Тебе никогда не быть королём

«За одним словом следует другое, за эмоцией и чувством следует жизнь, так подумай, ты пишешь легенду или свою реальность.»

***

Юноша резко открыл глаза и сел, оглядываясь вокруг с выражением лёгкого замешательства, словно это место было ему незнакомо. Однако, осознав, что находится в своих личных покоях, он выдохнул с видимым облегчением. За окном ярко светило солнце, проникая через небольшое окно его комнаты. Омега снова огляделся и заметил белый жакет с цветочным узором, висящий на вешалке, а также белые брюки и голубую рубашку, аккуратно сложенные рядом. Это был день его восемнадцатилетия, день его предстоящей свадьбы. Через несколько недель должна была быть объявлена его помолвка, что никогда не вызывало у него радости. Он отбросил одеяло и встал, чувствуя, что замок, вероятно, всё ещё погружён в сон. Подойдя к окну, омега посмотрел на сад, который всегда был ухожен и служил для него единственным местом, где он мог обрести душевное равновесие. Мысль о том, что ему придётся покинуть это место и своего папу, вызывала у него грусть. Дверь в комнату неожиданно открылась, и вошёл мужчина с седыми волосами и серыми глазами, выдающими его зрелый возраст. На нём была красивая небесно-голубая блузка, светло-бежевые брюки и белые туфли. — С днём рождения, золотце! — воскликнул он, обнимая сына. — Спасибо, папа, — ответил омега, обнимая его в ответ с благодарностью. — Как тебе подарок? — поинтересовался старший. — Это от тебя? — удивлённо спросил юноша, отстранившись и переводя взгляд на наряд. — Конечно же, — улыбнулся мужчина, — переодевайся и спускайся завтракать. — Хорошо, папа, — согласился омега, направляясь к вешалке за подарком. Переодевшись, он спустился в столовую, где его уже ожидали. В столовой стоял большой стол, рассчитанный на десять персон. На столе стояли вазы с цветами, а на стенах висели два гобелена с гербом страны и их семьи. За столом уже сидели король и младший принц. Сокджин занял место напротив короля, а его папа сел справа от него. — Если ты думаешь, что своё восемнадцатилетие можешь использовать как предлог для неподобающего поведения, Сокджин, то ты ошибаешься, — начал король, сидя напротив. — Что вы имеете в виду, отец? — с наигранным удивлением спросил омега. — Это место принадлежит мне по праву наследования, — добавил он. Перед ним поставили миску с кашей, приборы и тарелку с фруктами и ягодами. Сокджин положил свежие ягоды в кашу, наслаждаясь вкусом лета. — Тебе известно, что это место предназначено для наследного принца или почётного гостя, — возразил младший альфа. — В таком случае, почему ты занимаешь его, если это твоё место? — омега поднял взгляд на брата, его лицо выражало лёгкую усмешку. — Или, может быть, отец запрещает тебе сидеть здесь? — с усмешкой произнёс он и продолжил трапезу. Согласно традициям, напротив короля мог сидеть только наследный принц или почётный гость. Сокджин, занимая это место, подчёркивал свои амбиции и готовность занять трон. Он ждал этого момента с тех пор, как было объявлено о его брате как о следующем короле. Его папа был прав: Сокджин должен был стать королём, будучи старшим сыном. Несмотря на разницу в полтора года, Сокджин был первенцем, и это давало ему определённые права. — Сокджин, прекрати вести себя как ребёнок и займи своё место, — строго сказал король. Старший омега положил руку на бедро сына, выражая свою поддержку. Сокджин перевёл взгляд на папу и благодарно улыбнулся, кладя свою руку поверх его руки и одними губами произнося, что всё в порядке. — Я на своём месте, — твёрдо ответил он. — Это ты убедил его в этом, — заявил альфа, глядя на своего супруга. — Вы слишком много времени проводите вместе. Лучше бы ты занялся младшим. — То, что ты считаешь заблуждением, по праву принадлежит Сокджину, а не его брату, — возразил старший омега, глядя королю в глаза с вызовом. — Он никогда не станет королём. Я этого не допущу, — заявил альфа. — Омега не может занимать трон. Омега не способен управлять страной, не может победить. Он всегда будет недостоин, недостаточно умён и недостаточно силён. — Мы это ещё увидим, — спокойно ответил старший омега. — Ли Ён Джу! — крикнул король, привлекая внимание. — Ким Сок Мин, если ты забыл, как тебя зовут, — вмешался Ёнджу. — Оба покиньте столовую, — приказал король, — сегодня вы не будете ни есть, ни пить. Омеги спокойно встали из-за стола и покинули помещение, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Они знали, что не сдадутся, и в конечном итоге достигнут своей цели. — И праздник в честь твоего восемнадцатилетия отменяется, Сокджин, — бросил король, прежде чем двери за ними закрылись. Сокджин усмехнулся словам отца и направился к своим покоям. Ему не нужен был этот праздник, и он легко мог устроить его для себя сам. — В честь твоего восемнадцатилетия в городе будет организован торжественный праздник, — сообщил Ёнджу, догоняя сына. — Вечером настоятельно рекомендую тебе присутствовать и отметить этот знаменательный день в соответствии с традициями. Я помогу тебе, и никто не узнает о твоем отсутствии в замке. — Благодарю, папа, — Сокджин обнял родителя и направился в библиотеку. До начала тренировки оставалось несколько часов, и юноша решил посвятить это время чтению. Он уже дважды перечитал все книги в библиотеке, но новые поступления отсутствовали, поэтому ему приходилось довольствоваться имеющимся. Однако он не испытывал разочарования, так как все книги были весьма интересными, и он с удовольствием перечитывал их. В этот день его выбор пал на произведение о трех друзьях: короле, воине и поэте. Каждый из них обладал уникальными ценностями, но поэт выделялся своей свободой и независимостью. Сокджин стремился быть поэтом, но обстоятельства постоянно ставили его в роль короля. Мужчина, погруженный в глубокие размышления, наблюдал за удаляющейся фигурой юноши и улыбался своим мыслям. Его сознание было настолько поглощено этими размышлениями, что он не заметил, как сзади к нему подошли и грубые руки обвили его талию, а затем он ощутил нежные поцелуи на своей шее и затылке. — Уменьши часовых сегодня вечером, чтобы Сокджин мог насладиться вечерним городом, — произнес омега, прекрасно понимая, кто стоит позади него. — Не слишком ли это рискованно? — прошептал король, отстраняясь от своего занятия и наклоняясь к уху омеги. — Его почти никто не видел, поэтому вероятность быть узнанным крайне мала, — развернувшись в кольце рук, ответил мужчина. — Нам повезло, что Сокджин предпочитает избегать светских мероприятий даже в условиях повышенной анонимности. — Ты абсолютно прав, — ответил альфа, оставляя нежный поцелуй на губах своего супруга. — Желаешь, чтобы завтрак подали в наши покои? — Ваше величество, вы противоречите собственным словам, — усмехнулся омега, отстраняясь и отходя на несколько шагов. — Со мной ты можешь быть самим собой, моя любовь, — сказал король, протягивая руку. — Пойдем, я хочу поделиться с тобой важной информацией. Мужчина с готовностью вложил свою руку в руку Сокмина и последовал за ним в их покои. Вместе они хранили секрет, который их дети не должны были знать. Юноша провел значительное время за чтением, после чего переоделся в более удобную одежду и отправился на тренировку. Его встретил любимый наставник с загадочным предметом в руке. — С днем рождения, ваше величество, — с улыбкой произнес учитель. — Господин Хван, я пока не король, — поправил Сокджин. — Ваше высочество, я искренне надеюсь, что вы вскоре займете этот почетный титул, — наставник протянул юноше кинжал в украшенных рубинами ножнах. Сокджин с благодарностью принял подарок. Ножны были изготовлены из высококачественной черной кожи, украшенной изящными узорами в виде шипастых роз. Юноша извлек кинжал из ножен и внимательно осмотрел его. Рукоять, выполненная в форме бутона красной розы, была изготовлена из различных металлов и покрыта красной эмалью, имитирующей лепестки. Гарда, напоминающая ветвистые листья, также была украшена драгоценными камнями. В некоторых местах можно было заметить нераспустившиеся бутоны в виде кроваво-красных гранатов. — Какая изысканная работа, — восхитился Сокджин. — Благодарю вас, господин Хван. — Носите этот кинжал всегда при себе, — посоветовал учитель. — Надеюсь, он станет вашим надежным защитником в трудные моменты. Хван Мин Гу, наставник Сокджина по боевым искусствам и владению оружием, ранее служил его отцу, но из-за травмы покинул службу. Отец попросил его обучать своих сыновей, и Сокджин быстро завоевал его уважение и доверие. Мингу стал для юноши не только наставником, но и близким другом. Сокджин был его любимым и наиболее одаренным учеником. Мингу всегда утверждал, что омегу может победить только дух или божество. Юноша проявлял невероятное усердие в тренировках и быстро овладел множеством видов оружия. Младшего принца учитель также обучал, но тот не проявлял особого интереса к боевым искусствам. Чаще всего он предпочитал проводить время за азартными играми в компании сыновей знатных господ. Сокджин глубоко уважал своего наставника и надеялся продолжить занятия даже после того, как покинет замок. Тренировки помогали ему отвлечься от тревожных мыслей и сосредоточиться на настоящем моменте. Омега метко метнул кинжал в деревянную мишень в конце поля. Из-за нее выбежал испуганный альфа, но Сокджин даже не обратил на него внимания. Он продолжал спокойно наблюдать за наставником, зная, что попал точно в цель, не прибегая к прицеливанию. Благодаря многолетним тренировкам он изучил каждое движение на этом поле до мельчайших деталей. — Отличная реакция, ваше высочество, — похвалил наставник, подходя к мишени. — Однако этот кинжал предназначен не для метания. — Вытащив кинжал из мишени, мужчина посмотрел на младшего принца. — Неужели вы решили присоединиться к нашей тренировке? — с интересом спросил он, разглядывая юношу. — Беспечно прятаться за мишенью, братец, — усмехнулся Сокджин, наконец переведя взгляд на брата. — Я хочу сразиться с тобой, — решительно заявил Соклин. — Ваше высочество, это неразумно, — возразил Мингу, направляясь к омеге. — Твой брат значительно сильнее тебя, — добавил он, передавая кинжал Сокджину, но обращаясь к младшему принцу. — Я альфа, а он омега. Это невозможно, — категорично заявил Соклин. — Его сила заключается не в физической мощи, а в технике и мастерстве, — ответил наставник. — Давайте дадим ему шанс, — предложил Сокджин, убирая кинжал в ножны и вешая его на пояс. — Какое оружие ты выберешь, брат? — спросил Сокджин, обращаясь к Соклину. — Пусть каждый из нас выберет оружие по своему усмотрению, — ответил младший принц, подходя ближе. Мингу, осознавая абсурдность предложенной идеи, но предоставив участникам ограниченный выбор вооружения. Альфа избрал двуручный меч, в то время как омега ограничился единственным сюрикеном. — Ты намерен одержать победу над мной с помощью этой безделушки? — с усмешкой произнес Соклин, указывая на выбранное омегой оружие. Альфа, обладая более высоким ростом и физической мощью, с темными волосами и светло-карими глазами, излучал уверенность в своем превосходстве. Однако омега сохранял внутреннюю гармонию и самообладание. Мингу занял центральную позицию, в то время как соперники расположились друг напротив друга, готовясь к схватке. Альфа демонстрировал самоуверенность, крепче перехватив рукоять меча и нацелив его на противника. В свою очередь, омега сохранял спокойствие, держа одну руку за спиной, а другой манипулируя сюрикеном с вызовом в глазах. Он был убежден в своей победе и не испытывал беспокойства. — Бой будет продолжаться до первой капли крови, — объявил наставник. — Начинайте. Младший ринулся в атаку, но омега, предвидя его движение, уклонился, заставив юношу потерять равновесие и упасть. Омега, повернувшись к брату с презрением, произнес: — Уже устал, братец? Его голос был наполнен металлом, смешанным с издевкой. Соклин поднялся и вновь атаковал, но омега успешно уклонился. Повторные попытки альфы нанести удар не увенчались успехом, так как Сокджин демонстрировал высокую степень ловкости и быстроты. Вес меча постепенно утомлял альфу, снижая его эффективность. В кульминационный момент Сокджин освободил руки и метнул сюрикен. Альфа, проявив реакцию, уклонился, и оружие вонзилось в дерево. — Сокджин одержал победу, — констатировал Мингу. — Как это возможно? — с удивлением воскликнул Соклин, находясь в боевой стойке и не понимая, что произошло. Его взгляд метался между омегой и наставником, выражая полное недоумение. — Твоя левая щека, — заключил Сокджин. Молодой человек прикоснулся к щеке и ощутил тёплую влагу, которая стекала по ней и падала на холодную землю. Одернув руку, он заметил кровь. — Мы сражаемся до первой крови, забыл? — иронично заметил старший. — Ты потерпел поражение, Соклин. И теперь, как любящий брат, я объясню твою ошибку. — Он обошел юношу и направился к дереву. — Ошибка заключается в том, что ты выбрал неподходящее оружие, — сказал Сокджин. — Если бы ты использовал традиционный меч или шпагу, возможно, ты бы одержал победу. Однако твоя чрезмерная самоуверенность привела к тому, что это оружие оказалось не для тебя. — Омега извлек сюрикен из деревянного ствола. — Видишь ли, братец, пока ты наслаждался праздностью, я неустанно совершенствовал свои навыки. Сокджин услышал резкий звон металла и отступил на шаг. Меч вонзился в дерево, застряв там. Он наблюдал, как лицо брата исказилось от гнева, а его запах стал тяжелым, словно он пытался подавить омегу. Однако Сокджин остался невозмутимым; дразнить брата было для него любимым занятием, и остановить его было невозможно. Юноша вновь начал крутить сюрикен в руке, обходя младшего и направляясь к стойке с оружием. — Ты не умеешь принимать поражение, — бросил старший, возвращая сюрикен на место. Соклин решительно освободил руки от рукояти меча и перешел к рукопашному бою. Его целью было стереть с лица противника самоуверенную ухмылку, унизить его и заставить почувствовать всю свою ничтожность. В этот момент подоспел учитель, но Сокджин жестом остановил его. Омега уверенно уходила от ударов, сама переходя в наступление. Она нанесла удар альфе в живот, а затем ногой в пах, заставив его согнуться от боли. — Я победил, признай это, — сказал Сокджин, глядя на поверженного противника. — Нет, я уже победил. Трон принадлежит мне, — с самодовольной улыбкой ответил альфа, глядя на брата через плечо. — Посмотрим, кто займет трон, — заключил Сокджин и направился к учителю. — Ваше высочество, вы могли бы остаться и продолжить оттачивать свое мастерство, — заметил Мингу, наблюдая, как альфа поднимается с земли. Юноша молча покинул поле боя. Учитель, слегка усмехаясь, направился к дереву. Очевидно, что Соклин не собирался оставаться. Ему было стыдно, и он боялся, что кто-то узнает о его поражении. Он потерпел поражение от омеги, вооруженной лишь маленьким сюрикеном, и омега легко одолела его. — К чему это было? Вы и так знали, что победа будет за вами, — сказал учитель, извлекая меч из дерева. — Я знал, а он нет, — ответил омега. — Не тратьте силы на него. Давайте начнем тренировку, — предложил Мингу, возвращая меч на стойку. Они возобновили тренировку по заранее разработанному плану. К концу занятия Сокджин почувствовал усталость и сильный голод. Даже если омега успел позавтракать кашей, отсутствие обеда делало свое дело. Тем более после столь интенсивной физической активности. Силы его иссякали. Однако он все же решил отправиться в город. Это был его день рождения, и он хотел хотя бы как-то отметить его, а также наконец-то нормально поесть. Сокджин переоделся в простую хлопковую бежевую рубашку и черные брюки. Сверху он накинул черный плащ с капюшоном, чтобы не выделяться. Его волосы были скрыты, и теперь он выглядел как странник или купец. Юноша успешно проскользнул мимо слуг и стражников. Приблизившись к воротам замка, он обошел стену и незаметно миновал часовых. Не следуя центральной дорогой, он свернул в кусты и спустился к городу. Путь был ему хорошо знаком, так как он неоднократно сбегал из замка в город. Замок возвышался на холме, а у его подножия раскинулся небольшой город с белокаменными домами, уютными улочками и фонарями, создающими атмосферу спокойствия и уюта. Из города доносилась музыка и радостные возгласы. Сокджин осторожно вошел в столицу, оглядываясь по сторонам, и направился к центральной площади, где слышались звуки веселья. Выйдя на площадь, он увидел танцующих людей и громкие тосты на верандах таверн. Все желали счастья принцу Ким Сокджину и выражали надежду, что он взойдет на престол. Хотя звучали и недовольные голоса, оспаривающие эти утверждения. Сокджин, с лёгкой улыбкой на лице, снял капюшон и окинул взглядом окружающую обстановку. К нему приблизилась женщина, чья внешность выделялась на фоне городской суеты. Её длинные чёрные волосы, аккуратно собранные в хвост, и зелено-карие глаза придавали ей особое очарование. Одетая в простое, но элегантное белое платье с изысканной розовой вышивкой и фартук из тёмно-коричневой ткани, она представляла собой воплощение местной традиции. Женщина заговорила с ним без излишних церемоний, что свидетельствовало о её уверенности и открытости. — Вы не местный, — констатировала она, её голос звучал спокойно, но с оттенком проницательности. Сокджин, удивлённый её наблюдательностью, не смог сдержать лёгкого замешательства. — Как вы это поняли? — спросил он, пытаясь скрыть своё удивление. — Это очевидно, — ответила она с мягкой улыбкой. — Во-первых, ваш задумчивый и внимательный взгляд, а во-вторых, ваш гардероб. В нашем городе подобные одеяния не являются типичными. Откуда вы прибыли? Сокджин задумался над её вопросом. Он не ожидал, что кто-то осмелится столь прямо задать ему столь личный вопрос. Его спонтанное решение покинуть замок было вызвано необходимостью скрыться от отца, и он не успел заранее продумать, как будет отвечать на подобные вопросы. Ему хотелось просто найти укромное место, где он мог бы спрятаться. — С севера, — ответил он первое, что пришло ему в голову. — Не стоит так громко афишировать это, — предостерегла она его, её голос звучал серьёзно, но без упрёка. — Позвольте предложить вам следовать за мной. Она направилась к таверне, расположенной за её спиной. Сокджин, полагая, что это её заведение, оказался прав. Персонал таверны начал уважительно приветствовать её, едва они вошли. Женщина выбрала уединённый столик в дальнем углу и жестом подозвала официанта. — Прошу прощения за беспокойство, но что за повод для праздника? — спросил юноша, садясь за стол. — Сегодня день рождения нашего старшего принца, — ответила она, её голос звучал с теплотой и гордостью. — Вы так сильно его уважаете? — поинтересовался Сокджин, его голос был осторожным, но искренним. — Принц Ким Сокджин — человек выдающихся качеств и интеллекта. Несмотря на то, что он омега, — она улыбнулась, её глаза светились уважением. — Рекомендую вам попробовать наш традиционный напиток. Она протянула ему кружку с настойкой, её жест был полон гостеприимства. — Благодарю, — сказал Сокджин, принимая кружку. Он сделал небольшой глоток, ощущая, как алкоголь мгновенно ударил в голову. Юноша решил, что не стоит злоупотреблять напитком, так как не знал, как его организм может отреагировать. Не хотелось бы случайно выдать себя, а этого он стремился избежать. — Извините за мою бестактность. Я забыла представиться. Меня зовут Мин Лина, я хозяйка этой таверны. Буду рада видеть вас снова. А как ваше имя? — Моё имя Ли Хён Лу, и я странник, — представился юноша. Лина, проявив неподдельный интерес, мягко улыбнулась в ответ. На стол были поданы закуски, которые она с заботой подвинула ближе к гостю. Сокджин, несмотря на усталость после тренировки, старался сохранять спокойствие и не спешить, наслаждаясь долгожданным вкусом пищи. Однако, ощутив сладость угощений, он не смог удержаться и ускорил темп трапезы. — Не торопитесь так, — заметила Лина, уловив его нетерпение. — Вы, вероятно, только что прибыли и ещё не успели полноценно отдохнуть и насладиться ужином, — добавила она, обращаясь к девушке, которая стояла рядом: — Принесите молодому человеку тарелку риса и суп с рёбрышками и корнями лотоса. В этот момент к компании подбежал юноша, который выглядел моложе Сокджина. Его длинные светлые волосы были аккуратно заплетены в косу, украшенную мелкими серебряными колечками и подвесками в виде лотосов, что гармонично дополняло его аромат, сочетающий ноты лотоса и малины. На нём была красная льняная рубашка, а брюки, к сожалению, были в грязи. — Тётушка, вот вы где! Я уже обыскался вас! — воскликнул он, запыхавшись. — Там Чимин снова ввязался в драку с альфами, — добавил он, отдышавшись. — Какой же упрямый омега! — раздражённо воскликнула Лина, поднимаясь на ноги и направляясь к молодому человеку. Сокджин, заинтригованный происходящим, последовал за ними. Они прошли от таверны не более нескольких шагов, когда до их ушей донеслись звуки потасовки. В углу перелулка Сокджин увидел, как юный омега с поразительной ловкостью наносил удары лежащему на полу альфе. Вокруг него уже лежали несколько поверженных противников, стонущих от боли. — Пак, чёрт тебя побрал, Чимин! — воскликнула Лина. Юноша остановился и обернулся. Сокджин заметил, что у него такие же тёмные волосы и зелено-карие глаза, как и у Лины. Его одежда была грязной, а лицо покрыто пылью. Услышав властный голос женщины, альфы поспешно вскочили на ноги и поспешили скрыться из виду, опасаясь её гнева. — Подойди ко мне, — строго сказала Лина, её взгляд стал суровым и даже устрашающим. Сокджин, если бы не привык к подобному выражению лица своего отца, возможно, испугался бы. Чимин, опустив голову, подошёл к матери, избегая её взгляда. — Прости меня, матушка, — начал он, запинаясь. — Я знаю, что обещал больше не драться. Но они хотели унизить меня и опорочить мою честь, — продолжал он, оправдываясь. — Чимин, ты омега, и твоё поведение недопустимо, — мягко, но с явным разочарованием произнесла Лина. — Как ты не можешь этого понять? — Она вздохнула, выражая своё раздражение. — Идём в таверну, — добавила она, разворачиваясь и направляясь обратно. Все последовали за ней: Лина шла впереди, за ней шёл Сокджин, а Чимин и другой юноша тихо переговаривались между собой, обсуждая произошедшее. — Примите мои извинения за это, — сказала Лина, обращаясь к Сокджину. — Ничего страшного, — отреагировал юноша, следовавший позади. — Мой сын очень энергичный и часто вступает в конфликты, — пояснила женщина. — В данной ситуации оптимальным решением могло бы стать привлечение квалифицированного педагога, — вступил в беседу Сокджин, синхронизировав свой шаг с Линой. — Возможно, вы правы, — вздохнула Лина, выражая свою признательность за конструктивное предложение. — Найти опытного педагога по доступной цене — непростая задача. — У меня есть идея, — Лина повернулась к Сокджину и остановилась, демонстрируя заинтересованность в предложенном решении. — Мой давний друг, который не только обучил меня, но и является наставником старшего принца, может быть подходящим кандидатом. Я уверена, что смогу договориться с ним о его участии в образовательном процессе вашего сына. — Это действительно перспективное предложение, — задумчиво прокомментировала Лина. — Ваш опыт и манеры свидетельствуют о высоком уровне воспитания, полученного под его руководством. Безусловно, это говорит о его профессионализме и надежности. Я была бы чрезвычайно признательна, если бы он согласился принять участие в обучении моего оболтуса. В этот момент к ним приблизился сын Лины, и она, не теряя самообладания, отвесила ему подзатыльник, после чего обратилась к нему с улыбкой: — Пойдёмте, продолжим празднование. Вернувшись в таверну, они заняли тот же стол, за которым ранее сидели Лина и Сокджин, где уже стоял ароматный суп. Сокджин, не теряя времени, приступил к еде, в то время как женщина заботливо подвинула к нему кимчи и намуль. Девушка налила новые кружки алкогольного напитка, но Лина, проявив решительность, забрала у Чимина чашку и поставила её рядом с Сокджином. — Маленький, что бы пить, — пояснила Лина, внимательно наблюдая за юношей. — Милочка, пожалуйста, налейте этим двоим сок. Она взяла чашку у второго юноши и поднесла её ближе к себе. — Но сегодня же праздник, тётя, — возразил юноша, выражая свое несогласие. — Праздник — это замечательно, — ответила Лина, сохраняя спокойствие. — Однако, учитывая ваш юный возраст, воздержание от алкоголя является разумным решением. Сегодня мы с Хёнлу будем наслаждаться напитками. — Матушка, не соблаговолите ли вы представить нас? — с явным интересом осведомился Чимин, пристально изучая фигуру Сокджина. — Ах, простите, — женщина ударила себя по лбу, словно только что осознав свою оплошность. — Хёнлу, позвольте представить вам моего сына, Пак Чимина, и его друга, Лайза Самра. Чимин, Лайз, позвольте представить вам Ли Хёнлу… — она на мгновение задумалась, пытаясь подобрать наиболее корректное обращение. — Путешественник, — деликатно подсказал Сокджин, тем самым предложив элегантное решение сложившейся ситуации. — И как долго планируете задержаться в наших краях, господин Ли? — поинтересовался Чимин, демонстрируя вежливое любопытство. — Завтра уже покидаю эти места, направляясь на юг, — ответил Сокджин, изящно пригубив напиток. — Однако перед отбытием хотел бы иметь возможность побеседовать с вашим новым наставником. Дальнейший диалог протекал в непринуждённой манере, где Сокджин, предпочитая слушать, а не говорить, наслаждался вкусом долгожданной похлёбки. После интенсивных физических нагрузок любая пища воспринималась как истинное наслаждение. — Итак, позвольте уточнить, откуда вы родом? — не унимался Чимин, проявляя здоровое любопытство. — К сожалению, это не подлежит обсуждению, — ответил омега с серьёзным выражением лица. — Однако заверяю вас, что мои намерения не несут в себе угрозы. — Весьма любопытно, — Чимин бросил на него скептический взгляд. — Матушка, мы, наверное, пойдем потанцуем на площадь, — предложил он, взяв Лайза под руку. — И, возможно, господин Ли присоединится к нам? — Прошу вас, называйте меня просто Хёнлу, — мягко поправил Сокджин, стараясь создать более неформальную атмосферу. — Хорошо, Хёнлу, прошу вас присоединиться, — вставая, произнёс Чимин. — Конечно, пойдёмте, — махнул рукой Хёнлу, выражая согласие. Омеги, сопровождаемые Сокджином, направились к выходу из таверны. Несмотря на некоторое внутреннее сомнение, Сокджин всё же решился принять участие в празднике. Несмотря на то, что в толпе могли оказаться люди, способные его узнать, он напомнил себе, что прошло уже десять лет, и его внешность претерпела значительные изменения. Тем не менее, страх перед возможным наказанием не покидал его. Однако, отбросив все тревожные мысли, он позволил себе насладиться моментом. Достигнув центра площади, Чимин и Лайз начали танцевать, их движения были полны задора и веселья. Сокджин, наблюдая за ними, двигался медленно и грациозно, словно погружаясь в атмосферу праздника. Постепенно его движения стали более уверенными, и он закрыл глаза, полностью отдавшись ритму музыки. Внезапно он столкнулся с альфой, что заставило его резко открыть глаза и повернуться. — Прошу прощения, — поклонился он, выражая своё раскаяние. — Не стоит беспокоиться, — ответил альфа с улыбкой, демонстрируя понимание и доброжелательность. Альфа являл собой образец мужской красоты и грации: его статная фигура, облаченная в черный камзол, выгодно подчеркивала подтянутую мускулатуру, а бордовый жилет в сочетании с белой рубашкой добавляли образу утонченного шарма. Широкие черные брюки идеально сидели на нем, а кожаные ботинки завершали ансамбль, создавая впечатление уверенности и высокого социального статуса. Его аромат, состоящий из нот полыни или же ветивера и цитрусов, придавал ему особую харизму и привлекательность. Сокджин, находясь в тени этого альфы, на мгновение подумал о возможности быть узнанным, однако, бросив взгляд на него, осознал, что тот, вероятно, не имеет ни малейшего представления о его личности. Юноша смотрел на него с искренним интересом и восхищением, словно перед ним предстала совершенно новая, неизведанная сущность. И это было не просто случайное совпадение: альфа действительно никогда ранее не встречал омегу. В этот момент заиграла медленная мелодия, и гости начали разбиваться на пары для танца. Сокджин, не обнаружив своих спутников поблизости, вновь обратил внимание на альфу, который протянул ему руку с лукавой улыбкой: — Не соблаговолите ли вы составить мне компанию в танце? — спросил он, демонстрируя изысканность манер. Омега понимал, что отказ человеку более высокого статуса может быть воспринят как проявление невежливости, однако он не горел желанием танцевать с незнакомцем. Оглядевшись в поисках подходящего ответа, он заметил, что альфа опередил его: — Если у вас нет опыта в танцах, это не повод для беспокойства, — с ноткой уверенности произнес альфа. Сокджин не смог сдержать усмешки, осознавая, что действительно обладает навыками в этом искусстве. Ситуация казалась забавной. Он вложил свою изящную руку в большую ладонь альфы и повел его в сторону, где было меньше людей, стремясь продемонстрировать его мастерство. Омега позволил альфе положить руку ему на талию, а сам положил свою на плечо юноши. Начался вальс, и Сокджин уверенно взял инициативу в свои руки, демонстрируя безупречное владение техникой танца. Гости, наблюдая за парой, расступались, создавая пространство для их движений. Вскоре они оказались в центре внимания, и люди с восхищением смотрели на них, шепча, что они идеальная пара. Альфа, уловив момент, перехватил инициативу и начал вести танец с грацией и элегантностью. Их движения были слаженными и гармоничными, словно они были созданы для этого. Музыка, звучащая в унисон с их чувствами, создавала атмосферу волшебства и романтики. Люди, наблюдавшие за ними, не могли оторвать глаз, восхищаясь их синхронностью и взаимопониманием. В какой-то момент, потеряв счет времени, они перестали замечать окружающих и сосредоточились друг на друге. Их взгляды встретились, и между ними установился немой диалог, в котором слова были не нужны. Омега внимательно наблюдал за альфой, подмечая каждую деталь его движений и выражения лица. Юноша улыбался, демонстрируя свои очаровательные ямочки, и Сокджин не мог оторвать от них взгляда. Музыка внезапно стихла, и они остановились посреди площади, словно застыв в этом мгновении. Альфа, нарушив тишину, задал вопрос, который, казалось, был неизбежен: — Могу ли я удостоиться чести поцеловать вас? — произнес он с легкой ноткой волнения. Сокджин, не осознавая своих действий, кивнул в ответ. Юноша приблизился и нежно коснулся его губ, сначала нижней, затем верхней. Только тогда омега осознал, что позволил незнакомому альфе стать обладателем своего первого поцелуя. Однако, несмотря на это, он не испытывал сожалений, ведь поцелуй был наполнен магией и очарованием, оставив в его сердце неизгладимый след. Сокджин, погруженный в мир чувственных ощущений, прикрыл глаза, погружаясь в сладостное состояние. Его неопытные движения в ответ на поцелуй альфы свидетельствовали о недостатке практики, однако этот момент был неизбежно прерван недостатком кислорода, вынудившим их отстраниться. Открыв глаза, омега встретил заинтересованный взгляд альфы, который сопровождался восторженными возгласами наблюдателей. Это вызвало у Сокджина чувство стыда, и он поспешно покинул площадь, оставив ошеломленного юношу в состоянии недоумения. Его собственные эмоции, бурлившие внутри, оставались для него загадкой. — Хёнлу, куда вы? — окликнул его Лин, заметив его бегство рядом с таверной. Однако Сокджин не услышал этого зова. Он продолжал свой путь, удаляясь с площади и покидая город, и возвращался в замок, как и пришёл. Коридоры, погруженные в тишину, освещались редкими свечами, создавая атмосферу таинственности. Юноша, одетый в темную одежду, бесшумно скользил в полумраке, направляясь к своей комнате. Войдя внутрь, он запер дверь и опустился на пол, чувствуя, как его сердце бешено колотится, а на губах все еще ощущается вкус поцелуя. Это странное и пугающее ощущение заставило его желать крика. Он невесомо коснулся своих губ пальцами, надеясь, что все это было лишь сном — страшным кошмаром, в котором у него украли первый поцелуй. Однако, несмотря на свои внутренние переживания, он не мог отрицать, что альфа был невероятно красив. Если бы не его помолвка, он бы попросил своего отца найти его. С этим альфой он был бы готов провести всю свою жизнь. Но этому не суждено сбыться. Сокджин поднялся с пола, снял свою одежду и надел ночную рубашку. Отгоняя тревожные мысли, он лег в кровать и, к своему удивлению, быстро заснул, погружаясь в мир сновидений. На следующее утро, в ранний час, Сокджин был разбужен и без возможности нормально одеться был приведен к трону короля. Король, облаченный в торжественные одежды, с короной из белого золота с бриллиантами и сапфирами, сидел на своем месте. — Ну что, Сокджин, ты обдумал свое поведение? — спросил король, нарушая затянувшееся молчание своим вопросом. — О чем ты, отец? — ответил Сокджин, стараясь сохранить невозмутимость и делая вид, что не понимает, о чем идет речь. На самом деле, он прекрасно осознавал намерения отца, но не собирался поддаваться его давлению. Как наследник престола, старший сын и первенец, он был обязан занять трон в соответствии с законами королевства. Его корона была его по праву, и он не собирался уступать это право никому, будь то альфа или омега. Он был намерен доказать свою состоятельность и право на равенство, особенно перед своим отцом. — Позвольте мне пояснить ситуацию, — вздохнул король, демонстрируя явное раздражение. — Речь идёт о вашем поведении за завтраком вчера. — Вы имеете в виду, что я занял своё законное место? — уточнил Сокджин. — С моей точки зрения, в этом нет ничего предосудительного. Как первенец, я имею все основания претендовать на престол. Кажется, вы это забыли, но я счёл необходимым напомнить вам об этом факте. — Как же вы меня раздражаете, Сокджин, — воскликнул король, сдерживая гнев. — Если вы не желаете слушаться, то я буду вынужден прибегнуть к более радикальным мерам. Король подошёл к своему сыну с выражением лица, лишённым каких-либо эмоций. — В качестве наказания вы будете лишены возможности тренироваться в течение месяца, — объявил он. — Если я обнаружу, что вы продолжаете заниматься, этот срок удвоится, а затем последует полный запрет на тренировки. — Если вы пытаетесь оказать на меня психологическое давление, то зря, — ответил Сокджин, глядя в глаза отцу с непоколебимой уверенностью. — Через две недели состоится ваша свадьба, — произнёс король, сохраняя ровный тон. — Прошу вас разослать приглашения всем господам, — добавил он, обращаясь к советникам. Затем он обошёл сына и покинул тронный зал. Советники обменялись взглядами, но никто не осмелился выразить несогласие. Сокджин усмехнулся, поднял взгляд на трон и подумал: «Ничего, я добьюсь своего!» Затем он покинул тронный зал. Сокджин не вернулся в свои покои, а направился на тренировочное поле, где его уже ожидал учитель Хван. — Здравствуйте, учитель, — начал Сокджин. — Сегодня тренировок не будет, и в течение ближайшего месяца они также не планируются. — Король вновь вас наказал? — поинтересовался Хван. Омега ответил молчанием, понимая, что учитель уже всё понял. Хван осознавал абсурдность сложившейся ситуации. Сокджин был его наиболее одарённым учеником, и наставник прекрасно видел его потенциал, а также прекрасно понимал, что это глупое наказание. — Это неразумно с его стороны, — высказал своё мнение Мингу. — Вероятно, если бы он был осведомлён о вашем высоком уровне мастерства, он бы не принял такого решения. — Пусть поступает как считает нужным, — ответил Сокджин, выражая безразличие. — Прошу вас, за это время начните обучать одного из юношей. — И кто же это? Если даже старший принц просит о таком, — с любопытством спросил Хван. — Пак Чимин, сын уважаемой госпожи Мин Лины, владелицы таверны «Магия», — пояснил юноша. — Мне известна хозяйка и её сын, — отвёл взгляд Мингу. — Ваше обучение является весьма дорогостоящим. — Не беспокойтесь об этом, я сам оплачу его образование, — ответил Сокджин, взяв в руки сюрикен и виртуозно крутя его вокруг пальцев. — Можете ли вы воспитать и обучить его так же, как меня? В случае положительного ответа, я готов удвоить оплату. В противном случае, вам следует быть готовым к последствиям. Сокджин метнул сюрикен с исключительной точностью. Лезвие с лёгким свистом рассекло воздух и достигло цели. Он невозмутимо посмотрел на наставника, ожидая его реакции. — Ваше высочество, когда я вам отказывал? — с лёгкой улыбкой ответил альфа. — Прекрасно, — сказал принц, направляясь в замок. Сокджин был человеком, внушающим страх и уважение. Вступать с ним в конфликт — безумие, а бросать ему вызов — верная смерть. Хван Мингу был хорошо осведомлён об этом и никогда не осмеливался противоречить омеге. Альфа проводил взглядом фигуру Сокджина и подошёл к мишени. Извлекая сюрикен, он пробормотал: — В яблочко, как всегда, — глядя в сторону замка, Мингу добавил: — Король недооценивает его потенциал. Омега вернулся в свои покои. Завтрак не привлекал его, аппетит отсутствовал. Всё это вызвало у него крайнее утомление. Подойдя к мольберту с закреплённым листом пергамента, он обратил внимание на столик с угольками. Сокджин сел и взял один из них. Первый мазок, затем второй. В его голове возник образ, который рука начала воспроизводить на бумаге. Возможно, ему следовало более осмотрительно подходить к конфликту с отцом. Можно было бы дождаться его смерти и свергнуть брата. Однако Сокджин устал от ожидания. Коронация в восемнадцать лет не состоялась, не было ни праздника, ни пира, ни торжества. Это вызывало у него чувство обиды, но он старался не обращать на это внимания. Его желание было однозначным — смерть отца. Образ на бумаге начал формироваться сам собой. Сокджин погрузился в размышления, не контролируя свои действия. Этот юноша сумел оставить глубокий след в его сердце. Рука, словно под воздействием невидимой силы, продолжала рисовать портрет, несмотря на его нежелание. — Какая нелепость, — Сокджин небрежно отбросил уголёк, его взгляд был устремлён вдаль. Он созерцал лучи солнца, пробивавшиеся сквозь пелену облаков и проникавшие в его покои, словно символизируя его собственный путь. Подобно солнцу, пробивающемуся сквозь плотные облака, Сокджин медленно, но неуклонно продвигался к своей цели, несмотря на давление со стороны отца. Солнце требует восемь минут, чтобы полностью осветить пространство, тогда как Сокджину, казалось, потребуется гораздо больше времени. Если бы жизнь была столь же предсказуема, как смена времён года, его отец с радостью возложил бы на него корону в день его восемнадцатилетия, если бы он был альфой. Однако судьба распорядилась иначе: Сокджин родился омегой, но его физическое развитие и черты лица противоречили этому. Наблюдать омегу с широкими плечами и высоким ростом, когда обычно они отличаются нежностью, невысоким ростом и хрупким телосложением, действительно кажется парадоксальным. Сокджин был исключением из этого правила. Его руки, загрубевшие от интенсивных тренировок, несмотря на регулярное использование мазей, свидетельствовали о его физической выносливости. Его лицо, с суровыми чертами, тёмно-карими глазами и русыми короткими волосами, контрастировало с традиционными представлениями об омегах. Длинные волосы требовали бы слишком много времени на уход, что противоречило его плотному графику тренировок, где каждая секунда была на вес золота. Кроме того, длинные волосы мешали бы ему в бою, создавая дополнительные неудобства. Юноша вновь обратил свой взор на картину, его взгляд скользил по каждому мазку, каждой детали лица изображённого альфы. На картине альфа казался живым, его черты были настолько реалистичны, что Сокджин мог поклясться, что альфа смотрит прямо на него. Воспоминания о том дне вернулись к нему с поразительной ясностью: их танец, их поцелуй. Он мог точно утверждать, что на его губах ощущался сладкий привкус апельсина и полыни, который придавал их поцелую особую горечь, но в то же время успокаивал, дополняя его нежные ароматы лаванды и горькой мяты. Сокджин осторожно провёл угольком по скуле альфы. Затем, внезапно охваченный импульсом, он резко схватил край пергамента, сорвал его, свёртнул в трубочку и бросил в дальний угол комнаты, где уже лежала целая стопка его незаконченных рисунков. Он специально просил слуг не убирать эти работы. Возможно, когда-нибудь он решит что-то выбросить или завершить, но пока он не был готов к этому. Взяв новый пергамент и уголь, он попытался сосредоточиться, но его мысли вновь и вновь возвращались к альфе. Его попытки нарисовать что-то другое, необычное и даже невозможное, были тщетны. Каждый раз, когда он срывал очередной рисунок и отбрасывал его в сторону, он чувствовал, что его руки дрожат от напряжения. Сокджин отбросил эту идею и встал из-за стола. Его руки были покрыты угольной пылью, и он был уверен, что лицо тоже испачкано. Подойдя к окну, он посмотрел вниз, наблюдая за своим братом, который прогуливался по саду, погружённый в свои мысли. Сокджин продолжал наблюдать за ним до тех пор, пока в покои не постучали. Вошёл его отец. Сокджин лишь на мгновение повернул голову, чтобы взглянуть на вошедшего, затем снова перевёл взгляд на сад. Его брат уже ушёл, и Сокджин остался один, созерцая цветы, которые казались ему символами эфемерности и красоты. Альфа усмехнулся и подошёл к окну, которое находилось рядом с окном Сокджина. Опершись на подоконник, он произнёс: — Не этому я тебя учил, Сокджин. — Вы сами утверждали, что в своих покоях мне предоставлена полная свобода действий, — ответил омега. — В данный момент для меня вы являетесь отцом, а не королём. — Хотя бы что-то из моих наставлений ты усвоил, — с лёгкой усталостью улыбнулся мужчина. Они молча созерцали сад, погружённые в свои мысли. Альфа осознал, что между ними отсутствует общий контекст для диалога. Сокмин даже не был уверен в мотивах своего визита. Его побуждением было лишь желание увидеть сына. — Могу ли я узнать причину вашего появления? — поинтересовался омега. — Если ты решишь отказаться от престола, я не буду принуждать тебя к браку, — произнёс король. Король, движимый искренней любовью к сыну, стремился обеспечить ему возможность вступить в брак по собственному выбору. Однако он также не мог позволить омеге оставаться в замке. Сокджин не мог постичь логику отца, его заботу, доброту и щедрость. Юноша насмешливо улыбнулся и всё же перевёл взгляд на отца. — Ни при каких обстоятельствах я не откажусь от престола, — твёрдо заявил омега. — Делайте, что считаете нужным, но этот трон принадлежит мне. Король улыбнулся, демонстрируя, что именно такой ответ он и ожидал. Он выпрямился, бросил последний взгляд на сына и покинул покои. Альфа направился к себе. Войдя в свои покои, он увидел супруга у окна, расчёсывающего свои длинные чёрные волосы с помощью резного гребня, который он ранее подарил мужу. Мужчина подошёл к омеге, забрал гребень и продолжил действие. — Узнал, что хотел? — спросил Ёнджу. — Он остаётся при своём мнении, — ответил альфа, вспоминая слова старшего сына. — Я же тебе говорил, — с лёгкой улыбкой отметил омега. Он не стремился упрекнуть супруга, а лишь подчеркнул свою правоту. Он был горд тем, что воспитал достойного человека. — Возможно, стоит просто сообщить ему, что престол и так принадлежит ему, без всех этих формальностей? — предложил король. — Ты же помнишь, что тогда сказала нам та ведьма, — омега повернулся к мужу и пристально посмотрел на него. — Я, безусловно, помню это, однако испытываю глубокое сожаление по поводу произошедшей ситуации, — произнес альфа, обращаясь к своему супругу с выражением печали на лице и легкой улыбкой, свидетельствующей о его внутренней скорби. — Ведь он, в конце концов, являлся омегой. — Сокмин, если бы кто-либо услышал твои слова в данный момент, никто бы не поверил, что это тот самый король центрального королевства, которого даже его собственные сыновья боятся до дрожи в коленях, — с легкой усмешкой заметил омега, подчеркивая контраст между суровым образом правителя и его личными чувствами. — Только для тебя, — ответил альфа, наклоняясь к супругу и нежно целуя его, что стало символическим проявлением его заботы и любви. За внешним фасадом строгости и властности великого короля скрывался образ заботливого и любящего отца, который питал глубокую привязанность к обоим своим сыновьям и был готов дарить им свою любовь и поддержку. Однако, как свидетельствует исторический анализ, однажды его жизнь и королевство подверглись радикальным изменениям из-за появления ведьмы. ***Флэшбек. — Ваше Величество, мы захватили ведьму, — доложил стражник, врываясь в кабинет короля с сообщением о поимке. — Где она находится? — резко спросил король, поднимаясь с места и демонстрируя свою решимость и нетерпение. Омега, дремавший в кресле, открыл глаза и попытался осознать, кто его разбудил. Его взгляд сначала остановился на муже, затем на стражнике, пока он пытался сфокусироваться и прийти в себя. Альфа подошел к нему и опустился на корточки, проявляя заботу и внимание. — Моя любовь, прошу прощения за то, что потревожили твой сон, — нежно произнес он, целуя омегу в носик, затем в щечки, и аккуратно положив руку на его уже заметно округлившийся живот. — Отдохни еще немного, мы скоро вернемся. — Ваше Величество, ведьма требует вашего присутствия и присутствия вашего супруга, — сообщил другой стражник, вбегая в кабинет. — Ведьма? — удивленно переспросил омега, не веря своим ушам. — Да, моя любовь, — подтвердил альфа. — Это та самая ведьма, которая предсказала смерть моего отца. — Немедленно ведите меня к ней! — решительно воскликнул омега, вскакивая с места. — Моя любовь, не стоит так торопиться, — обеспокоенно сказал альфа, глядя на омегу с тревогой, и встал, чтобы поддержать его. — Где она сейчас находится? — В темнице, Ваше Величество, — ответил один из солдат. — Приведите ее в малую гостиную, — приказал король, принимая решение о встрече с ведьмой в более спокойной обстановке. Альфа бережно взял мужа за руку, и они вместе покинули кабинет, направляясь в малую гостиную. В комнате, где горел камин и потрескивали дрова, создавая уютную атмосферу, стоял большой диван. Омега сел на диван, а альфа расположился рядом, готовый поддержать его в этот трудный момент. — Как думаешь, у неё получится? — Мужчина не уточнил, о чём идёт речь, но альфа, обладающий интуитивным пониманием ситуации, догадался. — Надеюсь, — с лёгким трепетом в голосе произнёс омега, осознавая всю значимость предстоящего. Через несколько минут в зал ввели женщину. Её внешний облик был обманчив: несмотря на моложавую внешность, ходили слухи, что её возраст исчисляется веками. На ней было разорванное коричневое платье и плащ с капюшоном, придававший ей таинственность. Длинные рыжие волосы были собраны на макушке в тугой, неопрятный пучок, а её чёрные, как смоль, глаза сверкали холодным блеском. Ведьма осмотрела помещение, задержав взгляд на короле. — У вас весьма интересное будущее, ваше величество, — усмехнулась она, демонстрируя своё превосходство. — Однако меня интересует другой аспект, — спокойно ответил альфа, не поддаваясь на её провокации. — Пусть все, кроме нас, покинут зал, и я отвечу на ваш вопрос, — потребовала ведьма, её тон стал более серьёзным. — Выйдите, — коротко приказал король, и стражники, переглянувшись, покинули помещение. Ведьма, удовлетворённая тем, что осталась наедине с королём и омегой, подошла ближе. — Сын ваш родится омегой, наделённым необычайной силой и умом. Он станет великим королём, чьи деяния войдут в историю. Однако младший сын будет альфой, но корону не возжелает. Его судьба будет трагична: он добровольно покинет этот мир, — произнесла ведьма, глядя в глаза омеге. — Младший нас не интересует, — равнодушно заметил омега, сосредоточившись на предсказании, касающемся старшего сына. — Расскажите подробнее о судьбе старшего. — Его путь будет тернист, — начала ведьма, её голос стал более глубоким и загадочным. — Перед ним откроется два пути: путь любви и путь боли. Если вы выберите любовь, он не достигнет великих свершений и умрёт в одиночестве, не оставив потомства. Королевство придёт в упадок и исчезнет после его смерти. Если же вы выберите путь боли, он станет великим королём, и его наследник также достигнет величия, но корону не примет. Королевство возвысится на долгие века и обретёт авторитет, который будет признан во всём мире. Ведьма подошла ещё ближе и положила руку на живот омеги, словно пытаясь ощутить течение времени и судьбы, заключённое в его утробе. — За всё нужно платить, — продолжала она, её слова звучали как непреложный закон. — Любовь и боль — две стороны одной медали. Либо вы подарите ему любовь, и боль он испытает позже. Либо вы причините ему боль, и любовь он получит потом. Решение за вами: что лучше для вашего сына? — А если я буду дарить ему только любовь, а боль возьмёт на себя Сокмин? — Задал вопрос мужчина, глядя на ведьму с твёрдой решимостью. Эти слова прозвучали как вызов, и ведьма, оценив их, задумалась, прежде чем ответить. — Король всегда будет на первом месте, а не вы, — ответила ведьма с холодной уверенностью. — Могу я переговорить с вами наедине? — спросила она после паузы, обращаясь к омеге. — Это неуместно, — вмешался король, проявляя твёрдость в своём решении. — В таком случае и спать я буду один, — омега проявил решительность тоном, не терпящим возражений. — Выйди, — добавил он, выражая раздражение. — Моя любовь, я готов на всё, но не могу оставить тебя наедине с ней, — альфа выразил свою обеспокоенность, но быстро осознал тщетность своих попыток. — Если ты осмелишься причинить ему вред, я не пощажу тебя, — король предупредил ведьму, прежде чем покинуть зал. — Он не осведомлён о полной картине происходящего, — заметила ведьма, когда король вышел. Она присела рядом с омегой и убрала руку с его живота. — Ёнджун, тебе известно, чем это закончится. Зачем ты продолжаешь свои попытки? — спросил омега, проявляя беспокойство. — Если бы ты не была моей сестрой, я бы тебя уничтожил, — омега ответил с усмешкой, подчёркивая серьёзность ситуации. — У каждого есть свой срок, и мой приближается к концу, — добавил он, подчёркивая неизбежность грядущего. — Тогда я дам тебе совет, — ведьма встала, направляясь к выходу. — Выбери путь боли, — она произнесла это, оставляя омегу в раздумьях. Когда ведьма ушла, в зал стремительно вошёл король. Он подошёл к омеге и внимательно осмотрел его, проявляя заботу. — Она ничего тебе не сделала? — спросил он с тревогой в голосе. — Всё в порядке, — омега успокоил его. — Давай выберем путь боли. Так наш сын не будет одинок в старости, и королевство будет процветать. — Но я не могу так поступить. Я хочу дарить ему только любовь, — король выразил свои сомнения. — Я понимаю твои чувства, но мы стремимся к тому, чтобы наш сын стал великим королём и был счастлив, — омега обнял короля, выражая свою поддержку. — Мы действительно этого хотим, — король ответил с грустью в голосе. — Значит, этот путь нам подходит, — омега заключил, обнимая короля ещё крепче. ***Конец флэшбека. Сокмин, прервав поцелуй, сообщает: — Наконец-то доставили новые книги. Отнеси их Сокджину завтра. — Хорошо, что завтра, — омега отвечает с хитрой улыбкой. — Каковы ваши планы на сегодняшний вечер? — игриво вопрошает альфа, демонстрируя явное намерение вовлечь собеседника в диалог. — Мой вечер уже предрешен: меня ожидает встреча с моим наложником, — с легкой иронией отвечает Ёнджу, намекая на свою интимную связь. — Интересно, не предаете ли вы тем самым своего монарха? — с наигранным удивлением замечает Сокмин, пытаясь вызвать у собеседника реакцию. — Ваше величество, позвольте мне быть наказанным за это, — с усмешкой говорит омега, демонстрируя готовность к последствиям своих действий. В этот момент альфа бросает гребень и, подняв своего супруга на руки, несет его к кровати, где их ожидает интимная близость. *** Внезапно раздается стук в дверь, но никто не входит. Омега, не скрывая раздражения, громко произносит: «Войдите». В комнату входит слуга, и Сокджин, слегка повернув голову, пытается рассмотреть гостя. Он узнает в нем молодого человека, с которым ранее уже сталкивался, и быстро отводит взгляд в сторону, чтобы не выдать своих эмоций. Облака на небе сгущаются, предвещая дождь, и первые капли начинают падать на оконное стекло, заворожив юношу, который забывает о присутствии других людей. Когда дождь усиливается, омега осознает, что молчание затянулось, и решает нарушить его. — Что вам нужно? — спрашивает он, стараясь скрыть свое удивление. — Ваше высочество, я не ожидал, что вы так умело лжете, — с усмешкой отвечает юноша, намекая на то, что Сокджин был пойман на лжи. — Так вы все-таки меня узнали, — усмехается в ответ Сокджин. — Будь я своим братом или отцом, за такие слова наказание было бы суровым, — добавляет он, демонстрируя свою власть и авторитет. — Но вы не они, — уверенно заявляет юноша, подчеркивая свою решимость и независимость. — Я сразу узнал вас. Вы показались мне странным. Юноша подходит ближе, внимательно рассматривая принца, и замечает, что тот не отличается от него ни внешне, ни по своим привычкам. Сокджин не любит роскошь и предпочитает носить простую одежду, не носит ни корону, ни украшений. Он ведет себя как обычный человек. — Почему вы здесь? — интересуется Сокджин, пытаясь понять мотивы юноши. — Ваш отец ищет новых слуг, — честно отвечает юноша. — Я решил пойти заработать денег. Кроме того, тренировочное поле находится недалеко отсюда, — добавляет он, объясняя свои действия. — Это глупо, Чимин, — вздыхает омега. — Вы не понимаете, на что подписываетесь. — Назад пути нет. Теперь я ваш личный слуга. Паж. Фрейлина. Называйте как хотите, — пожимает плечами юноша, показывая свою готовность принять новую роль. — Как насчет того, чтобы стать моим другом? — предлагает Сокджин, пытаясь установить более близкие отношения. — Не подобает принцу дружить со слугами, — с усмешкой возражает юноша, подчеркивая социальные различия. — Не подобает принцу гулять по городу, но я все же вышел на свой день рождения, — усмехается Сокджин в ответ. — Так что насчет дружбы? — Почему бы нет, — соглашается юноша, проявляя явный интерес к принцу. — Всегда мечтал наладить дружеские отношения с принцем. — Тогда, когда нет посторонних наблюдателей, я для тебя просто Сокджин. Можно обращаться ко мне на «ты». В рамках дружеских отношений формальности излишни, — улыбается омега, демонстрируя готовность к неформальному общению. — А можно просто Джин? — неуверенно уточняет юноша, стремясь к более интимному уровню взаимодействия. — Почему бы и нет, — подходит к нему Сокджин и заключает в объятия, что символизирует начало их дружеских отношений. — Мой первый друг. Они расположились на кровати и погрузились в беседу, которая, несмотря на поверхностное знакомство, носила глубокий и искренний характер. Их диалог, изобилующий личными историями и воспоминаниями, свидетельствовал о формировании прочной эмоциональной связи. Омега ощущал зарождение истинной дружбы, выходящей за рамки временных ограничений. Разговор приобрёл лёгкость и непринуждённость. Чимин поведал о своём первом боевом опыте, что свидетельствовало о его готовности к защите и стремлении к независимости. Сокджин, в свою очередь, поделился редкими, но значимыми эпизодами из своей жизни. Принцу показалось, что его собственный опыт более насыщен, однако Чимин быстро развеял это впечатление, подчеркнув, что его статус давал ему доступ к балам и пирам — привилегии, недоступной простому слуге. Вдохновлённый этим, Сокджин предложил Чимину организовать посещение бала в ближайшем будущем. Время пролетело незаметно, и наступила ночь. Чимин, заметив признаки сонливости у принца, тихо рассмеялся и предложил завершить разговор. Он помог омеге переодеться и удалился в свои покои. Эти вечера стали традицией, пусть и непродолжительной. Принцу предстоял брак с неизвестным альфа-партнёром. Они обсуждали это событие, и Чимин пообещал быть рядом в важный момент. За короткий промежуток времени их отношения укрепились, демонстрируя удивительную способность к взаимопониманию. Омега делился дворцовыми сплетнями и рассказывал о своих тренировках. Иногда они устраивали дружеские спарринги, в которых Сокджин неизменно одерживал победу. Принцу было приятно осознавать, что он не одинок и что рядом есть человек, разделяющий его интересы и оказывающий поддержку в трудные моменты. *** Утро наступило внезапно. Чимин тихо вошёл в покои принца и прыгнул на кровать, прервав его сон. — Вставайте, ваше высочество! — весело произнёс он, пробуждая принца от утреннего сна. — Чим, оставь меня в покое, — пробормотал юноша, пытаясь отстранить своего друга. — Боюсь, это невозможно, — твёрдо ответил Чимин. — Сегодня состоится ваша свадьба, и мне поручено помочь вам одеться и сопроводить вас на завтрак с королём. Омега поднялся и решительно стянул с принца одеяло. — Не напоминай, — произнёс принц, открывая глаза и окончательно пробуждаясь. — Ну что ж, зато вы сможете покинуть свои покои, — предпринял попытку приободрить Сокджина Чимин. — Какая неприятность, — пробормотал молодой человек, однако всё же встал и направился к шкафу. Вместе они выбрали традиционную красную блузку с белыми цветами и белые брюки — одежду, символизирующую их статус и предстоящее событие. Чимин аккуратно уложил волосы принца и нанёс лёгкий макияж, подчеркнув естественную красоту юноши. — Ну, вы просто очаровательны, — отметил омега, когда Сокджин взглянул на своё отражение в зеркале. — Боже, избавь меня от этой лести, Чим, — принц отмахнулся и направился к выходу из своих покоев. — Ты моя фрейлина, но сейчас выглядишь как обычный слуга. Необходимо, чтобы тебе сшили подобающую одежду и выделили покои рядом со мной, — заявил Сокджин, проходя по коридору. — Джин, не стоит, — возразил Чимин, следуя за ним. — Стоит, — принц принял твёрдое решение. По пути в столовую принц Сокджин и его фрейлина Чимин столкнулись с многочисленными слугами и стражниками. Все они вежливо приветствовали принца, но их взгляды, направленные на Чимина, были полны явного презрения. Было очевидно, что многие завидовали омеге. Не каждый имел честь служить члену королевской семьи. В столовой принц Сокджин занял место напротив короля, а Чимин остался стоять позади. — Я вижу, вы нашли общий язык со своим слугой, — произнёс король с лёгкой усмешкой. — Он не слуга, а моя фрейлина, — твёрдо возразил принц. — Я хочу, чтобы ему шили соответствующую одежду и выделили покои рядом со мной. — Это вопрос, который вы сможете обсудить со своим будущим мужем после того, как переедете к нему, — король посмотрел на сына с равнодушием, скрывающим лёгкое раздражение. Он уже не возражал против вольности сына, предпочитая делать вид, что не замечает происходящего. — Итак, вы всё же не передумали? Хорошо, — произнёс он, не скрывая своего раздражения. Завтрак продолжился в атмосфере напряжённой тишины. За столом присутствовали лишь двое — Сокджин и его отец. Ни Ёнджун, ни Соклин не явились, что, по всей видимости, было сделано намеренно. В этой безмолвной обстановке они, казалось, вели незримый спор, в котором не было ни победителей, ни проигравших. Их взгляды, обращённые друг на друга, были полны скрытой агрессии, словно они сражались на невидимом фронте. Чимин, чувствуя нарастающее напряжение, осознал, что король намеренно настраивает сына против себя. Однако только Сокмин, уловив беспокойство и тревогу в глазах Чимина. Завтрак завершился в атмосфере напряжённого молчания. После завершения трапезы омеги вернулись в покои старшего принца. Сокджин, сосредоточившись на мольберте, достал новый пергамент. — Снова будешь рисовать? — спросил Чимин, наблюдая за его действиями. — Да, ты же отправляешься на тренировку, — ответил Сокджин, беря уголёк с готовностью к работе. — В таком случае, желаю удачи. Я ухожу, — произнёс Чимин, покидая покои. Он направился в крыло для прислуги, где намеревался собрать вещи и переодеться перед тренировкой. Внезапно в коридоре послышались незнакомые голоса. Обычно это крыло было пусто, и появление посторонних было необычным. Чимин, скрывшись за углом, прислушался к разговору. — Разве вы не опасаетесь, что этот юноша что-либо заподозрит? — спросил советник, его голос был полон осторожности. — Господин Кван, он так доверчиво поверил в историю о северянине, что, по всей вероятности, выполнит нашу задачу, — ответил младший принц с усмешкой. — Этот омега сам себя погубит. Чимин мгновенно понял, что речь идёт о нём. Осознание того, что Сокджин невиновен в смерти своей матери и что младший принц намеренно подстроил ситуацию, чтобы обвинить старшего, потрясло его. Он усмехнулся, но, услышав шаги, поспешно спрятался за шторами. Когда советник и младший принц прошли мимо, Чимин вышел из укрытия и направился к себе. В этот момент Чимин принял решение посвятить свою жизнь служению старшему принцу и, если потребуется, устранить младшего, чтобы отомстить за несправедливость, совершённую в отношении его матери. В дверь покоев постучали, и вошёл Ёнджу. Он оставил стопку книг, связанных верёвкой, и подошёл к Чимину. — Опять за рисованием? — спросил отец, хотя это было очевидно. — Чимин на тренировке, а в библиотеке я уже всё перечитал, — ответил принц, его голос звучал устало. — Тогда тебе это точно придётся по душе, — отец Сокджина указал на стол. — Король приобрёл новые издания для библиотеки, и я успел их заполучить. Сокджин, оставив работу с углём, подошёл к столу и с помощью кинжала, лежащего на поверхности, освободил книги от верёвки. Взяв первую из них — «Магазин магии», он продолжил с «Не сегодня», затем «Кровь, пот и слёзы» и, наконец, «Чёрный лебедь». Погружаясь в чтение каждой книги, он открывал для себя новые горизонты и миры. Внезапно его внимание переключилось на отца, и он произнёс: — Благодарю, — тихо сказал Сокджин, обнимая родителя. — Всё для тебя, — ответил отец с улыбкой, обнимая сына. Их объятие длилось некоторое время, пока Сокджин не отстранился. — Прости, я не смог убедить короля отказаться от этой идеи, — с виноватым выражением лица произнёс Ёнджу. — Это не имеет значения. Отец скоро уйдёт из жизни, и я займу его место. Пока я вынужден следовать его правилам, — Сокджин взял новую книгу и направился к креслу у камина. — Я вернусь, когда тебе будут готовить к церемонии, — сказал мужчина и покинул покои. Сокджин углубился в чтение, потеряв счёт времени. В этот момент в его покои вошёл Чимин, его лицо светилось энтузиазмом и любопытством. — Представь себе, в нашей темнице содержится настоящая ведьма! — взволнованно произнёс он. — Как это? — удивлённо спросил принц, на мгновение оторвавшись от книги. — Я лично видел её. Поговаривают, что король обращается к ней перед принятием важных решений, — с восторгом сообщил Чимин. — Любопытно, — Сокджин отложил книгу. — Ты сможешь провести меня к ней? — Да, но это может быть опасно, — обеспокоенно произнёс Чимин. — А зачем тебе это нужно? — Ну как же, разве не интересно узнать своё будущее? — поднимаясь с кресла, ответил принц. — Я тоже хотел бы это узнать, — радостно сказал Чимин. — В таком случае, пойдём к ней, — кивнул Сокджин. Их планы были нарушены внезапным появлением слуг, которые внесли в покои одежду и драгоценности. — Ваше Высочество, вам необходимо одеться, — произнесла одна из служанок. — Оставьте всё, — твёрдо ответил Чимин. — Но король приказал нам следить за процессом, — тихо сказал один из слуг, проявляя признаки беспокойства. — Я беру на себя ответственность за контроль, — уверенно заявил Чимин. Будучи личным слугой принца Сокджина, Чимин обладал авторитетом, который позволял ему эффективно руководить другими слугами. Слуги без возражений разместили вещи на кровати. Омега приблизился к принцу и начал выбирать одежду. — Сегодня я останусь в замке, — объявил Сокджин после ухода слуг. — Мы осуществим это ночью. — Хорошо, мой господин, — согласился Чимин. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь размышлениями Сокджина. Он предался воспоминаниям о желаемом альфе, которого представлял своим супругом, в отличие от высокомерного альфы, навязанного ему судьбой. Принц размышлял о предстоящих событиях: ему предстояло пройти через ритуал зачатия наследника во время своей первой течки, что казалось ему странным и противоречивым. Однако он был рад, что свадьба состоится в стенах замка, и первую брачную ночь они проведут здесь, прежде чем отправиться в новый дом. Чимин завершил процесс одевания принца. В этот момент в дверь постучал Ёнджу и тихо вошёл в покои. Он был одет в белоснежное платье с голубым корсетом, декорированным вышивкой из бисера. Цветы на корсете блестели на свету, а на голове Ёнджу сияла корона из белого золота, украшенная сапфирами. В руках он держал подушку с новой короной, предназначенной для Сокджина, в центре которой сверкал огромный сапфир в форме сердца, окружённый мелкими сапфирами и бриллиантами. Чимин склонил голову и отошёл в сторону, уступая место Ёнджу. — Отец, ты, как всегда, выглядишь великолепно, — сказал Сокджин, поворачиваясь к родителю. — Я не стану вам мешать, продолжайте, — произнёс Ёнджу, оставляя корону на столе. — Откуда взялась эта новая корона? — спросил Сокджин, проявляя интерес к предмету. — Король распорядился, чтобы ты предстал в более презентабельном виде, дабы не позорить королевство. На бал приглашено значительное количество знати, — произнёс Ёнджу, приближаясь к своему сыну. — Слышал, у вас завязалась тесная дружба? — добавил он, имея в виду Чимина. — Чимин действительно является моим близким другом, — подтвердил принц. Ёнджу кивнул с удовлетворением и направился к шкафу Сокджина, где хранились его личные вещи. Пока папа искал что-то в гардеробе, Чимин почти завершил процесс одевания принца. На нём были надеты белоснежные брюки с изящным узором из золотых нитей, голубая рубашка и белый корсет, украшенный вышивкой из белых цветов. Затем юноша взял корону и вернулся к принцу. Сокджин слегка наклонился, и Чимин аккуратно водрузил на его голову тяжёлую корону. Принц внимательно посмотрел на своё отражение в зеркале. — Как тебе, пап? — спросил он, повернувшись к папе. — Ты выглядишь великолепно, — ответил Ёнджу, держа в руках кружевную блузку и белые брюки. Сокджин улыбнулся, его взгляд был полон гордости. Он посмотрел на папу, который продолжал держать вещи. Сын вопросительно взглянул на них, и Ёнджу заметил этот взгляд. — Недопустимо, чтобы друг принца носил обноски, — произнёс мужчина с твёрдой уверенностью. — Но позвольте, ваше высочество, разве мне это позволено? — с лёгким сомнением спросил Чимин. — Я даю тебе своё разрешение, — решительно сказал Ёнджу и передал вещи Чимину. Вскоре все трое омег стояли перед зеркалом, выстроенным в линию. Чимин оказался в центре, принц — справа, а Ёнджу — слева. — Как же тебе идёт, Чим, — с восхищением произнёс Сокджин. — Да что вы, ваше высочество, не могу сравниться с вашей красотой, — скромно ответил Чимин. — Не скромничай, ты действительно выглядишь восхитительно, — добавил Ёнджу с лёгкой строгостью. Они несколько задержались, пока не раздался деликатный стук в дверь, сигнализирующий о прибытии ожидающих. Получив соответствующее уведомление, они незамедлительно покинули свои покои. Три омеги оказались перед величественными вратами, ведущими в церемониальную залу, где уже были организованы места для участников церемонии. Ёнджун и Чимин, следуя протоколу, первыми пересекли порог и направились к левой стороне зала, предназначенной для гостей со стороны принца. Сокджин, в свою очередь, остался у дверей, где его ожидал не «За одним словом следует другое, за эмоцией и чувством следует жизнь, так подумай, ты пишешь легенду или свою реальность.» Часть первая: « Восемнадцатилетие » «Сегодня у тебя, возможно, будет встреча с судьбой, и ты должна быть великолепно одета.» *Коко Шанель. Юноша резко открыл глаза и сел, оглядываясь вокруг с выражением лёгкого замешательства, словно это место было ему незнакомо. Однако, осознав, что находится в своих личных покоях, он выдохнул с видимым облегчением. За окном ярко светило солнце, проникая через небольшое окно его комнаты. Омега снова огляделся и заметил белый жакет с цветочным узором, висящий на вешалке, а также белые брюки и голубую рубашку, аккуратно сложенные рядом. Это был день его восемнадцатилетия, день его предстоящей свадьбы. Через несколько недель должна была быть объявлена его помолвка, что никогда не вызывало у него радости. Он отбросил одеяло и встал, чувствуя, что замок, вероятно, всё ещё погружён в сон. Подойдя к окну, омега посмотрел на сад, который всегда был ухожен и служил для него единственным местом, где он мог обрести душевное равновесие. Мысль о том, что ему придётся покинуть это место и своего папу, вызывала у него грусть. Дверь в комнату неожиданно открылась, и вошёл мужчина с седыми волосами и серыми глазами, выдающими его зрелый возраст. На нём была красивая небесно-голубая блузка, светло-бежевые брюки и белые туфли. — С днём рождения, золотце! — воскликнул он, обнимая сына. — Спасибо, папа, — ответил омега, обнимая его в ответ с благодарностью. — Как тебе подарок? — поинтересовался старший. — Это от тебя? — удивлённо спросил юноша, отстранившись и переводя взгляд на наряд. — Конечно же, — улыбнулся мужчина, — переодевайся и спускайся завтракать. — Хорошо, папа, — согласился омега, направляясь к вешалке за подарком. Переодевшись, он спустился в столовую, где его уже ожидали. В столовой стоял большой стол, рассчитанный на десять персон. На столе стояли вазы с цветами, а на стенах висели два гобелена с гербом страны и их семьи. За столом уже сидели король и младший принц. Сокджин занял место напротив короля, а его папа сел справа от него. — Если ты думаешь, что своё восемнадцатилетие можешь использовать как предлог для неподобающего поведения, Сокджин, то ты ошибаешься, — начал король, сидя напротив. — Что вы имеете в виду, отец? — с наигранным удивлением спросил омега. — Это место принадлежит мне по праву наследования, — добавил он. Перед ним поставили миску с кашей, приборы и тарелку с фруктами и ягодами. Сокджин положил свежие ягоды в кашу, наслаждаясь вкусом лета. — Тебе известно, что это место предназначено для наследного принца или почётного гостя, — возразил младший альфа. — В таком случае, почему ты занимаешь его, если это твоё место? — омега поднял взгляд на брата, его лицо выражало лёгкую усмешку. — Или, может быть, отец запрещает тебе сидеть здесь? — с усмешкой произнёс он и продолжил трапезу. Согласно традициям, напротив короля мог сидеть только наследный принц или почётный гость. Сокджин, занимая это место, подчёркивал свои амбиции и готовность занять трон. Он ждал этого момента с тех пор, как было объявлено о его брате как о следующем короле. Его папа был прав: Сокджин должен был стать королём, будучи старшим сыном. Несмотря на разницу в полтора года, Сокджин был первенцем, и это давало ему определённые права. — Сокджин, прекрати вести себя как ребёнок и займи своё место, — строго сказал король. Старший омега положил руку на бедро сына, выражая свою поддержку. Сокджин перевёл взгляд на папу и благодарно улыбнулся, кладя свою руку поверх его руки и одними губами произнося, что всё в порядке. — Я на своём месте, — твёрдо ответил он. — Это ты убедил его в этом, — заявил альфа, глядя на своего супруга. — Вы слишком много времени проводите вместе. Лучше бы ты занялся младшим. — То, что ты считаешь заблуждением, по праву принадлежит Сокджину, а не его брату, — возразил старший омега, глядя королю в глаза с вызовом. — Он никогда не станет королём. Я этого не допущу, — заявил альфа. — Омега не может занимать трон. Омега не способен управлять страной, не может победить. Он всегда будет недостоин, недостаточно умён и недостаточно силён. — Мы это ещё увидим, — спокойно ответил старший омега. — Ли Ён Джу! — крикнул король, привлекая внимание. — Ким Сок Мин, если ты забыл, как тебя зовут, — вмешался Ёнджу. — Оба покиньте столовую, — приказал король, — сегодня вы не будете ни есть, ни пить. Омеги спокойно встали из-за стола и покинули помещение, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Они знали, что не сдадутся, и в конечном итоге достигнут своей цели. — И праздник в честь твоего восемнадцатилетия отменяется, Сокджин, — бросил король, прежде чем двери за ними закрылись. Сокджин усмехнулся словам отца и направился к своим покоям. Ему не нужен был этот праздник, и он легко мог устроить его для себя сам. — В честь твоего восемнадцатилетия в городе будет организован торжественный праздник, — сообщил Ёнджу, догоняя сына. — Вечером настоятельно рекомендую тебе присутствовать и отметить этот знаменательный день в соответствии с традициями. Я помогу тебе, и никто не узнает о твоем отсутствии в замке. — Благодарю, папа, — Сокджин обнял родителя и направился в библиотеку. До начала тренировки оставалось несколько часов, и юноша решил посвятить это время чтению. Он уже дважды перечитал все книги в библиотеке, но новые поступления отсутствовали, поэтому ему приходилось довольствоваться имеющимся. Однако он не испытывал разочарования, так как все книги были весьма интересными, и он с удовольствием перечитывал их. В этот день его выбор пал на произведение о трех друзьях: короле, воине и поэте. Каждый из них обладал уникальными ценностями, но поэт выделялся своей свободой и независимостью. Сокджин стремился быть поэтом, но обстоятельства постоянно ставили его в роль короля. Мужчина, погруженный в глубокие размышления, наблюдал за удаляющейся фигурой юноши и улыбался своим мыслям. Его сознание было настолько поглощено этими размышлениями, что он не заметил, как сзади к нему подошли и грубые руки обвили его талию, а затем он ощутил нежные поцелуи на своей шее и затылке. — Уменьши часовых сегодня вечером, чтобы Сокджин мог насладиться вечерним городом, — произнес омега, прекрасно понимая, кто стоит позади него. — Не слишком ли это рискованно? — прошептал король, отстраняясь от своего занятия и наклоняясь к уху омеги. — Его почти никто не видел, поэтому вероятность быть узнанным крайне мала, — развернувшись в кольце рук, ответил мужчина. — Нам повезло, что Сокджин предпочитает избегать светских мероприятий даже в условиях повышенной анонимности. — Ты абсолютно прав, — ответил альфа, оставляя нежный поцелуй на губах своего супруга. — Желаешь, чтобы завтрак подали в наши покои? — Ваше величество, вы противоречите собственным словам, — усмехнулся омега, отстраняясь и отходя на несколько шагов. — Со мной ты можешь быть самим собой, моя любовь, — сказал король, протягивая руку. — Пойдем, я хочу поделиться с тобой важной информацией. Мужчина с готовностью вложил свою руку в руку Сокмина и последовал за ним в их покои. Вместе они хранили секрет, который их дети не должны были знать. Юноша провел значительное время за чтением, после чего переоделся в более удобную одежду и отправился на тренировку. Его встретил любимый наставник с загадочным предметом в руке. — С днем рождения, ваше величество, — с улыбкой произнес учитель. — Господин Хван, я пока не король, — поправил Сокджин. — Ваше высочество, я искренне надеюсь, что вы вскоре займете этот почетный титул, — наставник протянул юноше кинжал в украшенных рубинами ножнах. Сокджин с благодарностью принял подарок. Ножны были изготовлены из высококачественной черной кожи, украшенной изящными узорами в виде шипастых роз. Юноша извлек кинжал из ножен и внимательно осмотрел его. Рукоять, выполненная в форме бутона красной розы, была изготовлена из различных металлов и покрыта красной эмалью, имитирующей лепестки. Гарда, напоминающая ветвистые листья, также была украшена драгоценными камнями. В некоторых местах можно было заметить нераспустившиеся бутоны в виде кроваво-красных гранатов. — Какая изысканная работа, — восхитился Сокджин. — Благодарю вас, господин Хван. — Носите этот кинжал всегда при себе, — посоветовал учитель. — Надеюсь, он станет вашим надежным защитником в трудные моменты. Хван Мин Гу, наставник Сокджина по боевым искусствам и владению оружием, ранее служил его отцу, но из-за травмы покинул службу. Отец попросил его обучать своих сыновей, и Сокджин быстро завоевал его уважение и доверие. Мингу стал для юноши не только наставником, но и близким другом. Сокджин был его любимым и наиболее одаренным учеником. Мингу всегда утверждал, что омегу может победить только дух или божество. Юноша проявлял невероятное усердие в тренировках и быстро овладел множеством видов оружия. Младшего принца учитель также обучал, но тот не проявлял особого интереса к боевым искусствам. Чаще всего он предпочитал проводить время за азартными играми в компании сыновей знатных господ. Сокджин глубоко уважал своего наставника и надеялся продолжить занятия даже после того, как покинет замок. Тренировки помогали ему отвлечься от тревожных мыслей и сосредоточиться на настоящем моменте. Омега метко метнул кинжал в деревянную мишень в конце поля. Из-за нее выбежал испуганный альфа, но Сокджин даже не обратил на него внимания. Он продолжал спокойно наблюдать за наставником, зная, что попал точно в цель, не прибегая к прицеливанию. Благодаря многолетним тренировкам он изучил каждое движение на этом поле до мельчайших деталей. — Отличная реакция, ваше высочество, — похвалил наставник, подходя к мишени. — Однако этот кинжал предназначен не для метания. — Вытащив кинжал из мишени, мужчина посмотрел на младшего принца. — Неужели вы решили присоединиться к нашей тренировке? — с интересом спросил он, разглядывая юношу. — Беспечно прятаться за мишенью, братец, — усмехнулся Сокджин, наконец переведя взгляд на брата. — Я хочу сразиться с тобой, — решительно заявил Соклин. — Ваше высочество, это неразумно, — возразил Мингу, направляясь к омеге. — Твой брат значительно сильнее тебя, — добавил он, передавая кинжал Сокджину, но обращаясь к младшему принцу. — Я альфа, а он омега. Это невозможно, — категорично заявил Соклин. — Его сила заключается не в физической мощи, а в технике и мастерстве, — ответил наставник. — Давайте дадим ему шанс, — предложил Сокджин, убирая кинжал в ножны и вешая его на пояс. — Какое оружие ты выберешь, брат? — спросил Сокджин, обращаясь к Соклину. — Пусть каждый из нас выберет оружие по своему усмотрению, — ответил младший принц, подходя ближе. Мингу, осознавая абсурдность предложенной идеи, но предоставив участникам ограниченный выбор вооружения. Альфа избрал двуручный меч, в то время как омега ограничился единственным сюрикеном. — Ты намерен одержать победу над мной с помощью этой безделушки? — с усмешкой произнес Соклин, указывая на выбранное омегой оружие. Альфа, обладая более высоким ростом и физической мощью, с темными волосами и светло-карими глазами, излучал уверенность в своем превосходстве. Однако омега сохранял внутреннюю гармонию и самообладание. Мингу занял центральную позицию, в то время как соперники расположились друг напротив друга, готовясь к схватке. Альфа демонстрировал самоуверенность, крепче перехватив рукоять меча и нацелив его на противника. В свою очередь, омега сохранял спокойствие, держа одну руку за спиной, а другой манипулируя сюрикеном с вызовом в глазах. Он был убежден в своей победе и не испытывал беспокойства. — Бой будет продолжаться до первой капли крови, — объявил наставник. — Начинайте. Младший ринулся в атаку, но омега, предвидя его движение, уклонился, заставив юношу потерять равновесие и упасть. Омега, повернувшись к брату с презрением, произнес: — Уже устал, братец? Его голос был наполнен металлом, смешанным с издевкой. Соклин поднялся и вновь атаковал, но омега успешно уклонился. Повторные попытки альфы нанести удар не увенчались успехом, так как Сокджин демонстрировал высокую степень ловкости и быстроты. Вес меча постепенно утомлял альфу, снижая его эффективность. В кульминационный момент Сокджин освободил руки и метнул сюрикен. Альфа, проявив реакцию, уклонился, и оружие вонзилось в дерево. — Сокджин одержал победу, — констатировал Мингу. — Как это возможно? — с удивлением воскликнул Соклин, находясь в боевой стойке и не понимая, что произошло. Его взгляд метался между омегой и наставником, выражая полное недоумение. — Твоя левая щека, — заключил Сокджин. Молодой человек прикоснулся к щеке и ощутил тёплую влагу, которая стекала по ней и падала на холодную землю. Одернув руку, он заметил кровь. — Мы сражаемся до первой крови, забыл? — иронично заметил старший. — Ты потерпел поражение, Соклин. И теперь, как любящий брат, я объясню твою ошибку. — Он обошел юношу и направился к дереву. — Ошибка заключается в том, что ты выбрал неподходящее оружие, — сказал Сокджин. — Если бы ты использовал традиционный меч или шпагу, возможно, ты бы одержал победу. Однако твоя чрезмерная самоуверенность привела к тому, что это оружие оказалось не для тебя. — Омега извлек сюрикен из деревянного ствола. — Видишь ли, братец, пока ты наслаждался праздностью, я неустанно совершенствовал свои навыки. Сокджин услышал резкий звон металла и отступил на шаг. Меч вонзился в дерево, застряв там. Он наблюдал, как лицо брата исказилось от гнева, а его запах стал тяжелым, словно он пытался подавить омегу. Однако Сокджин остался невозмутимым; дразнить брата было для него любимым занятием, и остановить его было невозможно. Юноша вновь начал крутить сюрикен в руке, обходя младшего и направляясь к стойке с оружием. — Ты не умеешь принимать поражение, — бросил старший, возвращая сюрикен на место. Соклин решительно освободил руки от рукояти меча и перешел к рукопашному бою. Его целью было стереть с лица противника самоуверенную ухмылку, унизить его и заставить почувствовать всю свою ничтожность. В этот момент подоспел учитель, но Сокджин жестом остановил его. Омега уверенно уходила от ударов, сама переходя в наступление. Она нанесла удар альфе в живот, а затем ногой в пах, заставив его согнуться от боли. — Я победил, признай это, — сказал Сокджин, глядя на поверженного противника. — Нет, я уже победил. Трон принадлежит мне, — с самодовольной улыбкой ответил альфа, глядя на брата через плечо. — Посмотрим, кто займет трон, — заключил Сокджин и направился к учителю. — Ваше высочество, вы могли бы остаться и продолжить оттачивать свое мастерство, — заметил Мингу, наблюдая, как альфа поднимается с земли. Юноша молча покинул поле боя. Учитель, слегка усмехаясь, направился к дереву. Очевидно, что Соклин не собирался оставаться. Ему было стыдно, и он боялся, что кто-то узнает о его поражении. Он потерпел поражение от омеги, вооруженной лишь маленьким сюрикеном, и омега легко одолела его. — К чему это было? Вы и так знали, что победа будет за вами, — сказал учитель, извлекая меч из дерева. — Я знал, а он нет, — ответил омега. — Не тратьте силы на него. Давайте начнем тренировку, — предложил Мингу, возвращая меч на стойку. Они возобновили тренировку по заранее разработанному плану. К концу занятия Сокджин почувствовал усталость и сильный голод. Даже если омега успел позавтракать кашей, отсутствие обеда делало свое дело. Тем более после столь интенсивной физической активности. Силы его иссякали. Однако он все же решил отправиться в город. Это был его день рождения, и он хотел хотя бы как-то отметить его, а также наконец-то нормально поесть. Сокджин переоделся в простую хлопковую бежевую рубашку и черные брюки. Сверху он накинул черный плащ с капюшоном, чтобы не выделяться. Его волосы были скрыты, и теперь он выглядел как странник или купец. Юноша успешно проскользнул мимо слуг и стражников. Приблизившись к воротам замка, он обошел стену и незаметно миновал часовых. Не следуя центральной дорогой, он свернул в кусты и спустился к городу. Путь был ему хорошо знаком, так как он неоднократно сбегал из замка в город. Замок возвышался на холме, а у его подножия раскинулся небольшой город с белокаменными домами, уютными улочками и фонарями, создающими атмосферу спокойствия и уюта. Из города доносилась музыка и радостные возгласы. Сокджин осторожно вошел в столицу, оглядываясь по сторонам, и направился к центральной площади, где слышались звуки веселья. Выйдя на площадь, он увидел танцующих людей и громкие тосты на верандах таверн. Все желали счастья принцу Ким Сокджину и выражали надежду, что он взойдет на престол. Хотя звучали и недовольные голоса, оспаривающие эти утверждения. Сокджин, с лёгкой улыбкой на лице, снял капюшон и окинул взглядом окружающую обстановку. К нему приблизилась женщина, чья внешность выделялась на фоне городской суеты. Её длинные чёрные волосы, аккуратно собранные в хвост, и зелено-карие глаза придавали ей особое очарование. Одетая в простое, но элегантное белое платье с изысканной розовой вышивкой и фартук из тёмно-коричневой ткани, она представляла собой воплощение местной традиции. Женщина заговорила с ним без излишних церемоний, что свидетельствовало о её уверенности и открытости. — Вы не местный, — констатировала она, её голос звучал спокойно, но с оттенком проницательности. Сокджин, удивлённый её наблюдательностью, не смог сдержать лёгкого замешательства. — Как вы это поняли? — спросил он, пытаясь скрыть своё удивление. — Это очевидно, — ответила она с мягкой улыбкой. — Во-первых, ваш задумчивый и внимательный взгляд, а во-вторых, ваш гардероб. В нашем городе подобные одеяния не являются типичными. Откуда вы прибыли? Сокджин задумался над её вопросом. Он не ожидал, что кто-то осмелится столь прямо задать ему столь личный вопрос. Его спонтанное решение покинуть замок было вызвано необходимостью скрыться от отца, и он не успел заранее продумать, как будет отвечать на подобные вопросы. Ему хотелось просто найти укромное место, где он мог бы спрятаться. — С севера, — ответил он первое, что пришло ему в голову. — Не стоит так громко афишировать это, — предостерегла она его, её голос звучал серьёзно, но без упрёка. — Позвольте предложить вам следовать за мной. Она направилась к таверне, расположенной за её спиной. Сокджин, полагая, что это её заведение, оказался прав. Персонал таверны начал уважительно приветствовать её, едва они вошли. Женщина выбрала уединённый столик в дальнем углу и жестом подозвала официанта. — Прошу прощения за беспокойство, но что за повод для праздника? — спросил юноша, садясь за стол. — Сегодня день рождения нашего старшего принца, — ответила она, её голос звучал с теплотой и гордостью. — Вы так сильно его уважаете? — поинтересовался Сокджин, его голос был осторожным, но искренним. — Принц Ким Сокджин — человек выдающихся качеств и интеллекта. Несмотря на то, что он омега, — она улыбнулась, её глаза светились уважением. — Рекомендую вам попробовать наш традиционный напиток. Она протянула ему кружку с настойкой, её жест был полон гостеприимства. — Благодарю, — сказал Сокджин, принимая кружку. Он сделал небольшой глоток, ощущая, как алкоголь мгновенно ударил в голову. Юноша решил, что не стоит злоупотреблять напитком, так как не знал, как его организм может отреагировать. Не хотелось бы случайно выдать себя, а этого он стремился избежать. — Извините за мою бестактность. Я забыла представиться. Меня зовут Мин Лина, я хозяйка этой таверны. Буду рада видеть вас снова. А как ваше имя? — Моё имя Ли Хён Лу, и я странник, — представился юноша. Лина, проявив неподдельный интерес, мягко улыбнулась в ответ. На стол были поданы закуски, которые она с заботой подвинула ближе к гостю. Сокджин, несмотря на усталость после тренировки, старался сохранять спокойствие и не спешить, наслаждаясь долгожданным вкусом пищи. Однако, ощутив сладость угощений, он не смог удержаться и ускорил темп трапезы. — Не торопитесь так, — заметила Лина, уловив его нетерпение. — Вы, вероятно, только что прибыли и ещё не успели полноценно отдохнуть и насладиться ужином, — добавила она, обращаясь к девушке, которая стояла рядом: — Принесите молодому человеку тарелку риса и суп с рёбрышками и корнями лотоса. В этот момент к компании подбежал юноша, который выглядел моложе Сокджина. Его длинные светлые волосы были аккуратно заплетены в косу, украшенную мелкими серебряными колечками и подвесками в виде лотосов, что гармонично дополняло его аромат, сочетающий ноты лотоса и малины. На нём была красная льняная рубашка, а брюки, к сожалению, были в грязи. — Тётушка, вот вы где! Я уже обыскался вас! — воскликнул он, запыхавшись. — Там Чимин снова ввязался в драку с альфами, — добавил он, отдышавшись. — Какой же упрямый омега! — раздражённо воскликнула Лина, поднимаясь на ноги и направляясь к молодому человеку. Сокджин, заинтригованный происходящим, последовал за ними. Они прошли от таверны не более нескольких шагов, когда до их ушей донеслись звуки потасовки. В углу перелулка Сокджин увидел, как юный омега с поразительной ловкостью наносил удары лежащему на полу альфе. Вокруг него уже лежали несколько поверженных противников, стонущих от боли. — Пак, чёрт тебя побрал, Чимин! — воскликнула Лина. Юноша остановился и обернулся. Сокджин заметил, что у него такие же тёмные волосы и зелено-карие глаза, как и у Лины. Его одежда была грязной, а лицо покрыто пылью. Услышав властный голос женщины, альфы поспешно вскочили на ноги и поспешили скрыться из виду, опасаясь её гнева. — Подойди ко мне, — строго сказала Лина, её взгляд стал суровым и даже устрашающим. Сокджин, если бы не привык к подобному выражению лица своего отца, возможно, испугался бы. Чимин, опустив голову, подошёл к матери, избегая её взгляда. — Прости меня, матушка, — начал он, запинаясь. — Я знаю, что обещал больше не драться. Но они хотели унизить меня и опорочить мою честь, — продолжал он, оправдываясь. — Чимин, ты омега, и твоё поведение недопустимо, — мягко, но с явным разочарованием произнесла Лина. — Как ты не можешь этого понять? — Она вздохнула, выражая своё раздражение. — Идём в таверну, — добавила она, разворачиваясь и направляясь обратно. Все последовали за ней: Лина шла впереди, за ней шёл Сокджин, а Чимин и другой юноша тихо переговаривались между собой, обсуждая произошедшее. — Примите мои извинения за это, — сказала Лина, обращаясь к Сокджину. — Ничего страшного, — отреагировал юноша, следовавший позади. — Мой сын очень энергичный и часто вступает в конфликты, — пояснила женщина. — В данной ситуации оптимальным решением могло бы стать привлечение квалифицированного педагога, — вступил в беседу Сокджин, синхронизировав свой шаг с Линой. — Возможно, вы правы, — вздохнула Лина, выражая свою признательность за конструктивное предложение. — Найти опытного педагога по доступной цене — непростая задача. — У меня есть идея, — Лина повернулась к Сокджину и остановилась, демонстрируя заинтересованность в предложенном решении. — Мой давний друг, который не только обучил меня, но и является наставником старшего принца, может быть подходящим кандидатом. Я уверена, что смогу договориться с ним о его участии в образовательном процессе вашего сына. — Это действительно перспективное предложение, — задумчиво прокомментировала Лина. — Ваш опыт и манеры свидетельствуют о высоком уровне воспитания, полученного под его руководством. Безусловно, это говорит о его профессионализме и надежности. Я была бы чрезвычайно признательна, если бы он согласился принять участие в обучении моего оболтуса. В этот момент к ним приблизился сын Лины, и она, не теряя самообладания, отвесила ему подзатыльник, после чего обратилась к нему с улыбкой: — Пойдёмте, продолжим празднование. Вернувшись в таверну, они заняли тот же стол, за которым ранее сидели Лина и Сокджин, где уже стоял ароматный суп. Сокджин, не теряя времени, приступил к еде, в то время как женщина заботливо подвинула к нему кимчи и намуль. Девушка налила новые кружки алкогольного напитка, но Лина, проявив решительность, забрала у Чимина чашку и поставила её рядом с Сокджином. — Маленький, что бы пить, — пояснила Лина, внимательно наблюдая за юношей. — Милочка, пожалуйста, налейте этим двоим сок. Она взяла чашку у второго юноши и поднесла её ближе к себе. — Но сегодня же праздник, тётя, — возразил юноша, выражая свое несогласие. — Праздник — это замечательно, — ответила Лина, сохраняя спокойствие. — Однако, учитывая ваш юный возраст, воздержание от алкоголя является разумным решением. Сегодня мы с Хёнлу будем наслаждаться напитками. — Матушка, не соблаговолите ли вы представить нас? — с явным интересом осведомился Чимин, пристально изучая фигуру Сокджина. — Ах, простите, — женщина ударила себя по лбу, словно только что осознав свою оплошность. — Хёнлу, позвольте представить вам моего сына, Пак Чимина, и его друга, Лайза Самра. Чимин, Лайз, позвольте представить вам Ли Хёнлу… — она на мгновение задумалась, пытаясь подобрать наиболее корректное обращение. — Путешественник, — деликатно подсказал Сокджин, тем самым предложив элегантное решение сложившейся ситуации. — И как долго планируете задержаться в наших краях, господин Ли? — поинтересовался Чимин, демонстрируя вежливое любопытство. — Завтра уже покидаю эти места, направляясь на юг, — ответил Сокджин, изящно пригубив напиток. — Однако перед отбытием хотел бы иметь возможность побеседовать с вашим новым наставником. Дальнейший диалог протекал в непринуждённой манере, где Сокджин, предпочитая слушать, а не говорить, наслаждался вкусом долгожданной похлёбки. После интенсивных физических нагрузок любая пища воспринималась как истинное наслаждение. — Итак, позвольте уточнить, откуда вы родом? — не унимался Чимин, проявляя здоровое любопытство. — К сожалению, это не подлежит обсуждению, — ответил омега с серьёзным выражением лица. — Однако заверяю вас, что мои намерения не несут в себе угрозы. — Весьма любопытно, — Чимин бросил на него скептический взгляд. — Матушка, мы, наверное, пойдем потанцуем на площадь, — предложил он, взяв Лайза под руку. — И, возможно, господин Ли присоединится к нам? — Прошу вас, называйте меня просто Хёнлу, — мягко поправил Сокджин, стараясь создать более неформальную атмосферу. — Хорошо, Хёнлу, прошу вас присоединиться, — вставая, произнёс Чимин. — Конечно, пойдёмте, — махнул рукой Хёнлу, выражая согласие. Омеги, сопровождаемые Сокджином, направились к выходу из таверны. Несмотря на некоторое внутреннее сомнение, Сокджин всё же решился принять участие в празднике. Несмотря на то, что в толпе могли оказаться люди, способные его узнать, он напомнил себе, что прошло уже десять лет, и его внешность претерпела значительные изменения. Тем не менее, страх перед возможным наказанием не покидал его. Однако, отбросив все тревожные мысли, он позволил себе насладиться моментом. Достигнув центра площади, Чимин и Лайз начали танцевать, их движения были полны задора и веселья. Сокджин, наблюдая за ними, двигался медленно и грациозно, словно погружаясь в атмосферу праздника. Постепенно его движения стали более уверенными, и он закрыл глаза, полностью отдавшись ритму музыки. Внезапно он столкнулся с альфой, что заставило его резко открыть глаза и повернуться. — Прошу прощения, — поклонился он, выражая своё раскаяние. — Не стоит беспокоиться, — ответил альфа с улыбкой, демонстрируя понимание и доброжелательность. Альфа являл собой образец мужской красоты и грации: его статная фигура, облаченная в черный камзол, выгодно подчеркивала подтянутую мускулатуру, а бордовый жилет в сочетании с белой рубашкой добавляли образу утонченного шарма. Широкие черные брюки идеально сидели на нем, а кожаные ботинки завершали ансамбль, создавая впечатление уверенности и высокого социального статуса. Его аромат, состоящий из нот полыни или же ветивера и цитрусов, придавал ему особую харизму и привлекательность. Сокджин, находясь в тени этого альфы, на мгновение подумал о возможности быть узнанным, однако, бросив взгляд на него, осознал, что тот, вероятно, не имеет ни малейшего представления о его личности. Юноша смотрел на него с искренним интересом и восхищением, словно перед ним предстала совершенно новая, неизведанная сущность. И это было не просто случайное совпадение: альфа действительно никогда ранее не встречал омегу. В этот момент заиграла медленная мелодия, и гости начали разбиваться на пары для танца. Сокджин, не обнаружив своих спутников поблизости, вновь обратил внимание на альфу, который протянул ему руку с лукавой улыбкой: — Не соблаговолите ли вы составить мне компанию в танце? — спросил он, демонстрируя изысканность манер. Омега понимал, что отказ человеку более высокого статуса может быть воспринят как проявление невежливости, однако он не горел желанием танцевать с незнакомцем. Оглядевшись в поисках подходящего ответа, он заметил, что альфа опередил его: — Если у вас нет опыта в танцах, это не повод для беспокойства, — с ноткой уверенности произнес альфа. Сокджин не смог сдержать усмешки, осознавая, что действительно обладает навыками в этом искусстве. Ситуация казалась забавной. Он вложил свою изящную руку в большую ладонь альфы и повел его в сторону, где было меньше людей, стремясь продемонстрировать его мастерство. Омега позволил альфе положить руку ему на талию, а сам положил свою на плечо юноши. Начался вальс, и Сокджин уверенно взял инициативу в свои руки, демонстрируя безупречное владение техникой танца. Гости, наблюдая за парой, расступались, создавая пространство для их движений. Вскоре они оказались в центре внимания, и люди с восхищением смотрели на них, шепча, что они идеальная пара. Альфа, уловив момент, перехватил инициативу и начал вести танец с грацией и элегантностью. Их движения были слаженными и гармоничными, словно они были созданы для этого. Музыка, звучащая в унисон с их чувствами, создавала атмосферу волшебства и романтики. Люди, наблюдавшие за ними, не могли оторвать глаз, восхищаясь их синхронностью и взаимопониманием. В какой-то момент, потеряв счет времени, они перестали замечать окружающих и сосредоточились друг на друге. Их взгляды встретились, и между ними установился немой диалог, в котором слова были не нужны. Омега внимательно наблюдал за альфой, подмечая каждую деталь его движений и выражения лица. Юноша улыбался, демонстрируя свои очаровательные ямочки, и Сокджин не мог оторвать от них взгляда. Музыка внезапно стихла, и они остановились посреди площади, словно застыв в этом мгновении. Альфа, нарушив тишину, задал вопрос, который, казалось, был неизбежен: — Могу ли я удостоиться чести поцеловать вас? — произнес он с легкой ноткой волнения. Сокджин, не осознавая своих действий, кивнул в ответ. Юноша приблизился и нежно коснулся его губ, сначала нижней, затем верхней. Только тогда омега осознал, что позволил незнакомому альфе стать обладателем своего первого поцелуя. Однако, несмотря на это, он не испытывал сожалений, ведь поцелуй был наполнен магией и очарованием, оставив в его сердце неизгладимый след. Сокджин, погруженный в мир чувственных ощущений, прикрыл глаза, погружаясь в сладостное состояние. Его неопытные движения в ответ на поцелуй альфы свидетельствовали о недостатке практики, однако этот момент был неизбежно прерван недостатком кислорода, вынудившим их отстраниться. Открыв глаза, омега встретил заинтересованный взгляд альфы, который сопровождался восторженными возгласами наблюдателей. Это вызвало у Сокджина чувство стыда, и он поспешно покинул площадь, оставив ошеломленного юношу в состоянии недоумения. Его собственные эмоции, бурлившие внутри, оставались для него загадкой. — Хёнлу, куда вы? — окликнул его Лин, заметив его бегство рядом с таверной. Однако Сокджин не услышал этого зова. Он продолжал свой путь, удаляясь с площади и покидая город, и возвращался в замок, как и пришёл. Коридоры, погруженные в тишину, освещались редкими свечами, создавая атмосферу таинственности. Юноша, одетый в темную одежду, бесшумно скользил в полумраке, направляясь к своей комнате. Войдя внутрь, он запер дверь и опустился на пол, чувствуя, как его сердце бешено колотится, а на губах все еще ощущается вкус поцелуя. Это странное и пугающее ощущение заставило его желать крика. Он невесомо коснулся своих губ пальцами, надеясь, что все это было лишь сном — страшным кошмаром, в котором у него украли первый поцелуй. Однако, несмотря на свои внутренние переживания, он не мог отрицать, что альфа был невероятно красив. Если бы не его помолвка, он бы попросил своего отца найти его. С этим альфой он был бы готов провести всю свою жизнь. Но этому не суждено сбыться. Сокджин поднялся с пола, снял свою одежду и надел ночную рубашку. Отгоняя тревожные мысли, он лег в кровать и, к своему удивлению, быстро заснул, погружаясь в мир сновидений. На следующее утро, в ранний час, Сокджин был разбужен и без возможности нормально одеться был приведен к трону короля. Король, облаченный в торжественные одежды, с короной из белого золота с бриллиантами и сапфирами, сидел на своем месте. — Ну что, Сокджин, ты обдумал свое поведение? — спросил король, нарушая затянувшееся молчание своим вопросом. — О чем ты, отец? — ответил Сокджин, стараясь сохранить невозмутимость и делая вид, что не понимает, о чем идет речь. На самом деле, он прекрасно осознавал намерения отца, но не собирался поддаваться его давлению. Как наследник престола, старший сын и первенец, он был обязан занять трон в соответствии с законами королевства. Его корона была его по праву, и он не собирался уступать это право никому, будь то альфа или омега. Он был намерен доказать свою состоятельность и право на равенство, особенно перед своим отцом. — Позвольте мне пояснить ситуацию, — вздохнул король, демонстрируя явное раздражение. — Речь идёт о вашем поведении за завтраком вчера. — Вы имеете в виду, что я занял своё законное место? — уточнил Сокджин. — С моей точки зрения, в этом нет ничего предосудительного. Как первенец, я имею все основания претендовать на престол. Кажется, вы это забыли, но я счёл необходимым напомнить вам об этом факте. — Как же вы меня раздражаете, Сокджин, — воскликнул король, сдерживая гнев. — Если вы не желаете слушаться, то я буду вынужден прибегнуть к более радикальным мерам. Король подошёл к своему сыну с выражением лица, лишённым каких-либо эмоций. — В качестве наказания вы будете лишены возможности тренироваться в течение месяца, — объявил он. — Если я обнаружу, что вы продолжаете заниматься, этот срок удвоится, а затем последует полный запрет на тренировки. — Если вы пытаетесь оказать на меня психологическое давление, то зря, — ответил Сокджин, глядя в глаза отцу с непоколебимой уверенностью. — Через две недели состоится ваша свадьба, — произнёс король, сохраняя ровный тон. — Прошу вас разослать приглашения всем господам, — добавил он, обращаясь к советникам. Затем он обошёл сына и покинул тронный зал. Советники обменялись взглядами, но никто не осмелился выразить несогласие. Сокджин усмехнулся, поднял взгляд на трон и подумал: «Ничего, я добьюсь своего!» Затем он покинул тронный зал. Сокджин не вернулся в свои покои, а направился на тренировочное поле, где его уже ожидал учитель Хван. — Здравствуйте, учитель, — начал Сокджин. — Сегодня тренировок не будет, и в течение ближайшего месяца они также не планируются. — Король вновь вас наказал? — поинтересовался Хван. Омега ответил молчанием, понимая, что учитель уже всё понял. Хван осознавал абсурдность сложившейся ситуации. Сокджин был его наиболее одарённым учеником, и наставник прекрасно видел его потенциал, а также прекрасно понимал, что это глупое наказание. — Это неразумно с его стороны, — высказал своё мнение Мингу. — Вероятно, если бы он был осведомлён о вашем высоком уровне мастерства, он бы не принял такого решения. — Пусть поступает как считает нужным, — ответил Сокджин, выражая безразличие. — Прошу вас, за это время начните обучать одного из юношей. — И кто же это? Если даже старший принц просит о таком, — с любопытством спросил Хван. — Пак Чимин, сын уважаемой госпожи Мин Лины, владелицы таверны «Магия», — пояснил юноша. — Мне известна хозяйка и её сын, — отвёл взгляд Мингу. — Ваше обучение является весьма дорогостоящим. — Не беспокойтесь об этом, я сам оплачу его образование, — ответил Сокджин, взяв в руки сюрикен и виртуозно крутя его вокруг пальцев. — Можете ли вы воспитать и обучить его так же, как меня? В случае положительного ответа, я готов удвоить оплату. В противном случае, вам следует быть готовым к последствиям. Сокджин метнул сюрикен с исключительной точностью. Лезвие с лёгким свистом рассекло воздух и достигло цели. Он невозмутимо посмотрел на наставника, ожидая его реакции. — Ваше высочество, когда я вам отказывал? — с лёгкой улыбкой ответил альфа. — Прекрасно, — сказал принц, направляясь в замок. Сокджин был человеком, внушающим страх и уважение. Вступать с ним в конфликт — безумие, а бросать ему вызов — верная смерть. Хван Мингу был хорошо осведомлён об этом и никогда не осмеливался противоречить омеге. Альфа проводил взглядом фигуру Сокджина и подошёл к мишени. Извлекая сюрикен, он пробормотал: — В яблочко, как всегда, — глядя в сторону замка, Мингу добавил: — Король недооценивает его потенциал. Омега вернулся в свои покои. Завтрак не привлекал его, аппетит отсутствовал. Всё это вызвало у него крайнее утомление. Подойдя к мольберту с закреплённым листом пергамента, он обратил внимание на столик с угольками. Сокджин сел и взял один из них. Первый мазок, затем второй. В его голове возник образ, который рука начала воспроизводить на бумаге. Возможно, ему следовало более осмотрительно подходить к конфликту с отцом. Можно было бы дождаться его смерти и свергнуть брата. Однако Сокджин устал от ожидания. Коронация в восемнадцать лет не состоялась, не было ни праздника, ни пира, ни торжества. Это вызывало у него чувство обиды, но он старался не обращать на это внимания. Его желание было однозначным — смерть отца. Образ на бумаге начал формироваться сам собой. Сокджин погрузился в размышления, не контролируя свои действия. Этот юноша сумел оставить глубокий след в его сердце. Рука, словно под воздействием невидимой силы, продолжала рисовать портрет, несмотря на его нежелание. — Какая нелепость, — Сокджин небрежно отбросил уголёк, его взгляд был устремлён вдаль. Он созерцал лучи солнца, пробивавшиеся сквозь пелену облаков и проникавшие в его покои, словно символизируя его собственный путь. Подобно солнцу, пробивающемуся сквозь плотные облака, Сокджин медленно, но неуклонно продвигался к своей цели, несмотря на давление со стороны отца. Солнце требует восемь минут, чтобы полностью осветить пространство, тогда как Сокджину, казалось, потребуется гораздо больше времени. Если бы жизнь была столь же предсказуема, как смена времён года, его отец с радостью возложил бы на него корону в день его восемнадцатилетия, если бы он был альфой. Однако судьба распорядилась иначе: Сокджин родился омегой, но его физическое развитие и черты лица противоречили этому. Наблюдать омегу с широкими плечами и высоким ростом, когда обычно они отличаются нежностью, невысоким ростом и хрупким телосложением, действительно кажется парадоксальным. Сокджин был исключением из этого правила. Его руки, загрубевшие от интенсивных тренировок, несмотря на регулярное использование мазей, свидетельствовали о его физической выносливости. Его лицо, с суровыми чертами, тёмно-карими глазами и русыми короткими волосами, контрастировало с традиционными представлениями об омегах. Длинные волосы требовали бы слишком много времени на уход, что противоречило его плотному графику тренировок, где каждая секунда была на вес золота. Кроме того, длинные волосы мешали бы ему в бою, создавая дополнительные неудобства. Юноша вновь обратил свой взор на картину, его взгляд скользил по каждому мазку, каждой детали лица изображённого альфы. На картине альфа казался живым, его черты были настолько реалистичны, что Сокджин мог поклясться, что альфа смотрит прямо на него. Воспоминания о том дне вернулись к нему с поразительной ясностью: их танец, их поцелуй. Он мог точно утверждать, что на его губах ощущался сладкий привкус апельсина и полыни, который придавал их поцелую особую горечь, но в то же время успокаивал, дополняя его нежные ароматы лаванды и горькой мяты. Сокджин осторожно провёл угольком по скуле альфы. Затем, внезапно охваченный импульсом, он резко схватил край пергамента, сорвал его, свёртнул в трубочку и бросил в дальний угол комнаты, где уже лежала целая стопка его незаконченных рисунков. Он специально просил слуг не убирать эти работы. Возможно, когда-нибудь он решит что-то выбросить или завершить, но пока он не был готов к этому. Взяв новый пергамент и уголь, он попытался сосредоточиться, но его мысли вновь и вновь возвращались к альфе. Его попытки нарисовать что-то другое, необычное и даже невозможное, были тщетны. Каждый раз, когда он срывал очередной рисунок и отбрасывал его в сторону, он чувствовал, что его руки дрожат от напряжения. Сокджин отбросил эту идею и встал из-за стола. Его руки были покрыты угольной пылью, и он был уверен, что лицо тоже испачкано. Подойдя к окну, он посмотрел вниз, наблюдая за своим братом, который прогуливался по саду, погружённый в свои мысли. Сокджин продолжал наблюдать за ним до тех пор, пока в покои не постучали. Вошёл его отец. Сокджин лишь на мгновение повернул голову, чтобы взглянуть на вошедшего, затем снова перевёл взгляд на сад. Его брат уже ушёл, и Сокджин остался один, созерцая цветы, которые казались ему символами эфемерности и красоты. Альфа усмехнулся и подошёл к окну, которое находилось рядом с окном Сокджина. Опершись на подоконник, он произнёс: — Не этому я тебя учил, Сокджин. — Вы сами утверждали, что в своих покоях мне предоставлена полная свобода действий, — ответил омега. — В данный момент для меня вы являетесь отцом, а не королём. — Хотя бы что-то из моих наставлений ты усвоил, — с лёгкой усталостью улыбнулся мужчина. Они молча созерцали сад, погружённые в свои мысли. Альфа осознал, что между ними отсутствует общий контекст для диалога. Сокмин даже не был уверен в мотивах своего визита. Его побуждением было лишь желание увидеть сына. — Могу ли я узнать причину вашего появления? — поинтересовался омега. — Если ты решишь отказаться от престола, я не буду принуждать тебя к браку, — произнёс король. Король, движимый искренней любовью к сыну, стремился обеспечить ему возможность вступить в брак по собственному выбору. Однако он также не мог позволить омеге оставаться в замке. Сокджин не мог постичь логику отца, его заботу, доброту и щедрость. Юноша насмешливо улыбнулся и всё же перевёл взгляд на отца. — Ни при каких обстоятельствах я не откажусь от престола, — твёрдо заявил омега. — Делайте, что считаете нужным, но этот трон принадлежит мне. Король улыбнулся, демонстрируя, что именно такой ответ он и ожидал. Он выпрямился, бросил последний взгляд на сына и покинул покои. Альфа направился к себе. Войдя в свои покои, он увидел супруга у окна, расчёсывающего свои длинные чёрные волосы с помощью резного гребня, который он ранее подарил мужу. Мужчина подошёл к омеге, забрал гребень и продолжил действие. — Узнал, что хотел? — спросил Ёнджу. — Он остаётся при своём мнении, — ответил альфа, вспоминая слова старшего сына. — Я же тебе говорил, — с лёгкой улыбкой отметил омега. Он не стремился упрекнуть супруга, а лишь подчеркнул свою правоту. Он был горд тем, что воспитал достойного человека. — Возможно, стоит просто сообщить ему, что престол и так принадлежит ему, без всех этих формальностей? — предложил король. — Ты же помнишь, что тогда сказала нам та ведьма, — омега повернулся к мужу и пристально посмотрел на него. — Я, безусловно, помню это, однако испытываю глубокое сожаление по поводу произошедшей ситуации, — произнес альфа, обращаясь к своему супругу с выражением печали на лице и легкой улыбкой, свидетельствующей о его внутренней скорби. — Ведь он, в конце концов, являлся омегой. — Сокмин, если бы кто-либо услышал твои слова в данный момент, никто бы не поверил, что это тот самый король центрального королевства, которого даже его собственные сыновья боятся до дрожи в коленях, — с легкой усмешкой заметил омега, подчеркивая контраст между суровым образом правителя и его личными чувствами. — Только для тебя, — ответил альфа, наклоняясь к супругу и нежно целуя его, что стало символическим проявлением его заботы и любви. За внешним фасадом строгости и властности великого короля скрывался образ заботливого и любящего отца, который питал глубокую привязанность к обоим своим сыновьям и был готов дарить им свою любовь и поддержку. Однако, как свидетельствует исторический анализ, однажды его жизнь и королевство подверглись радикальным изменениям из-за появления ведьмы. ***Флэшбек. — Ваше Величество, мы захватили ведьму, — доложил стражник, врываясь в кабинет короля с сообщением о поимке. — Где она находится? — резко спросил король, поднимаясь с места и демонстрируя свою решимость и нетерпение. Омега, дремавший в кресле, открыл глаза и попытался осознать, кто его разбудил. Его взгляд сначала остановился на муже, затем на стражнике, пока он пытался сфокусироваться и прийти в себя. Альфа подошел к нему и опустился на корточки, проявляя заботу и внимание. — Моя любовь, прошу прощения за то, что потревожили твой сон, — нежно произнес он, целуя омегу в носик, затем в щечки, и аккуратно положив руку на его уже заметно округлившийся живот. — Отдохни еще немного, мы скоро вернемся. — Ваше Величество, ведьма требует вашего присутствия и присутствия вашего супруга, — сообщил другой стражник, вбегая в кабинет. — Ведьма? — удивленно переспросил омега, не веря своим ушам. — Да, моя любовь, — подтвердил альфа. — Это та самая ведьма, которая предсказала смерть моего отца. — Немедленно ведите меня к ней! — решительно воскликнул омега, вскакивая с места. — Моя любовь, не стоит так торопиться, — обеспокоенно сказал альфа, глядя на омегу с тревогой, и встал, чтобы поддержать его. — Где она сейчас находится? — В темнице, Ваше Величество, — ответил один из солдат. — Приведите ее в малую гостиную, — приказал король, принимая решение о встрече с ведьмой в более спокойной обстановке. Альфа бережно взял мужа за руку, и они вместе покинули кабинет, направляясь в малую гостиную. В комнате, где горел камин и потрескивали дрова, создавая уютную атмосферу, стоял большой диван. Омега сел на диван, а альфа расположился рядом, готовый поддержать его в этот трудный момент. — Как думаешь, у неё получится? — Мужчина не уточнил, о чём идёт речь, но альфа, обладающий интуитивным пониманием ситуации, догадался. — Надеюсь, — с лёгким трепетом в голосе произнёс омега, осознавая всю значимость предстоящего. Через несколько минут в зал ввели женщину. Её внешний облик был обманчив: несмотря на моложавую внешность, ходили слухи, что её возраст исчисляется веками. На ней было разорванное коричневое платье и плащ с капюшоном, придававший ей таинственность. Длинные рыжие волосы были собраны на макушке в тугой, неопрятный пучок, а её чёрные, как смоль, глаза сверкали холодным блеском. Ведьма осмотрела помещение, задержав взгляд на короле. — У вас весьма интересное будущее, ваше величество, — усмехнулась она, демонстрируя своё превосходство. — Однако меня интересует другой аспект, — спокойно ответил альфа, не поддаваясь на её провокации. — Пусть все, кроме нас, покинут зал, и я отвечу на ваш вопрос, — потребовала ведьма, её тон стал более серьёзным. — Выйдите, — коротко приказал король, и стражники, переглянувшись, покинули помещение. Ведьма, удовлетворённая тем, что осталась наедине с королём и омегой, подошла ближе. — Сын ваш родится омегой, наделённым необычайной силой и умом. Он станет великим королём, чьи деяния войдут в историю. Однако младший сын будет альфой, но корону не возжелает. Его судьба будет трагична: он добровольно покинет этот мир, — произнесла ведьма, глядя в глаза омеге. — Младший нас не интересует, — равнодушно заметил омега, сосредоточившись на предсказании, касающемся старшего сына. — Расскажите подробнее о судьбе старшего. — Его путь будет тернист, — начала ведьма, её голос стал более глубоким и загадочным. — Перед ним откроется два пути: путь любви и путь боли. Если вы выберите любовь, он не достигнет великих свершений и умрёт в одиночестве, не оставив потомства. Королевство придёт в упадок и исчезнет после его смерти. Если же вы выберите путь боли, он станет великим королём, и его наследник также достигнет величия, но корону не примет. Королевство возвысится на долгие века и обретёт авторитет, который будет признан во всём мире. Ведьма подошла ещё ближе и положила руку на живот омеги, словно пытаясь ощутить течение времени и судьбы, заключённое в его утробе. — За всё нужно платить, — продолжала она, её слова звучали как непреложный закон. — Любовь и боль — две стороны одной медали. Либо вы подарите ему любовь, и боль он испытает позже. Либо вы причините ему боль, и любовь он получит потом. Решение за вами: что лучше для вашего сына? — А если я буду дарить ему только любовь, а боль возьмёт на себя Сокмин? — Задал вопрос мужчина, глядя на ведьму с твёрдой решимостью. Эти слова прозвучали как вызов, и ведьма, оценив их, задумалась, прежде чем ответить. — Король всегда будет на первом месте, а не вы, — ответила ведьма с холодной уверенностью. — Могу я переговорить с вами наедине? — спросила она после паузы, обращаясь к омеге. — Это неуместно, — вмешался король, проявляя твёрдость в своём решении. — В таком случае и спать я буду один, — омега проявил решительность тоном, не терпящим возражений. — Выйди, — добавил он, выражая раздражение. — Моя любовь, я готов на всё, но не могу оставить тебя наедине с ней, — альфа выразил свою обеспокоенность, но быстро осознал тщетность своих попыток. — Если ты осмелишься причинить ему вред, я не пощажу тебя, — король предупредил ведьму, прежде чем покинуть зал. — Он не осведомлён о полной картине происходящего, — заметила ведьма, когда король вышел. Она присела рядом с омегой и убрала руку с его живота. — Ёнджун, тебе известно, чем это закончится. Зачем ты продолжаешь свои попытки? — спросил омега, проявляя беспокойство. — Если бы ты не была моей сестрой, я бы тебя уничтожил, — омега ответил с усмешкой, подчёркивая серьёзность ситуации. — У каждого есть свой срок, и мой приближается к концу, — добавил он, подчёркивая неизбежность грядущего. — Тогда я дам тебе совет, — ведьма встала, направляясь к выходу. — Выбери путь боли, — она произнесла это, оставляя омегу в раздумьях. Когда ведьма ушла, в зал стремительно вошёл король. Он подошёл к омеге и внимательно осмотрел его, проявляя заботу. — Она ничего тебе не сделала? — спросил он с тревогой в голосе. — Всё в порядке, — омега успокоил его. — Давай выберем путь боли. Так наш сын не будет одинок в старости, и королевство будет процветать. — Но я не могу так поступить. Я хочу дарить ему только любовь, — король выразил свои сомнения. — Я понимаю твои чувства, но мы стремимся к тому, чтобы наш сын стал великим королём и был счастлив, — омега обнял короля, выражая свою поддержку. — Мы действительно этого хотим, — король ответил с грустью в голосе. — Значит, этот путь нам подходит, — омега заключил, обнимая короля ещё крепче. ***Конец флэшбека. Сокмин, прервав поцелуй, сообщает: — Наконец-то доставили новые книги. Отнеси их Сокджину завтра. — Хорошо, что завтра, — омега отвечает с хитрой улыбкой. — Каковы ваши планы на сегодняшний вечер? — игриво вопрошает альфа, демонстрируя явное намерение вовлечь собеседника в диалог. — Мой вечер уже предрешен: меня ожидает встреча с моим наложником, — с легкой иронией отвечает Ёнджу, намекая на свою интимную связь. — Интересно, не предаете ли вы тем самым своего монарха? — с наигранным удивлением замечает Сокмин, пытаясь вызвать у собеседника реакцию. — Ваше величество, позвольте мне быть наказанным за это, — с усмешкой говорит омега, демонстрируя готовность к последствиям своих действий. В этот момент альфа бросает гребень и, подняв своего супруга на руки, несет его к кровати, где их ожидает интимная близость. *** Внезапно раздается стук в дверь, но никто не входит. Омега, не скрывая раздражения, громко произносит: «Войдите». В комнату входит слуга, и Сокджин, слегка повернув голову, пытается рассмотреть гостя. Он узнает в нем молодого человека, с которым ранее уже сталкивался, и быстро отводит взгляд в сторону, чтобы не выдать своих эмоций. Облака на небе сгущаются, предвещая дождь, и первые капли начинают падать на оконное стекло, заворожив юношу, который забывает о присутствии других людей. Когда дождь усиливается, омега осознает, что молчание затянулось, и решает нарушить его. — Что вам нужно? — спрашивает он, стараясь скрыть свое удивление. — Ваше высочество, я не ожидал, что вы так умело лжете, — с усмешкой отвечает юноша, намекая на то, что Сокджин был пойман на лжи. — Так вы все-таки меня узнали, — усмехается в ответ Сокджин. — Будь я своим братом или отцом, за такие слова наказание было бы суровым, — добавляет он, демонстрируя свою власть и авторитет. — Но вы не они, — уверенно заявляет юноша, подчеркивая свою решимость и независимость. — Я сразу узнал вас. Вы показались мне странным. Юноша подходит ближе, внимательно рассматривая принца, и замечает, что тот не отличается от него ни внешне, ни по своим привычкам. Сокджин не любит роскошь и предпочитает носить простую одежду, не носит ни корону, ни украшений. Он ведет себя как обычный человек. — Почему вы здесь? — интересуется Сокджин, пытаясь понять мотивы юноши. — Ваш отец ищет новых слуг, — честно отвечает юноша. — Я решил пойти заработать денег. Кроме того, тренировочное поле находится недалеко отсюда, — добавляет он, объясняя свои действия. — Это глупо, Чимин, — вздыхает омега. — Вы не понимаете, на что подписываетесь. — Назад пути нет. Теперь я ваш личный слуга. Паж. Фрейлина. Называйте как хотите, — пожимает плечами юноша, показывая свою готовность принять новую роль. — Как насчет того, чтобы стать моим другом? — предлагает Сокджин, пытаясь установить более близкие отношения. — Не подобает принцу дружить со слугами, — с усмешкой возражает юноша, подчеркивая социальные различия. — Не подобает принцу гулять по городу, но я все же вышел на свой день рождения, — усмехается Сокджин в ответ. — Так что насчет дружбы? — Почему бы нет, — соглашается юноша, проявляя явный интерес к принцу. — Всегда мечтал наладить дружеские отношения с принцем. — Тогда, когда нет посторонних наблюдателей, я для тебя просто Сокджин. Можно обращаться ко мне на «ты». В рамках дружеских отношений формальности излишни, — улыбается омега, демонстрируя готовность к неформальному общению. — А можно просто Джин? — неуверенно уточняет юноша, стремясь к более интимному уровню взаимодействия. — Почему бы и нет, — подходит к нему Сокджин и заключает в объятия, что символизирует начало их дружеских отношений. — Мой первый друг. Они расположились на кровати и погрузились в беседу, которая, несмотря на поверхностное знакомство, носила глубокий и искренний характер. Их диалог, изобилующий личными историями и воспоминаниями, свидетельствовал о формировании прочной эмоциональной связи. Омега ощущал зарождение истинной дружбы, выходящей за рамки временных ограничений. Разговор приобрёл лёгкость и непринуждённость. Чимин поведал о своём первом боевом опыте, что свидетельствовало о его готовности к защите и стремлении к независимости. Сокджин, в свою очередь, поделился редкими, но значимыми эпизодами из своей жизни. Принцу показалось, что его собственный опыт более насыщен, однако Чимин быстро развеял это впечатление, подчеркнув, что его статус давал ему доступ к балам и пирам — привилегии, недоступной простому слуге. Вдохновлённый этим, Сокджин предложил Чимину организовать посещение бала в ближайшем будущем. Время пролетело незаметно, и наступила ночь. Чимин, заметив признаки сонливости у принца, тихо рассмеялся и предложил завершить разговор. Он помог омеге переодеться и удалился в свои покои. Эти вечера стали традицией, пусть и непродолжительной. Принцу предстоял брак с неизвестным альфа-партнёром. Они обсуждали это событие, и Чимин пообещал быть рядом в важный момент. За короткий промежуток времени их отношения укрепились, демонстрируя удивительную способность к взаимопониманию. Омега делился дворцовыми сплетнями и рассказывал о своих тренировках. Иногда они устраивали дружеские спарринги, в которых Сокджин неизменно одерживал победу. Принцу было приятно осознавать, что он не одинок и что рядом есть человек, разделяющий его интересы и оказывающий поддержку в трудные моменты. *** Утро наступило внезапно. Чимин тихо вошёл в покои принца и прыгнул на кровать, прервав его сон. — Вставайте, ваше высочество! — весело произнёс он, пробуждая принца от утреннего сна. — Чим, оставь меня в покое, — пробормотал юноша, пытаясь отстранить своего друга. — Боюсь, это невозможно, — твёрдо ответил Чимин. — Сегодня состоится ваша свадьба, и мне поручено помочь вам одеться и сопроводить вас на завтрак с королём. Омега поднялся и решительно стянул с принца одеяло. — Не напоминай, — произнёс принц, открывая глаза и окончательно пробуждаясь. — Ну что ж, зато вы сможете покинуть свои покои, — предпринял попытку приободрить Сокджина Чимин. — Какая неприятность, — пробормотал молодой человек, однако всё же встал и направился к шкафу. Вместе они выбрали традиционную красную блузку с белыми цветами и белые брюки — одежду, символизирующую их статус и предстоящее событие. Чимин аккуратно уложил волосы принца и нанёс лёгкий макияж, подчеркнув естественную красоту юноши. — Ну, вы просто очаровательны, — отметил омега, когда Сокджин взглянул на своё отражение в зеркале. — Боже, избавь меня от этой лести, Чим, — принц отмахнулся и направился к выходу из своих покоев. — Ты моя фрейлина, но сейчас выглядишь как обычный слуга. Необходимо, чтобы тебе сшили подобающую одежду и выделили покои рядом со мной, — заявил Сокджин, проходя по коридору. — Джин, не стоит, — возразил Чимин, следуя за ним. — Стоит, — принц принял твёрдое решение. По пути в столовую принц Сокджин и его фрейлина Чимин столкнулись с многочисленными слугами и стражниками. Все они вежливо приветствовали принца, но их взгляды, направленные на Чимина, были полны явного презрения. Было очевидно, что многие завидовали омеге. Не каждый имел честь служить члену королевской семьи. В столовой принц Сокджин занял место напротив короля, а Чимин остался стоять позади. — Я вижу, вы нашли общий язык со своим слугой, — произнёс король с лёгкой усмешкой. — Он не слуга, а моя фрейлина, — твёрдо возразил принц. — Я хочу, чтобы ему шили соответствующую одежду и выделили покои рядом со мной. — Это вопрос, который вы сможете обсудить со своим будущим мужем после того, как переедете к нему, — король посмотрел на сына с равнодушием, скрывающим лёгкое раздражение. Он уже не возражал против вольности сына, предпочитая делать вид, что не замечает происходящего. — Итак, вы всё же не передумали? Хорошо, — произнёс он, не скрывая своего раздражения. Завтрак продолжился в атмосфере напряжённой тишины. За столом присутствовали лишь двое — Сокджин и его отец. Ни Ёнджун, ни Соклин не явились, что, по всей видимости, было сделано намеренно. В этой безмолвной обстановке они, казалось, вели незримый спор, в котором не было ни победителей, ни проигравших. Их взгляды, обращённые друг на друга, были полны скрытой агрессии, словно они сражались на невидимом фронте. Чимин, чувствуя нарастающее напряжение, осознал, что король намеренно настраивает сына против себя. Однако только Сокмин, уловив беспокойство и тревогу в глазах Чимина. Завтрак завершился в атмосфере напряжённого молчания. После завершения трапезы омеги вернулись в покои старшего принца. Сокджин, сосредоточившись на мольберте, достал новый пергамент. — Снова будешь рисовать? — спросил Чимин, наблюдая за его действиями. — Да, ты же отправляешься на тренировку, — ответил Сокджин, беря уголёк с готовностью к работе. — В таком случае, желаю удачи. Я ухожу, — произнёс Чимин, покидая покои. Он направился в крыло для прислуги, где намеревался собрать вещи и переодеться перед тренировкой. Внезапно в коридоре послышались незнакомые голоса. Обычно это крыло было пусто, и появление посторонних было необычным. Чимин, скрывшись за углом, прислушался к разговору. — Разве вы не опасаетесь, что этот юноша что-либо заподозрит? — спросил советник, его голос был полон осторожности. — Господин Кван, он так доверчиво поверил в историю о северянине, что, по всей вероятности, выполнит нашу задачу, — ответил младший принц с усмешкой. — Этот омега сам себя погубит. Чимин мгновенно понял, что речь идёт о нём. Осознание того, что Сокджин невиновен в смерти своей матери и что младший принц намеренно подстроил ситуацию, чтобы обвинить старшего, потрясло его. Он усмехнулся, но, услышав шаги, поспешно спрятался за шторами. Когда советник и младший принц прошли мимо, Чимин вышел из укрытия и направился к себе. В этот момент Чимин принял решение посвятить свою жизнь служению старшему принцу и, если потребуется, устранить младшего, чтобы отомстить за несправедливость, совершённую в отношении его матери. В дверь покоев постучали, и вошёл Ёнджу. Он оставил стопку книг, связанных верёвкой, и подошёл к Чимину. — Опять за рисованием? — спросил отец, хотя это было очевидно. — Чимин на тренировке, а в библиотеке я уже всё перечитал, — ответил принц, его голос звучал устало. — Тогда тебе это точно придётся по душе, — отец Сокджина указал на стол. — Король приобрёл новые издания для библиотеки, и я успел их заполучить. Сокджин, оставив работу с углём, подошёл к столу и с помощью кинжала, лежащего на поверхности, освободил книги от верёвки. Взяв первую из них — «Магазин магии», он продолжил с «Не сегодня», затем «Кровь, пот и слёзы» и, наконец, «Чёрный лебедь». Погружаясь в чтение каждой книги, он открывал для себя новые горизонты и миры. Внезапно его внимание переключилось на отца, и он произнёс: — Благодарю, — тихо сказал Сокджин, обнимая родителя. — Всё для тебя, — ответил отец с улыбкой, обнимая сына. Их объятие длилось некоторое время, пока Сокджин не отстранился. — Прости, я не смог убедить короля отказаться от этой идеи, — с виноватым выражением лица произнёс Ёнджу. — Это не имеет значения. Отец скоро уйдёт из жизни, и я займу его место. Пока я вынужден следовать его правилам, — Сокджин взял новую книгу и направился к креслу у камина. — Я вернусь, когда тебе будут готовить к церемонии, — сказал мужчина и покинул покои. Сокджин углубился в чтение, потеряв счёт времени. В этот момент в его покои вошёл Чимин, его лицо светилось энтузиазмом и любопытством. — Представь себе, в нашей темнице содержится настоящая ведьма! — взволнованно произнёс он. — Как это? — удивлённо спросил принц, на мгновение оторвавшись от книги. — Я лично видел её. Поговаривают, что король обращается к ней перед принятием важных решений, — с восторгом сообщил Чимин. — Любопытно, — Сокджин отложил книгу. — Ты сможешь провести меня к ней? — Да, но это может быть опасно, — обеспокоенно произнёс Чимин. — А зачем тебе это нужно? — Ну как же, разве не интересно узнать своё будущее? — поднимаясь с кресла, ответил принц. — Я тоже хотел бы это узнать, — радостно сказал Чимин. — В таком случае, пойдём к ней, — кивнул Сокджин. Их планы были нарушены внезапным появлением слуг, которые внесли в покои одежду и драгоценности. — Ваше Высочество, вам необходимо одеться, — произнесла одна из служанок. — Оставьте всё, — твёрдо ответил Чимин. — Но король приказал нам следить за процессом, — тихо сказал один из слуг, проявляя признаки беспокойства. — Я беру на себя ответственность за контроль, — уверенно заявил Чимин. Будучи личным слугой принца Сокджина, Чимин обладал авторитетом, который позволял ему эффективно руководить другими слугами. Слуги без возражений разместили вещи на кровати. Омега приблизился к принцу и начал выбирать одежду. — Сегодня я останусь в замке, — объявил Сокджин после ухода слуг. — Мы осуществим это ночью. — Хорошо, мой господин, — согласился Чимин. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь размышлениями Сокджина. Он предался воспоминаниям о желаемом альфе, которого представлял своим супругом, в отличие от высокомерного альфы, навязанного ему судьбой. Принц размышлял о предстоящих событиях: ему предстояло пройти через ритуал зачатия наследника во время своей первой течки, что казалось ему странным и противоречивым. Однако он был рад, что свадьба состоится в стенах замка, и первую брачную ночь они проведут здесь, прежде чем отправиться в новый дом. Чимин завершил процесс одевания принца. В этот момент в дверь постучал Ёнджу и тихо вошёл в покои. Он был одет в белоснежное платье с голубым корсетом, декорированным вышивкой из бисера. Цветы на корсете блестели на свету, а на голове Ёнджу сияла корона из белого золота, украшенная сапфирами. В руках он держал подушку с новой короной, предназначенной для Сокджина, в центре которой сверкал огромный сапфир в форме сердца, окружённый мелкими сапфирами и бриллиантами. Чимин склонил голову и отошёл в сторону, уступая место Ёнджу. — Отец, ты, как всегда, выглядишь великолепно, — сказал Сокджин, поворачиваясь к родителю. — Я не стану вам мешать, продолжайте, — произнёс Ёнджу, оставляя корону на столе. — Откуда взялась эта новая корона? — спросил Сокджин, проявляя интерес к предмету. — Король распорядился, чтобы ты предстал в более презентабельном виде, дабы не позорить королевство. На бал приглашено значительное количество знати, — произнёс Ёнджу, приближаясь к своему сыну. — Слышал, у вас завязалась тесная дружба? — добавил он, имея в виду Чимина. — Чимин действительно является моим близким другом, — подтвердил принц. Ёнджу кивнул с удовлетворением и направился к шкафу Сокджина, где хранились его личные вещи. Пока папа искал что-то в гардеробе, Чимин почти завершил процесс одевания принца. На нём были надеты белоснежные брюки с изящным узором из золотых нитей, голубая рубашка и белый корсет, украшенный вышивкой из белых цветов. Затем юноша взял корону и вернулся к принцу. Сокджин слегка наклонился, и Чимин аккуратно водрузил на его голову тяжёлую корону. Принц внимательно посмотрел на своё отражение в зеркале. — Как тебе, пап? — спросил он, повернувшись к папе. — Ты выглядишь великолепно, — ответил Ёнджу, держа в руках кружевную блузку и белые брюки. Сокджин улыбнулся, его взгляд был полон гордости. Он посмотрел на папу, который продолжал держать вещи. Сын вопросительно взглянул на них, и Ёнджу заметил этот взгляд. — Недопустимо, чтобы друг принца носил обноски, — произнёс мужчина с твёрдой уверенностью. — Но позвольте, ваше высочество, разве мне это позволено? — с лёгким сомнением спросил Чимин. — Я даю тебе своё разрешение, — решительно сказал Ёнджу и передал вещи Чимину. Вскоре все трое омег стояли перед зеркалом, выстроенным в линию. Чимин оказался в центре, принц — справа, а Ёнджу — слева. — Как же тебе идёт, Чим, — с восхищением произнёс Сокджин. — Да что вы, ваше высочество, не могу сравниться с вашей красотой, — скромно ответил Чимин. — Не скромничай, ты действительно выглядишь восхитительно, — добавил Ёнджу с лёгкой строгостью. Они несколько задержались, пока не раздался деликатный стук в дверь, сигнализирующий о прибытии ожидающих. Получив соответствующее уведомление, они незамедлительно покинули свои покои. Три омеги оказались перед величественными вратами, ведущими в церемониальную залу, где уже были организованы места для участников церемонии. Ёнджун и Чимин, следуя протоколу, первыми пересекли порог и направились к левой стороне зала, предназначенной для гостей со стороны принца. Сокджин, в свою очередь, остался у дверей, где его ожидал небольшой свадебный букет из белых лилий с изящной синей окантовкой, перевязанный длинной белой атласной лентой. Взяв букет обеими руками, Сокджин сделал глубокий вдох, готовясь к предстоящему событию. В этот момент двери перед ним торжественно открылись, и он, следуя установленным традициям, шагнул навстречу началу церемонии, знаменуя тем самым начало нового этапа в их жизни.большой свадебный букет из белых лилий с изящной синей окантовкой, перевязанный длинной белой атласной лентой. Взяв букет обеими руками, Сокджин сделал глубокий вдох, готовясь к предстоящему событию. В этот момент двери перед ним торжественно открылись, и он, следуя установленным традициям, шагнул навстречу началу церемонии, знаменуя тем самым начало нового этапа в их жизни.