А может, любовь и есть самое разрушительное из всех стихий?

Ночь. Комната Аанга. Внутренний монолог Лёжа на спине, глядя в резной потолок, Аанг думает. Мысли носятся, как стрелы в урагане. Он вспоминает лицо Катары, её глаза, полные упрёка. Вспоминает Сокку, говорящего: “Он изменился, но не для тебя.” Аанг (мысленно): “Почему именно он? Почему не Топф, не кто-то другой? Почему этот упрямый, вечно раненый принц?” Он прижимает ладонь к груди. Там, где сердце бьётся слишком быстро. Где-то глубоко — желание. Незнакомое. Запретное. И жар от прикосновения, которого не было. Тронный зал. Торжественный вечер в честь “мирного визита” Аанг в светлой одежде Воздушных кочевников. Среди гостей — генералы, чиновники, даже приближённые из Земель и Воды. Все смотрят на него как на диковину. Никто — как на равного. Зуко входит под барабаны. Его чёрно-красный наряд больше напоминает военные доспехи, чем парадную мантию. Генерал: — Говорят, вы теперь не воюете, Аватар. — Я всегда предпочитал воздух мечу. — Тогда надеюсь, он не унесёт вас прочь, когда начнётся буря. Смех. Холодный, насмешливый. Аанг хочет ответить, но Зуко поднимает руку: Зуко: — Ветер может быть смертоносным. Особенно если он в союзе с огнём. Гости замолкают. Аанг (внутренне): “Он защищает меня? Или играет?” Позже. Сад дворца. Ночь Аанг стоит у фонтанов. Вода — редкость здесь. Он тянет ладонь — и создаёт тонкую струю воздуха, чтобы согнать жар с кожи. — Ты выглядишь как монах. А говоришь, как политик. Он вздрагивает. Зуко снова рядом. Всегда появляется неожиданно. Аанг: — Мне приходится. Здесь я не просто Аватар. Я символ. И наживка. Зуко подходит ближе. Зуко: — Ты не боишься? — Тебя? — Аанг усмехается. — Себя. Тишина. Долгая. Зуко: — Я не хочу твоего согласия. Я хочу, чтобы ты захотел сам. Он берёт его за запястье. Осторожно, но так, что Аанг не может вырваться. Жар от пальцев словно проникает под кожу. Зуко: — Скажи только слово — и я отпущу. — А если я не скажу? — Тогда я останусь. И он остаётся. До самой зари. Не касаясь. Просто — рядом. Как жар огня, от которого нельзя отвернуться.