Она сводит меня с ума

      В течение следующей недели жизнь входит в более спокойный ритм. С окончанием сезона и завоеванием трофея мои послеобеденные часы внезапно становятся свободными. Я провожу время на парковке с Ирен и нашими друзьями.       Ненастным февральским днем Ирен шокирует нас пятерых, беззаботно объявляя, что отказывается от участия в СГСУ.       – Ты что, с ума сошла? - спрашивает Даниэль.       – Ирен, ты не можешь отказаться, – стону я. – Ты работала над этим месяцами. Даже годами.       Мальчики молчат, а Хани-Белль говорит:       – Давайте её выслушаем. Я доверяю интуиции Ирен.       Ирен улыбается.       – Ну, я даже тебе этого не говорила, – говорит она, целуя меня в висок, – но вчера вечером у моей мамы был со мной важный разговор. В её офисе скоро снимают новый рекламный ролик. Она хочет, чтобы в нём участвовала команда.       Глаза Хани-Белль загораются:       – Команда?       – Команда. Я. – Ирен, похоже, готова взорваться от эмоций. – Она хочет, чтобы я придумала запоминающееся приветствие для «Ассоциированного движения глаз Бабули Эрл».       – О, боже мой! - произносят все одновременно.       – Единственная проблема в том, что вообще можно зарифмовать со словом «ассоциированное»? – спрашивает Гюнтер.       – Гранулированное, – с серьёзным лицом говорит Кевин.       – Ладно, давайте обсудим это позже, – говорит Даниэль. Она поворачивается к Ирен. – Ты ведь сказала ”да"?       – Я встала и разбила ответ по буквам. – Ирен притворяется, что у неё в руках помпоны. – Д-А!       – Боже, у тебя отвратительное чувство юмора, – говорю я ей, пока наши друзья хохочут.       – Но есть более важная новость, – наклоняясь ко мне, говорит Ирен. – Она сказала, что даже если я не смогу получить стипендию для группы поддержки в Бенсоне, мы все равно сможем что-нибудь придумать. Я могу помочь в офисе этим летом, пока её администратор в круизе на Майорке. Я поеду в Бенсон, несмотря ни на что.       – Ирен, это потрясающе! – визжит Хани-Белль.       – Именно поэтому я снимаю свою кандидатуру с СГСУ, – продолжает Ирен, пожимая плечами. – Мне это больше не нужно. Мне все равно. Кроме того, я хочу, чтобы Даниэль победила. – Она серьезно смотрит на неё. – Мне нужно, чтобы ты победила Шарлотту.       Даниэль встает по стойке смирно:       – Это было бы для меня честью.

***

      День, когда Даниэль становитсястановитсякой года среди учеников Бабули Эрл, приходится на пятницу перед моим восемнадцатилетием. Наш директор объявляет о её победе во время специальной церемонии в спортзале, а Даниэль, Шарлотта и оставшиеся два кандидата сидят позади него. Никто не удивляется, когда произносят имя Даниэль, но почти все мы удивляемся, когда Шарлотта в порыве ярости сбрасывает свой стул со сцены. Даже её подруга Симфония не может её успокоить. В конце концов, миссис Скаттлбаум приходится силой тащить её в кабинет медсестры. Так мы узнаем, что Скаттлбаум раньше была профессиональной ковбойшей на родео.       Победа Даниэль в СГСУ не настолько потрясающая, как её победа над «Свечными ястребами», но всё равно все взволнованы. Кевин дарит ей дюжину красных роз. Хани-Белль возлагает ей на голову цветочную корону. Гюнтер втихаря отрезает хвост боевому оленю, чтобы Даниэль сохранила его на память.       В целом конец этого учебного дня довольно разочаровывающий. Мы счастливы, но это своего рода комфортное счастье. Сегодня вечером мы вшестером ужинаем в честь дня рождения с моей семьей, а потом идем в "Манни" на тройное свидание, чтобы посмотреть "Шестнадцать свечей". Ирен уже взяла с нас обещание позже обсудить спорные моменты. Не думаю, что я когда-либо видела Кевина и Даниэль такими взволнованными. Они буквально делали карточки с записями, чтобы не забыть ни одного из пунктов обсуждения. Даниэль говорит, что сначала они целовались в его машине, а потом обменялись цветными маркерами. Они отвратительны.       Стоит прекрасный мартовский день, когда мы выходим из раздевалки для старшеклассников и направляемся к парковке. Ирен ещё не присоединилась к нам; она сказала Хани-Белль, что сначала должна написать электронное письмо тренеру группы поддержки Бенсона. Странно слышать, как в каждом разговоре упоминаются названия колледжей. Ирен целыми днями говорит о Бенсоне. Кевин уже поступил в Морхаус. Гюнтер нацелился на штат Кеннесо, а Даниэль поступила в Вандербильтский университет. Я всё ещё планирую поехать в штат Джорджия; я могу представить себя в городе. Единственная из нас, кто почти не упоминает колледж - это Хани-Белль, но это потому, что она хочет взять перерыв на год. Она подумывает о том, чтобы стать доулой. Гюнтеру пришлось погуглить, когда она рассказала ему об этом.       Мы лениво прогуливаемся по направлению к парковке, Даниэль и Кевин держатся за руки, Гюнтер и Хани-Белль обнимают друг друга за плечи. Это не та компания, с которой я ожидала закончить выпускной год. Она в разы лучше.       Погода ранней весны нежная и безветренная. Золотое солнце играет на наших волосах, птицы робко щебечут. На вывеске всю неделю было написано "ВЫПУСКНОЙ В СЛЕДУЮЩЕМ МЕСЯЦЕ", но её немного исправили, так что теперь там написано "ВЫПУСКНОЙ СЕКС МЕСЯЦА".       Со стоянки доносится ровный ритм музыки. Мы сворачиваем за угол и направляемся к нашим машинам, и вдруг заиграла песня. Глухой барабанный бой. Одинокая фигура, стоящая рядом с моей "Джеттой"...       Это Ирен, поднимающая над головой олдскульный бумбокс, одетая в тренч поверх формы болельщицы. Намного симпатичнее Джона Кьюсака. Я смеюсь от всего сердца, потому что ещё мне делать?       Мои друзья не выглядят удивленными: они отходят в сторону и наблюдают, как я приближаюсь к ней.       Ирен усмехается, прикусывая губу. Она убавляет громкость и устанавливает бумбокс на крышу моей машины. И тогда я понимаю, что он даже проигрывает не ту песню. Не “В твоих глазах”. Это прекрасная песня Young Cannibals, которую мы слушали во время нашей первой недели совместной поездки на машине.       Я ухмыляюсь и прижимаюсь к ней:       – Почему песня другая?       Она закатывает глаза:       – Потому что та, что из фильма, ужасно слащавая. «Она сводит меня с ума» больше нам с тобой подходит.       – Где ты вообще раздобыла этот бумбокс?       – Антиквариат Бальтазара. Пять баксов. Парню пришлось научить меня им пользоваться.       – Невероятно, – говорю я, переплетая наши пальцы. –Но разве у тебя нет аллергии на романтические представления?       Ирен ухмыляется. Она поднимает бровь, ту самую, со шрамом, которую я так люблю.       – Не тогда, когда они ради тебя. И не тогда, когда у тебя вчера был день рождения. Кроме того, я не могу позволить тебе меня превзойти.       – Угу, – говорю я, прижимаясь к ней.       Она целует меня. Наши друзья начинают улюлюкать на заднем плане.       – Ты нечто особенное, – говорю я ей.       В её глазах пляшут огоньки:       – Да что ты?       – Заткнись.       Я притягиваю её к себе за ткань плаща и снова целую. Когда песня начинает заканчиваться, Ирен подносит руку к моему рту, разворачивается и перезапускает трек. Я громко смеюсь.       – Нужно создавать настроение?       – Очевидно, – говорит она и снова меня целует.       Можно подумать, основываясь на том факте, что я миллион раз пересматривала сцену из фильма "Скажи что-нибудь" с бумбоксом, что у меня в животе не будет шмелей, когда моя девушка-чирлидерша повторит её для меня на школьной парковке.       Нифига подобного.