Я войду в твою жизнь

— Ну прости пожалуйста, — не унимался Чайльд. — Ну да я дурак, но ты же и сам это знаешь. — Нееет, — в очередной раз протянул Скарамучча. На самом деле он уже давно простил друга после их конфликта, который даже ссорой назвать нельзя, — не обижаться же вечно на какую-то глупость. Но, чтобы вывести друга на нервы, Скара решил ещё какое-то время игнорировать и отказывать ему в примирении. Утром Скарамучча пришёл к Чайльду в комнату, чтобы забрать свои вещи, которых хоть и было немного, но набралась целая сумка. Казуха предложил ему пожить вместе хотя бы пару дней до их отбытия на передовую, и Скара без колебаний согласился. Как только брюнет зашёл в комнату, Тарталья сразу налетел на него с извинениями и параллельными вопросами, где тот был последние пару дней и зачем сейчас собирает вещи. Однако Скара не поддавался расспросам. Он быстро собрался и направился к выходу, всё также почти игнорируя присутствие Чайльда. — Ты шляпу забыл, — послышался голос друга, когда Скарамучча уже было открыл дверь. Он развернулся и посмотрел на рыжего. Тот держал в руках ту самую большую шляпу с лотосами, которая лежала рядом со Скарамуччей, когда он очнулся на берегу моря. После "первого дня" своей жизни он никогда её больше не надевал и уже почти забыл про её существование: она была слишком большая и неудобная, поэтому Скара решил, что носить её не будет. — Спасибо, — сказал брюнет, подошёл к Тарталье и попытался забрать шляпу, но тот держал её крепко. — Эй, отдай, — гневно проговорил Скарамучча после нескольких неудачных попыток выхватить шляпу из рук Чайльда. — Только после того, как ты простишь меня, — улыбнулся рыжий. — Знаешь что? — процедил сквозь зубы Скара. — Раз не хочешь отдавать, то оставь её себе. Я и без неё проживу. Он отпустил руки от шляпы, но уходить не собирался: ждал ответной реакции друга. Какая-то невиданная сила не позволяла ему уйти без этой чёртовой шляпы, поэтому, даже если бы Скара хотел, он всё равно бы не ушёл. Тарталья не сдвинулся с места после услышанных слов от Скарамуччи. Он продолжал крепко держать шляпу и смотреть в упор на Скару, который вроде собирался уходить, но всё равно стоял и в ответ смотрел на него. Тишина в комнате нагнетала. Чайльд вопросительно выгнул бровь. — Ну так что? — спросил рыжий после пары бессловесных перепалок глазами. — Ничего, — Скара сложил руки на груди. — Отдай мне шляпу. — Я уже сказал свои условия. — Ладно. — Что? Прощаешь? — Да, но учти, что мой ответ может измениться в зависимости от твоего поведения. — Спасибо. Ты ж мой хороший. Иди сюда, — Тарталья подошёл поближе к брюнету и обнял его. Скарамучча стоял в полнейшем шоке. Он думал, что Чайльд уже давно понял, что он простил его, и всё это время тоже просто разыгрывал сценку. Скара и подумать не мог, что Тарталья не раскусил его и реально верил в то, что происходило последние полчаса. — Ты так больше не пропадай, — вдруг сказал рыжий, отдавая шляпу владельцу. — Ты и представить себе не можешь, как я переживал за тебя эти дни, а уж тем-более тогда, когда на нас напали. Скара опустил глаза в пол и ничего не ответил. Он думал, что Чайльд вообще забыл про него, но нет. Он не только помнил, но и переживал и думал, как загладить свою вину и извиниться. Чайльд не понимал реакции друга, поэтому пощёлкал пальцами перед его лицом, выводя из транса. Когда Скарамучча поднял глаза, рыжий не стал доставать его вопросами, а просто надолго задержал на нём взгляд, безмолвно спрашивая, что произошло. Сейчас Тарталью интересовало кое-что другое, поэтому через пару секунд, так и не получив ни ответа, ни хотя бы каких-либо действий от брюнета, спросил: — Так всё-таки, если не секрет, ты к кому переезжаешь? — К Казухе, — без колебаний ответил Скарамучча. Ответ не заставил себя долго ждать, ведь сейчас Скара ни о чём не переживал, потому что все проблемы были решены. Да и обстановка была спокойная, а не как тогда, пару дней назад. Чайльд улыбнулся, потому что был искренне рад за друга, но всё ещё не понимал, как так быстро всё в отношениях Скары и Казухи изменилось. Буквально вчера первый переживал насчёт своих чувств ко второму, что они невзаимны, а сегодня уже оказывается, что они встречаются. Или нет? Может он всё не так понял, и Скарамучча и Казуха просто начали дружить? Это стало интересно Тарталье, поэтому, пока брюнет не ушёл, он решил спросить: — А вы типа вместе? — Типа да. — И когда вы успели? Скарамучча тянул с ответом, либо может быть просто думал, что ответить. Он подошёл к небольшому зеркалу, надел шляпу, поправил её, потом снял, а после оглянулся и посмотрел на Чайльда. — Если честно, я сам не знаю, — сказал брюнет. — Но, наверное, всё началось с той ночи, когда приехал Итэр... Скарамучча остановился и предложил Чайльду присесть, чтобы выслушать всю историю. После положительного ответа он рассказал всё, что произошло с ним за последние дни и так увлёкся рассказом, что не заметил, как пришёл Итэр. Тарталья тоже не заметил появления третьего парня, поэтому блондин, постояв немного в недоумении, негромко кашлянул. — Ой, ты уже вернулся, — Чайльд встал, подошёл к нему и приобнял. — Я наверное пойду, — сказал Скара, тоже посмотрев на Итэра, который в ответ прожигал его взглядом. — Хорошо, давай. И ещё, поздравляю тебя, — ответил Тарталья, провожая друга, который произнёс в ответ тихое "спасибо". — И что он тут забыл? — спросил Итэр, как только дверь захлопнулась за брюнетом. — Он просто пришёл забрать свои вещи, — ответил Тарталья. — Да что ты, — процедил блондин и уставил руки в боки. — А как ты объяснишь то, что он тебе что-то мило рассказывал да так, что ты даже не заметил, что я вернулся?! — Ну чего ты заводишься? — Чайльд прошёл к кровати и поправил заломы после того, как они со Скарамуччей на ней сидели. — А ничего, что ты даже не предупредил, что он придёт? Да и тем-более ты сам говорил, что вы поссорились! — всё повышал тон Итэр. — Успокойся и послушай меня. — Вы ещё так сидели, что, казалось, не останови бы я вас, так бы и засосались, — блондин просто не слышал или не хотел слышать объяснений парня и тупо стоял на своём. — Да послушай блять! — закричал в ответ Тарталья. Итэр замолчал и, нахмурившись, всё таким же прожигающим взглядом посмотрел на Чайльда. — Я сам не знал, что он придёт. Он не предупреждал меня, — уже тише сказал Чайльд, а после сделал небольшую паузу. — Это не повод обжиматься с ним на нашей кровати, — произнёс Итэр, продолжая истерично смотреть на парня. — Во-первых, я не обжимался с ним, а, во-вторых, я просто попросил прощения и мы немного поговорили. Блондин отвернулся от Тартальи, сделал небольшой круг по комнате и опёрся руками о небольшой столик, опустив голову вниз. Чайльд молча наблюдал за его похождениями, не решаясь продолжить монолог, чтобы не усугубить ситуацию. Он знал Итэра: лучше дать ему время остыть, чем пытаться исправлять ситуацию глупыми разговорами в одну сторону, ведь, когда блондин был на взводе, он почти не слушал и не воспринимал слова, адресованные ему. Раньше часто во время ссор Итэр мог подолгу закрываться в комнате, обдумывая всё, а после выходил, и спокойно решал конфликт с Чайльдом, приходя к компромиссу или же к каким-либо уступкам. Вот и сейчас ему хотелось здраво оценить ситуацию, ведь в кипящем состоянии он мог только кричать на своего парня. Но, к сожалению, сейчас уединиться было просто невозможно, поэтому Итэр решил, что лучшее, что он может сделать — это хотя бы просто остыть. — Я устал, — сказал блондин спустя какое-то время. — Я не могу жить в постоянном стрессе. Когда уже всё это закончится? Блондин подошёл к Тарталье и, обняв его, уткнулся носом ему в плечо. Чайльд без раздумий обнял его в ответ, поцеловав в макушку. — Прости меня. Я знаю, что ты никогда бы не изменил мне. Просто я очень переживаю и за тебя, и за себя, и за вот это, — Итэр отпрянул из объятий и указал на перебинтованное плечо: во время нападения на лагерь, его ранили. Рана неглубокая и неопасная, но блондин всё равно переживал, ведь за последний год он получил ранение всего дважды, и это было одним из них. Парень думал, что, возможно, он сражается плохо, раз его ранили, может быть, ему стоит усилить свои тренировки, чтобы больше такого не допустить? Сколько бы раз не успокаивал его Чайльд — всё напрасно. — В общем, всё это смешалось, и вот. Я правда не хотел, — тихо произнёс Итэр и посмотрел на Тарталью. — Ну всё-всё, я понимаю. Иди ко мне, давай проведём этот день только вдвоём, и никто нам не помешает, — сказал Чайльд. Итэр опять подошёл к нему, но уже вместо простых объятий потянулся за поцелуем. А рыжий только поддержал его затею, прижимаясь к нему в ответ.

***

— То есть, вы в итоге помирились? — спросил Казуха, выбивая меч из рук Скары. Скарамучча предложил Казухе провести небольшой дружеский бой, дабы проверить свои силы. Каэдэхара по-началу отказывался — всё-таки нога у Скары всё ещё побаливала, и он не хотел во время боя как-нибудь навредить ей. Но брюнет был настойчив, и ему всё же удалось уговорить Казуху на свою затею. Скара знал, что даже если Казуха согласился, то он будет играть не в полную силу, поэтому он надеялся на свою победу. Но даже так блондин обыграл его, спустя пару минут после начала боя выбив меч из его рук. — Как? — в недоумении спросил Скарамучча, смотря на своё лежащее на земле оружие. — Легко и просто, — ответил Казуха, осматривая свой меч на предмет засечек после столкновения с чужим оружием. — Я всё ещё жду ответ на свой вопрос. — А, ну да. Он так слёзно просил прощения, что я не мог не сказать "прощаю", — ответил Скарамучча и тоже, наконец, поднял свой меч с земли. Казуха ничего не ответил и отошёл к стойке с мечами, меняя свой на один из тренировочных. — Эй, давай ещё раз попробуем. Я буду крепче держать свой меч, — проследив за блондином, крикнул Скарамучча. Он понял, что продолжения разговора можно не ждать, поэтому он решил сменить тему, да и ему стало интересно, что делает Казуха. — Нет. Какой смысл нам продолжать, если, даже не стараясь, я спокойно обезоруживаю тебя? — спросил Казуха. — А ещё ты хромаешь сильно, поэтому вдвойне нет. — И что ты предлагаешь? — Раз уж ты притащил меня на поле, то я могу показать, как правильно обезоруживать врагов, — ответил блондин. — Тем более эта тема у тебя хромает. Когда мы сражались, у тебя было две прекрасных возможности выбить у меня меч, но ты их благополучно проебал. — Но может всё-таки... — Нет, — перебил Каэдэхара. Скарамучча вздохнул, понимая, что у него уже больше не получится уговорить Казуху, и, смирившись с поражением, отправился за ним к центру поля. Несколько часов спустя, когда Скара уже выдохся так, что еле держался на ногах, ему пришлось расстаться с Казухой, так как у того было ночное дежурство. Конечно, брюнет предлагал ему зайти в комнату и немного передохнуть, но Каэдэхара отказался; казалось, он был полон сил, будто только недавно проснулся после долгого сна. Вернувшись в комнату, еле стоявший Скарамучча посмотрел на сумку со своими вещами, которую пообещал Казухе разобрать потом, и понял что это было самое ужасное его решение, ведь сейчас всё, что ему хотелось — это принять душ и лечь спать. Ища в неразобранных вещах, во что переодеться он ещё несколько раз отругал себя за своё решение, понимая, что сейчас выйдя из душа, он не ляжет в тёплую постель, а ему придётся разбираться с сумкой. Наконец выбрав себе одежду, Скарамучча окинул взглядом комнату и его взор зацепился за шляпу, которая лежала на тумбочке рядом с кроватью. "Странно, но я ведь точно помню, как, выйдя от Чайльда, я убрал её в сумку и больше не доставал. Я ещё потом хотел показать её Казухе, он же вообще никогда не видел её", — подумал Скара, но, списав всё на усталость и подумав, что забыл, как уже показал её блондину, закинул шляпу в тумбочку самый дальний угол и отправился в душ. Наконец покончив со всеми делами, Скарамучча обессиленно упал на кровать, еле добравшись до подушки, и почти сразу же заснул, не думая ни о чём.

***

— Давно не виделись, — сказал знакомый детский голос. "Да что ты. Будто я хоть раз тебя видел", — подумал Скарамучча. — Скорее не слышались, — произнёс он вслух. — И это тоже. Вообще, я связалась с тобой, чтобы ответить на твои вопросы. Но я не думаю, что сегодня у нас снова получится долго поболтать. Я всё ещё не могу разобраться с этой связью. — Вот как. — Да, и я понимаю, что тебе хочется узнать, как я выгляжу, но сегодня опять этого сделать не получится. — Расскажи хотя бы, кто ты, — спросил Скарамучча, понимая, что толковых ответов он сегодня не получит, но ситуацию надо было прояснять. — Я не "ангел", как ты думаешь. "Что? Откуда она знает, что я думаю?", — подумал Скара, немного смутившись. — Я... Тоже Архонт, как Сёгун. Только я из Сумеру. — И всё? Ты ничего не хочешь мне больше сказать? — недоумевал брюнет. Он думал, что сейчас ему всё объяснят, но, к сожалению, получил ноль информации. — Ты спросил — я ответила. Если тебе нужно узнать что-то ещё, то спрашивай, — всё также спокойно отвечала Нахида. — Ладно... А что насчёт того, зачем ты связалась со мной? — Ты же знаешь, что ты особенный? Мне будто сама Селестия дала знак связаться с тобой и помочь тебе остановить Сёгуна. — Но почему именно я? Почему выбрали именно меня? — Этого я уже не знаю. Но знаю, что сейчас ты последняя надежда всех Архонтов. Если не ты, то мы уже не знаем, кто разберётся с Райден. Последние слова Скарамучча еле расслышал, потому что связь начала прерываться, а потом и вовсе пропала, оставив Скару одного. Как бы не пробовал он докричаться до Нахиды — всё зря: в ответ тишина. И вдруг Скара открыл глаза. Он оказался в комнате Казухи. За окном всё ещё было темно. Скарамучча присел на кровати и стал прокручивать новую информацию, пытаясь расставить всё на свои места и получить хоть какую-то картину. Но данных было недостаточно. Просидев так около получаса, Скара решил, что Казухе говорить об этом точно пока не стоит. Вот когда всё будет понятно, тогда и расскажет. На улице хоть и было темно, но показались первые лучи солнца. Сегодня был важный день, ведь, как сказал Казуха, Кокоми соберёт всех прошедших её "отбор" и даст какое-то пробное задание, дабы убедиться, что люди подобраны правильно, а после, совсем скоро, отправит их к столице. Это немного пугало Скарамуччу, но страх перекрывало чувство того, что он находится под защитой, и чтобы ни случилось, рядом всегда будет Казуха и Нахида, которая даст совет и, если что, поможет в бою.