Попроси меня остаться

1. Твой поцелуй такой же сладкий, как и в нашу первую встречу. Целуешь меня так же жадно, как и тогда. Вдох. Забываю выдыхать. Не дышу. Не могу видеть — только чувствовать, но я и не хочу смотреть… Мне и так хорошо: в темноте звёздной ночи, с закрытыми глазами и в твоих объятиях. Твои руки холодные — не удивительно, ведь на улице едва двадцать градусов и пронизывающий ветер, а ты в тонкой футболке. Мне нравится твой шёпот и шумное дыхание, а ещё дрожь на кончиках пальцев. Мне нравишься ты и то, что между нами. Ты намекаешь на большее, и я без страха соглашаюсь, хотя должен был серьёзнее к этому отнестись и обдумать всё. Очень обдумать! А ещё лучше бы на трезвую. Эх! Сто процентов буду жалеть, но не сейчас. Сейчас я просто хочу чувствовать это… Чувствовать тебя и твоё желание. Хочу ощущать себя любимым и нужным, и пусть только в эти полчаса, но всё же. Мне хватит!.. …А вот тебе, кажется, не хватило, ведь ты названиваешь мне утром. Почему-то страшно поднимать трубку и отвечать на звонок. Что ты хочешь сказать? Извинишься и скажешь, что подобное больше не повторится? Или будешь орать на меня, обвиняя, что мы докатились до такого только по моей вине? Мы ведь не собирались… Мы не планировали давать волю чувствам и заниматься сексом в одном из самых известных районов нашего города, прямо в кустах, которые выступают защитными насаждениями для этой части города. Я не знаю, слышал ли нас кто-либо, видели ли нас те случайные прохожие, а, может даже наблюдали за нами. На тот момент я не думал об этом. Было плевать! Хотя если подумать, то здесь пятьдесят на пятьдесят. Время было позднее, и вряд ли кто-то шёл по этому спуску. Однако самые рисковые могли, а ещё те, кто хотел сократить путь, дабы не подниматься по ступенькам на «Гору». Вот такие обычно и выбирали этот маршрут и именно эту тропинку-дорожку вдоль густых насаждений. И вот я не знаю, плакать мне или радоваться, что ты сейчас на эмоциях и часто заикаешься. Ты нервничаешь так же, как и я. А ещё я, кажется, надеюсь. Очень… Чёрт! Стараюсь держать себя в руках и почти безэмоционально отвечаю «Привет». Терпеливо жду, что же ты скажешь. — Ник, ты как? Норм себя чувствуешь?.. — Да, вполне хорошо. А ты? Домой нормально доехал? — задаю тебе дежурные вопросы, не сразу соображая, что тем самым поддерживаю наш диалог. Слышу, как ты отрывисто дышишь в динамик. — Ага. Только я не ехал. Р-решил немного проветриться и шёл пешком. — отвечаешь быстро, но с нервным заиканием. — Ясно. — больше не расспрашиваю, ведь мне неинтересно и я не хочу знать, как ты возвращался домой и кто ждал тебя в тех стенах, что раньше я считал своими. — Ник… То, что было вчера… Я… Как же колотится моё сердце. Ощущение, что оно схлопнулось, и я вместе с ним. Мне категорически нельзя слышать твой голос, но я слышу. Низкий и томный, будто уставший, но в этом и есть его сексуальность. Я ожидал многое, но не то, что ты озвучил. — То, что было вчера… — пауза и твоё тяжёлое дыхание, затем продолжаешь. — …Я не прочь повторить! Мне было охуенно. Тебе вроде тоже. Мы ведь оба согласились на это и… Перебиваю тебя: — Нет! Мы были пьяны. За нас решил алкоголь. Под градусом всегда хочется трахаться. Мы оба это знаем. Было хорошо, но мы должны понимать, что это лишь временное удовольствие, а сейчас… Сейчас позволь напомнить, что ты ещё четыре месяца назад обещал вернуть некоторые мои вещи. Отправь по почте, будь добр. Замолкаю и жду уважительную причину, почему моё ещё не у меня. Твоя интонация сразу же меняется. Я слишком долго знаю тебя и могу распознать твоё недовольство и раздражение, даже не глядя на тебя. А этот смешок? К чему он вообще? — Ха! Вещи? Хмм… Твои вещи… А! Точно! Что там ещё оставалось? Твои духи? Сорри, но Влад уже использовал бо́льшую часть флакона. Чувствую, как от злости сжимается моя челюсть и болят зубы. Мерзко! Мерзко знать, что твой нынешний бойфренд пользуется МОИМ парфюмом. И не побрезговал же, тварь! Его не смутил тот факт, что он буквально носит на себе мой аромат. Интересно, а ему самому не противно? — Плевать на духи. Передай Владу: «Дарю!» — отвечаю тебе с улыбкой и продолжаю уже серьёзно. — Книги верни и набор гитарных медиаторов. Они там в тумбочке лежали, в нашей… Осекаю себя, ведь уже не в нашей. — … В общем, в спальне там лежали. Шмотки мои тоже можешь Владу отдать, если размерчик подходит. Пусть донашивает… О! И трусы мои пусть примерит обязательно. Пхаха! Вот здесь откровенно смеюсь, прыская ядом прямо в динамик. — Не. Шмотки точно отправлю. Влад такое не носит, да и размерчик — маловат будет. Больно уж ты щуплый. А вот здесь совсем не обидно. Да, я худой. И что? Мне нравится моя фигура. Да, я не особо высокий, но мне реально фиолетово, если какой-то там Влад более подкачанный и ростом под два метра. По-ху-й! — Короче, книги и медиаторы. Всё… пока! — специально прощаюсь первый и почти бросаю трубку, ведь знаю, как тебя это бесит. Успеваю услышать твоё дурацкое «Бай», прежде чем завершаю этот бесполезный разговор. Этот ненужный звонок. После него мне стало ещё более отвратно и настроение испортилось. ......................... Если бы я знал, что на алко-пати меня позовёт наш с Антоном общий друг, который не в курсе последних событий, то я бы ни за что не пошёл. Вспоминая твой искренний шок, я понял, что и ты не ожидал увидеть меня и не был осведомлён списком приглашённых на тусовку. Мы расстались четыре месяца и двадцать пять дней назад. Можно сказать, прямо в Новый Год. Я хотел сделать это первый. Только вот нужно было сделать это ещё раньше, но отрицал и закрывал глаза на многие вещи, которые теперь кажутся такими очевидными. Чужое присутствие я начал ощущать ещё в начале осени, а в начале декабря стало ясно, что в квартире бывает ещё кто-то. Он бывал всё чаще и чаще, и как раз тогда, когда я был на подработке в ночную. Совпадение? Не думаю. Разговор у нас состоялся короткий. Я просто сказал: — Завтра съеду. Вещи сам перевезу, что забуду — отправь курьером. Антон так-то не удивился и особо не расстроился. Он просто кивнул мне и, приобняв за плечо, повёл танцевать. Наверное, подумал, что я пошутил или хотел его напугать таким образом. Но я не пугал и не шутил. Я съехал и больше ноги моей не было в его квартире. Реально свалил от него! До сих пор не верится. В первую неделю он звонил каждый день. Не просил вернуться, а всегда говорил что-то вроде: «Не дури! Поиграл и хватит.» Однако прямым текстом домой вернуться не просил и не оправдывался, хотя и я ни в чём его не обвинял. В следующие несколько недель звонил раз в три дня, затем раз в месяц, а после и вовсе перестал, ведь я просто прекратил брать трубку. Мы не виделись. По крайней мере, я старался не пересекаться с ним, хотя знаю, где он работает, а он знает, где — я. Конечно, было больно! До сих пор больно. Первое время я пытался понять и проанализировать. В моей голове родился миллион идентичных вопросов по типу: «Почему так произошло?» Хотел разобраться, на каком этапе наших отношений произошла поломка. Не смог. И до сих пор не знаю ответ на самый главный вопрос. Как же так и какого хуя это случилось с нами? Это меня долго убивало, но и сделало сильнее. Со временем уже стало фиолетово на ответ. Я люблю фиолетовый, а особенно, с примесью пурпурного. Кстати, давно хотел покрасить волосы в такой цвет. Вот решился. Как раз перед той алко-тусой и сменил имидж. Пацаны отметили, что мне идёт, но я и сам это знаю. Вечеринка была классной. Мне всё понравилось, и я почти не страдал, когда рядом проходил Антон. К слову, на тусовке он был один, хотя у него точно кто-то был. Полагаю, этого кто-то зовут Влад, но вчера ночью его имя ещё мне было неизвестно. Я пил, танцевал и веселился, будто всё хорошо и не было никакого третьего между нами. Друзья чувствовали себя неловко, ведь не все из них знали о нашем разрыве. Антон держался поодаль, затем резко исчез и появился буквально перед тем, как все начали расходиться. Такси вызвать не получилось, и я, чтобы не ждать и не мёрзнуть, решил вызвать машину по пути домой. Мой бывший поплёлся следом. Сначала шёл позади, фактически по пятам. Я начал шутить, что он похож на сталкера-маньяка. Он тоже шутил и подыгрывал, а потом внезапно подхватил меня под бочину и буквально затащил в кусты. Мы оба проржались с этого, ведь споткнулись о валяющиеся ветки и хорошенько так наебнулись. В принципе, зубы целы, а это уже, считай, повезло. Помогли друг другу подняться, и не успел я моргнуть, как мои губы засосали. Вот это нас накрыло — так накрыло. Целовались как дикие и так же трахались. Стонали оба от удовольствия и боли. У меня пиз…ц коленям, а у него — и спине, и коленям, и рукам, ведь два раза меняли позу. К тому же, он нехило поцарапался о колючие кусты. Однако это нас не остановило. Хорошо кончили оба. Нормально так спермой залили всё вокруг. Устали очень. Перебрались туда, где сухо и почти беззвучно лежали на траве, пытаясь восстановить загнанное дыхание и вернутся из параллельной Вселенной, где мы всё ещё были счастливы вместе. Он никак это не прокомментировал, да и я промолчал. Молча оделись и опять впились в губы друг друга. Его пальцы путались в моих волосах на затылке, а мои цеплялись за его плечи. Начало светать… Мы быстро вылезли из кустов, дабы не огрести от случайных прохожих гомофобов. По-идиотски попрощались и потопали в разные стороны. Я шёл и почти не плакал. Конечно, не плакал… Не считается! Это всё дурацкий дождь! Это он намочил мои глаза. Пришёл домой и уткнулся в подушку, и вот тут-то мой слёзный кран прорвало. Рыдал взахлёб. Хотелось закурить, но я никогда не брал в рот настоящие никотиновые сигареты. Не знаю, вообще, как я смог уснуть. Голова болела пиздецки и от выпитого, и оттого, что рыдал почти сорок минут. Вот же придурок! Утром проснулся опухший и страшный. И вот этот гондон решил добить меня только что. Ну и нахуя было звонить? Повторить он захотел… Выкуси, сука! «Я смогу! Я забуду! Я выкину тебя из сердца и памяти…» Вспоминаю слова собственной песни. Хотя здесь я, конечно, погорячился. Из памяти вряд ли, ведь всё вокруг напоминает об Антоне. Я сам себе напоминаю о нём! Что ж, он сделал выбор, и я тоже должен сделать свой. [Неделя спустя] Насыщенная выдалась неделька. К сестре ездил в гости, на дачу к родителям. Они туда переехали в этом году, что очень даже хорошо для меня. Чуть больше свободы и теперь домой можно кого-то привести. Хотя нет! Утолить плоти голод можно и в клубе. Ааа! Стоп! Сегодня не выйдет. Сегодня я работаю. С прошлого лета подрабатываю в небольшом клубе. Платят немного, но я обожаю заниматься этим. Ничего больше не умею. Я играю на гитаре и пою с самого детства, как батя гитару подарил. Начальство ко мне норм относится. Марат Анхелович даже разрешил своё исполнить. Вот сегодня и попробую. Волнуюсь немного, но нужно же с чего-то начинать. Я обожаю музыку и хочу заниматься тем, что люблю. Как и у всех творческих людей у меня бывают творческие кризисы и выгорания, особенно после разрыва с Антоном. Это прям подкосило меня, но сейчас всё норм. Круг знакомств расширяется и дыра в сердце заполняется. Вот в этом месяце познакомился с сыном владельца клуба. Он в Англии учился, а это вот приехал домой. Думаю, я ему понравился, ведь стали чаще на работу звать. Полагаю, к этому приложил руку он — Даниэль. Это он там за границей так по-модному, а у нас он просто Данька. Даня симпотный: глаза такие выразительные голубо-синие в обрамлении чёрных ресниц, улыбка искренняя, открытая такая, что прям самому хочется заулыбаться и удлинённые чёрные волосы. Смотреть на него не пересмотреть! Он будто герой манхвы, рисованный талантливым художником. Я, конечно, тоже не урод и знаю, что внешность у меня на пятёрку с крохотным минусом, но Даня… Даня — это если не все десять, то твёрдое девять… по семибальной шкале красоты. Только вот я до сих пор не могу понять: он по девочкам или по мальчикам? Первый раз в жизни мой гей-радар не сработал. Так-с, ладно! Пора собираться, чтобы успеть немного «отрепетировать номер». Клуб ещё закрыт для посетителей. До открытия полтора часа. Нормально! Успеваю. Здороваюсь с секьюрити и с девочками официантками. Аппаратура в клубе отличная. Я беру только свою гитару. Раньше брал в аренду, а теперь заработал на свою электро. Подключили звук. Я промочил горло водой и начал. К концу репетиции заметил стоящего ближе к сцене Даню. Он облокотился о дверь подсобного помещения и слушал, а теперь вот идёт ко мне. — Хай, Никита́а! Тащусь от его акцента и того, как моё имя произносит. Жизнь за границей хороший такой отпечаток на нём оставила. Приветственно киваю и улыбаюсь. — Сегодня новинка у тьебя? — говорит с акцентом. — Ага. Норм звучит? Не слишком убогое у меня произношение? — шучу, ведь знаю, что убогое и по сравнению с его английским, мой на уровне третьего класса. Смеётся, но отрицательно мотает головой. — Хорошее произношение и песня кульная. Сам написал? — Ага. Мне приятно, что он оценил. Неловко топчусь на месте и не знаю, о чём ещё поговорить. — Не хочешь после выступления со мной почиллить? Вообще-то, хочу! И даже очень. Мысли тоскливые и чёрные из головы бы выбросить, но как назло рано вставать завтра, и я от досады закусываю губу. — Даня, я бы с удовольствием… — Даниэль, если можно. — исправляет и мило улыбается. — Я бы с удовольствием, Даниэль. Правда, но… — с непривычки едва могу произносить его забугорное имя. — …Но мне завтра в универ нужно съездить и отвезти зачётку. Не знаю, понял ли меня, но прищурился и повторил с забавным акцентов «зачиотку». Я улыбнулся и кивнул. Возможно, он расстроился, совсем на чуточку, но пригрозил, что я так легко не отделаюсь. Да собственно, я и не собирался отделываться, напротив, я бы хотел позависать с ним. Он харизматичный, интересный и весёлый, а ещё акцент… Ммм! Как же мне нравится его акцент. Даня пошёл к барной стойке отвлекать официантов, а я решил ещё раз прогнать своё выступление. Через двадцать минут посетители начали заползать в клуб и занимать столики. Пока все будут пить, я могу переодеться и глаза карандашиком чёрным подвести — как-никак я тоже в клубе и должен выглядеть подобающе. Думаю, Даня оценил мой прикид, ведь мгновенно отвлёкся от болтовни с барменом, когда я вышел из помещения для персонала. Улыбнулся и подмигнул. Мне кажется, он всем так подмигивает. Я ответно дёрнул уголками губ и расстегнул ещё пуговичку на своей кожаной жилетке. Блядство! Штаны, правда, слегка узкие стали и обтягивают сильнее, но нехрен было почти месяц стресс заедать — сам виноват. Теперь вот особо и не попрыгаешь. Диджей разогревает посетителей и включает мировые хиты. Я скромно сижу с краю за столиком, почти у самой подсобки, слева от барной стойки и жду своей очереди. Лениво осматриваю сегодняшний контингент. В основном одни «леди», в организме которых уже что-то весьма сорокоградусное, да прыщавые малолетки, которые хищно подглядывают на этих самых «леди», которые две-три песни и будут обниматься с одним из этих «кавалеров», а потом и с унитазом. Отворачиваюсь и смотрю в сторону бара. Пугаюсь, когда ко мне кто-то подсаживается и перед глазами вырастает цветной коктейль. — Текила Санрайз для тебя. Угощайся! — Даниэль улыбается своей голливудской улыбкой и довольный собой откидывается на спинку стула. — Даниэээль! Я ж не пью на работе. Мне скоро на сцену. — объясняю и аккуратно отодвигаю коктейль от себя. Не хватало ещё, чтобы его отец увидел, что я лакаю алкогольные напитки, когда вот-вот должен выступать. — Just a little bit. Всё okay! — Это не окей! Ну ты чего? Хочешь, чтобы меня уволили. Марат Анхелович сразу предупредил: «Поёшь, но не пьёшь!» Даня хмурится сейчас. Чем-то на своего батю даже похож, хотя глазами явно в мать пошёл. Извиняюсь, но улыбаюсь так, что он меня прощает, затем выпивает и мой, и свой коктейль. Снова прожигает взглядом и мне как-то некомфортно. Может, глаз криво накрасил или волосы плохо лежат. Спросить стесняюсь, а он ошарашивает: — You look amazing, Никита́а! Ну вот… Снова он так медово тянет моё имя и это так клёво звучит. — Thank you very much, I am pleased. — вспоминаю что-то из школьной программы и отвечаю ему, слегка более игриво улыбаясь. Диджей уже включает следующий трек и добавляет децибелы. Теперь слышать друг друга не представляется возможным, поэтому просто играем в гляделки. Музыка прекращается и освещение слегка меняется MC озвучивает сегодняшнюю развлекательную программу вечера и я её открываю. Ох! А может всё-таки стоило немного выпить. Нервно как-то стало. Своё петь страшно. Хотя даже если и облажаюсь, то никто меня здесь не знает, кроме Дани и девчонок официанток. Даниэль показывает жест, мол, я за тобой буду пристально наблюдать. Улыбаюсь и киваю. Воодушевлённый его комплиментами, поправляю свой прикид, беру гитару и ловко заскакиваю на сцену, где всё готово для моего дебюта. Ведущий хлопает и зазывает толпу поддержать музыканта, то есть меня. Представляет для тех, кто не знает и будет слышать в первый раз. Nikita'ss — мой сценический псевдоним. Придумывал в попыхах, но уже не стал менять. Приветствую посетителей и проверяю звучание микрофона. Ну что ж, поехали!.. 🎼

«Добро пожаловать на вечеринку!

Поприветствуй всех гостей.

Они платят за Martini,

Но потягивают Bacardi.

Тело — больше, чем лишь плоть.

Если хочешь достичь успеха, его можно продать.

Какова твоя цена, где ты живёшь?

Хотя мы можем продолжить и у меня.»

Jann — Gladiator

Сука! Как же я обожаю это! После первого куплета мандраж прошёл, а прыгающая в такт толпа меня опьяняет не хуже алкоголя. Девчонки визжат, парни смотрят на текущих девчонок, кто-то пытается подпевать. Пусть пытаются — приятно, но здесь на сцене я слышу только себя. В толпе улавливаю огненный взгляд Даниэля… Конечно же, на себе, хотя на него самого пялилось человек десять, причём и девушки, и парни. Улыбаюсь ему так, будто мы с ним потом продолжим эту party. Ну что, с дебютом меня! Вроде неплохо вышло. Фух! Можно немного выдохнуть и поклониться. Далее вторая песня, и я уже представляю, как сольюсь с толпой и затем ускользну домой. 🎼

Я пытаюсь не производить на тебя впечатление,

Избегаю твоего взгляда, потому что я

Знаю, что он здесь с тобой.

Я затаил дыхание, ты идёшь в мою сторону,

А мысленно я повторяю:

«Держи себя в руках, держи себя в руках».

Но что я должен сказать, когда

Я стою здесь один, а ты протягиваешь мне телефон?

Конечно, я, блять, могу вас сфотографировать,

Он, безусловно, красив, а ты такой милый,

Боже мой, боже мой!

Давай сделаем фото,

На котором он разбивает тебе сердце.

А теперь — улыбку!

Улыбайся, хотя ты отлично знаешь,

чем это закончится.

Улыбайся, когда ты видишь их поцелуй через объектив,

Улыбайся, как будто ты не знаешь, что никогда не удалишь фото,

Улыбайся, хотя ты знаешь,

что у тебя нет шансов,

Улыбайся, чтобы они никогда не увидели боль на твоём лице.

Jann — Smile

Кайфую и от песни, и от беснующейся толпы. Скольжу взглядом по тем, кто скачет ближе к сцене и… И пиз…ец! Сквозь кучку полуоголённых тел, вперёд вылазит мой бывший и тянет за руку, вероятно, своего нового бойфренда. Как там его? Неважно! Антон смотрит на меня и ухмыляется. Сука! Я слегка запинаюсь на бридже и туплю… И теперь мне не до улыбок, но выручает Даниэль и хлопает, мол, поддержите музыканта: «Нервничает парень!» Смотрю на Даню и в его синих глазах нахожу нужное мне равновесие и спокойствие, хотя сердце ебашит не хуже барабанов. Наконец-то, начинаю нормально петь, но уже без того бешеного энтузиазма и веселья. Настроение испорчено, и я чувствую себя героем собственной песни, ведь наблюдаю со сцены как Антон-гондон лижется с Владом. По-ху-й! Стараюсь не смотреть. Заканчиваю песню, ловлю бурные аплодисменты, свист и «Браво!» от Дани. MC ещё раз представляет меня, я делаю поклон и спешу уйти в подсобное помещение, чтобы переодеться и свалить. Однако сперва нужно отдышаться и успокоить своё сердце, которое обожгло спиртом, кислотой и облило ещё каким-то ядом. Сука! Аж затошнило! Стою и вместо того, чтобы переодеваться, вспоминаю, как бывший обсасывал губы этого курносого Влада. Стук в дверь, но я не успеваю сказать: «Нельзя!», ведь ко мне уже заходит Даниэль и тянет за руку. — I liked! Nice performance, а теперь идём. Твоя работа закончилась. Вероятно, я скривил такое еблище, что Даня испугался и остановился. — Что слу-чи-лось? — говорит на нашем, но с акцентом и по слогам. Тяжело ему перестроиться. Думаю, и не перестроится больше — это уже его. — Классно выступил. — хвалит меня и думает, что я расстроился из-за заминки. — Забыл немного текст — ничего! У всех бывает. Я отрицательно мотаю головой и хочу рассказать об истинной причине заминки: — Не забыл, просто… Не даёт договорить и тащит меня к бару. Я кричу ему, что гитару оставил. Нельзя! Нужно спрятать её, чтобы не спёрли. Даниэль на минуту ускользает. Вижу, что стоит у двери, закрывает служебное помещение, где мои вещи и самое ценное — гитара, а ключ демонстративно кладёт в карман своих чёрных модных штанов. Возвращается и снова тащит меня к бару. Я, как преступник, оглядываюсь по сторонам. Почему-то боюсь, что Марат Анхелович, сейчас подойдёт с недовольным лицом и попросит на выход, но на удивление никого. Зато его сын уже хозяйничает и заказывает у бармена коктейль для меня. Я отрицательно мотаю головой и руками отмахиваюсь. Тогда Даня заказывает мне простой безалкогольный клубничный Мохито. Киваю, а сын владельца топит меня синевой своих глаз. Расспрашивает, сколько ещё есть песен в моём арсенале и есть ли медленные. Я снова киваю и улыбаюсь. Он показывает жестом «окей». Пьём молча, и я слушаю, как ругается бармен на девчонок-официанток, — перепутали чьи-то заказы и теперь люди кидают ему предъявы. Внезапно мой новый знакомый резко наклоняется ко мне и прямо в ухо: — Классный чокер. Где такой купил? Смущаюсь и из-за этого ржу как придурок. — На Алике заказал. — Кто такой Алик? Расплываюсь в улыбке. Приходится к нему наклониться, чтобы объяснить и чтобы он услышал: — АлиЭкспресс. Там всякое-разное продаётся… — отстраняюсь и сёрбаю Мохито. Вкусно зараза! Совершенно случайно смотрю по сторонам и охуеваю. Справа от нас за барной стойкой сидит Антон и его бойфренд. Встречаемся взглядами. Я не успеваю отвернуться, а бывший в приветственном жесте поднимает свой шот. Выпивает, и вот они уже движутся на нас. Я пытаюсь скривиться в стакан, делая вид, что у меня пиздецки крепкий алкоголь. Молюсь, чтобы диджей поставил что-то мегагромкое и наш ненужный разговор не состоялся, но, увы… Сегодня всё против меня. Играет тихий медляк. Я пытаюсь держать себя в руках, натягиваю фальшивую улыбку. — Никит, привет! Какое совпадение! Рад тебя видеть. Не знал, что здесь подвываешь. Вот же сука! Пиз…ишь, как дышишь! Всё ты отлично знаешь: и где я работаю, и где отдыхаю, ведь шарился у меня в Инсте и сотню раз видел отметки этого клуба, а ещё мои перепосты с их официального аккаунта. — Подвываю? — делаю удивлённое лицо и гордо вскидываю голову. — Всем бы так подвывать. Антон ухмыляется, а потом совсем меня решает из себя вывести: — Чёт сфальшивил ты там в одном моменте. — намекает на тот момент, когда я их лижущихся увидел. — Разве? Может, просто кому-то медведь на ухо наступил. Всё. Goodbye! Я занят. — демонстративно поворачиваю голову к Дане, который слегка в шоке сидит. — Дак и я с компанией. Это Влад. — знакомит меня с тем, кто занял моё место. А! Я понял, что ты делаешь.Ты пытаешься унизить меня перед моим новым приятелем. Не выйдет! — А я сразу это понял. От него ж несёт моими старыми духами! Влад недовольно кривится и даже желваки заиграли, но мне похуй, ведь с кулаками точно не полезет, особенно в клубе: охрана сразу под зад коленом. Антон кивает на Даню, мол, «а это кто?». Я улыбаюсь и радуюсь, что со мной Данька. Представляю его со всеми почестями: — Даниэль Маратович — будущий владелец этого клуба. Наблюдаю, как перекосило Влада, а за ним и тебя. А что такое? Почувствовал себя ущербным дерьмом, наконец-то? Кайфую в глубине души, а ты, вероятно, нет, ведь никак не отвалишь. — А вы типа…? — …А мы типа вместе пришли и уйдём вместе! Ещё вопросы? Нет? Прекрасно! Adiós amigos! — и я демонстративно разворачиваюсь к ослепительно улыбающемуся Дане. Как же ему всё-таки идёт чёрный! Глаза ещё синее кажутся. Через минуту он наклоняется ко мне и сообщает: — Они ушли. — Отлично! — И кто это был? Не тороплюсь отвечать. — Никита́, кто это был? — переспрашивает и не сводит взгляд. — Никто! Не важно. — I see… как неважно. Ты ж не собирался пить?.. Даня кивает на мой шот, который только стоило заказать, а он уже стоит передо мной и вкусно пахнет. — Я попробую угадать. Один из них твой бывший? Полагаю, ты увидел их, когда пел. — В яблочко! Всё, прошу, не напоминай. — кривлюсь то ли от крепости шота, то ли от упоминания Антона-гондона. На третьем шоте я клянусь, что это точно последний. Кажется, Данька мне не верит. Правильно делает! Алкоголь смывает эту горечь, что у меня внутри, когда я ненароком замечаю, как ты перешёптываешься со своим Владом-жирафом. Ты ведь специально сел так, наискосок от бара, чтобы я видел всё: и как ты иногда губами цепляешь его мочку, когда говоришь ему что-то на ухо, и как под столом у вас что-то происходит, и то, как похотливо ты смотришь на него. Хотя, может, это и не похоть? Может, это любовь и ты действительно любишь его, ведь иногда нежно касаешься его талии. Бесит! Всё это меня бесит! И ты бесишь! Мудак ебаный! Смотрю на дно пустого шот-стакана и бармен мне больше не делает, но я догадываюсь, кто виновник этого. Даня жестом остановил Alessandro. Это наш новый бармен. Хороший пацан, но слишком правильный. — Никита́, не думаю, что стоит убиваться из-за него. — Да кто убивается? Я-то? Мне похуй! Даня пытается повторить: — По-ху-й! О’кей! В общем, нормально я так ужрался! Помню, как оказались на танцполе, но как танцевал и что говорил Даниэлю — не помню, лишь отрывками. Но самый главный момент — как ты неотрывно смотрел на меня, особенно, когда Даня придерживал за поясницу, чтобы я не грохнулся. После активных танцев я устал и можно сказать повис на сыне моего работодателя. Вдруг меня как ошпарило... Я отскочил от Даньки. Вовремя я, конечно, вспомнил о Марате Анхеловиче. — Т-твой отец! Чёрт! Он меня вышвырнет! — пьяно хихикаю и остаюсь, точно неваляшка. Даня успокаивает и как-то слишком прижимает меня к себе. Шепчет, когда я укладываю свою голову ему на плечо: — Уже давно уехал отец. Он и не видел, что ты остался, а что пил — тем более. — К-камеры… — умничаю и чувствую, какая тёплая и приятная щека Даньки. — Он их не смотрит почти никогда. — Всё равно мне кранты. Выгонит! — Нет! Я не позволю. Отстраняюсь и ловлю слишком однозначный взгляд. Мне неловко, но почему-то приятно. Улыбаюсь и кладу голову обратно на его плечо. Почему-то хорошо это так ощущается! Наверное, сейчас мне очень нужно это плечо. И Даниэль готов мне его подставить. Как потом оказалось, Даня подставлял его всю ночь, когда я рыдал, как девчонка. Господи-Боже! Стыдобища какая! Открыл глаза. Поймал родной потолок и родные стены. Верть по сторонам — почти вскрикиваю. Рядом лежит обнажённый Даниэль. О, чёрт! Надеюсь, это не то, о чём я думаю! Щупаю себя под одеялом. Одетый в свою пижаму. Отлично! Мой ночной гость улыбается и пристально разглядывает меня. Я в ужасе представляю, какой опухший и страшный сейчас, зато он свеженький и как всегда красивый. — Даня… Даниэль… А мы? Ну…это? Have sex? Данька смеётся, а потом более серьёзно интересуется: — А ты бы как хотел, чтобы have или не have? — Нет, то есть да! Вернее, нет. Чёрт! — Не было ничего! Хотя ты порывался на мою… — показывает мне свою искусанную шею. — Пиз…ц! Это я, что ли? Боже! — Пи-ез-дец... — повторяет с акцентом и это как-то так мило и смешно звучит. — Ты! Of course, you! Падаю обратно в кровать, накрываю лицо подушкой и натягиваю на себя одеяло сверху. Как же стыдно! Хотя ещё более смущательно стало, когда Данька поднялся с постели. Весь такой герой манхвы и я — костлявый дрыщ в пижаме с Batman. Умылись. Сидим на кухне и пьём чай. Он разглядывает моё скромное жильё, и тут я осознаю, что он ведь первый человек, который ночует у меня. Улыбаюсь от этого… Даня говорит, что ему нравится, когда я улыбаюсь и не нравится, когда плачу. Позорище! Снова извиняюсь за всё то, что мог наговорить или сделать. На шею показываю. Он облизывается после того, как откусил хлеб с маслом и с вареньем, а после ставит в известность: — А мне like it? Я вопросительно голову наклоняю, а он продолжает: — Кусаться нравится. — А! Это… Кажется, я покраснел. Однозначно, покраснел! Позавтракали, договорились созвониться на днях и договориться о времени, чтобы нормально посидеть в другом клубе, если мне так будет спокойнее. Естественно! Я всё же побаиваюсь его отца. Он человек серьёзный, солидный и думаю, не в восторге будет, что я трусь рядом с его сыном. Посадил Даню в такси и вернулся домой. Врубил музыку на всю. Пою во весь голос и не понимаю, почему настроение такое охуенное! То ли дебюту своему так рад, то ли моему неожиданному ночному гостю? Что ж, скоро узнаем...