Тебе никогда не быть королём

«По свету ходит чудовищное количество лживых домыслов, а самое страшное, что половина из них — чистая правда.» *Уинстон Черчилль.

***

Двери зала распахнулись с величественной торжественностью, и помещение наполнилось мягким гулом, словно эхо древних традиций. Принц, личность которого была известна лишь избранным, находился в центре внимания. В королевстве, где принцев-омег скрывали от общественности с четырнадцатилетнего возраста, лишь приближенные и доверенные служители имели возможность лицезреть их. Обычно на официальных мероприятиях омеги обязаны были скрывать свою сущность под вуалью, однако данный принц, нарушая общепринятые нормы приличия, нередко отсутствовал на подобных церемониях. Перед ним простиралась искусно выложенная темно-синяя дорожка, ведущая к алтарю, украшенному аркой из белых роз. У алтаря, подобно статуе, возвышался альфа с выразительными серо-голубыми глазами и светло-русыми волосами. Его высокий рост и четкие черты лица подчеркивали его аристократическую природу, а крепкое сложение свидетельствовало о силе и выносливости. В памяти вновь всплыл образ незнакомца с площади, чье сходство с альфой было поразительным. На юноше был надет белый фрак с золотой вышивкой, голубой жилет и брюки, дополненные белыми туфлями. В иных обстоятельствах они могли бы стать друзьями или партнерами, однако судьба распорядилась иначе, превратив их в пешек в сложной игре власти и амбиций. Сокджин ступил на роскошный ковер с грацией и уверенностью, и зал мгновенно наполнился мелодичными звуками оркестра, расположенного в глубине помещения. Музыка, исполненная с тонким вкусом и мастерством, создавала атмосферу торжественности и величия, привлекая к себе все взгляды. Омега двигался медленно, словно подчиняясь невидимому ритму, его глаза были устремлены вперед с решимостью и уверенностью. Этот принц, осознавший свои цели и амбиции, был готов преодолеть любые преграды на пути к своей мечте. Его безразличие к страданиям окружающих и стремление к власти были неоспоримы. Он был полон решимости доказать, что омега способен и заслуживает занять королевский престол. До алтаря оставалось лишь несколько шагов, когда альфа протянул ему руку. Однако Сокджин не принял этот жест, остановившись напротив своего будущего супруга. Юноша усмехнулся, поправив рукава рубашки, и замер в напряженной тишине. В этот момент на сцене появился король, облаченный в торжественные одежды: белая жилетка, голубая рубашка, поверх которой был надет белый плащ с золотой вышивкой, молочные брюки и белые туфли. Новая корона, украшенная острыми шпилями и сапфирами, сверкала на его голове, символизируя его высокий статус и власть. Король, широко улыбаясь, начал свою речь: — Сегодня мы становимся свидетелями одного из самых значимых и незабываемых событий в вашей жизни. Создание семьи — это начало нового этапа, когда два любящих сердца объединяются в едином порыве. С этого дня вы будете идти по жизни рука об руку, переживая как радости счастливых дней, так и огорчения. Перед началом ритуала я прошу вас еще раз подтвердить, что ваше решение вступить в брак искренне, взаимно и добровольно. — Да, — ответил альфа без каких-либо колебаний. — Да, — скрепя зубами все-таки спустя время ответил омега. — С вашего взаимного согласия мы начинаем ритуал бракосочетания. — объявил король, держа в руках широкую атласную ленту темно-синего цвета. Омега, демонстрируя ритуальные жесты, простирает руки вперед, формируя ладони в виде лодочки. Альфа с предельной аккуратностью вкладывает в эту символическую конструкцию небольшую стеклянную сферу, окрашенную в насыщенный синий цвет. Оба участника ритуала затем закрывают сферу своими руками, создавая тем самым многослойную защиту, которая носит не только физический, но и метафизический характер. Король, завершая этот этап, обматывает их руки темно-синей лентой, что добавляет процедуре ритуальной завершенности и сакральности. Данный ритуал, несмотря на его уникальные элементы, отклоняется от традиционных канонов, с которыми знаком Сокджин. Благодаря обширной библиотеке замка, он ознакомился с множеством ритуальных практик различных королевств. Ему хорошо известно, что стандартные обряды верности и любви часто включают смешение крови на священной ленте. Согласно традиционным практикам, участники ритуала проливают свою кровь, символизируя тем самым свою преданность божественным силам и друг другу, что является фундаментальным аспектом многих королевских церемоний. — Как эта лента связывает ваши руки, так и ваши жизни и души будут связаны навсегда, пока смерть не разлучит вас. — обматывая руки будущих супругов, объявил король. — Прошу вас обменяться обручальными кольцами в знак вашей любви и преданности друг другу. После завершения ритуала лента легко соскальзывает с рук участников, а стеклянная сфера с грохотом падает на пол, разлетаясь на мелкие осколки. В этот момент в зал входит юноша с длинными серебристыми волосами и ярко-голубыми глазами. На нем белоснежное платье с голубой атласной лентой, обвивающей талию. В руках он держит бархатную синюю подушку с золотой бахромой по краям, на которой лежат два кольца. Одно из них отличается строгой геометрией и небольшим бриллиантом на одной из граней, символизируя прочность и долговечность. Второе кольцо, напротив, изящно украшено семью сапфирами, что символизирует гармонию и совершенство. Альфа берет меньшее кольцо, поднимает ладонь омеги и надевает украшение на безымянный палец. Омега повторяет этот жест. Сокджин усмехается и бросает взгляд на Чимина и своего отца. Они улыбаются ему в ответ, и он тоже улыбается, чувствуя поддержку близких. Однако он осознает, что его брат, получив корону, может привести королевство к упадку, что вызовет протесты и страдания среди народа. Сокджин стремится доказать свою способность быть королем, не допуская при этом, чтобы их земля страдала. Обмен кольцами проходит быстро. Остается самое сложное — поцелуй. Альфа тянется к губам Сокджина, но тот, с тонким расчетом, подставляет букет, скрывая их, и слегка поворачивает голову. Юноша оставляет поцелуй на уголке губ омеги, что символизирует начало их совместной жизни, наполненной сложностями и испытаниями. Сокджин опускает букет и поворачивается к гостям. Супруги поклоняются духам жизни и смерти, затем королю, родителям альфы и своему отцу. Раздаются крики поздравлений и аплодисменты, подчеркивающие важность и значимость этого события. Король выходит вперед и объявляет: — Объявляю бал в честь свадьбы моего сына. Вас ждут напитки и закуски. Отдыхайте, господа. С началом празднования супружеская пара оказывается в центре внимания гостей. Однако их общение остается сдержанным: Сокджин не стремится разговаривать с молодым человеком, чья личность ему остается неясной. Омега держится рядом с мужем, но предпочитает молчать, принимая поздравления и реагируя лишь жестами. Этот день, насыщенный противоречиями и неопределенностью, юноша запомнит с горечью и тревогой за будущее. В зал стремительно врывается запыхавшийся слуга, его дыхание сбивчиво, а глаза лихорадочно устремлены в поисках короля. Люди вокруг, мгновенно осознав ситуацию, расступаются, предоставляя широкий проход для юноши. Чувствуя, что каждая секунда имеет критическое значение, он ускоряется. — Ваше величество! — захлебываясь от волнения, кричит слуга. — Ваш супруг… Король, явно сбитый с толку, непонимающе смотрит на молодого человека. Сокджин, отпустив мужа, стремительно направляется к ним. — Ну же, излагай, — строго приказывает Сокмин, его голос звучит резко и требовательно. Слуга, едва переводя дыхание, выпаливает: — Ваш супруг умирает. Он в ваших покоях. Услышав эти слова, король больше не нуждается в дополнительных объяснениях. Срываясь с места, он стремительно выбегает из зала. Сокджин, охваченный отчаянием, осознает, что после церемонии его папа исчез вместе с Чимином. — Прошу прощения, не беспокойтесь и продолжайте празднества, — громко объявляет Сокджин, его голос звучит решительно, но с нотками тревоги. Он также направляется к двери. Выбежав из зала, юноша стремительно мчится вперед. Для него немыслимо потерять любимого родителя. Врываясь в покои родителей, он застает момент, когда врач проводит осмотр отца. Король, опустившись на колени рядом с супругом, держит его за руку и тихо что-то шепчет. Ёнджун, с легкой улыбкой на лице, отвечает ему. В этот момент его отец перестает быть строгим правителем, он превращается в любимого супруга. — Ну что? — спрашивает мужчина у лекоря, когда тот завершает осмотр. Бета, покачав головой, подтверждает очевидное: спасти его не удастся. Слезы начинают струиться по щекам Сокджина, но он не издает ни звука. Его душа кричит от боли, но на лице не дрогнул ни один мускул. Только поток слёз, струящийся по его лицу, свидетельствовал о том, что его душа истошно вопиет, выражая всю полноту своих страданий. — Сокджин, — тихо шепчет Ёнджун, его голос звучит слабо, но уверенно. — Да? — отвечает юноша, приближаясь к родителям. — Не слушай никого в этом мире, — с трудом произносит старший омега, его голос дрожит, но он продолжает. — Стань королем и докажи всем, что омега способен править. — Он закашливается, и из его рта начинает течь кровь. — А теперь ступай и не возвращайся сюда, пока не получишь корону. Принц отчаянно качает головой, не в силах оставить родного человека. Его слезы текут без остановки, и он не может успокоиться. Безмолвный крик застревает в горле. Ему хочется кричать от отчаяния, но он молчит, молясь всем духам мира, чтобы не потерять папу. — Уходи, — сурово приказывает мужчина, его голос звучит твердо, но с ноткой отчаяния. Ёнджун понимает, что не может позволить, чтобы после его смерти омега сломался. Этот юноша уже достиг многого и должен доказать миру, что омеги не являются слабым полом. Поэтому он изо всех сил пытается выгнать его из покоев, чтобы тот не стал свидетелем его последнего мгновения. Омега, словно произнося ритуальную мантру, тихо прогонял сына. Сокджин, утирая слезы, покинул помещение, закрыв за собой дверь. Сделав несколько шагов, он остановился, ощущая, как боль пронзает его сердце, вызывая состояние внутренней пустоты. Он не знал, как действовать дальше, и лишь стоял, охваченный паникой и отчаянием. Эмоции, казалось, покинули его, оставив лишь онемение и бессловесное состояние. В один момент его ноги подкосились, и он упал на колени, слезы новой волной потекли по его щекам, падая на красный ковер, где моментально впитались в ворс. Согласно протоколу, слуги незамедлительно задернули шторы, символизируя наступление траура в связи с кончиной супруга монарха. Весь замок погрузился в гнетущую тишину, и лишь вопль боли разносился по коридору. Отчаяние — состояние, которое преодолеть не так-то просто, особенно в момент утраты самого дорогого человека. Человек смертен, но это еще не самое страшное. Хуже всего, что он может умереть внезапно1. Спустя некоторое время Сокджин поднял голову, обнаружив, что вокруг не было ни души. Казалось, все слуги и стража слились со стенами, оставив его абсолютно одного. Юноша утер слезы и, успокоившись, опираясь на колено, встал. Сделав первый шаг, он направился к залу, где собрались гости, готовые отдать дань уважения усопшему. Пройдя по длинному коридору, каждый шаг нарушал зловещую тишину, становясь более уверенным. Сокджин достиг зала, где собрались придворные. Двери вновь открылись, и взгляды присутствующих обратились к нему. — Праздничные мероприятия завершены, в стране объявлен траур, — с решимостью в голосе произнёс Сокджин, прежде чем покинуть зал и направиться в кабинет своего отца. Войдя в комнату, Сокджин затворил за собой дверь, не оставляя себе времени на раздумья. В маленьком кабинете царил беспорядок, характерный для человека, погруженного в работу. Напротив двери располагался стол с масляной лампой, чернильницами и изящным ящичком для перьев. На противоположной стороне стола возвышалась стопка чистых листов бумаги. У окна висел герб страны, символизирующий её суверенитет. Повсюду стояли шкафы, заполненные книгами и свитками пергамента, а в углу находились большой диван и два кресла тёмно-коричневого цвета, рядом с которыми располагался кофейный столик с картами. Очевидно, отец занимался подготовкой к какому-то важному событию. Сокджин, оглядевшись, вздохнул и устало опустился в одно из кресел, взяв в руки одну из карт. На ней красными чернилами были обозначены оборонительные башни на севере страны. Внезапно тишину комнаты нарушил тихий стук. Сокджин, погруженный в свои мысли, не сразу отреагировал на звук. — Войдите, — тихо произнёс он, не поднимая головы. В дверях появился главный советник, его лицо выражало беспокойство. — Ваше величество… — начал он, но, увидев Сокджина, остановился. — А где король? — Я его преемник, — твёрдо ответил Сокджин, поднимаясь с кресла. — Это невозможно, — возразил советник. — Вы омега. — В стране объявлен траур. Сообщайте всем о случившемся и будьте готовы выполнять мои приказы, — проигнорировав замечание советника, приказал Сокджин. — Вы не король, — настойчиво повторил советник. (1«Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!» — цитата из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита. Цитата была использована не дословно, но смысл, надеюсь, передала.) — Выполняйте приказ, — приказал Сокджин, его голос звучал холодно и решительно. — Я не подчиняюсь приказам омеги, — заявил советник и, развернувшись, покинул комнату, не отдав даже формального приветствия. Сокджин устало опустился обратно в кресло, его тело словно налилось свинцом. День выдался невероятно долгим и насыщенным. Утром он стоял у алтаря рядом с папой, а к вечеру тот угас, как последняя свеча на свадебном торжестве. Мысли его путались, а сердце сжималось от боли. Он не знал, как жить дальше. Папа был для него всем — опорой, другом, наставником, который любил его не из долга, а из искреннего чувства. И теперь его не стало. Неведомая сила вырвала из груди Сокджина часть души, словно говоря: «Живи дальше. Не думай об этом». Но как можно жить с такой пустотой внутри? Как забыть человека, который всегда был рядом, поддерживал в трудные моменты, любил его больше, чем кто-либо другой? Омега пребывал в состоянии глубокой рефлексии, сидя в своем кресле. Его взгляд был сфокусирован на одной точке, а мысли текли плавно, как воды реки. Пройдя через все стадии принятия неизбежного, от отрицания до гнева и торга, через депрессию к окончательному осмыслению, он обрел кристальную ясность ума и осознал необходимость выполнения своего обещания — стать королем и завершить начатое дело. Внезапно тишину комнаты нарушил громкий стук. В помещение вошел высокий юноша, чье физическое присутствие и внешний вид сразу привлекли внимание. Короткие русые волосы, золотисто-желтые глаза, мундир с многочисленными нашивками на рукавах, герб и флаг, украшавшие его предплечие, свидетельствовали о его высоком социальном статусе и военном звании. На груди юноши был нанесен символ «Хван Минхо», а на погонах сияли генеральские звезды. Омега усмехнулся, осознавая значимость этого визита. — Итак, вот кто теперь занимает место Хван Мингу, — произнес он, внимательно изучая гостя. — Ваше Высочество, — почтительно склонил голову Минхо, — у меня есть дело, требующее вашего внимания. Альфа подошел к карте, разложенной на столе, и взял одну из её секций. Вернувшись к рабочему столу, он обмакнул перо в чернила и начал наносить пометки, время от времени кивая самому себе. Омега встал, подошел к нему и занял место своего отца. Внимательно наблюдая за юношей, он отметил, что тот был слишком молод для нового генеральского звания, что вызывало определенные вопросы. Однако даже его суровые черты лица продолжали оставаться привлекательными. Омега усмехнулся своим мыслям. — Здесь и здесь необходимо усилить оборонительные меры, — сказал он, указывая на отмеченные участки. — Чтобы никто не воспользовался нашей уязвимостью и не захватил дополнительные территории. Минхо, внимательно прошёлся глазами по карте, а именно по отмеченным местам и посмотрел на принца. Омега слегка повернул голову, чтобы взглянуть на отмеченные места. Альфа продемонстрировал высокий уровень интеллекта и исполнительности, что делало его перспективным союзником. Омега отметил это про себя, уже начиная разрабатывать стратегические планы. — Действуйте по своему усмотрению, — наконец произнес омега. — Также укрепите безопасность столицы. Увеличьте количество патрулей и введите строгий контроль на выход из города, выдавая разрешения только в исключительных случаях. — Есть, Ваше Высочество! —Минхо отдал честь и покинул кабинет. И вновь Сокджина охватило чувство одиночества. В его голове роились мрачные мысли. Поднявшись с места, он провел рукой по столу и направился к полкам с книгами. Смахнув пыль с корешков, он начал читать названия. Его внимание привлекла одна книга, практически не покрытая пылью, что свидетельствовало о её недавнем использовании. Он аккуратно взял её за край корешка и прочитал название: «Тайны и легенды мира». Автором был Ким Сок Вон, третий сын короля Ким Сок Джу, двенадцатый король династии Ким. Несмотря на то что страницы были изрядно пожелтевшими, а чернила в некоторых местах выцвели, текст оставался читаемым. Омега начал перелистывать страницы, не углубляясь в чтение, поскольку информация была обширной, а некоторые легенды казались особенно правдоподобными. Однако его размышления были прерваны, когда дверь вновь открылась, и в кабинет вошел Чимин. — Кто этот красавчик, который суетится во дворе и даже выстроил войска? — спросил Чимин шутливо. — Принеси мне траурную одежду и проследи за подготовкой к похоронам, — с интонацией, отражающей серьезность момента, произнес Сокджин, аккуратно возвращая книгу на полку. Его взгляд устремился к окну, выходящему на улицу. — Ты полагаешь, что кто-то прислушается к моим словам? — с ноткой сарказма, но сохраняя уважительный тон, ответил Чимин, сменив легкомысленный настрой на более формальный. — В ящике стола ты найдешь необходимые документы. Иди и займись этим, — кратко, но решительно скомандовал юноша, его голос был тверд, как гранит. Чимин незамедлительно приступил к поискам в ящике стола, где среди бумаг нашел требуемые документы. Быстро собрав их, он покинул кабинет. Сокджин, чувствуя, как усталость и напряжение, накопившиеся за день, начинают отступать. Вопросы, возникшие после прочтения книги, продолжали роиться в его голове, но он не мог найти на них ответы. В прошлом он мог бы обратиться за советом к своему папе, но теперь, когда пути к нему были закрыты, он остался наедине со своими размышлениями. За окном картины природы сменяли друг друга: весенний пейзаж, с его мягкой влажностью и прохладными дождями, уступал место летним дням, наполненным ярким солнцем и теплом. Природа, подобно человеку, переживала трансформацию, готовясь к новому этапу своего существования. Дверь кабинета вновь открылась, и Чимин, словно тень, бесшумно вошел в помещение. Он аккуратно разместил принесенные вещи на диване, стараясь не нарушить хрупкую атмосферу тишины и покоя. Затем, не нарушая установившегося молчания, он занял кресло, погруженный в свои мысли. — Как ты думаешь, смогу ли я справиться с тем, что мне предстоит? — тихо, почти шепотом, спросил омега, его голос дрожал от волнения. — К сожалению, я не могу предсказать будущее, — с тяжелым вздохом ответил младший, его лицо выражало смесь усталости и задумчивости. — Более того, я сам не знаю, что ждет меня впереди. Порой мне кажется, что духи играют со мной, наслаждаясь моим положением. — Возможно, — задумчиво произнес Сокджин, повернувшись к другу. Его взгляд, полный глубоких размышлений, остановился на Чимине, который, к его удивлению, переоделся. На нем был черный корсет, подчеркивающий его изящество и утонченность, а также черная рубашка и брюки, придающие ему элегантный вид. — Давно я не видел этот корсет, — с легкой усмешкой заметил Сокджин, его голос был полон восхищения. — Тебе нравится? — Чимин встал и, грациозно кружась, развел руки в стороны, демонстрируя свой наряд. — Ты великолепен, — с искренним восхищением ответил омега, вставая. — Это мне? — он указал на принесенную Чимином одежду. — Да, — с улыбкой ответил Чимин, подходя к дивану и протягивая омеге одежду. Сокджин принял ее и начал переодеваться, сняв свадебный костюм и надев черную блузку с глубоким вырезом, черные брюки и туфли. На шею он надел дорогое колье с бриллиантами, которое подчеркивало его утонченный образ. — Ваше высочество, вы даже красивее меня, — с легкой иронией заметил Чимин. — Так кто этот молодой человек, который мечется во дворе? — переспросил он, его голос был полон любопытства. — Ты имеешь в виду Хван Минхо? — Сокджин задал риторический вопрос, заворачивая рукава. — Он является новым командующим нашей армией. Сын герцога Хван Мингу, известного своими военными достижениями. — Воу, столь юный возраст, а уже занимает пост главнокомандующего армией, — задумчиво произнёс Чимин, погружённый в размышления. — Интересно, есть ли у него омега. — Чимин, — с ноткой строгости в голосе обратился Сокджин, пытаясь вернуть друга к реальности. — Да ладно тебе, Джин, — ответил Чимин, разразившись громким смехом. — Ты по-прежнему намерен встретиться с той ведьмой? — поинтересовался принц, не обращая внимания на веселье друга. — Вообще-то да, — невозмутимо ответил Чимин. — В таком случае, пойдём, — предложил принц, явно не намереваясь отступать от своего решения. Сокджин, аккуратно разместив свои вещи на стуле, бросил короткий взгляд на друга, который утвердительно кивнул в ответ. Они покинули кабинет и направились в подземелье замка, где, согласно иерархической структуре королевства, содержались различные категории преступников. Подземелья замка, занимавшие обширную территорию, были разделены на два основных отсека. В первом содержались менее опасные правонарушители, такие как те, кто совершил неумышленное нападение или поджог. Второй отсек предназначался для тех, чьи деяния были сочтены более тяжкими: убийства, государственная измена и прочие преступления, подлежащие строгому наказанию. В этом отсеке проводились судебные разбирательства и применялись пыточные методы для получения признательных показаний. Юноши спустились вниз по мрачным коридорам подземелья, где их встретил часовой, отдав честь в знак уважения. — Ваше высочество, — произнёс он с почтением, — вам здесь находиться не положено. — Кто это сказал? — спросил принц, сохраняя строгость в голосе. — Главный советник, — последовал ответ стражника. — Я принц, и его указания для меня не имеют силы, — твёрдо заявил Сокджин, подчёркивая свою принадлежность к высшей аристократии королевства. Согласно иерархической структуре, в королевстве существовала строгая субординация: король занимал высшее положение, за ним следовал его супруг, затем дети короля. После них шли советники и командующие, чья власть была ограничена рамками их должностных обязанностей. Слова принца, как представителя королевской семьи, имели непреложный характер и были законом в этом королевстве. Часовой, осознав свою ошибку, отошёл в сторону, уступая дорогу принцу и его спутнику. — Где находится камера ведьмы? — снова спросил Сокджин, обращаясь к охранникам, ответственным за содержание особо опасных преступников. Стражники, вскочив на ноги, уважительно поклонились в ответ. На столе перед ними были разложены карты, а в кружках находилась красная жидкость, вероятно, являясь каким-то алкоголям. Если бы Сокджин занимал пост короля, эти стражники уже давно понесли бы наказание за своё непочтительное поведение, однако на данный момент он не обладал достаточными полномочиями для принятия таких мер. — Ещё раз повторяю: где находится ведьма? — настойчиво повторил Сокджин, не скрывая своего раздражения. — Идёмте, я покажу, — вызвался один из стражников, очевидно, стремясь избежать дальнейших вопросов. Они продолжили путь в тишине, сопровождаемые взглядами заключённых, чьи решётки находились по обеим сторонам коридора. Заключённые смотрели на принца и его спутника с презрением и враждебностью, некоторые из них выкрикивали оскорбления, другие просто молча провожали их взглядами. Чимин чувствовал себя некомфортно под этими взглядами, словно все заключённые видели в нём виновника своих бед. Сокджин же шёл вперёд с уверенностью и невозмутимостью, не обращая внимания на враждебность окружающих. Стражник остановился у однокомнатной камеры, закрытой бетонной дверью с небольшим окошком, через которое можно было увидеть заключённую. — Это здесь, — коротко пояснил он, указывая на камеру. — Открывай, — бросил Сокджин, демонстрируя уверенность и решительность. — Ваше Высочество, возможно, это не лучшая идея, — замялся стражник, его голос выдавал явное беспокойство. — Я сказал, открывай, — повысил тон Сокджин, теряя терпение. Стражник, нервничая, начал доставать ключи, его руки тряслись, и он никак не мог попасть в замочную скважину. Это раздражало принца, и он, не теряя времени, выхватил ключ из рук юноши, оттолкнув его в сторону. Открыв дверь с первого же раза, Сокджин снова обратил свой взгляд на стражника. — Оставайся здесь и охраняй нас, — приказал он, небрежно бросив ключи обратно. Омеги вошли в камеру, где их встретила молодая девушка с длинными рыжими волосами и тёмно-карими глазами. Её платье, хоть и было в заплатках, сохраняло опрятный вид, а сверху она носила чёрный плащ. Девушка сидела на импровизированной кровати, сооружённой из матраса, подушек и одеяла, но её внимание было сосредоточено не на них. Сокджин, проследив за её взглядом, заметил, что она смотрит в угол камеры, будто там скрывалось что-то или кто-то. — Ёнджун мёртв, — произнесла ведьма после некоторого молчания. — Что ждёт нас дальше? — спросил Сокджин, стараясь скрыть своё беспокойство. — Твой отец скоро последует за ним, и ты унаследуешь кровавую корону, — ведьма перевела взгляд на него, её слова звучали ровно и серьёзно, без следов лжи. — Ты станешь королём и родишь сына. Назови его Тэхёном, это имя ему подходит, — продолжила она. — Ты будешь служить верно, и власть сама найдёт тебя. — Её взгляд метнулся к Чимину. — Вас ждёт будущее, полное испытаний, но и великих возможностей. — Кровавая корона? — Сокджин нахмурился, не понимая, о чём идёт речь. — Хочешь узнать своё будущее? — спросила ведьма, её голос звучал загадочно. — Разумеется, — ответил Сокджин, стараясь не показывать своего любопытства. — Чимин, выйди, — строго сказала ведьма, её тон не терпел возражений. — Тебе не нужно знать чужую судьбу. Чимин, неохотно покинув камеру, остался снаружи. — А теперь, Сокджин, сядь, — пригласила ведьма, протягивая ему руку. — Я расскажу тебе о твоём будущем. Омега, не теряя времени, вложил свою ладонь в её руку и сел рядом. Ведьма положила вторую руку ему на плечо и начала говорить. — Корона принесёт тебе множество потерь, но когда ты её наденешь, твоя судьба наполнится любовью, — её голос стал тише, словно она делилась сокровенным знанием. — Не бойся севера, он подарит тебе счастье. — Каким будет мой сын? — Сокджин задал вопрос, который мучил его. — Он родится омегой и внешне будет похож на отца, хотя это станет заметно лишь со временем. Но душой и сердцем он будет точной твоей копией. Береги его. — ответила ведьма, её слова звучали уверенно. — Его судьба будет лёгкой, он не захочет следовать твоим путём. Он отдаст бразды правления своему супругу, родит тебе внуков, и у тебя ещё появятся дети. — Вы упоминали о любви. Будет ли у меня альфа? — в сознании Сокджина роилось множество вопросов, но этот был ключевым. — Твоя судьба отражена на портрете, созданном твоей собственной рукой, — ответила ведьма с загадочной интонацией. — Не плачь больше, он всегда рядом с тобой. Больше я не скажу. Я уже нарушила установленные правила. Ступай и не возвращайся. — Как только стану королём, освобожу вас, — произнёс Сокджин, поднимаясь с постели. — Если вы обладаете способностью видеть больше, чем обычные люди, это не означает, что вас следует удерживать в подземелье. — Он низко поклонился и покинул камеру. У двери его ожидал Чимин, и они вместе направились к выходу из темницы. — Как ты думаешь, я поступила правильно? — спросила девушка, устремив взгляд в пустоту. — Не беспокойся, Сили, — ответил полупрозрачный силуэт, присаживаясь рядом с ней. — Сильвер, сколько времени тебе осталось? — Не знаю, но, надеюсь, он сможет жить, — коротко ответил юноша. — Как ты думаешь, на этот раз всё получится? — спросила ведьма, поворачивая голову, чтобы увидеть брата. — Ты рядом и сможешь помочь ему. Думаю, скоро он увидит и меня, — сказал юноша и растворился в воздухе. — Надеюсь, — прошептала Сили в пустоту. *** Четыре мужчины опустили гроб в подготовленную яму, рядом с которой уже возвышалось надгробие. Король стоял напротив, справа от него находился Сокджин, слева — Соклин. Сокмин взял горсть земли и бросил её на гроб. Дети последовали его примеру. На кладбище остались лишь трое: король, Соклин и Сокджин, не считая слуг, которые начали засыпать могилу. Король приказал не допускать посторонних, объяснив, что это дело исключительно семьи и никто не должен нарушать их уединение. Когда гроб был окончательно закопан, король и Соклин покинули кладбище. Сокджин остался на месте, а затем опустился на колени перед надгробием, положив букет роз. — Папа, я выполню своё обещание, — произнёс он и ушёл. Он больше не испытывал слёз, словно освободился от груза прошлого. Его задачей было выполнить данное обещание. За это время Сокджин не виделся с мужем и сейчас не стремился к общению, но выбора не оставалось. Завтра они отправятся в новый дом, и перед этим им предстояло обсудить важные вопросы. — Чим, попроси моего супруга выйти в сад. Нам необходимо обсудить ряд важных вопросов, — обратился Сокджин к своему другу, когда они встретились у замка. — Понял, — ответил Чимин, быстро исполняя поручение. Омега направился в сад, свое излюбленное место для медитации и размышлений. Присев на скамейку у кустов алых роз, он погрузился в ожидание. Вскоре рядом с ним опустился юноша. — Вы желаете обсудить какие-то вопросы? — вежливо поинтересовался альфа. — Предлагаю заключить договор о нашем взаимодействии, — предложил омега. — В пределах нашего дома мы будем сохранять нейтралитет, а за его пределами — изображать счастливых супругов. — Подобное предложение было у меня на уме, — с улыбкой ответил альфа. — У меня есть возлюбленный омега, который будет жить с нами. Мой особняк достаточно велик, чтобы выделить вам правое крыло, а мне оставить левое. Предлагаю установить негласные границы и не пересекать территорию друг друга без крайней необходимости. — Соглашусь, — кивнул омега. — Рад, что мы пришли к взаимопониманию. Что касается ребенка, я намерен решить этот вопрос самостоятельно, но от вас потребуется лишь признать его своим. — Я буду рад помочь. Я не намеревался предавать своего омегу. — В случае, если вы окажете содействие в моем восхождении на трон, я обеспечу проведение церемонии венчания в соответствии с традиционными обрядами нашего королевства. — Но разве мы уже не супруги? — Нет, — Сокджин, заметив интерес в глазах альфы, пояснил. — Согласно древним обычаям, для заключения брака необходимо было совершить обряд обмена кровью, пролив её на наши одеяния, что символизирует единство. Однако этот ритуал не был проведен. Более того, мы не давали клятву перед высшим божеством, поэтому, по сути, наш союз носит лишь формальный характер. — Вот оно что. В таком случае я клянусь вам в верности, если вы поможете нам провести обряд венчания с моим омегой в соответствии с традициями. — Обещаю, — ответил омега. — Кроме того, я намерен забрать с собой Чимина и, вероятно, потребуется еще несколько слуг. — Я немедленно займусь поиском подходящих кандидатов. Есть ли у вас еще какие-либо пожелания? — На данный момент это все, — подытожил Сокджин. — В таком случае я откланяюсь, — альфа с поклоном покинул их. На его место за кустами притаился Чимин, терпеливо ожидавший своей очереди. Они сидели в тишине, наслаждаясь спокойствием сада, журчанием водопада и ароматами цветов и трав. Периодически они обменивались короткими репликами, но в основном хранили молчание, словно их общение было лишено необходимости в вербальном выражении. Завтра им предстояло покинуть это место, поэтому они наслаждались каждым мгновением, словно предчувствуя скорое расставание. — Пойдём в замок, уже прохладно, — предложил Чимин, намекая на необходимость укрытия от неблагоприятных погодных условий. — Пойдём, — согласился принц, поднимаясь с места. Сокджин, вернувшись в свои покои, был погружён в раздумья. Он принял решение отправиться в замок в сопровождении друга, однако, отпустив Чимина для подготовки и отдыха, остался в одиночестве. Его личные вещи уже были собраны ранее утром, и теперь он стремился к тишине и уединению. Однако его уединение было нарушено внезапным стуком в дверь. — Войдите, — ответил Сокджин, повысив голос, чтобы его слова были услышаны через закрытую дверь. В комнату вошёл король, его облик свидетельствовал о том, что он долго готовился к этому визиту. Одетый в простую хлопковую рубашку и брюки, с волосами, небрежно спадающими на лоб, он выглядел уязвимым и раскаявшимся. Его появление вызвало у Сокджина смешанные чувства, но в конечном итоге он осознал, что не держит зла на отца. Молчание затянулось, и Сокджин, погружённый в свои размышления, забыл о необходимости ответить. Король, очевидно, воспринял это по-своему и, опустившись на колени, произнёс: — Прости меня, сынок. Я знаю, что это сложно, но ты попытайся, пожалуйста. Я очень тебя люблю. Сокджин, осознав происходящее, стремительно приблизился к отцу и, также опустившись на колени, обнял его. Этот момент был редким и значимым, свидетельствуя о глубине их отношений. Король, известный своей непреклонностью и силой, не мог сдержать свои эмоции. Его любовь к сыну была безграничной, и он страдал от мысли, что причинил ему боль. — Прости, — шёпотом произнёс альфа, обнимая сына в ответ. — Я давно вас простил, отец, — тихо сказал Сокджин, подчёркивая искренность своих слов. — Вы сделали из меня того, кто я есть. Слёзы потекли из их глаз, свидетельствуя о глубине переживаемых эмоций. Король, который обычно сдерживал свои чувства даже в самых тяжёлых ситуациях, не смог удержаться от проявления своей любви и заботы. Это был момент истинного единства и взаимопонимания в их семье. Внезапно раздался тихий стук в дверь, и в комнату вошёл Соклин. Увидев происходящее, он сел рядом и обнял свою семью, подчёркивая их сплочённость и силу, несмотря на все трудности и испытания, которые им пришлось преодолеть. Они оплакивали его. Того, кто больше не разделит с ними трапезу за столом, не сядет рядом с королем на троне, не принесет сладости во время долгих занятий или не обнимет их. Титулы и звания потеряли значение в этот момент. Они были просто семьей, потерявшей папу и супруга. Сокмин нежно обнял сыновей. Он знал, что с ними государство будет в надежных руках. Ему больше не нужно было притворяться — он мог открыто заботиться о них. Ёнджун вырастил достойных людей, способных служить народу. — Пора ложиться, — сказал король, отстраняясь. — Завтра рано вставать. — Хорошо, — омега встал и помог отцу подняться. — Спокойной ночи, отец. — Спокойной ночи, сынок, — ответил альфа и вышел. Соклин остался. Он сел на кровать, вздохнув, и наконец произнес: — Прости, Джин. Отец был прав — ты истинный король. Но я тоже хочу эту корону. Сдайся. — Наш поединок будет честным, — ответил Сокджин, садясь рядом. — Я законный наследник, кем бы я ни был. — Хорошо, — согласился Соклин и вышел. — Спокойной ночи, братик. Сокджин усмехнулся. Он никогда не сдастся. Омега переоделся и лег, но сон не шел. День был насыщенным. Уставший, он откинул одеяло и сел у окна. Последние отблески заката исчезали, уступая место ночи, залитой мягким светом луны. Сокджин встал и посмотрел в небо. Мерцающие звезды напоминали бриллианты, разбросанные природой. Он улыбнулся, осознав, что это нечто большее, чем просто природное явление. За его спиной появился полупрозрачный силуэт. — Я скучаю, — тихо сказал омега. — Я тоже, — ответил силуэт. — Со мной всё хорошо, — произнес Сокджин, обратив свой взор к небесам. — Я клянусь стать королём. — Ты справишься, — силуэт, символизирующий фигуру отца, приблизился и заключил юношу в объятия. Сокджин, ощутив поддержку, ответил мягкой, грустной улыбкой. Присутствие отца, его незримая помощь, стало для него источником стабильности и уверенности, даже когда он физически отсутствовал. Это осознание принесло ему чувство умиротворения, постепенно вытесняя грусть и боль. Омега плавно развернулся, проник сквозь силуэт и вернулся на своё спальное ложе. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза, погружаясь в желанное состояние сна. На рассвете Сокджин проснулся и подошел к зеркалу. Его внешний вид оставлял желать лучшего: волосы были растрёпаны, а лицо выглядело утомленным. Быстро приведя себя в порядок, он направился к шкафу, чтобы выбрать наряд. Его выбор пал на черный костюм-тройку с серой горизонтальной полоской. На шею он повязал шелковый платок светло-голубого оттенка. Завершив процесс застегивания запонок с розой из белого золота и сапфиром в центре, в комнату ворвался Чимин, одетый в повседневную рубашку и брюки. — Ой, ты уже проснулся, — с удивлением воскликнул Чимин. — А ты, как всегда, — Сокджин, завершив с запонками, взглянул на друга. — Ты же знаешь, что у меня нет таких вещей, как у тебя. — Чимин, приблизившись к шкафу друга, начал перебирать одежду. — Ты не забрал все свои вещи. — Всё, что необходимо, я взял, а остальное можно приобрести, — Сокджин, подойдя к туалетному столику, продолжил. — Возьми что-нибудь и переоденься. — Спасибо, — ответил Чимин, начав выбирать одежду. — Но тебе не стоит так легко тратить деньги. — Чим, не беспокойся об этом, — Сокджин, доставая из шкатулки небольшое серебряное колье с подвеской в форме луны и мелкими бриллиантами, продолжил. — Когда мы прибудем, я куплю нам новую одежду. — Не стоит, Джин. Мне и в этой нормально. — Чимин, надев черную блузку с длинными воланами на рукавах и глубоким v-образным вырезом, ответил. — Чим, я уже неоднократно говорил, что ты мой друг и мой будущий главный советник, а не просто слуга, — Сокджин, приблизившись к другу, аккуратно надел колье и застегнул его. — Ты должен выглядеть великолепно. Хотя ты и так прекрасен в любой одежде. — Спасибо, — сказал Чимин, подняв руку и коснувшись подвески. — Носи с удовольствием, — Сокджин, отступив, завершил разговор. Юноша улыбнулся другу, и они покинули свои покои. В столовой их ожидал король, сидевший во главе стола. Напротив него стоял Соклин, а по правую руку от него сидел муж Сокджина. Слева от короля оставалось свободное место. Король громко обсуждал что-то, и слова было трудно разобрать, но когда омеги вошли, ситуация стала ясна. Сокмин ругал своего сына. — Оставь эти ребячества и займи свое место рядом со мной, — произнес мужчина, его голос звучал решительно и весомо. — Ребячества? — переспросил юноша, его тон был полон недоумения. — Я наследник престола, и я обязан сидеть здесь. — Что здесь происходит? — вмешался Сокджин, его присутствие мгновенно изменило динамику разговора. — Соклин возомнил о себе слишком много, — пояснил король, его слова были произнесены с легкой усмешкой, но в них ощущалась скрытая угроза. Сокджин, сохраняя внешнее спокойствие, подошел к брату. Соклин, не скрывая презрения, бросил на омегу высокомерный взгляд. — Встань, — приказал Сокджин, его голос звучал уверенно и непреклонно. — Не обязан, — ответил Соклин, его ответ был дерзким и вызывающим. Сокджин усмехнулся, его усмешка была холодной и расчетливой. Внезапно он схватил брата за руку и с силой столкнул его со стула. Заломив руку Соклина, он заставил его опуститься на колени. Омега склонился перед братом, его поза была полна унижения. — Не смей так разговаривать со мной и с отцом, — тихо, но с явной угрозой произнес Сокджин. Альфа, сдерживая боль, бросил на омегу разъяренный взгляд. Как только его отпустили, он вскочил на ноги и выбежал из зала, оставив за собой облако ярости и недоумения. Сокджин, сохраняя внешнее спокойствие, сел на свое место и надменно ухмыльнулся, его ухмылка была полна удовлетворения. — Простите за это, — слегка поклонился омега, его голос был полон раскаяния, но в нем также звучала скрытая гордость. Никто в зале не обратил на это внимания. Король, не отвлекаясь, продолжил трапезу, его лицо было непроницаемым. — А для кого накрыто еще одно место? — внезапно спросил Сокджин, его голос был задумчивым, но в нем ощущалась скрытая цель. — Для твоего друга, — ответил Сокмин, его взгляд был устремлен на Чимина. — Присаживайся, нехорошо друзьям стоять в сторонке. — Ваше величество, я не могу сидеть за одним столом с королем, — почтительно поклонился Чимин, его голос был полон уважения, но в нем также звучала неуверенность. — Ты не прислуга, ты друг, — возразил Сокмин, его голос был твердым и непреклонным. — Присаживайся и прекрати этот спор. Чимин, понимая, что спорить бессмысленно, сел на указанное место и начал есть, его движения были скованными, но он старался не подавать виду. — Тэён, надеюсь, ты не будешь против, если я украду твоего супруга перед дорогой, — неожиданно обратился король к мужу Сокджина, его голос был вежливым, но в нем также ощущалась скрытая интрига. Теперь Сокджин знал имя супруга своего брата. «Значит, его зовут Ли Тэён», — подумал он, стараясь запомнить это имя. В этот момент он понял, что перед ним стоит не просто человек, а важный член королевской семьи. — Нет, что вы, ваше величество, конечно, я не против, — ответил Ли Тэён, его голос был спокойным, но в нем также звучала скрытая тревога. — Благодарю, — учтиво поклонился король, демонстрируя элегантность и грацию, присущие монарху. — Сокджин, прошу тебя зайти ко мне после завтрака. — Хорошо, отец, — согласился омега, проявив должное почтение и смирение. Дальнейший диалог не последовал, и трапеза завершилась в атмосфере сдержанной тишины, характерной для королевских дворцов. Первым столовую покинул монарх, за ним последовал Тэён, а омеги, соблюдая установленный этикет, удалились последними. Сокджин, получив распоряжение, направился в кабинет короля в одиночестве, поручив Чимину подготовить свои вещи к предстоящему путешествию. Он не был осведомлен о цели вызова, поэтому решил отправиться к отцу без сопровождения. Юноша, соблюдая все необходимые формальности, постучал в дверь и, получив разрешение, вошел в кабинет. Сокмин, сидя за рабочим столом, был занят подписанием важных документов. Король, заметив появление сына, отложил перо и, приподняв уголки губ в приветственной улыбке, произнес: — Рад видеть тебя, сын. У меня есть для тебя подарок. Извлекая из стола изящную бархатную коробочку, король подошел к Сокджину. Омега, открыв футляр, обнаружил внутри серьги и колье из благородного белого золота, украшенные крупными бриллиантами. — Хотел преподнести тебе это на свадьбу, но обстоятельства не позволили, — пояснил Сокмин, сопроводив свои слова искренней улыбкой. — Благодарю, — прошептал Сокджин, закрывая коробочку и бережно принимая ее из рук отца. Юноша, поднявшись на цыпочки, нежно коснулся губами щеки монарха в знак признательности. — Пиши мне чаще, — сказал Сокмин, его голос звучал тепло и проникновенно. — Прости, что смог проявить искренность только сейчас. Омега, впервые за долгое время увидев на лице отца столь искреннюю и теплую улыбку, ответил взаимным жестом. — Вы также пишите, обязательно, — сказал он с ответной улыбкой. — Могу ли я идти? — Ступай, — ответил король, его голос звучал грустно, но с ноткой нежности. — Не буду тебя задерживать, иначе не смогу отпустить. Сокджин, обняв отца, покинул кабинет, а затем и замок, направляясь в новое путешествие. У кареты его уже ждали: вещи были погружены в повозку, а у дверей стояли Тэён и Чимин, готовые сопровождать его в пути. — Прошу прощения за ожидание, — тихо сказал Сокджин, войдя в повозку и занимая свое место. Альфа сел напротив, а омеги устремили взгляды в окно, готовясь к долгому путешествию. Повозка, еще не тронувшись, уже начала вызывать у Сокджина чувство легкой тоски по дому и родным. — Стойте! Подождите! — раздался громкий и настойчивый крик, заставивший всех присутствующих вздрогнуть. К повозке подбежал запыхавшийся слуга, держа в руках бархатную коробку и свиток. Дверь в повозку открылась, и юноша передал принцу все, что держал в руках. — Король велел передать вам это письмо, — сказал слуга, его голос звучал почтительно, но с ноткой волнения. — Прошу вас, прочитайте его, когда будете в безопасности и вдали от замка. Сокджин, поблагодарив слугу кивком головы, принял письмо и закрыл дверь повозки. Повозка тронулась с места, и впереди их ждал долгий и утомительный путь, полный неизвестных испытаний и открытий. Омега, не заметив, как погрузился в сон, склонил голову на плечо друга, погрузившись в сладкие грезы. Он проснулся, когда карета остановилась, и, открыв глаза, увидел перед собой величественный белый дом с резными узорами на ставнях и серой черепичной крышей. Возле крыльца стоял молодой омега, которого Сокджин уже видел ранее — именно он выносил кольца во время церемонии. — Ваше высочество, — обратился Тэён к Сокджину, демонстрируя этикет, присущий аристократическим кругам. — Прошу вас, просто Сокджин, — незамедлительно поправил омега, стремясь к неформальности в общении. — Сокджин, позвольте представить вам мою избранную омегу, Хван Лина, — с достоинством представил альфа своего спутника, подчеркивая значимость момента. — Рад знакомству, — с учтивым поклоном поприветствовал Лин, проявляя уважение к собеседнику. — Взаимно, — с теплой улыбкой ответил Сокджин. — Хотел бы прояснить для вас, что мои намерения в отношении Хвана не подразумевают романтических притязаний. Между нами существует договоренность, согласно которой в случае моего восхождения на престол я обязуюсь заключить с вами брачный союз. — Это правда? — с надеждой в голосе переспросил Лин, не скрывая эмоций. Тэён утвердительно кивнул, подтверждая слова Сокджина. Это вызвало у Лина бурю радости, выражавшуюся в эмоциональных жестах и аплодисментах. Их чувства друг к другу были искренними, однако определенные обстоятельства препятствовали их союзу. — Господин, позвольте проводить вас в ваши покои, — спокойно сказал Лин, возвращаясь к своему обычному поведению. — Можете называть меня Сокджин, — с легкой улыбкой поправил принц, подчеркивая неформальность обстановки. — Прошу следовать за мной, — пригласил Лин, открывая дверь в комнату. Они вошли в помещение, оформленное с изысканным вкусом и роскошью. Чимин, молча наблюдавший за происходящим, с удивлением рассматривал интерьер, свидетельствующий о тонком художественном вкусе хозяина дома. В центре комнаты располагалась большая кровать с роскошным балдахином из красного бархата, справа от нее находился туалетный столик из красного дерева ручной работы, слева — письменный стол с инкрустацией из ценных пород дерева. Рядом с ним стояли несколько книжных полок из дуба, украшенных изящными резными узорами. У стены находилось удобное кресло с мягким пледом и подушками, создающее атмосферу уюта. В комнате также были две двери: одна вела в личные покои для омовений, другая — в гардеробную, расположенную непосредственно рядом. — Эта дверь ведет в вашу личную купальню, — с вежливым жестом указал Лин на одну из дверей, — а эта — в гардеробную. Ваши комнаты расположены рядом, что обеспечивает удобство использования как гардеробной, так и купальни. — Это весьма практично, — отметил Сокджин, оценивая продуманность планировки. — Лин, могу ли я попросить вас организовать пошив новых предметов гардероба? — Безусловно, ваше высочество, — с готовностью согласился юноша. — Возможно, вам также понадобятся украшения? Этот диалог демонстрирует не только дипломатические навыки участников, но и глубокое понимание социальных и культурных аспектов, характерных для аристократического общества. — Хотелось бы, — ответил Сокджин, — но я не знаком ни с одним выдающимся ювелиром. — Позвольте представить себя: я ювелир, специализирующийся на создании эксклюзивных ювелирных изделий, — с легкой улыбкой произнес Лин. — Возможно, мы могли бы обсудить этот вопрос в более подходящей обстановке, в моей мастерской. — Буду чрезвычайно признателен, — с должным почтением ответил Сокджин, склонив голову. — В таком случае, позвольте вам откланяться, — сказал Лин, — и позвольте предложить вам отдохнуть до ужина. Завтра после полудня мы можем продолжить нашу беседу в более конструктивном ключе. После того как Лин покинул комнату, Сокджин обратил внимание на Чимина, который держал в руках свиток и бархатную коробочку. Омега, погруженный в свои мысли, совершенно забыл о них, но его друг проявил деликатность и заботу, забрав предметы из рук Сокджина. Принц подошел к омеге и бережно взял коробочку. Внутри оказалась корона из белого золота, украшенная длинными шипами, но лишенная сложных узоров, характерных для церемониальных регалий. Сокджин, удивленный таким неожиданным подарком, направился к туалетному столику и аккуратно разместил корону на его поверхности. Затем он снова подошел к Чимину и развернул свиток. В документе были два основных раздела: завещание и личное письмо. Сокджин начал читать завещание: «Я, Ким Сок Мин, король центрального королевства, после своей кончины передаю престол своему старшему сыну, Киму Сок Джину, а также всё своё имущество, включая небольшое поместье на берегу озера и некоторые личные ценности». Закончив чтение, он перешел к письму: «Если ты читаешь эти строки, значит, я всё-таки решился. Как ты уже понял, я передаю тебе престол. Ты наследник и будущий король. Корону я решил подарить сейчас, поскольку не уверен, когда смогу это сделать лично. Прости меня еще раз, сынок. И знай, что я всегда любил тебя, хотя и не мог выразить свои чувства открыто. Твой отец». Чимин, все еще не до конца осознавая происходящее, с недоумением наблюдал за действиями Сокджина. Омега, опустив руки, подошел к шкатулке, оставил документы и коробку рядом и снова открыл шкатулку. Он аккуратно достал корону, взял её обеими руками и водрузил на свою голову. Подойдя к зеркалу, Сокджин взглянул на свое отражение. В этот момент корона начала излучать красный свет, а с его рук потекла кровь. Сокджин, испугавшись, быстро снял корону. Вновь взглянув в зеркало, он заметил, что ничего необычного не произошло. — Что же это значит? — с недоумением спросил Чимин, наблюдая за этими странными событиями. — Я — наследник престола, — с некоторой неуверенностью ответил Сокджин. — После смерти моего отца вся страна перейдет под мое управление. Он подошел к шкатулке, бережно положил корону на место, закрыл её и, взяв документы и коробку, направился к Чимину. Протянув ему предметы, он сказал: — Пожалуйста, храни это до нужного момента. Никто не должен об этом знать. Я прошу тебя. — Хорошо, — согласился Чимин, взяв свиток и коробку. Сокджин, чувствуя усталость, сел на кровать. В его голове всплыли слова ведьмы: «Овладеешь кровавой короной». Увидев то отражение в зеркале, он начал сомневаться в своих силах. В конце концов, предсказание ведьмы могло оказаться правдой. Эта мысль вызвала у него страх. Сколько жизней будет принесено в жертву ради его власти? Он не хотел становиться причиной кровопролития, но понимал, что без этого не сможет удержать трон. Ни один престол не завоеван без жертв. Юноша, погруженный в глубокие размышления, вновь испустил вздох и направился в помещение для омовений. Ванна, наполненная теплой водой, уже ожидала его. Осторожно погружая руку в воду, он ощутил её приятную температуру, которая соответствовала его предпочтениям. Раздевшись и аккуратно разместив свои вещи на небольшом табурете, он погрузился в воду, устроившись у противоположного края купели. Блаженный вздох облегчения сопровождал его действия. Мысли, ранее доминировавшие в его сознании, отступили на задний план, уступая место физическому и эмоциональному комфорту. Спустя некоторое время в помещение вошел Чимин, сопровождаемый характерным звуком шагов. Омега, с легкой усмешкой на лице, разделся и занял место напротив принца, демонстрируя полную непринужденность в данной ситуации, обусловленную многолетней привычкой к совместным практикам. — Ваше Высочество, вас не тревожит перспектива свержения? — задал вопрос Чимин, нарушив тишину. — Чим, прошу, воздержись от подобного обращения, я неоднократно выражал свое неудовольствие данным титулом, — ответил Сокджин, прикрывая глаза и позволяя себе насладиться моментом покоя. — Ваше Величество, тогда я буду обращаться к вам так, — с легкой ноткой иронии в голосе поправил себя Чимин. — Еще хуже, — с явным неудовольствием отозвался Сокджин. — Джин, как же мне тогда обращаться к вам, когда вы станете королем? — не унимался Чимин, пытаясь найти приемлемую форму обращения. — Возможно, «Мой король»? — предложил Сокджин, открыв глаза и внимательно глядя на друга. — Мой король, — повторил Чимин, словно пробуя новое обращение на вкус. — Мне нравится. Мой король, — хихикнул он. — Так все-таки, мой король, вас не тревожит перспектива свержения? — Всякий, кто осмелится на подобное, падет от моей руки, — с уверенностью заявил Сокджин. — Я не удивлен, — с усмешкой ответил Чимин. — А я сделаю все возможное, чтобы этого не допустить. Сокджин улыбнулся другу, и в этом жесте читалась глубокая взаимная преданность. Чимин, как верный соратник, всегда будет рядом, готовый оказать поддержку и защиту. За сильным королем всегда стоят люди, которые разделяют его идеалы и готовы отдать за него жизнь. Обязанность короля — защищать своих подданных и не терять их доверия, что является основой его легитимности и власти. *** Юноша покинул дворец и направился к импровизированному тренировочному полигону, организованному Тэеном специально для Сокджина и Чимина. Учитывая ограниченные условия для тренировок, данное место стало для них важным пространством для физической подготовки и совершенствования навыков. Приблизившись к месту тренировки, Сокджин заметил своего наставника и его сына, которые уже ожидали его. — Доброе утро, — поприветствовал он альф, взяв в руки шпагу. — Доброе утро, Ваше Высочество, — ответил Минхо, склонив голову в знак уважения. — Начнем с подготовительной фазы, прежде чем вам потребуется шпага, — предложил Мингу, тем самым инициируя физическую подготовку. Сокджин, следуя указаниям наставника, разместил шпагу на стенде и приступил к стандартной разминке. Минхо, как наследник престола, выполнял все указания своего отца с максимальной отдачей. В процессе тренировки омега неоднократно ловил на себе взгляд альфы, который задерживался на его персоне дольше обычного, однако не придавал этому особого значения. Его стратегической целью являлось привлечение внимания альфы с целью последующего зачатия, что требовало от него проявления определенной степени обаяния и тактического мастерства. Учитывая, что до начала течки оставалось менее двух недель, Сокджин осознавал необходимость действовать стремительно и эффективно. Он надеялся на успех, полагая, что их будущий ребенок унаследует его выразительные глаза, что стало решающим фактором при выборе объекта его внимания. — Теперь совершите несколько кругов по тренировочной площадке, — скомандовал Мингу, тем самым завершая вводную часть тренировки. Сокджин направился к финишной черте, демонстрируя свою приверженность физическим упражнениям. Бег был для него не только средством поддержания физической формы, но и способом структурирования мыслительного процесса. В такие моменты он ощущал себя всего лишь инструментом в руках судьбы, однако осознание того, что эти руки принадлежат ему самому, придавало ему уверенности. Омега углубился в размышления, не осознавая, что альфа, следуя за ним, начал наблюдать за его движениями. — Вы ежедневно посвящаете время тренировкам? — задал вопрос юноша, проявляя интерес к тренировочному процессу. — Предпочитаю сохранять молчание во время физических упражнений, — ответил Сокджин, тем самым обозначая границы личного пространства. Омега понимал, что данный интерес мог бы стать инструментом в его стратегии обольщения, однако тренировки являлись для него не подходящим местом для реализации подобных тактик. Это пространство служило ему своеобразным убежищем, где разговоры были излишни. Однако Минхо, очевидно, придерживался иной точки зрения. — Я бы хотел продолжить наш диалог, — с легкой улыбкой сказал альфа, демонстрируя настойчивость в своем намерении. — Будьте внимательны, генерал Хван, — бросил омега, заметив, как альфа споткнулся о небольшой бугорок и упал. Сокджин продолжил бег, оставив позади возгласы разочарования. Его это лишь забавляло. Вскоре альфа вновь догнал его. — Как насчет проведения тренировочного поединка? — предложил Минхо, демонстрируя желание проверить свои силы. Омега остановился, внимательно глядя на альфу, который также замер, ухмыляясь. Сокджин заметил хитрый блеск в глазах собеседника и начал испытывать раздражение. Его раздражало, что этот высокомерный альфа считал, что сможет одержать победу над омегой без особых усилий. — Хорошо, — согласился юноша, тем самым принимая вызов. — На условия, — добавил Минхо, тем самым устанавливая правила игры. — И какие условия вы предлагаете в случае своей победы? — спросил омега, демонстрируя интерес к условиям пари. — Ваше сердце, — ответил альфа без колебаний, тем самым обозначив свои намерения. — А что вы хотите в случае своей победы? — Малыша, — откровенно ответил омега. — Ваша помощь в его зачатии будет неоценима. Минхо на мгновение задумался, а затем протянул руку в знак согласия. — Я принимаю ваше предложение, — сказал он. — Не пожалеете об этом позже, — с легкой иронией заметил Сокджин, пожимая руку альфы. — Как я могу об этом жалеть, — с улыбкой ответил Минхо, освобождая руку и направляясь к своему отцу. Сокджин, сохраняя самоиронию, последовал за альфами, подходя к ним в тот момент, когда Минхо излагал детали предстоящего поединка. Мингу, с одобрительной усмешкой наблюдая за сыном, предпочел не вмешиваться. — Правила остаются прежними: до первой крови, — напомнил Сокджин. — Вы можете выбрать любое оружие. — Как насчет шпаг? — предложил один из альф, демонстрируя уверенность в своем выборе. Хван старший, после краткого размышления, согласился. Он был осведомлен о том, что его омега-ученик, Сокджин, является признанным мастером фехтования на шпагах, превосходящим даже его самого в этом искусстве. Сокджин, будучи истинным ценителем шпаг и обладая исключительными навыками в обращении с ними, представлял собой идеального соперника для своего сына. Поединок, таким образом, обещал стать захватывающим зрелищем. В случае победы альфы над омегой, это событие приобрело бы историческое значение, ознаменовав собой первый случай, когда человек одолеет Сокджина в честном поединке. Мингу, не выражая явного одобрения, молча передал им шпаги, подтверждая готовность к началу состязания. — Ан гард! — скомандовал старший. Юноши заняли позиции на расстоянии нескольких метров друг от друга, приняв классическую боевую стойку. Ноги на ширине плеч, согнутые колени, прямой корпус, развернутые плечи, поднятая и повернутая к противнику голова, выдвинутая вперед вооруженная рука и согнутая в локте свободная рука — все эти элементы были выполнены с безупречной точностью и грацией. — Алле! — скомандовал Мингу, давая сигнал к началу поединка. Минхо, проявив инициативу, первым атаковал, но его выпад был успешно отражен Сокджином. В ответ омега незамедлительно перешел в контратаку, демонстрируя виртуозное владение рапирой и искусно чередуя атакующие и защитные действия. Однако, в определенный момент, Сокджин, почувствовав уверенность в своих силах, начал оказывать более агрессивное давление на противника. Обладая высокой скоростью и ловкостью, он успешно наносил и парировал удары, демонстрируя исключительное техническое мастерство и тактическое превосходство. Альфа, в свою очередь, стремился избежать опасности, отступая и пытаясь адаптироваться к стремительным атакам омеги. В результате на его одежде появились несколько неглубоких порезов, но кровотечение не возникло, позволяя поединку продолжаться. В воздухе раздался резкий звук, вызванный рассечением воздушного потока, и новый удар обрушился на Минхо. Реакция юноши была молниеносной: он подставил свою рапиру так, чтобы её остриё оказалось перпендикулярно клинку противника, стремясь сосредоточить все свои усилия на отражении атаки. Сокджин, в свою очередь, также направил всю свою энергию на рапиру, создавая напряжённое противостояние двух выдающихся фехтовальщиков. — Не ожидал от вас такой силы, — с усмешкой заметил альфа. — Не следует недооценивать омег, — парировал Сокджин, изящно отступая на шаг. Теперь инициативу перехватил альфа. Минхо совершил стремительный выпад, который вызвал у омеги недостаточную временную реакцию. Сокджин смог лишь уклониться, но это действие привело к повреждению его рубашки, так как остриё шпаги прошло мимо. Альфа усмехнулся, ловко избегая агрессивных ударов Сокджина. — Это вас так разозлило? — предположил он. — Заткнитесь и сражайтесь, — резко приказал омега, отступая на несколько шагов. — Может, мы обсудим это? — Минхо, заводя свободную руку за спину, мастерски отразил все атаки. — Я не желаю, — агрессивно ответил юноша, возобновляя наступление на альфу. — Поговорите со мной, и я, возможно, уступлю вам и одарю победой, — усмехнулся Минхо. Самодовольная ухмылка альфы начала раздражать Сокджина, и его желание стереть её с лица становилось всё более настойчивым. — Вам всё равно не победить, я альфа и сильнее вас, — бросил он, не осознавая ошибочности своих слов. Сокджин продемонстрировал выдающееся мастерство фехтования, совершив три последовательных точных удара. Один из них достиг цели, пронзив ткань штанов альфы и задев кожу. Мгновенно выступившая кровь окрасила коричневые брюки в алый цвет. — Альт! — громко выкрикнул Мингу. Однако это не остановило омегу. Он продолжал атаковать, пока альфа не споткнулся и не упал. Сокджин направил на него шпагу и наконец успокоился. — Если не знаете, не говорите глупостей, — самодовольно произнёс он, ухмыляясь, и небрежно отбросил шпагу в сторону. Обойдя юношу, он поспешил покинуть поле. Он едва сдержался, чтобы не причинить ему вреда, но вовремя остановился. Единственным положительным аспектом было то, что он позволил себе проявить эмоции и в результате одержал победу.