Гость

      Треск колесиков, скользивших по белому и стерильно вымытому кафелю, громко раздавался по всей территории научной базы. Эхо этого шума отражалось от коридоров, похожих на скалистые туннели. Двое детей сносили каждого работника у них на пути. Встать на ролики и привязать себя к самому быстрому существу в мире — звучало как опасная и абсурдная идея, но не менее притягательная, особенно для двенадцатилетнего подростка.       Радостные возгласы, хитрое хихиканье и громкий смех заставляли Шэдоу разгоняться ещё быстрее, словно щенка, которого учат новой команде. Видя радость хозяина и получая угощение, он пробует действие снова и снова, улучшая его. Но, конечно, таковым щенком ежа назвать нельзя было — ни по биологическим признакам, ни по морали. Он определённо был её другом. Первым и единственным. — Единственным? — мысль проскользнула в голове. Конечно, ему хотелось всегда быть с Марией, и некая детская ревность всё равно присутствовала, но он понимал, что ей нужны будут ещё друзья, особенно когда та повзрослеет.        Думать об этом больше не хотелось, ведь далёкое взрослое будущее с кучей забот всегда страшит. А сейчас парень впервые был счастлив — так беззаботно рассекая по базе, зная, что за свои проделки он ничего не получит. Жизнь словно сыграла с ним злую шутку, породив с острой внешностью и неучтив тем самым, его мягкое и доброе сердце.       Вдруг почувствовалось странное движение, покачивание позади. Движется хвост? Точно, он же недавно думал об этом — правда ли, что хвост движется от радости, или всё-таки от злости, как было с Эми Роуз?       Решив проверить, Шэдоу развернулся, и грохот с кровавой картиной оглушили его. Больше не было ни роликов, ни Марии. Она лежала бессознательная на холодном разбитом полу. Она была прямо перед ним! Но её так же не было. Странно, да?

***

      Вскрик, выдох, пробуждение. Ёж ненавидел и одновременно благодарил судьбу за то, что проснулся. Он хотел прикоснуться к ней, но и не мог пережить это вновь. И на этом кошмары не заканчивались: грохот из сна оказался настойчивым стуком в дверь.         Состояние было отвратительным — поздний отбой и тонна жирной пищи на ночь давали о себе знать. Воздух был гадко сухим и горячим, вызывая насморк, а светящее в глаза солнце заставляло морщиться.         Потирая голову, глаза и иголки, он направился к двери, лишь бы неизвестный гость поскорее заткнулся. Отворив дверь, перед ним предстал Эгман. Вынужденно надо было признать: в этом измерении он был более статным, чем там, откуда Шэдоу родом. Тут он с подтянутой фигурой, блестяще выбритой головой и классическими очками. Но менее тупым и назойливым, к сожалению, его это не делало.   — Чего тебе? — прошипел осипший голос.   — Я вообще хотел поговорить с...   — Он спит. Говори со мной.   — Кхм. Я уезжаю на докторскую конференцию и буду отсутствовать до следующего дня. Решил дать вам выходной.         Игольчатый уже собирался захлопнуть дверь, но тот остановил её ногой.   — Что ещё?   — Хех, вот ещё: боюсь, что без меня вам будет скучно. Боты, в атаку!         Тут же дом заполнили десятки пчёлоботов, и вместо зарядки пришлось заняться их уничтожением, пока яйцеголовый довольный уезжал с преспешниками на своём шаре.         Обломки летели в потолок и стены, царапали доски падая на пол. От грохота стал просыпаться зеленоглазый.   — Чт...   БАМ! Последний бот пролетает прямо перед его головой вылетая в окно, где на песке окончательно выходит из строя.   — Эгман был тут? — обеспокоенно вскочил ёж. Такая разрядка помогла быстро проснуться.   — Да. Но уже ушёл, — убирая обломки, бурчал брюнет.   — Чего он хотел? — Соник ходил за ним по дому.   — Оставил парочку ботов, чтобы мы не скучали, — сказал он и включил чайник.   — «Не скучали?»   — Он уезжает на злодейскую конференцию. Будет отсутствовать до следующего дня. — На этих словах кофе уже был готов. Он протянул кружку Сонику.   — А... ну и отлично! Мы можем весело провести день с остальными!

***

      Даже в деревне вдруг порывом ветра прокатилось перекати-поле. Вся команда сидела в «Нямбургере» в полной тишине. Никто ещё до конца не знал, как общаться с Шэдоу, а он… Он в принципе и не собирался.        Тем более вся эта ситуация всё ещё казалась неловкой. Ёж буквально свалился с неба, а теперь живёт с ними, и до какого срока — неизвестно.   — День без Эггмана кажется таким пустым… — вдруг произнёс Наклз, макая картошку в соус.   — Ага, я даже не думала, что соглашусь с этим снова! — вскрикнула Эми.   — Помните, как он впал в депрессию?   — Сначала было весело, а сейчас скучно с самого начала.   — Сегодня ещё такая жара, нет сил ни играть, ни даже есть… — заметил синеволосый.   — Тебе следует купить шторы в хижину. Твой дом находится на солнечной стороне у моря. При нагреве снаружи воздух влажный, от чего очень душно, а внутри он сохнет, вызывая насморк и сухость в глазах.         Все замерли, казалось, это первый раз, когда он говорит так много.   — О, я думаю, это хорошая идея, — лишь Соник был привыкшим к ежу и чувствовал себя комфортно.   — Тогда мы можем отправиться за покупками! Я помогу выбрать что-то стильное! — Роуз загорелась идеей.   — Тут нужна неплотная, но и не пропускающая свет ткань. Блэкаут, я думаю, подойдёт, — продолжал парень, протыкая салат вилкой.   — Ааа! — завизжала девушка, не ожидая найти единомышленника. — И что-нибудь в изумрудно-бордовых цветах!   — Да, неплохо.   — О, я люблю изумруды, а разве они бордовые? — вдруг вмешался Наклз.     

***

      Галантерея и, в принципе, любой магазин-ларёк в этом городе выглядели совершенно одинаково: небольшое деревянное здание с такой же невеликой верандой, где выставлена другая часть товара.         Оказавшись в помещении, ребята сразу услышали знакомый голос: в конце зала, перед платной стойкой, громко возмущался Эгманн.   — Мне ехать на конференцию, где будут собраны холоди со всего света! Я должен выглядеть достойно!       Перед ним стояла черепаха, которая, как казалось, работала почти везде, явно отражая всю несправедливость мира и конфликт между продавцом и покупателем за счёт своей поцифичности и медлительности.   — А... чем... я… вам... могу... помочь? — не спеша говорил работник без шрама эмоций на лице.   — Ну так, вы же ткани продаёте и шить должны уметь!   — Я... умею... продавать.   — Ничего подобного! Я у вас ничего не куплю! И сам ателье открою! — схватив брюки, он уже было собирался уходить, но вдруг остановился и вновь подошёл к прилавку.   — Мелок по ткани, пожалуйста. Сам подошью.         Стремительным шагом, с поникшим взглядом и ушами, ожидающими услышать ещё один упрёк от мамы-бота, он покинул заведение.        Взгляд в след, вздох, и Шэдоу продолжил медленно ходить по залу. Его не интересовал выбор ткани — всё равно его пребывание тут временное.        Вдруг вальяжная походка прекратилась, его взгляд упал на светло-голубой и блестящий шёлк. Вспоминая недавний кошмар, он аккуратно подошёл к полотну и прикоснулся к нему пальцами, как вдруг пару синих иголок прилипли к щеке, а по ушам прошёл неприятный свист. Развернувшись с возмущённо-недоумевающим лицом, он увидел Соника в... дебильных очках. Ярко — зелёных в толстой оправе с гепардовым принтом. Тот не дожидаясь очередного упрёка, надел похожие на Шэдоу, но уже кислотно-малинового цвета.   — Тебе идёт! — сказал он, снова оспаривавшись. — Какого…         Пробираясь сквозь ряды стоек, он дошёл до кассы, где уже Эми оплачивала огромную покупку, полную не только тканью для штор, но и ленточками, пуговичками и кружевом.   — И вон тот отрежьте 90 на 90! Хочу себе платочек новый!         Обернувшись, все увидели, в каком виде пред ними предстал парень, а Соник стоял рядом с ехидной улыбкой, совсем без очков.   — Ты издеваешься? — заметив это, он схватил игольчатого за бандану, но вдруг команда и весь остальной магазин с восторженным визгом направились сносить прилавки с очками.   — Ты задал тренд, шэдс, — пожал плечами Соник.     

***

— Вам не кажется, что они мне малы? — поправляя свои очки, сказал Наклз, что заставило Шэдоу поднять на него взгляд. Выйдя из магазина, команда попросила его подождать на скамье.       И сейчас, приподняв голову, он увидел, как эта кучка дураков стояла в ряд в глупых очках, держа в руках несколько рожков с мороженым, где в каждом по несколько разноцветных шариков, у части которых по цвету уже даже невозможно было определить вкус, а тающие капли сладости стекали вниз по рожку и рукам, со звоном падая на землю.         Несмотря на этот вид, солнце за их спиной вошло в особый зенит, создавая необычное освещение, от чего они выглядели словно команда супергероев. Это выглядело… так абсурдно и смешно.         Он таращился на них пару секунд и вдруг еле слышно хохотнул, прикрывая глаза рукой. Соник, до этого протягивавший ему рожок, улыбнулся так искренне, как казалось, никогда ещё не улыбался.   — Надеюсь, ты любишь пломбир?

***

      Нельзя сказать что Шэдоу так сразу раскрылся и заулыбался, как бывает в классических флафф историях. Нет, конечно это не так. Просто теперь он позволил себе расслабиться и принять весь идиотизм этой Вселенной.        День вдруг залился смехом, они участвовали у комика-чимпа на шоу, убегали оттуда, позабыв снять ковбойские костюмы и еле удерживая слетающие от ветра шляпы, снова приходили в «Нямбургер» и ели чили-доги на время, привязывали себя к ребятам, разгоняясь до сумасшедшей скорости.        Это чувство свободы — свободного бега по земле, свободного дыхания морским воздухом, свободной улыбки от воспоминаний… с приятной горечью давило на сердце, что вдруг закружилась голова (похоже всё — таки солнечный удар…) и что-то за спиной качнуло таз.   Вновь вспомнив кошмар, Шэдс всё же решил обернуться.  Было страшно снова увидеть Марию, да и впринципе что-либо другое кроме веревки с роликами и смеющейся Стикс, ведь тогда и этот день окажется неправдой. Всё, что он прочувствовал, окажется лишь моментом, который ускользнёт с раскрытием глаз, и даже ресницы не смогут зацепить испарившиеся воспоминания.   —Хвост… — сразу не осознавая ситуации прошептал еж, но вдруг взгляд распахнулся как только информация дошла до мозга, и он схватил его в попытке успокоить. Да, это вилял хвост. Он уже и позабыл какого это.

Как будто музыка пронизывает каждый нерв твоего тела, заставляя двигаться ей в ритм…или… Эмоции пронизывают каждую клетку твоего тела, для этого несуразного движения в такт твоей души, чтобы все вокруг знали о твоей радости.

…Значит, Эми всё-таки нравится Соник?   Но ведь и Шэдоу теперь тоже.