От ненависти до любви. Или, наоборот?

Даня кидал в себя уже пятый полупустой стакан виски. Руслан всё это время просто смотрел на него. В глазах всё медленно стало размываться, глаза слипались. Он кинул взгляд на Тушенцова, вспоминая, что тот хотел что-то ему сказать. —Ты это, — рука с громким звуком опустилась на стол, — Че сказать хотел… Я и забыл об этом. Давай, говори. Думаю, сейчас самое лучшее время для этого. Рыжий встал со стула и пошагал к холодильнику, чтобы взять лимон, для закуски. Но шатен схватил его руку и остановил, слегка потянув на себя. —Чего, — Кашин развернулся, одну руку положил на стол, другую на его стул. Руслан тоже повернулся, их колени соприкоснулись, он приподнял голову наверх. Данила нависал над ним. —Прости, — Рус всё же опустил голову. Даня раскинул брови. За что извиняется? —Это из-за меня наша дружба прекратилась. Это я специально так подстроил, чтобы ты стал ненавидеть меня, — Кашин обратно свел брови, — Я… Я любил тебя, я не хотел видеть тебя каждый день и еще больше влюбляться, поэтому тогда вмазал тебе из-за пустяка и.. —Блять, что? Ты шутишь, да? — глаза бегали по лицу напротив. Разум, всё сильнее мутнел. —Дань, прости, я хотел тебе об этом рассказать, но ты меня заблокировал везде, с тобой никак нельзя было связаться, — Тушенцов встал со стула и положил руки на плечи напротив, — Я не хотел, у меня не было другого выбора. —Что ты, блять, несешь?! — рыжий оттолкнул парня от себя обратно на стул, — Ты хотя бы обо мне подумал? Нет? Не думал? А стоило бы, — парень давил пальцем тому в зону сердца, — Не болит больше? Всё? Твой гениальный план сработал?  —Дань, остынь, — Рус опустил голову от безысходности, он не знал, что делать дальше, и, что будет дальше. —Выметайся нахуй, — Тушенцов снова поднял голову, взгляд бегал по серым глазам, из которых вот–вот польются тонкие струйки слез, — Ты оглох? Выметайся, нахуй! Парень небрежно схватил шатена за кофту, в зоне плеча, и поволок за собой к выходу. Руслан потянул рыжего за руку. Тот развернулся, пальцы его плотную ткань худи сжимают, что Руслану довольно неприятно. Он шипит, облизывая губы. Оба находились друг от друга в сантиметрах пятнадцати. Несчастная слеза, которую Даня хотел скрыть, скатилась по горячей щеке. Взгляд напротив опьянял еще сильнее. Казалось, он смотрит прямо в душу, и пытается найти там хоть кусочек из прошлого, но не находит, потому что Данила закрыл прошлое на замок, и не хотел о нём вспоминать, слишком уж больно тогда ему было. Прохладная рука легла на щеку, большой палец вытирал остатки слезы. —Дань, — Руслан не успел озвучить свои мысли, его перебил вцепившийся в него Кашин. Рыжий обнял парня так крепко, как только мог, упираясь лбом в широкое плечо. Даня обнимать не умел. Какую бы нежность в свои действия он не отправлял, все его движения всегда были какими-то грубыми и при этом дрожащими. Даня хотел казаться грозным и спокойным одновременно, чтобы Руслан понял, как сильно он «изменился». Но не получилось, сценичный образ покинул тело.  —Я скучал, — мычал он куда-то в кофту, и бродил руками по широкой спине. —Я тоже, тоже скучал. Ебануто скучал, — Тушенцов обнял парня в ответ так же крепко. Спустя время, Кашин первый отстранился, Рус сразу же завел руки за спину, неловко оглядываясь по сторонам. Было непривычно так долго обниматься. —У тебя, всё еще есть чувства ко мне? — Тушенцов удивленно оглядел лицо рыжего, ответить было нечего. Он просто молча смотрел на него, — Отвечай, есть? — Данил ещё сократил расстояние между ними. Одной рукой поглаживал чужой ворот капюшона, вторая была за собственной спиной. Голубые глаза хитро смотрели в карие.  Что он задумал? Только что плакал, как не в себя, а сейчас, кажется, флиртует?  —Русь, ответь, не заставляй меня ждать, — Данил приближался к чужим губам, смотря на них, но остановился, переводя взор на темные, удивленные глаза. —Ты, — Рус осмотрел розоватые, влажные губы. Сглотнул. —Я? — рука легла на шею, поглаживая дрожащий кадык большим пальцем, — Договаривай давай. Тушенцов судорожно выдохнул. Шею приятно сжимали. Живот медленно сводило, ноги будто немели.  Конечно, его чувства остались, он жил с ними эти пять лет, пытаясь разлюбить чужого, на тот момент, человека, но никак не получалось, становилось только хуже. С каждым днём он хотел увидеть Данилу перед собой и извиниться за всё. Но все связи оборвались, рыжий на отрез не хотел с ним разговаривать, ни через Илью, ни через других друзей. Оставалось ждать подходящего момента, и вот он? Руслан схватился за талию младшего и потянул к себе, прижимая ближе. Тот от напора чуть отклонился назад. Руки старшего жадно сжимали поясницу. —Значит, остались, верно? — в ответ получил краткий кивок, улыбнулся. Обе руки обвили шею, делая замок на затылке. Кашин не стал ждать, и прильнул к губам напротив. Они отдавали никотином, что было вдвойне приятней. Старший подхватил поцелуй, переводя одну руку на затылок, аккуратно сжимая волосы, оттягивая их назад. Поцелуй был не долгим, но довольно таки страстным. Обоим уже не хватало воздуха, поэтому они отлипли друг от друга.  —Это взаимно? — Тушенцов смотрел на парня с надеждой в глазах, он не верил, что всё это было и вправду наяву.   —А ты как думаешь, м? — Даня улыбнулся. Рус медленно спустил руки к бедрам, властно сжимая их, — Дурак. —Я люблю тебя, Дань, — Тушенцов вновь прижал юношу к себе, губы соприкоснулись, но длительного поцелуя не последовало, только краткий чмок. —И я тебя, Руся, — Данил снова обнял шатена, кратко целуя в шею. Старший подхватил того за бедра, тот обвил его ногами. Кашин отстранился от объятий, кладя руки на плечи. Руслан ухмыльнулся, смотря на непонятливое выражение лица напротив.  —Я сверху, — Кашин кашлянул, и отвел взгляд в сторону. Но перечить не стал. —Сверху так сверху, че замер, тяжело ведь? — в ответ получил мелкий смешок. Бедра сжали сильнее. Рыжий закусил губу, и приподнял голову вверх.  Руслан медленно пошагал в спальню, попутно целуя младшего в шею, оставляя сырые дорожки слюны. Тот сжимал плечи от удовольствия. Парень положил нижнего на кровать, забираясь сверху. Укусив сильно выпирающий кадык, услышал короткий стон, за которым последовало пару громких вздохов. Улыбнувшись исподлобья, стянул с рыжего кофту вместе с футболкой, которые полетели на пол, и продолжил. Руками обводил каждый видный рельеф тела, губами целуя всё ниже и ниже, оставляя немного красную дорожку следов. Кашин только мог закинуть голову, как можно выше и довольствоваться этим. Горячая рука проходилась по шее, поднимаясь выше, к макушке, трепля тёмные волосы. Схватывает, и отделяет небольшие пряди, оттягивая их, накручивая на палец. Телефонный звонок в кармане брюк перебил обоих, Даня быстро вытащил телефон, отвечая на звонок. Тушенцов надвис над ним, пристально наблюдая и томно дыша.  —Илья-я, — Кашин поднял брови, улыбаясь. —Меня? Побили? Чушь! Как едешь? Куда едешь? — рыжий толкнул шатена вперед, тот сел на колени. А сам выпрямился, одной рукой упираясь сзади себя, — Илюш, да не надо ко мне ехать, со мной всё отлично. Десять минут? Ладно, понял, жду. —Илюш? — Рус усмехнулся, смотря на наполовину обнаженное тело перед собой. Данил положил телефон рядом, кладя руки на бедра шатена. —Да, Русик, Илюша. И если ты через пять минут не покинешь эту квартиру, нам обоим прийдется не сладко, — рыжий подмигнул искренне улыбающемуся лицу напротив. Сейчас им обоим хотелось только одного – спокойствия, и ощущения друг друга в комнате. Корякову он потом объяснит, почему не открывал дверь.