Помощь в трудную минуту.

      Небесная Арена место шумное и весьма людное в любое время суток, отдалённые людские голоса были слышны, даже когда Мачи вышла на улицу. Она бесшумно шагала по асфальту, освещаемому уличными фонарями. Её голубые глаза устремились в небо, наблюдая за звездами, рассыпанными по тёмно-синему полотну. Но пейзаж не успокаивал. Ступая по безлюдной улице с мешком через плечо, Мачи ощущала бурлящую злость. Она закипала внутри, ударяясь в голову и кулаки, заставляя их лишь крепче сжиматься до побеления костяшек. Хисока, в очередной раз предложив совместное времяпровождение, в этот раз якобы за ужином, вызывал чувство неприязни. Он сто раз получал отказ, почему бы ему не сдаться? Внимание Хисоки не было для неё комплиментом, гордостью или чем-либо ещё положительным. Все его двусмысленные высказывания сдавливали её изнутри, и ей было некому выговориться, или, вернее, не на чем выместить накопившееся.       Комачин уловила запах сладких, цветочных духов, возвращаясь из мыслей в реальность. К ней навстречу решительно шла девушка, на вид лет двадцати. В её руках мобильный телефон, а вид потерянный и немного обеспокоенный. Волосы длинные, русые, блестящие в свете полной луны. Одета незнакомка в лёгкое платье с узором в виде совсем маленьких красных розочек, того же цвета широкий пояс завязан на бантик сбоку. Во второй руке она сжимает ручку черного чемодана, а глаза её блестящие, фиолетовые. В общем, симпатичная девушка. Она помахала Мачи, призывая её притормозить, и заговорила мелодичным и приятным голосом. Ей бы рассказывать людям сказки на ночь за деньги. Звучит волшебно. — Извините, если отвлекаю. У меня навигатор сломался, я здесь первый день… Не знаете, где находится улица ХХХ? — говорила она, явно стесняясь просить о помощи, но больше некого. Сегодня необычайно пустая ночь, хотя обычно город всегда живой. Мачи призадумалась. Обычно она бы отказала в помощи, тем более незнакомцу, тем более бесплатно, но в этот раз отчего-то рот сам открылся и начал излагать ответ, когда обычно Комачин бы просто категорично подняла руку перед обращающимся и удалилась. — Недалеко, пару поворотов пройти достаточно, — Мачи уловила, как девушка вопросительно склонила голову. И правда, откуда ей знать, про какие повороты речь. — Пойдём.       Девчонка радостно кивнула, её бледное лицо осветила неземная благодарность. Обе девушки шли теперь вместе к пункту назначения, русая как раз дала больше деталей, в виде номера дома и того, зачем ей в него нужно. Оказалось, что она прилетела сюда на три недели, и на этом адресе она будет жить. Самолёт совершил посадку лишь час назад, а навигатор сломался в самый неподходящий момент. Мачи всё удивлялась, почему девушка предоставляет так много информации о себе, тем более о месте жительства ближайшие три недели. Мало ли, какие у Комачин могут быть намерения? Но всё же, эта беспечность и доверчивость даже забавляла.       Русая представилась Франческой, по пути активно рассказывала что-то про себя, жестикулируя, пока Мачи молча слушала, на любые встречные вопросы о своей деятельности отвечая максимально уклончиво, не давая больше подробностей, чем своё имя. Франческа, конечно, не особенно была довольна тем, что о себе рассказывала только она, но понимала, что это дело каждого. И всё же, её почему-то тянуло к Комачин, пусть та и была немногословным слушателем. От неё приятно пахло, и Франческа неосознанно старалась идти как можно ближе с ней, девушки почти касались плечами. А в этот момент с голове Мачи творилось не понять что. Она то и дело поглядывала в сторону новой знакомой, оглядывая нежный профиль её лица, спускаясь взглядом к острым ключицам и ещё ниже, к узкой талии, подчеркнутой красным поясом. Рука её почти дернулась, чтобы схватить Франческу за руку и пригвоздить к какой угодно поверхности, да хоть к дереву. Комачин никогда ранее не замечала за собой подобного поведения, она испытывала и спокойствие в её компании, и буйство неразрешённых накопившихся негативных эмоций, и желание взять над кем-то верх. Но, как она и прогнозировала, дошли они быстро, всего за 10 минут неторопливой ходьбы.       Франческа увидела знакомый дом, который видела на фотке объявления при аренде, и радостно улыбнулась, бормоча: «наконец-то…». Девушка улыбнулась своей спасительнице, развернувшись и вставая перед её лицом. — Спасибо огромное, Мачи! Не знаю, что бы я без вас делала, я правда безумно благодарна. Как я могу вас отблагодарить? — Комачин разжала кулак, давая мешку в её руке упасть на землю. В её груди что-то покалывало, тело зудило от желания хоть как-то прикоснуться к совершенному ангелу перед ней. Ей всегда сдержанности было не занимать, но сейчас тело отказывалось слушаться. Мачи сузила небесно-голубые глаза и резко схватила спутницу за талию, подаваясь вперед и припадая губами к чужим. Она сжимала девичью талию двумя руками, сминая пухлые губы напротив, даже не спрашивая разрешения. Франческа стояла с распахнутыми глазами, ощущая на себе горячее дыхание и тонкие, но непривычно сильные руки. Первая мысль, возникшая в её русой голове, была о том, как сладок на вкус её первый поцелуй с девушкой. Даже не о том, что над ней совершают домогательство, а о том, что ощущается этот опыт куда приятнее, чем с мужчиной. Отойдя от ступора, Франческа стала медленно вливаться в поцелуй, целуя в ответ губы напротив, кладя руки на твердые, хоть и узкие плечи, и наконец закрыла фиолетовые глаза. Мачи, почувствовав отдачу, скользнула кончиком языка по нижней губе, слизывая розоватый блеск для губ. Ритм сердец обеих стал ускоряться в унисон, Комачин переместила руки на поясницу и притянула девчонку ближе к себе, просовывая колено между пухлых женских бедер. Она надавила на неё рукой, заставляя сильнее опуститься на коленку, применяя небольшое трение, достаточное, чтобы Франческа испустила стон в пламенный поцелуй, заставляющий голову кружиться, а коленки чуть дрожать. Между ног разлилось тепло. Девушки отстранились друг от друга, Мачи еле заметными рывками втягивала воздух ртом, чуть хмурясь, смотря на остекленелые глаза самого милейшего существа напротив, губы её раскраснелись от укусов, а щеки очаровательно краснели. Но этого поцелуя было недостаточно. Хотелось раздеть её, вырвать из горла до самого последнего стона, и плевать хотелось ей на всё окружение. Но Мачи не успела ничего предпринять, Франческа чуть опустила голову, шумно дыша, сжимая руками ткань её белого укороченного уваги. Голос девушки томный и тихий, в самый раз, чтобы заставить контроль Мачи в очередной раз пошатнуться. — Стой… пойдем в дом, пожалуйста? — просила она между вздохами, всё еще практически сидя верхом на бедре Мачи, что не давало успокоиться никоим образом. Губы Мачи изогнулись в еле заметной улыбке.

***

      Распитие чаев было отставлено на неопределенный срок. Девушки ввалились в квартиру, успевая лишь закрыть за собой входную дверь, не удосужившись хотя бы включить свет. Мачи с нечеловеческой скоростью пригвоздила девчонку к стене, потянув её запястья вверх, чтобы зафиксировать оба над головой на твёрдой поверхности. Она связала её руки нен нитями и затянула их потуже, Франческа даже сначала перепугалась. Она попыталась подвигать руками, но не получилось двинуться даже на миллиметр, и это при том, что она ясно видела, как Мачи больше не держит её самостоятельно. Но испуг быстро забылся, когда Комачин расстегнула заклёпки на верхней части платья, быстро высвобождая небольшую женскую грудь, скрытую под простецким тканевым белым лифчиком. Она без труда переместила палец к ластовице, потянув её вниз, и предмет нижнего белья легко поддался, обнажая аккуратные холмики. Мачи тут же прошлась губами по мягкой коже, оставляя больноватые укусы тут и там, пока пальцами она опускалась вниз, нетерпеливо заползая под подол легкого летнего платья. Миниатюрное тело Франчески реагировало на абсолютно каждое прикосновение, выгибаясь и извиваясь, перетирая бедрами из-за удушающего жара и в геометрической прогрессии нарастающей влажности. Чувства Комачин били ключом, у неё не было и малейшего желания растягивать удовольствие, точно не сейчас. Вместо этого она прошлась теплым языком по розовому соску и поднялась рукой по внутренней стороне бедра вверх, заставляя раздвинуть ноги. Пальцы тут же коснулись влажной ткани нижнего белья, надавливая на складки половых губ и плавно потирая их вперед-назад. Франческа задохнулась в стоне, запрокидывая голову и закрывая глаза, зажимая чужую руку между бедер.       Жар опалил её полуобнаженное тело, места укусов ныли и поблёскивали от слюны. Мачи окончательно потеряла голову, она выпрямилась, проводя рукой вверх по лобку и скользя пальцами под ткань нижнего белья, напрямую прикасаясь к разгоряченной и влажной плоти. Круговым движением кончики пальцев обвели клитор, надавливая и дразня. Прижатая к стене заскулила, опуская голову на плечо Мачи, рвано вздыхая каждые несколько секунд этого сладкого момента. Комачин зашипела, вытаскивая руку и моментально стаскивая мокрый предмет одежды, более не пригодный для носки до стирки. Она схватила девушку за талию и развернула спиной к себе так, чтобы та прижалась лицом к стене. Мачи освободила её руки, но только для того, чтобы стянуть их нитью нен снова, однако уже за её хрупкой спиной. Она перехватила получившийся замок из запястий ладонью по центру, надавливая, чтобы Франческа сильнее прогнулась в спине и выпячила задницу. Франческа хотела что-то прошептать, но язык так заплетался, что это не предоставлялось возможным. Её щеки только сильнее покраснели от этого положения. Мачи задрала подол её платья так, чтобы нежный материал обвился вокруг её талии, а затем провела пальцами вдоль спины, спускаясь к ягодицам и, наконец, вновь скользнув между ног. В этот раз она приставила пальцы ко входу, чуть растирая, прежде чем войти. Франческа вскрикнула, сильнее прижимаясь к пальцам партнёрши, стискивая зубы и быстро дыша. Фаланги согнулись внутри, начиная двигаться внутрь и наружу в сперва размеренном темпе, а затем уже ускоряясь, вызывая искры из глаз. Комачин укусила девушку за плечо, сильнее вжимая в стену. Глаза Франчески стали слезиться, когда Мачи толкалась внутри, из горла вырывались несдержанные стоны, всё в ней требовало разрядки, тело содрогалось, грудь то вздымалась, то опускалась от тяжелого дыхания. Мачи выпрямилась, запрокидывая голову, пока пальцы сами начали ускоряться до предела, а ладонь сильнее пережимать девичьи запястья, её взгляд темнеет, зрачки расширены, будто она заядлый наркоман, а перед ней красиво извивается самый любимый наркотик, так и умоляющий, чтобы его поглотили. По коридору разносились хлюпающие звуки и сладкие стоны, рот Комачин наполнился слюной, и вот, Франческа со всхлипом выгибается, запрокидывая голову, и кончает, тугой узел возбуждения наконец развязался, купая в блаженстве, отдаваясь в теле лёгкими судорогами. Её коленки тут же подкашиваются, и она падает в руки партнёрши, улыбка которой была больше дьявольской, чем обыкновенной. Франческа пытается отдышаться, отчаянно хватаясь за одежду девушки уже успевшими освободиться из плена руками, подрагивающие пальцы в меру своих сил переминали мягкую, явно дорогостоящую ткань, но у неё не было времени думать о количестве денег партнёрши, не когда её подхватывают на руки, как самую настоящую невесту, и обращаются пониженным от похоти голосом: — Где тут спальня? — Франческа смотрела на неё из-под трепещущих ресниц, перебирая в голове фотки из объявления, чтобы вспомнить, где находится нужная комната. Перед глазами возникла нужная картинка, и она тут же вяло указала пальцем на вторую от них комнату.       Ввалившись в неё, Комачин захлопнула дверь ногой, ложа спутницу на кровать, пару секунд просто нависая над ней, любуясь видом: брови сложены домиком, взгляд затуманен и слезлив, волосы спутаны, вся грудь, шея и плечи усеяны укусами и прочими следами от вымещения накопившегося, что так красиво контрастировали с нежностью её черт. Лунный свет падает на ещё немного дрожащую леди, от чего глаза блестят и переливаются ярко-голубым, пока в очах Мачи черти пляшут, впитывая всё происходящее самым интенсивным образом. Она не выдерживает и завязывает свой хвост малиновых волос потуже, раздвигая руками чуть мокрые от размазанной естественной смазки бёдра, сминая молочную, гладкую плоть. Комачин словно голодный зверек опускается между девичьих ног, кусая кожу с внутренней стороны и проводя языком вдоль, приближаясь ближе к своей цели. С каждым скользким и теплым прикосновением Франческа всё быстрее возбуждалась, вновь чувствуя дикую потребность сжать бедра вместе, но этого не потребовалось, ведь чужие мягкие губы быстро нашли своё место на клиторе, оставляя легкий поцелуй, прежде чем скользнуть языком между розовых, поблескивающих от смазки складок. Франческа мягко застонала, сжимая в почти обессиленных руках мягкие простыни. Её бедра дернулись у лица второй, и она покрепче обхватила их пальцами, чуть сильнее раздвигая. Язык перевел своё полное внимание на клитор, кружа и прижимаясь, с концами выбивая все лишние мысли из русой головы.       Ещё пару минут незаурядных движений, и Франческа с громким стоном выгибается на кровати, запуская пальцы в малиновые волосы, чтобы погладить кожу головы и притянуть ближе, пока вновь освобождается от оков удовольствия, достигая полного удовлетворения. Комачин плавно подняла голову, между её губами и естеством Франчески протянулась тонкая нить слюны, почти сразу же порвавшаяся, когда Мачи приняла положение сидя, поправляя челку и вытирая рот тыльной стороной ладони, смотря вниз на медленно отходящую от чистого экстаза новоиспеченную знакомую. Её сердцебиение стало успокаиваться, и прежнее острое желание подмять под себя сменилось умиротворением, когда глаза наблюдали за самым милейшим существом на свете.