Green

      Солнце было холоднее, чем всего пару дней назад. Небо белое, будто мир накрыт белой коробкой. Ветер играет чуть пожелтевшими листьями; подкидывает их вверх, опускает обратно, кружит в танце. А Антон стучит в дверь, стоя в маленьком дворике с тремя мусорными баками и низким черным забором, на котором краска давным-давно потрескалась. Дверь открылась и из неё выглянул Арсений, здороваясь, жестом приглашая друга в дом. Шастун прошёл внутрь, разулся, повесил куртку на крючок и проследовал за приятелем. — Чай будешь? — задал типичный вопрос Арсений. — А как иначе? — шутя ответил Антон. — Я пока к тебе шёл придумал чем заняться. Или ты уже сам придумал? — Ну валяй. — Короче, будем играть в правда или действие. — в ответ на своё заявление Шастун получил только смеющегося Арсения.       Сидя на полу в комнате Попова, каждый из подростков держал кружку чая. Антон — черный с тремя ложками сахара. Арсений — зеленый с одной ложкой. Шастун посмотрел на друга, сощурил глаза и улыбнулся уголками губ, явно что-то замышляя. — Правда или действие? — сразу спросил тот. — Для разминки выберу правду. — вздохнув, ответил Попов. — Банально, конечно, но начнём с простого. — Антон поставил кружку чая на пол, всё ещё сжимая её руками. — Почему ты всегда сидишь на тех ступенях? — Потому что хочу. — ответ прозвучал слегка агрессивным тоном, что удивило Антона. — Меня достали кирпичи и футбольные мячи. Все достали. Все здесь ебланы. — заключил Арсений, стараясь не вызывать подозрения сказанным, после чего сразу перевёл тему. — Правда или действие? — Действие. — решительно сказал Шастун. — Сделай глоток чая. — Антон посмотрел на кружку, из которой шёл пар. Чай был заварен не более десяти минут назад, из-за чего всё ещё был обжигающе горячим. — Да ну, серьёзно? Не знал что ты такой садист: в самом начале мучаешь меня кипятком. — Антон поднёс чашку к губам, выдохнул, и сделал глоток, после чего тут же зашипел. — Ну ты садюга. Надо было тебя так и подписать. Эх, Барсик, Барсик. — покачал головой подросток, немного шипилявя из-за обожжённого языка. — Ну прости. — посмеявшись, сказал Арсений. — Правда или действие? — Действие. — «сейчас отыграюсь» — пронеслось в мыслях у Антона. — Залезь в душ в одежде. — ехидно улыбнувшись, приказал он. Арсений округлил глаза и выругался себе под нос, после чего направился в ванну. Антон проследовал за ним.              Попов залез в душевую кабинку, закрыл за собой её дверцу и обернулся, смотря Шастуну в глаза. — Ну, Антонио… — сквозь зубы прошипел Арсений, после чего включил воду.       Вода стекала вниз. По рукам, по ногам, сквозь одежду. Серая футболка потемнела и намокла, так же как и зеленые штаны. Арсений улыбался, а Антон сложился в двое и хохотал, держась за живот. В один момент Попов резко открыл дверцу душевой кабинки и брызги полетели на его умирающего со смеху друга. Тот, резко взглянув на Арсения, тут же согнулся обратно и продолжил смеяться. Арсений понаблюдал за другом пару секунд, затем выключил воду и схватил Антона, одной рукой удерживая под мышкой, а второй трепля его русые волосы.       Закончив, подростки вернулись в комнату и продолжили игру. — Правда или действие? — спросил Попов. — Правда. — Расскажи, если тебя когда-либо ловили на лжи. — Нууу… — задумчиво промычал Антон. — Один раз мы с моим другом сказали нашим родителям что мы ночуем друг у друга, а сами всю ночь гуляли. Моя мама переживала и позвонила маме друга — узнать как мы там. Ух как мне тогда досталось, этого не описать… — наигранно замечтавшись, он прикрыл глаза и запрокинув голову назад. — Мда, я представляю… — покачал головой Арсений, приподнимая брови от удивления. — Ладно, правда или действие? — Правда. — Ты пробовал курить или пить? — Признайся, на тебе жучок, который прослушивает моя мама? — прищурил глаза подросток. — Ну так, как сказать… Когда гости уходят — хожу по квартире и допиваю всё что найду. Точнее, ходил. Курить не пробовал, но не отказался бы. — закончив рассказ, Попов тут же перевёл тему. — Правда или действие? — Правда. — А ты когда нибудь напивался? Ну, вот прям чтоб до потери памяти. — Не, я может и долбанутый, но не настолько. Даже я понимаю, что в пятнадцать лет ещё рано. Хотя, если мне дать — вполне могу. Правда или действие? — Действие. — Антон потянулся рукой в карман, откуда следом вынул сигарету. — Хотел, — На, кури. — Это… Действие? — Шастун кивнул. Арсений сопротивляться не стал.       Парни вышли на задний двор, где их никто не должен был увидеть. Арсений зажал сигарету между зубов, а его друг поджёг её зажигалкой. Сделав первую затяжку, парень закашлялся.       После мастер класса по курению от Антона, парни покурили ещё пару минут, затем зашли обратно в комнату. — Правда или действие? — Действие. — Съешь кусочек масла.       Антон отрезал кусочек масла, выдохнул в сторону, потом закинул его в рот. Его глаза тут же округлились и он побежал в туалет. Арсений довольно улыбнулся, сложив руки на груди. — Правда или действие? — спросил Шастун, жадно запивая отвратительный вкус во рту апельсиновым соком. — Правда. — Когда мы шли на остановку во вторник, один пацан прокричал твоё имя. Ты занервничал. Что это было? — Арсений смутился из-за такого вопроса и отвернулся в сторону. — Да ничего. Они долбоёбы, услышали новое имя — вот и развлекаются. Как младенцы, услышав новое слово. — протараторил Попов, изо всех сил стараясь звучать уверенно и весело. — Я сказал правда, а не просто ответ «на отвали». — Ну а что ещё сказать? Может, мне сейчас расплакаться и сказать, что меня избивают за школой? — Ладно, прости. — с сожалением сказал Антон. — Ой, проехали. — махнул рукой Арсений. — Правда или действие? — Действие. — Спой оперную песню. — Чего? Я петь не умею от слова «совсем», а тут ещё и оперные песни. — Я знаю. В этом и весь прикол. — Попов потянулся за своим телефоном, нашёл песню на ютубе и включил её. — Просим! — захлопал в ладоши он.       После небольшого выступления Шастуна, — парни решили прогуляться. Они шли через парк, укутанные в свои куртки. Ветер играл с волосами и продолжал вальсировать пожелтевшими листьями. Два друга направлялись в магазин «Tesco». — Ну что ж, Барсик… — Антон остановился на месте и ехидно глянул на Арсения исподлобья. — Правда или действие? — Действие. — на выдохе сказал Попов. — Видишь того мужика? — Шастун указал рукой на крупного мужчину, сидящего на скамейке неподалёку. — Мне это уже не нравится… — Подойди, сядь к нему на лавочку и поздоровайся, а потом съебись обратно. — довольно приказал парень. Арсений округлил глаза. — Ладно… Я сдаваться не собираюсь.       Арсений направился к мужчине, сидящему на лавочке. Стоя примерно в пяти метрах от него, парень обернулся, посмотрел на шастуна и перекрестился, затем продолжил свой путь. Подойдя к мужчине, Попов приземлился на лавочку. Он повернул голову, смотря на незнакомца, чей взгляд был направлен совсем в другую сторону. — Hello. — сказал Арсений. Мужчина обернулся, посмотрел на подростка, и ответил ему, басом. — Hi, mate. — после этого мужчина продолжил смотреть на подростка, а тот встал и, как ни в чём не бывало, — просто ушёл, по пути смотря на Антона такими глазами, будто только что увидел инопланетную тарелку. — Теперь играем по крупному, я так понимаю? — слегка раздражённым тоном спросил Арсений. Его друг в ответ кивнул. — Действие. — сказал Шастун, не дожидаясь вопроса. — Действие, значит? Хорошо. Попроси у прохожего денег на проезд. — Сколько там… — на секунду задумался Антон. — Фунт шестьдесят хватит. Я пошёл.       Дойдя до остановки, парень встал возле женщины лет тридцати, на вид. Немного замешкавшись, он всё же подошёл к ней и начал разговор. — Excuse me, — женщина обернулась на звук. — Could you lend me some money for a bus ticket, please? — выслушав Антона женщина показала пальцем на что-то позади подростка. — The bus is just there, i can just buy you the ticket, no worry. — сказала она, улыбнувшись. — Антон растерялся, но всё же согласился, дабы не вызывать подозрения. Когда автобус подъехал и женщина обернулась к нему лицом, Шастун обернулся на Арсения и жестом показал, чтобы тот подошёл. Попов без слов понял, что происходит.       Женщина заплатила за билет себе и Антону. Сама она пошла на верхний этаж, а парень остался на нижнем, дожидаясь своего друга. Арсений тоже зашёл в автобус и сел на сидение рядом с Антоном. — Ну это не совсем счита… — не успел закончить парень, как Шастун его перебил. — Будем считать, что я потратил эти деньги на билет. — слегка раздражённым тоном ответил он. Арсений приподнял брови и покачал головой, однако всё же согласился.       Спустя пару минут пустой болтовни, Шастун резко выпалил: — Правда или действие? — Действие. — тут же ответил Попов, словно готовился к этому вопросу все последние несколько минут. — А ты выйди из автобуса на остановку раньше и добеги до следующей. Там уже и я сойду. — губы Антона растянулись в широкой улыбке, предвкушая следующие действия друга. Арсений не на шутку удивился и даже приоткрыл рот. Тут же без слов он нажал на кнопку «Стоп» и поднялся с сидения, направляясь к выходу.       Из автобуса парень не вышел, а выбежал, едва не врезавшись в рекламный баннер на остановке. Он бежал так, словно за ним гонится банда футбольных мячиков, а вовсе не проигрыш другу в дурацкой игре. Арсений жадно глотал воздух. Ноги подкашивались, но он продолжал бежать. Автобус был всего на пару метров позади, только лишь светофоры на дорогах его задерживали. Всё вокруг мелькало так быстро, что было похоже на ощущение, когда ты на грани обморока. С каждым шагом победа была всё ближе. И он добежал. А через секунду рядом остановился автобус, из которого вышел довольный Шастун. Арсений стоял, опираясь ладонями в колени, и продолжал дышать сквозь улыбку, словно пёс. Антон похлопал друга по плечу, подбадривающе, а тот вздёрнул подбородок вверх, смотря Шастуну в лицо, от чего начал улыбаться ещё больше. — И кто это из нас… — запнулся Попов, всё ещё пытаясь перевести дахыние. — ...садист? — закончил он свою шутку. Антон рассмеялся.       Спустя пару секунд, — Арсений отдышался и они направились к магазину. — Правда или действие? — неожиданно резко спросил Попов. — Правда. — Ты когда-то хотел попробовать наркотики? — Антон от такого вопроса слегка опешил, — даже для него это было странно. Он повёл бровью, после чего всё же ответил. — Нет. Каким бы «сложным подростком» я не был, но весь ужас этой дряни прекрасно понимаю. А что, ты хотел подарить мне заветный пакетик? — игриво поинтересовался Шастун. — Нет. Рад такому ответу, если честно. — с ноткой облегчения отметил Арсений. — Правда или действие? — Правда. — Ты смотрел порно? — Бля-я… Интересный вопрос. — парень замялся и побежал губы. — Ладно. Смотрел. — Ой, да не стесняйся. Пубертат и не такое творит. — махнул рукой Антон. — Я тоже смотрел. — после этих слов, Шастун замечтался и прикрыл глаза. — От первого лица. — начал он повествование. — Загорелая блондинка медленно снимает свои стринги, после чего садится на член, предварительно подрочив его. А потом прыгает. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, быстрее… — И стонет, как кажется, на всё помещение, пока сперма брызгает прям на её впалый живот… — закончил за друга Арсений, тоже замечтавшись.       Подростки дошли до магазина за пять минут. Они так и не обсудили что будут покупать, — решение зайти в супермаркет пришло спонтанно. Под шум прохожих, металлический стук колёсиков тележек, и звуки пробитых продуктов на кассе, парни направились гулять по всем отделам магазина.       Арсений с Антоном останавливались везде: в отделах с игрушками, с молочкой, с фруктами, с бытовой техникой и так далее, где занимались всем, чем только можно. Вот уже Арсений позирует с ёршиком для унитаза, после того, как Антон подкинул детское масло и огурец в корзину какой-то женщине. А теперь уже Попов фотографирует друга с бутылкой вина, стоя в отделе с алкоголем. Спрятав телефон в карман, Арсений вспомнил о главном. — Правда или действие? — обратился он к Шастуну. — Действие. — Изобрази кирпича. — Ухх… — Антон состроил рожу, на которой читалось «я роза среди навоза», после чего пронзил Арсения осуждающим взглядом с головы до пят, закатил глаза, посмеялся, развернулся и зашагал в обратную сторону от Попова.       Развернувшись обратно, Антон застал друга аплодирующим в безудержном приступе смеха. — Браво, брависсимо! — восклицал он сквозь хохот. — Я уже второй раз за сегодня перед тобой выступаю. — констатировал факт Шастун. — Ты из меня актёра делаешь, да? Давай, — изображай футбольного мяча, публика ждёт. — парень развёл руками и сделал поклон, якобы приглашая друга выполнить действие.       Арсений нахмурился и осуждающе, но не так высокомерно как Антон, посмотрел на приятеля. — Oy, watch where you're going! — агрессивным тоном воскликнул парень, следом давая слабый подзатыльник Антону. — Damn. — восхищённо пробормотал тот, оценивая актёрское мастерство Попова. — Ладно, давай уже купим что надо и пойдём, — подметил Арсений. — мне уже кажется, что нас скоро отсюда вышвырнут, если мы не свалим. — Ладно-ладно, — топаем. — кивнув, заключил Антон.       Уже спокойно и без выебонов, парни ещё раз прошлись по разным отделам. Из всего множества продуктов, Антон взял лишь бутылку «Кока-Колы» и пачку соленых крекеров, а Арсений — пачку желеек и булочку с сыром.       Оплатив всё это, подростки двинулись к выходу, по пути открывая еду. На выходе стояли несколько тележек. Заметив это, Антон не удержался. — Залезь вон в ту тележку. — как же быстро из «правды или действия» осталось только «действие».       Оба загорелись этой идеей, и Арсений послушно запрыгнул в тележку. Шастун взял её за рукоятку, подойдя сзади. Не дождавшись, пока друг полностью сядет, — Антон толкнул тележку. Потеряв равновесие, Арсений тут же повалился назад и выпал из тележки на холодный асфальт. Под ним захрустели вовсе не кости, а сухие листья. Антон слегка приоткрыл рот от удивления, я потом подошёл к другу, нагнулся над его лицом и поинтересовался: — Живой? Прости, не хотел. — с ноткой сожаления спросил Шастун. Арсений в ответ лишь улыбнулся и заглянул в изумрудные глаза друга. — I don't care, I love it. — процитировал он строчку из песни.       Антон помог ему встать, потянув за руку. Оба были счастливы. Оба давно не были так счастливы. После переезда в Англию, — счастье стало крайне редким гостем в их жизни. Сложно даже понять, кого оно посещало реже. Ясно лишь то, что когда они рядом, — оно тоже с ними.       Спустя ещё пару заданий, как например «выпей залпом бутылку колы» и «перепрыгни через мусорку», парни дошли до дома Арсения.

***

— А какое правило в школе ты считаешь самым тупым? — поинтересовался Антон. — Ну, думаю, про туалеты. — сообщил Арсений. — Полностью солидарен. Это же полнейший тупизм. Я, конечно, понимаю, что и в старой школе не всегда отпускали, но там это было менее строго. — Намного менее строго. — поправил его Попов. Антон кивнул. — Да. Раньше хотя бы выйти мог, если не отпускают, все-таки двойка или замечание — просто бессмысленные записи в дневнике. Мне от них не холодно и не жарко. — Угу, а тут ебучие детеншн. Ты, кстати, когда-нибудь их получал? — Шастун отрицательно помотал головой. — Я тоже. — подметил Попов. — Ладно бы, если нас там чему-то учили, но нет же, — сиди и втыкай в стену, нахуй. Какой смысл?.. — оба раздражённо помотали головой.       Антон включил телефон, дабы проверить, не писали ли ему родители, как вдруг удивлённо округлил глаза. — Ух, ёб! — воскликнул Шастун. — Уже пол первого, какого х… — он сам же оборвал себя, не закончив фразу, подорвавшись с места. — Я так понимаю, тебе пора? — спросил Арсений, уже зная ответ. — Тогда пока. До понедельника.       Друзья попрощались и Антон вылетел за дверь, на ходу накидывая на себя куртку. Арсений смотрел ему вслед пару секунд и улыбался. Ему было так тепло, словно его сердце вынули из морозильника, укутали в одеяло, поцеловали и прочитали сказку на ночь. А потом он закрыл дверь, провернул ключ в замке и ушёл в глубь дома.

***

      Антон добежал до дома, а через десять минут туда подтянулись мама и Стас. Ни на одном из них не было лица. Шастун не стал их расспрашивать. Если быть честным, он порядком подустал от этого, а поэтому решил не концентрировать своё внимание на происходящем.       Утром, выйдя из комнаты, парень сделал вид, будто и вовсе вчера ничего не видел.       За завтраком к нему подошла мама. — Антон, мы скоро переезжаем, начинай собирать вещи. — с досадой сообщила ему женщина. — Не торопись, есть ещё минимум две недели. — заключила она, считая, что это хоть и немного, но разбавит ранее сказанное.