Задохлик

После долгого перерыва Чонгук вернулся в свой любимый спортзал — не только для тренировки, но и ради общения. Несколько месяцев, пока шли съемки, он жил жизнью своего персонажа, вставал с рассветом и ложился после полуночи, если вообще ложился. Чтобы оставаться в форме, он тренировался на съемочной площадке и дома, когда позволяло расписание. Ему необходимо было поддерживать образ и облик самого востребованного актера и самого горячего альфы. Не то чтобы у него возникали с этим проблемы. Еще с шестнадцати лет, после своего первого гона, он начал физически преображаться — раздался в плечах и быстро набрал мышечную массу и рельеф, которые в последующие годы только оттачивал. Журналы, на обложках которых он красовался с обнаженным торсом, со скоростью света раскупали фанаты по всему миру, они же с восторженными комментариями делились кадрами и нарезками с его откровенными сценами. Актеры-омеги сами выстраивались в очередь, чтобы сняться с ним вместе в фильме или сериале. Чонгук обладал репутацией прекрасного любовника, хотя не до конца понимал почему. Со своими экранными партнерами он романов не крутил и не переносил отношения персонажей в реальную жизнь, несмотря на то, что омеги были совсем не против. Чонгук поддерживал статус холостяка и самого желанного альфы страны, а для удовлетворения потребностей пользовался услугами агентства, которое присылало ему во время гона проверенных омег, подписавших контракт о неразглашении. Все в их индустрии делали так, он не был исключением. Чонгук относился к этому, как к необходимости. В расцвет своей карьеры не хотел попасть в скандал с отношениями, так как планировал сниматься и оставаться на вершине еще как минимум десять лет. Ему только близилось тридцать, о муже и детях можно подумать и к сорока. Сейчас они просто не вписывались в его забитое расписание. Он только что закончил сниматься в романтическом сериале и в перерыве рассматривал несколько предложений о новых ролях — мафиози в преступном картеле и принца династии Чосон. Пока в компании шли обсуждения со сценаристами, у него как раз появилась возможность потренироваться и поболтать со своими приятелями — тренерами и бодибилдерами, завсегдатаями зала, и другими актерами-альфами, которые активно готовились к съемкам в постельных сценах. Он даже соскучился по этой атмосфере тестостерона и витающим в помещении феромонам десятков брутальных альф. Здесь он чувствовал себя в своей стихии. Под руководством тренера он выполнил несколько разминочных сетов, позанимался на тренажерах и потягал железо, чувствуя, как горят мышцы, а по спине льется пот, пропитывая свободную футболку. Дошел практически до предела своих возможностей, но продолжал выжимать из себя все — шумно дыша, с вырывающимися стонами — и даже побил свой личный рекорд по количеству поднятий штанги. Лежа на скамье с тяжело вздымающейся грудью и расставленными ногами, он чувствовал себя обновленным. От ощущения достигнутого результата на губах играла довольная улыбка. Промокнув пот с лица полотенцем, Чонгук повесил его себе на шею и вместе с тренером направился в сторону открытого бара, где посетителям зала предлагали протеиновые коктейли, энергетики и тонизирующие напитки. Пока он пил свой восстанавливающий шейк, лениво скользил взглядом по залу, отмечая знакомых альф и их прогресс с последней встречи. Кто-то неплохо раскачался за прошедшие несколько месяцев, особенно один альфа, который стоял к Чонгуку спиной. На нем была обтягивающая майка без рукавов, открывающая впечатляющие плечи и бицепсы, а крепкие ягодицы обтягивали короткие красные шорты. Ноги у альфы были длинные и атлетичные, как у бегуна, с эстетичной линией задней поверхности бедер и икроножных мышц. Фигура альфы впечатлила Чонгука, так как все в нем было гармонично — не перекачано, не недокачано, а попадало аккурат в золотую середину, которой он всегда придерживался сам. Широкие мощные боковые мышцы спины уходили к по-омежьему узкой талии, что только подчеркивало образ. Чонгук был бы не прочь пообщаться с ним и обменяться советами по поводу диеты и комплекса тренировок, только вот альфа был ему не знаком. — У нас что, новенький? — спросил он у тренера, кивком головы указывая на парня. Тренер перевел внимание на альфу, а потом обратно на Чонгука, приподнимая густые брови. — Не узнаешь, что ли? — его тон звучал насмешливо. — Я его знаю? — Чонгук пристальнее вгляделся в парня. — Разве не ты два года назад назвал его задохликом? Это тот айдол. — Ви?! — у Чонгука вырвалось громче, чем он хотел. На звук его голоса альфа обернулся, и да, это был он. Популярный айдол, соло-певец Ким Тэхён, больше известный в индустрии под псевдонимом Ви. Чонгук одновременно узнавал и не узнавал его. Ви, которого он помнил, обладал тонким овалом лица и хрупкой, омежьей фигурой, над которой Чонгук не раз открыто насмехался. Не понимал, что находили в нем многочисленные фанаты, в числе которых были и омеги, и альфы поровну. Айдол нередко представал в своих клипах неземным, ангельским существом, сошедшим к простым смертным с небес, красил волосы в яркие цвета, носил косметику и воздушные одеяния пастельных оттенков. Это совсем не вязалось с тем, что Чонгук наблюдал сейчас. Два года назад, когда он увидел Кима без рубашки, только презрительно фыркнул, глядя на полное отсутствие мускулатуры и мягкий животик. Каким-то неведомым, невообразимым образом тонкие руки альфы преобразились в мощные и скульптурные. Даже со своего места Чонгук различал четкие линии мышц под золотистой кожей и бугрящиеся вены, спускающиеся к кистям. Теперь, когда Ким стоял к нему лицом, видно было и грудные мышцы, выпирающие вперед и натягивающие и так обтягивающую майку, не оставляя никаких сомнений. С их последней встречи Ким Тэхён раскачался так, что, возможно, даже превзошел его. — Закрой рот, а то залетит кто-нибудь, — усмехнулся тренер, вырывая Чонгука из транса. — Охренеть, — выдохнул он. — Это когда он так? — Да заглядывал периодически, работал с тренером Каном. Просто вы, видимо, не сталкивались ни разу. — Странно. Тренер только пожал плечами. — Кстати, он идет сюда. Не буду вам мешать, — он снова усмехнулся и оттолкнулся от барной стойки, чтобы направиться к следующему альфе, ждущему помощи и инструктажа. Тренер был прав. Ким Тэхён действительно направлялся к Чонгуку, не сводя с него прямого пристального взгляда, под которым Чонгук ощущал себя бабочкой, пригвожденной иглой к месту. Тэхён занял соседний высокий стул, сгибая длинные ноги и разворачиваясь к нему вполоборота. — Чон, — поприветствовал он, прежде чем сделать заказ подошедшему бармену. — Клубничный протеиновый шейк. — А тебе не много будет? — невольно вырвалось у Чонгука. — И так уже наверняка в свои сценические наряды не влезаешь. Что скажут фанаты? Вблизи руки и торс Кима выглядели еще более впечатляющими, и он не мог перестать пялиться. — Мои фанаты поддерживают меня во всем, — невозмутимо ответил альфа. — Разве не омегаподобный образ принес тебе популярность? Альфа, стирающий гендерные нормы, кажется, так о тебе писали. — А ты помнишь, как обо мне писали во время дебюта? — Тэхён приподнял брови, и Чонгук прикусил язык, мысленно ругая себя. — Польщен. Не знал, что ты так пристально следишь за моей карьерой. — Не мели чепуху. Нужен ты мне больно. — Ну конечно, куда мне до золотого альфы. Таким задохликам, как я, место в тени твоей славы. Чонгук внутренне поморщился, но не собирался извиняться за сказанные когда-то слова. Тогда они были правдой. — Хочешь сказать, ты так обиделся на меня, что начал качаться? — Все такое же самомнение, — хмыкнул Тэхён с усмешкой, искривившей его губы. — Мир не крутится вокруг тебя. Неужели ты думаешь, что это твоя заслуга? — А разве не так? — Чонгук начал распаляться, заведенный наглой самоуверенностью. — Ты просто решил впечатлить меня, доказать, что ты не такой уж и хлюпик, каким выставлял себя. Я тебя не осуждаю, к тридцати годам пора становиться альфой. — М-м, а ты такой специалист в том, что значит быть альфой, — насмешливо протянул Тэхён и обхватил губами трубочку принесенного барменом напитка, чтобы сделать несколько глотков. — Думаешь, ты круче меня? — Уверен, — Чонгук толкнул язык в щеку с внутренней стороны, демонстрируя дерзким жестом уверенность в своем превосходстве. Ким провоцировал его, но вместо раздражения Чонгук почему-то чувствовал азарт, разгорающийся внутри. Он начинал понимать, что сценический образ Ви не имел никакого отношения к реальному альфе Ким Тэхёну. Чонгук не знал, какой он на самом деле, но по необъяснимой для себя самого причине хотел выяснить. — Посмотрим, — в словах Тэхёна прозвучал вызов. — Если сделаешь меня, так и быть, скажу, чего добивался. А если проиграешь… выполнишь мое желание. Тэхён протянул ему руку, предлагая пари, и Чонгук, фыркнув, обхватил его ладонь своей на пару секунд. Крепко сжал, показывая силу, и почувствовал ответное давление пальцев. — Готовься быть размазанным, айдол, — наполовину шутливо, наполовину серьезно пригрозил он. Тэхён неожиданно рассмеялся, откидывая голову назад, тем самым привлекая внимание к крепкой шее, на которой запаховая железа активно выделяла древесно-мускусный феромон. Запах еще больше стимулировал Чонгука, адреналином растекаясь по венам. Ему хотелось стереть с лица Кима выражение, будто альфа знает больше, чем он сам. Самодовольная усмешка откровенно бесила. Он решительно спрыгнул со стула и направился к тренажерам, и Ким без слов последовал за ним. Они продолжили тренировку бок о бок, выполняя одинаковые подходы и отслеживая, не сводя глаз, каждое движение друг друга, каждую дрожь и каждую допущенную ошибку. Уже через десять минут Чонгук был готов признать, что Тэхён не уступает ему в подготовке, но не собирался сдаваться. Они соревновались между собой, кто больше раз и быстрее подтянется, кто дольше простоит в планке и какой вес сможет поднять на штанге. Вокруг них медленно образовалась толпа, кто-то активно болел, разделившись на две группы, кто-то давал советы, но Чонгук не обращал на зрителей никакого внимания. Он смотрел только на Тэхёна. На блестящие от пота лицо и шею, на движения его мышц, на то, с какой плавной грацией и кажущейся легкостью он выполнял упражнение за упражнением. Чонгук слышал его учащенное хриплое дыхание и не сдерживал собственное, чувствовал его усилившийся запах и непроизвольно сгущал свой феромон. Старался концентрироваться на собственном теле, но ответный взгляд Тэхёна сбивал его, выводя из равновесия. Они шли практически вровень, однако за плечами у Чонгука были долгие годы тренировок, развивающих выносливость, поэтому Тэхён, со своим сравнительно недолгим спортивным стажем, не мог за ним угнаться. — Все, сдаюсь, — с добродушной усмешкой он поднял открытые ладони в знак поражения. — Признаю твое превосходство, Чон. Не зря тебя называют золотым альфой. Его слова всколыхнули в Чонгуке гордость и странное удовлетворение, распирающее грудную клетку гораздо больше, чем от раздавшихся шумных поздравлений со стороны зрителей. Тренер и друзья похлопывали его по спине, а он почему-то продолжал наблюдать, как Тэхён общается со своей группой поддержки. Как он широко и лучезарно улыбается и каким светлым становится его мужественное лицо. Чонгук тряхнул головой, одергивая себя, и повернулся к нему спиной. Разгоряченное тело вибрировало странной энергией, что было совсем не похоже на привычное ощущение после тренировки. Он не чувствовал ни приятной усталости, ни разрядки, только плотное напряжение, как стальную пружину в солнечном сплетении. Можно было подумать, что у него начинается гон, но до его прихода оставалось еще больше месяца. Ему срочно необходимо было расслабиться, поэтому, поблагодарив тренера, он направился к душевым. Его одежду можно было выжимать, а концентрация феромона превышала норму, допустимую в общественных местах. В таком виде выходить из зала было просто неприлично, тем более что на парковке его могли поджидать фанаты или папарацци. Комплекс релаксации в зале был оборудован по высшему разряду — здесь был бассейн, сауна, массажный и спа кабинеты, а также целый ряд просторных закрытых кабинок с тропическим душем. Чонгук стянул футболку, оставаясь в одних шортах, скинул кроссовки и с разбега нырнул в бассейн, который кроме него сейчас никто не использовал. Это было только на руку, потому что ему необходимо было побыть наедине с собой и привести мысли в порядок. Вода приятно окутывала тело, остужая и расслабляя натруженные мышцы, а слабый запах хлора перебивал обоняние, и Чонгук наконец-то перестал чувствовать, что феромон Кима забивает ему нос и легкие. Он сосредоточился на гребках, плавно рассекая прозрачную воду, и проплыл несколько кругов, периодически меняя стиль. Постепенно к нему возвращалось привычное самообладание, и Чонгук уже не понимал, почему так завелся. Обычно он никак не реагировал на позерство других альф, только посмеивался на проявление инстинктов, а сам гордился, что неподвластен им. Тем не менее одним своим видом Ким вывел его из себя, будто отыскал скрытую кнопку. Чонгук должен был порадоваться, что оказался сильнее, и выкинуть альфу из головы, но, как назло, не мог перестать о нем думать. Перед мысленным взором всплывала то широкая квадратная улыбка, растягивающая розовые губы, то его руки — какими они были и какими стали. Два года назад он с пренебрежением относился к популярному айдолу, мозолившему глаза на различных мероприятиях и шоу. Не воспринимал его стиль, включавший обилие омежьих рубашек с оборками и рюшами, и его меланхоличные песни, игравшие отовсюду. В общении с друзьями он не сдерживал своих комментариев, и, как оказалось, Ким услышал и запомнил его слова, оскорбление, которое Чонгук тогда считал справедливым и заслуженным. Тэхён благодарить его должен за стимул заняться собой. Устав прокручивать в голове одно и то же, Чонгук решил быстро сполоснуться и поехать домой. Почитать оба сценария, которые ему передал менеджер, потягивая виски с лимонной газированной водой. Перезарядиться, пока у него есть такая возможность. Когда начнутся съемки, ему будет ни до чего. Он забрал футболку и обувь и босыми ногами пошлепал в раздевалку, где у него был именной шкафчик, после чего, надев шлепки и прихватив полотенце и гель для душа, зашел в душевые. Помещение буквально дышало влажностью от наполнявшего его пара, больше половины кабинок в это время были заняты, поэтому Чонгук выбрал самую дальнюю. Он включил тропический душ, шагнул под теплый поток и несколько секунд просто стоял, прикрыв глаза, позволяя воде струиться по лицу и телу. Когда он взял гель, собираясь намылиться, чуть не выронил его, так как почувствовал внезапный сквозняк, холодом проскользнувший по спине, и одновременно услышал звук открывшейся и снова закрывшейся дверцы кабинки. Его кабинки. В целях безопасности замки предусмотрены не были, но все посетители с уважением относились к личному пространству друг друга. Чонгук впервые оказался в подобной ситуации. Если кто-то из сасэн-фанатов следил за ним и тайком проник в спортзал… Он резко развернулся, полный возмущения пополам с тревогой, и застыл. — Ким? — он поперхнулся воздухом. — Ты что, блять, делаешь? Совсем охуел? — Слышали бы тебя сейчас фанаты, — усмехнулся Ким, мать его, Тэхён, проигнорировав вопрос. От непонимания, что происходит, у Чонгука коротнуло в мозгу, и несколько секунд он мог только открывать и закрывать рот, как рыба. По какой-то неизвестной причине айдол нагло ворвался к нему в кабинку и теперь невозмутимо раздевался, стягивая майку и одним плавным движением спуская шорты вниз. — Ты вообще поехавший? — Чонгук с трудом обрел дар речи. — Остальные кабинки заняты, — с широкой улыбкой сообщил Тэхён и как ни в чем не бывало встал рядом с ним, забирая из онемевших пальцев бутылочку с гелем. — Хватит врать, там полно свободных мест, — прошипел Чонгук. — Что, если тебя кто-то видел? Что про нас подумают? — А что про нас можно подумать? — с невинным видом спросил Тэхён. — Разве двое альф не могут просто помыться вместе? Я сто раз так делал, пока был трейни. Расслабься, Чон. Он растер немного геля в ладонях, создавая пену, и начал намыливать шею, грудь и подмышки, похлопывая массирующими движениями обнаженную золотистую кожу. Это отвлекало. Хоть его майка практически ничего не скрывала, без нее торс альфы выглядел еще внушительнее. Чонгук к такому шел годами упорных тренировок. — Иди в отдельную кабинку! — сдерживая возмущение и контролируя громкость голоса, чтобы никто не услышал, приказал он. — А что такое? Такой грозный альфа боится задохлика? — Тэхён открыто насмехался. — Ничего я не боюсь, — раздраженно фыркнул Чонгук и начал намыливаться сам. Чем быстрее помоется, тем быстрее сможет уйти и покончить с этим фарсом. У Кима точно не все дома. Несмотря на выраженный запах геля и воду, приглушающую обоняние, феромон альфы быстро наполнял пространство, отчего просторная кабинка начала казаться тесной. Тем не менее Чонгук не собирался уступать и не двигался ни на сантиметр, даже когда предплечья Кима случайно задевали его. — На самом деле я искал тебя, — неожиданно произнес Тэхён. — Мы не закончили там, в зале. — Тебе мало было унижения? Хочешь еще? — Чонгук инстинктивно напряг бицепсы, но Тэхён только рассмеялся на открытую провокацию. Любой другой альфа на его месте уже начал бы рычать и рваться в драку, оскорбленный вызовом своей маскулинности, но Кима, казалось, это ничуть не задевало. — Я не про это. Хотя… можем померяться кое-чем другим. Только в этом соревновании я точно одержу верх. Самодовольный тон и ответный вызов в его словах заставили кровь закипеть, пробуждая все альфьи инстинкты. Чонгук автоматически глянул ниже, куда до этого из чувства приличия старался не смотреть, и потрясенно округлил глаза. Проснувшуюся агрессию резко сменило изумление. — Как ты вообще ходишь с этой штукой? На сцене выступать не мешает? — Приходится носить специальное белье, — весело усмехнулся Ким и как будто специально повернулся к нему, вытягиваясь и выставляя себя напоказ. Да, айдол был сложен как античная статуя, но с одним, весьма существенным различием — размеры его альфьего достоинства действительно впечатляли. Толстый, длинный и пропорциональный — такие члены Чонгук видел только в порно и всегда считал чем-то оторванным от реальности. Возможно, даже делом пластической хирургии. Он не представлял, как омеги справлялись с таким агрегатом, ведь даже те, кто помогал ему самому в гон, жаловались, что у него слишком большой. У Кима было больше. — Теперь я понимаю, почему у тебя столько фанатов омег и на что они ведутся, — хмыкнул он. — Почему только омег? Я и среди альф популярен, — Тэхён поиграл бровями. — Они просто не знают, какой ты извращенец. Признайся, это ты хотел померяться членами, прекрасно зная, что в сравнении с тобой все другие альфы проигрывают. — Тебе тоже есть чем похвастаться. Тэхён пристально посмотрел на его член, и Чонгук сдержал порыв прикрыть пах ладонями. — И ты пробрался ко мне, чтобы проверить и поглазеть? — он спрятал неловкость за бравадой. — А если так? — взгляд Тэхёна стал еще интенсивнее, теряя всю прежнюю насмешливость. — Мы же договорились, что в случае моего проигрыша я расскажу тебе о причине, подтолкнувшей меня на изменения. Ты был прав. Это был ты. — Что? — у Чонгука, несмотря на окружающую влажность, пересохло во рту. — Что ты имеешь в виду? Его начало лихорадить. Температура воды оставалась неизменной, но кожа то вспыхивала жаром, то покрывалась мурашками. Он не понимал, почему все еще разговаривает с Кимом, вместо того чтобы просто уйти. Не мог заставить себя поднять руки и оттолкнуть альфу в сторону, одна только мысль о прикосновении к полотну золотистой кожи нервировала. — Ты был прав, когда сказал, что я хотел впечатлить тебя. Я хотел привлечь твое внимание. И я его получил. Хриплый голос пробирал до дрожи, и Чонгук сглотнул. Прямой, пронзительный взгляд заставлял его чувствовать себя разбалансированным. Несмотря на его собственную победу в физическом состязании, Ким Тэхён обладал мощным присутствием, какой-то незримой силой, которая так и манила подчиниться. Позорно хотелось отвести глаза, опустить голову, признавая доминирующее воздействие альфы над собой, но Чонгук не мог пошевелиться. — Зачем? — его голос прозвучал низко. — Чего ты хочешь? — Тебя. Чонгук ошарашенно приоткрыл рот. Пружина в солнечном сплетении стала раскаленной, заставляя жар концентрироваться внизу живота вместе с ощущением парения в невесомости. Глаза Тэхёна блестели. В них не было издевки, не было ничего, кроме нескрываемого желания. Желания к другому альфе. — Так те слухи правда? — растерянно пробормотал Чонгук. — Ты гей? — А ты в курсе слухов обо мне? Как любопытно, — протянул Тэхён с запретной ухмылкой, выбивающей из Чонгука последние крохи равновесия. — С чего ты взял, что я тоже? — Ты все еще здесь. Ты давно мог выгнать меня или уйти сам, но ты не сделал этого. Я видел, как ты смотрел на меня. Там, в зале. — Как? — Будто хочешь въебать, а потом выебать. Яйца подобрались и потяжелели. Напряжение, копившееся в нем несколько часов, никуда не делось и сейчас снова охватывало все тело, концентрируясь в промежности. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? Слова прозвучали непривычно для собственных ушей, но, к его внутреннему изумлению, не вызвали отторжения. Ни разу в жизни Чонгук не думал о других альфах в таком ключе. Ни разу, до Ким Тэхёна. Его хотелось поставить на место, причем не кулаками, а членом. Заткнуть его рот и заставить задыхаться, пока его голос не охрипнет окончательно, и кончить ему на лицо, помечая своей спермой и феромоном. — Ты был бы не против, да? — хищно усмехнулся Тэхён. — Хочешь вставить мне? Его запах усилился, а массивный член между ног заметно дернулся и начал набухать. — Предлагаешь? Чонгуку уже было плевать на возможных свидетелей, на то, что их могли услышать, плевать на все, кроме необходимости получить необходимую разрядку. В их индустрии было полно геев и бисексуалов. Он себя не относил ни к тем, ни к другим, но именно этот альфа заводил его. Сбросить с ним пар казалось не такой уж и плохой идеей. Ему не терпелось увидеть, как самодовольный альфа принимает его узел, и он даже не знал, чего хочет больше — чтобы Ким ему отсосал, растягивая свои большие губы вокруг головки и ствола, или трахнуть его до сорванных стонов. — Какой прыткий альфа, — Тэхён неожиданно развернул его за плечи и встал вплотную, вжимая грудь в спину, а быстро твердеющий член в ягодицы. — Если ты следил за слухами, Чон, то должен знать. Трахаю я, а не меня. Последние слова он жарко прошептал в ухо, и у Чонгука резко закружилась голова. Он пошатнулся, но Тэхён удержал его, обхватывая за талию. От его рук исходила сила и жар, проникающий под кожу. — Я не… — Не? — Тэхён слегка прикусил мочку его уха, отправляя этим действием электрические импульсы по телу вниз, и потер пальцами запаховую железу, будто втирая в нее собственный феромон. От ощущения толстого члена, упирающегося ему между бедер, Чонгук терял нить мыслей. Они беспорядочно скакали, запутывая сознание горячечным туманом, как пар от воды, окутывающий их. Голова и тело воспаленно пульсировали, охваченные внезапной слабостью. Отдаленно он понимал, что что-то не так, он не должен так реагировать, не должен поддаваться чужим феромонам. Это было неправильно. — Нет… — выдохнул он и повел плечами, пытаясь отпихнуть Тэхёна от себя. — Отвали. Тэхён в ответ только крепче обхватил его за грудь и живот, укладывая открытую ладонь на напряженный, сокращающийся пресс. Головка его члена ткнулась прямо в поджавшийся анус, и у Чонгука побелело перед глазами. Неужели Тэхён сейчас его… — Подумай об этом на досуге, — ухо снова обожгло горячее дыхание. Тэхён провел ладонью по его боку вниз к бедру и неожиданно шлепнул по ягодице, заставляя вздрогнуть, но в следующую секунду контакт их тел резко оборвался. Чонгук непонимающе заморгал и на нетвердых ногах медленно развернулся, чтобы увидеть, как Тэхён оборачивает полотенце вокруг бедер и подбирает с пола свою одежду. — Ты… Какого хрена, Ким? — Что-то не так? — уголок губ Тэхёна дернулся вверх. Они были влажными и немного припухшими, отвлекая, как и капли воды, блестящие на широкой груди. Чонгук непроизвольно сжал кулаки. — Ничего не хочешь объяснить? Нахрена это все сейчас было? — Ты же сам попросил отвалить, — Тэхён отвел мокрые пряди волос со лба и широко улыбнулся. — Тем более мы же не хотим, чтобы все наши знакомые стали свидетелями того, как ты скулишь на моем члене? Продолжим как-нибудь. Сознание немного прояснилось, и Чонгук внезапно вспомнил, где находится. Хлопнувшая дверца чьей-то кабинки и раздавшиеся снаружи голоса окончательно вернули его в чувство. — Да я тебя просто ушатаю, если ты еще раз полезешь ко мне, — угрожающе прорычал он. — Не ушатаешь. — Да? С чего ты взял? — У тебя стоит. Ким был прав. Член упрямо выпирал вперед, набухшая головка влажно блестела, а основание покалывало. Чонгук раздраженно посмотрел на себя, силой воли стараясь заставить эрекцию опасть, но тело не слушалось. Предавало его, идя на поводу у другого альфы, чьи возбужденные феромоны ярко наполняли кабинку. Даже вспыхнувшая агрессия не помогала, а наоборот еще больше провоцировала. — И ты так просто собираешься уйти? — с вызовом спросил он. — О ревуар, Чон. Хорошо тебе подрочить. Тэхён издевательски подмигнул и быстро выскользнул из кабинки, оставляя после себя только запах. Чонгук заскрежетал зубами и замахнулся кулаком о стену, в последний момент останавливая удар. Все инстинкты кричали догнать альфу, заставить его остаться, заставить завершить начатое, и только последние толики приличия и разума удерживали его на месте. Вода продолжала бить каскадом по телу, ее шум мешал думать. Он пытался осознать, что только что произошло, и не мог. Внутри сгущался стыд оттого, что он позволил Киму говорить и делать, злость на себя и злость на альфу. Самым отвратительным было то, что ему не было противно. Возбуждение бурлило в крови, несмотря на унижение и насмешки. Нестерпимо хотелось взять себя в кулак и ожесточенно отдрочить, но он не мог опуститься до подобного. Лицо Тэхёна все еще стояло перед глазами, и Чонгук знал, что будет думать о нем, если уступит желанию. Он не хотел о нем думать. Хотел забыть, вычеркнуть этот день из памяти и жизни. Он понизил температуру воды, и только тогда член начал опадать и съёживаться, достаточно, чтобы пойти в раздевалку, не вызвав подозрений стояком. К счастью, в помещении, где находились душевые, никого не оказалось, альфы были внутри своих кабинок и, как он надеялся, ничего не слышали, а в раздевалке у дальних шкафчиков переодевались только несколько малоизвестных ему парней, которых можно было проигнорировать. Чонгук добрался домой с трудом. Стоял на светофоре, пока автомобили сзади не начинали усиленно сигналить, то разгонялся, то снижал скорость, и даже припарковался не с первого раза, пришлось включать встроенную автоматическую функцию парковки. Если за ним следил кто-то из фанатов или журналистов, что не раз случалось, позора было не избежать. Однако даже это не казалось важным, особенно в сравнении с тем, что случилось. На пропущенный звонок менеджера он ответил сообщением, в котором пообещал просмотреть сценарии и выбрать понравившийся. В реальности же будущие проекты сейчас мало волновали его. В своем состоянии он бы согласился играть кого угодно, хоть волшебного фея. Способ успокоиться он видел только один, поэтому щедро плеснул себе в бокал со льдом виски из бара, разбавляя его лимонной минералкой, и устроился на диване с пультом от плазмы. Первый глоток смочил пересохшее горло и прохладой осел в желудке. Он осушил налитое быстрее обычного, поэтому добавил еще и постепенно начал приходить в себя. В голове приятно шумело, напряжение медленно отпускало его, и мышцы расслаблялись, позволяя ему обмякнуть, слегка сползая по спинке дивана и расставляя ноги в стороны. Член все еще ощущался чувствительным, даже в мягких домашних спортивках, но алкоголь максимально притупил нереализованное возбуждение. Завтра же он позвонит в агентство, чтобы ему нашли омегу на ночь. Его сегодняшнюю реакцию объясняет только недотрах, других альтернатив он не рассматривал. Чонгук бездумно переключал каналы, даже не пытаясь вслушиваться в новости или вникать в развлекательные шоу. В эфире также шел сериал с его участием, но, что бы ни говорили, он не был настолько самолюбив, чтобы восхищаться собой на экране. Его роли были жизнями, прожитыми на съемочной площадке, и смотреть на себя со стороны зачастую было неловко. Он щелкнул дальше, натыкаясь на музыкальный канал, и напрягся. Сжал пульт в руке и сел ровнее, не отводя взгляда от экрана, на котором Ким Тэхён в полупрозрачной рубашке танцевал на пляже. Бархатный голос наполнил уши, и Чонгук инстинктивно прибавил звук, чтобы слышать лучше. Он помнил этот клип, видел его год или два назад, слышал эту песню, слова которой сами всплывали в голове строчка за строчкой. Помнил, как раздражали обесцвеченные волосы, цепочки на шее и браслеты на элегантных запястьях. Это был Ви, доведенный до идеального лоска айдол, но в то же время в нем был тот Тэхён, с которым Чонгук столкнулся сегодня. Его лицо и его глаза с их проникновенным выражением, которое пробивало до дрожи даже через экран. Его широкие плечи и большие ладони. Тэхён изменился, но он все еще оставался собой. Чонгук не понимал, как не замечал этого раньше. Почему считал альфу недоальфой. Неужели из-за омежьей одежды? Ясно было одно — он по-особенному реагировал на Тэхёна с самого начала. Продолжал реагировать, потому что от одного только просмотра клипа член бесстыдно натягивал штаны, создавая рельефный контур и выступая доказательством позорного, запретного желания. Чонгук ругнулся, с негодованием глядя вниз, и влил в себя еще порцию виски. Ни тело, ни мысли не собирались успокаиваться. Он устало вздохнул, отключил телевизор, где клип Ви подошел к концу, и потянулся за телефоном. После недолгой безуспешной борьбы с собой открыл поисковик, чтобы набрать: «айдол Ви, гей» и еще «айдол Ви, слухи об отношениях». Полночи он провел за чтением фанатских блогов и форумов, где представители фанбазы айдола, официально называвшиеся Виннерз, делились между собой слухами, догадками и целыми теориями о личной жизни Тэхёна. Чонгуку даже стало не по себе от такого повышенного интереса простых людей к жизни певца, и он невольно задумался о собственных фанатах, которые наверняка подобным образом обсуждали его самого. Проверять не хотелось. Закрыть браузер он тоже заставить себя не мог. Тэхёна ни разу не ловили на отношениях, хоть в официальной прессе и писали о его предполагаемых свиданиях с айдолом из омежьей группы. Виннерзы эти статьи откровенно высмеивали и выкладывали фото Тэхёна с другими альфами, его друзьями из индустрии, мемберами групп и соло-певцами, а также актерами, разбирая на малейшие детали каждое совместное появление и каждый физический контакт. Некоторые даже писали, что он встречается с кем-то из своих телохранителей. Несмотря на отсутствие прямых доказательств, фанаты были уверены в предпочтениях своего кумира, а некоторые альфы открыто писали, что мечтают прокатиться на толстом узле Ви. Смотреть на кадры, на которых Ким обнимался с другими альфами, было противно. В голову сразу закрадывались вопросы, с кем из них Тэхён действительно спал, а к кому вламывался в душ, как сегодня к нему. Чонгук раздраженно запыхтел и случайно нажал на одну из тем форума, и прогрузившиеся фото первого поста заставили его шумно сглотнуть. Тема была посвящена члену альфы, который фанаты называли «викондой», в честь размеров, не скрываемых ничем. Чонгук листал вниз, фото за фото с приближенным фокусом на пах альфы, видео с выступлений, где массивный бугор выпирал из обтягивающих сценических брюк. Никакое специальное белье, о котором говорил Ким, не помогало. Фанаты были прекрасно осведомлены об одаренности айдола — во всех сферах. У Чонгука по сравнению с ними было преимущество. Он видел этот член вживую. Любой альфа на его месте был бы впечатлен, инстинктивное соперничество было заложено у них в крови, но это никак не объясняло его реакцию. Он почти был готов согласиться на быстрый секс с другим альфой, причем в пассивной роли. Как альфа, он должен хотеть быть сверху, и Чонгук хотел — въехать по самые яйца и трахать-трахать-трахать Кима, сжимая его накачанную задницу. Впиться зубами в загривок, заставить выть и просить пощады, как сегодня в спортзале. Гораздо больше его пугали другие желания. Беззащитно оголить шею, позволяя другому альфе пометить себя, подставиться под чужой член, принимая его в себя сантиметр за сантиметром. Воспоминания преследовали его. Даже несмотря на алкоголь, притупляющий чувства, он все равно ощущал фантомные касания мокрой горячей головки между бедер и ягодиц, и анус инстинктивно поджимался. Будь он омегой, это было бы естественно, природная смазка сама начала бы выделяться, знаменуя готовность к проникновению, но он был альфой, и это было против его природы. Проснулся Чонгук с телефоном в руке. Он не помнил, как перебрался с дивана в спальню, и не помнил, как смотрел клипы и выступления Тэхёна подряд, хотя, если судить по истории просмотров, именно этим он и занимался несколько часов. Голова воспаленно гудела от похмелья, а все мышцы неприятно ныли, напоминая ему о явно превышенной нагрузке на вчерашней тренировке. В своем стремлении превзойти Кима он загнал себя, переоценил свои силы, а потом еще и не провел заминку, восстановительную растяжку для расслабления мышц. Он был слишком напряжен — и внутри, и снаружи, и все еще ощущал это напряжение. Чонгук выпил кофе и принял долгий горячий душ, стараясь в процессе не думать о вчерашних водных процедурах в спортзале. Член напоминал ему об отсутствии разрядки полуэрекцией, но он принципиально отказывался прикасаться к себе. Прощальные дразнящие слова Тэхёна звучали в ушах, стоило только потянуться к члену, даже просто для того, чтобы промыть его и мошонку. Практиковать воздержание он не собирался, поэтому во время завтрака оформил заявку в компанию, чьи услуги он обычно использовал, чтобы к вечеру его посетил один из их работников-омег. День Чонгук посвятил работе и активно проштудировал сценарии, в результате чего решил выбрать роль племянника криминального босса. Исторический персонаж требовал драматизма, на который он в данный момент не был настроен. Хотелось чего-то драйвового, чтобы пощекотать нервы и полностью погрузиться в наиболее отдаленные от его реальной жизни условия. Менеджер его выбор поддержал и пообещал поговорить с кастинг-директором о предварительных пробах. К вечеру Чонгук обрел привычное равновесие, решив, что вчерашнее столкновение с Кимом — просто глупое недоразумение. Шутка со стороны альфы, зашедшая слишком далеко, которую не стоит воспринимать серьезно и придавать какое-либо значение. Приехавшего омегу он без слов утянул в гостиную на диван и усадил к себе на колени, заведенный возможностью наконец-то немного расслабиться. Очень быстро Чонгук понял, что поспешил с выводами. Омега извивался на его бедрах, устраивая искусный приватный танец, потирался лицом о шею, излишне нежно скользя губами по запаховой железе, запускал маленькие ладони Чонгуку под футболку и под резинку домашних штанов. Член на эти манипуляции реагировал слабо, хотя еще вчера его эрекцией можно было забивать гвозди. Чонгук пытался поймать нужное настроение, водил по спине омеги, сжимал его узкую талию и пышные ягодицы, но дыхание даже не учащалось. Омега был слишком миниатюрным, слишком хрупким и мягким, а его запах слишком… омежьим. Он пах сладко до приторности, что постепенно начинало раздражать, и его тело в руках казалось неправильным. Агентство прислало ему парня, согласно его предпочтениям, такого, каких Чонгук привык видеть в своей постели. Только на этот раз вести его в спальню совершенно не хотелось. Одна мысль о том, что его постельное белье пропахнет сладким феромоном, вызывала отторжение. Если бы к нему добавить немного мускусной терпкости… Чонгук застыл. На мгновение представил на месте омеги Кима, и по позвоночнику вниз пробежала покалывающая дрожь. Образ обнаженного альфы с мокрыми волосами и насмешливой улыбкой был настолько ярким, что стало не по себе, и Чонгук буквально наяву почувствовал отголоски чужого феромона, который Ким вчера пытался втереть ему в шею. Вместо того, чтобы оказать отрезвляющее действие или ужаснуть, видение обожгло его изнутри огнем и холодом одновременно. Собственный феромон вспыхнул, сгущаясь, а член моментально затвердел. Омега принял это на свой счет и заерзал активнее, крутя ягодицами и потираясь о Чонгука всем телом, как во время течки. — Да, да, — тихо постанывал он. — Возьми меня, альфа. Запах омежьей смазки, щекочущий нос, стал последней каплей. — Стой, — Чонгук с силой обхватил омегу за плечи, отрывая его от себя. — Перестань. — Что-то не так? — в заволоченных желанием томных глазах проскользнуло непонимание. — Я больше не в настроении, — Чонгук приподнялся, заставляя омегу встать на ноги. — Вызов я полностью оплатил, можешь ехать домой. На секунду лицо омеги исказило разочарование, но он быстро принял профессиональное вежливое выражение. — Конечно, господин Чон, как вам будет угодно. Чонгук надеялся, что парень не станет сплетничать о случившемся со своими коллегами. Всех омег агентства связывал контракт о неразглашении, но это не останавливало их от разговоров между собой. Захлопнув за омегой дверь, он раздосадованно зарычал. От остатков сладкого феромона в гостиной голова начинала болеть, и Чонгук, потирая переносицу, включил систему усиленной очистки и фильтрации на кондиционере. Взгляд сам устремился по направлению к бару, но он быстро отбросил эту идею. Алкоголь не помог ему вчера, наоборот, лишил самоконтроля. В трезвом состоянии он ни за что не стал бы смотреть клипы айдола. Как итог, он все еще продолжал думать о нем и даже сексом нормально заняться не смог. Тэхён что-то сделал с ним — это единственное объяснение происходящему. Чонгука до скрежета зубов бесило состояние, в котором он оказался по вине другого альфы, но он не собирался мириться с ним. Несколько дней, и наваждение пройдет, тогда он снова вернется к нормальной жизни. Ожидания не оправдали себя. На следующее утро он проснулся с мокрым пятном на боксерах, чего с ним не случалось со времен старшей школы. Очередной омега (с менее приторным запахом, как Чонгук специально оговорил) не помог ситуации, как и поход с друзьями в клуб. Устав бороться с собой, Чонгук вернулся к ежедневной дрочке. Даже посмотрел порно с двумя альфами, которое его ничуть не взволновало. Мощные тела, брутальные лица и толстые узлы не начали внезапно привлекать его. Кажется, все дело было в Киме. Его член по сравнению с членами порноактеров запомнился Чонгуку гораздо более эстетичным. Элегантным, как и сам Тэхён. Возможно, стоило поддаться желаниям, проснувшимся в нем, и завершить начатое. Трахнуться с Кимом, чтобы вытравить его из мыслей и вывести из организма, как вирус, но чем больше проходило дней, тем меньше становилась решимость. Идея начинала казаться дикой, даже идиотской. Не привыкший к подобным внутренним баталиям с самим собой, Чонгук максимально отстранился от ситуации единственным известным ему способом. Ушел в работу с головой, полностью проникаясь персонажем, становясь им, на время забывая о реальном себе. Заучивал реплики, декламируя их вслух, успешно прошел первый и второй кастинги, официально получив роль в новом сериале. Походов в спортзал он избегал, несмотря на сообщения тренера и друзей. Морально не был готов встретиться с Кимом, поэтому отговаривался занятостью, а сам тренировался в квартире или в небольшом зале своего жилого комплекса. По прошествии месяца Чонгук окончательно успокоился. Воспоминания потеряли яркость и четкость и теперь казались ему немного нелепыми. Он точно встал не с той ноги в тот день, словил какой-то сбой, если так повел себя, а потом еще несколько недель грузился, и из-за кого — задохлика Ви. Пришло время перестать страдать ерундой и вернуться в зал. Если он снова встретит там Кима, покажет ему, кто из них настоящий альфа. Реализовать намерение немедленно ему помешало мероприятие, на котором его присутствие было необходимо. Один из брендов, сотрудничавших с компанией, пригласил его на открытие нового магазина и последующую вечеринку, а так как Чонгук рекламировал их одежду, отказаться от посещения не мог. Да и в принципе не хотел, сам не против был отвлечься и встретиться со знакомыми из индустрии, возможно, даже найти кого-то на ночь. За месяц он так ни разу ни с кем не переспал. Это вопиющее недоразумение пора было изменить. Стилисты помогли ему подготовиться, и он полностью доверил им укладку и легкий невидимый макияж, чтобы кожа выглядела сияющей и гладкой. Бренд заранее прислал ему образ на вечер, поэтому Чонгук облачился в стильный костюм в свободном стиле из люксовой ткани с принтом, под который вместо рубашки полагалась однотонная футболка. Чувствовал он себя в нем вполне удобно и комфортно, хотя бывали случаи, когда костюм для премий или мероприятий хотелось побыстрей содрать с себя, из-за излишней узости брюк или нелепого кроя. Когда Чонгук прибыл к магазину на автомобиле компании, на улицах уже собрались толпы фанатов приглашенных знаменитостей, в большинстве своем омеги с телефонами и камерами наготове. Среди них были и его фанаты, которые громко встретили его, стоило только выйти из машины на небольшую ковровую дорожку. Чонгук помахал им, улыбаясь, попозировал для фото репортерам официальных новостных источников и также дал небольшое интервью, в основном расхваливая свое сотрудничество с брендом. В магазине под вспышки камер фотографов, которые привык не замечать, он поприветствовал руководство и главного дизайнера, осыпавшего его комплиментами, и прошелся по рядам с последней коллекцией, отмечая вещи для себя на будущее. Благодаря подобным контрактам, он был обеспечен одеждой и нижним бельем, которое также успешно рекламировал к восторгу фанатов, и мог не заморачиваться шопингом. Двухэтажное и просторное помещение магазина было оформлено в современном стиле, с множеством элегантных кушеток и столиков для посетителей, а также отдельным шоурумом для элитных клиентов. В сопровождении менеджера и охраны, незаметно следовавших за ним, Чонгук прошелся по обоим этажам, по пути общаясь со знакомыми и друзьями. После завершения официальной части открытия журналисты и репортеры покинули здание, свет приглушили, и началась афтерпати. Музыка звучала из колонок, официанты разносили напитки и закуски на подносах, и все присутствующие постепенно отбрасывали фасады и маски, которые привыкли держать на публике. Сняв пиджак, Чонгук тоже расслабился и медленно потягивал холодное пиво. Знакомые актеры, к чьей компании он примкнул, обсуждали свои последние проекты и скандал, в который угодил один из альф, но Чонгук почти не присоединялся к разговору, вместо этого он ленивым взглядом обводил группы омег в поисках партнера на ночь. Омеги реагировали на внимание положительно, смело подмигивали или смущенно краснели. Выбор оставался за Чонгуком, и он воодушевился, почувствовав, что снова в игре. Взгляд двинулся дальше, и Чонгук замер, будто его окатили ведром ледяной воды. В небольшой компании айдолов-омег стоял тот, кого он не ожидал здесь увидеть. Тот, о ком почти забыл. Тэхён был в образе Ви, и, если бы не его рост и фигура, его было бы практически не отличить от друзей-омег. Белая рубашка на нем точно была из омежьего отдела: оборки украшали перед и воздушные рукава, а с горловины, открывающей ключицы, свисали ленточки. Ткань странным образом скрывала широкий торс и массивные плечи альфы, заставляя его выглядеть нежнее и невесомее. Его талия казалась аномально узкой, а длинные ноги обтягивали черные блестящие брюки — даже на расстоянии было очевидно, что кожаные. Взгляд сам притянулся к паху, где кожаная ткань только подчеркивала выпирающий внушительный бугор. Айдол словно выставлял свое достоинство напоказ, как знак превосходства над другими альфами и приманку для омег. Приманку, которая подействовала на Чонгука против его воли. Он понимал, что открыто пялится, но не мог перестать. Вид Кима бесил его, заставляя все тело напрячься, и одновременно нервировал, порождая будоражащую мелкую дрожь. Его трясло. Первым неприкрытое внимание заметил один из омег и тут же зашептал Тэхёну на ухо. Чонгук невольно отвернулся, пытаясь вслушиваться в разговор друзей, но все голоса сливались в неразборчивый шум. Когда он снова повернул голову, Тэхён смотрел прямо на него. Его темные выразительные глаза приковывали к месту, будто околдовывая, лишали воли. Губы, неестественно розовые от блеска, были растянуты в насмешливой улыбке, от которой Чонгука накрыло дежавю. Тэхён усмехнулся, словно зная, какой эффект оказывает на него, и отсалютовал своим бокалом, в котором по виду плескалось белое вино. Сделав глоток, он демонстративно медленно провел языком по губам. В животе что-то ухнуло вниз с резким рывком. Кровь закипела в венах, обдавая тело огнем изнутри. Чонгук одним глотком допил остатки пива и поднялся с места. — Я в туалет, — сообщил он друзьям и на немеющих ногах, не оборачиваясь, как бы ни хотелось, направился в одну из туалетных комнат на втором этаже. Чонгук облегчил мочевой пузырь в одной из кабинок, привычно использовал функцию биде и, промокнув член бумажной салфеткой, вымыл руки. Вид в зеркале был откровенно шальной, и он побрызгал водой на лицо, чтобы немного охладить горящие щеки. Он ошибся. Ничего не прошло. Стоило снова увидеть Кима, и тело отозвалось само, рефлексивно, как не отзывалось за этот месяц ни на одного омегу. Эффект альфы на него был неоспорим, но свое состояние Чонгуку категорически не нравилось. Он терял почву под ногами, краснел и бледнел, как неопытный подросток, и впервые в жизни чувствовал себя слабее. Не физически, в этом плане он Кима превосходил, но на уровне доминирования. Какой-то айдол играючи подавлял его, и Чонгук не мог ему противостоять. Не был уверен, что хотел, и это было самым тревожащим. Пора было уходить, пока он не натворил глупостей. В этот момент дверь в туалетную комнату отворилась, и Ким Тэхён проскользнул внутрь, обрывая всю решимость на корню. Чонгук даже не был удивлен. Он внезапно понял, что почти ждал этого, и, если бы Тэхён не появился, почувствовал бы разочарование. Однако показывать это и тем самым давать альфе карты в руки он не собирался. — Теперь ты преследуешь меня в туалете? — жестко спросил он. — Ну разумеется, — невозмутимо произнес Ким, оставаясь стоять у двери. — Мне же больше нечем заняться. И на мероприятие это я пошел, только потому что знал, что ты тоже будешь здесь. Его тон звучал язвительно, и невозможно было понять, серьезно он говорит или нет. Чонгук раздраженно повел плечами и направился к выходу, но Ким не торопился отходить и уступать ему путь. Просто смотрел, приняв расслабленную позу и аристократично подняв голову. С близкого расстояния было заметно, что у него подведены глаза, а на щеках мерцают блестки. От него слабо пахло алкоголем, но природный феромон преобладал, быстро проникая в нос и как будто под кожу. — Дай пройти, — властно приказал Чонгук. — Попробуй, — глаза Тэхёна лукаво заблестели. Он отвел руку за спину, не глядя, и защелкнул замок с внутренней стороны. — Какого хера ты делаешь? — Чонгук разъяренно зарычал, наступая на него, и схватил за запястье, с силой дергая на себя. Тэхён с неожиданной ловкостью вывернул руку из захвата, делая выверенные уклоняющиеся шаги, будто только и делал, что дрался в свободное время. Чонгук замахивался, но почему-то слишком медлительно, как в замедленной съемке, и Тэхён легко уворачивался от его мертвенно сжатых кулаков, а потом вдруг резко толкнул к стене, впечатывая в нее, и встал почти вплотную. — У тебя бьется жилка… Здесь. Прохладные пальцы коснулись шеи, и Чонгук задрожал. Его ощутимо колотило, вся ярость драки мгновенно покинула его, но кровь продолжала кипеть, бешеной пульсацией расходясь по телу. Напряжение грозило рвануть в любой момент, как бомба, заложенная чуть ниже солнечного сплетения, которая уже отсчитывала последние секунды. — Ким… — прерывисто выдохнул он, и это прозвучало как стон. — Да у тебя же гон на подходе, — изумленно пробормотал Тэхён, распахивая глаза, и сильнее надавил на запаховую железу, провоцируя феромон еще больше сгуститься. Чонгук заморгал, пытаясь сбросить наваждение, охватившее его. Ему становилось слишком жарко, несмотря на то, что пиджак он оставил в зале, и было сложно дышать. Тэхён был прав. Его неконтролируемая агрессия, усилившийся запах и жар по всему телу говорили о том, что гон начался почти на неделю раньше. — Блять, — прошипел он. Тэхён в ответ только рассмеялся, продолжая массировать пальцами его шею. В его запахе проявились терпкие нотки возбуждения, которые вместо того, чтобы взбесить или вызвать новую волну агрессии, только спровоцировали собственное. Член дернулся, быстро набухая, и в паху потяжелело. Тэхён повел носом, принюхиваясь, и широко улыбнулся. — Так-так-так, кто-то рад меня видеть. — Заткнись, — тяжело дыша, прорычал Чонгук. Он терял контроль, терял самообладание, медленно погружаясь в пелену инстинктов и желаний. Голова плыла, ноги слабели, и на месте его удерживал только пронзительный взгляд Тэхёна. — Совсем плохо, да? — Тэхён сократил последние сантиметры между ними, прижимаясь вплотную, и погладил его щеку открытой ладонью, делая это неожиданно заботливо, будто действительно переживал. Чонгук сходил с ума от близости, от тепла, исходившего от тела альфы. Он обхватил его за талию, дергая на себя, и ткнулся носом в открытую шею, глубже вдыхая древесно-мускусный феромон. В нем не было ничего от омеги, ни капли сладости, но это наконец-то показалось правильным. Необходимым. Руки сами спустились ниже, стискивая ягодицы через кожаные штаны. Чонгук не знал, что делать, и это единственное, что останавливало его. Тэхён не выделял смазку, Чонгук не мог просто сдернуть с него штаны и войти одним рывком, как инстинктивно хотел. Член уже до боли натягивал брюки, и он был в секунде от того, чтобы расстегнуть их и начать дрочить здесь и сейчас, наплевав на все. — Сейчас, — Тэхён прошептал ему в ухо, жарко и влажно касаясь раковины губами, и плавным элегантным движением опустился перед ним на колени. Во рту пересохло. Чонгук стоял, прислонившись плечами к стене и слегка выставив бедра вперед, пока Тэхён ловко расстегивал его брюки. Айдол Ви на коленях перед ним, с горящими глазами и приоткрытыми губами, как видение, преследовавшее его весь последний месяц. Руки дрожали, но он мог только стоять и смотреть в ожидании. Жаждать. Гореть. — Такой мокрый, — Тэхён потер пальцами головку через ткань боксеров, насквозь пропитанную смазкой, и Чонгук вспыхнул. Несмотря на то, что это не он находился в принимающей позиции, чувствовал, что ситуацией всецело командует Тэхён, подчиняя его своему альфьему доминированию, даже со своего места. Это нервировало. Это возбуждало. Тэхён потерся носом о его пах, заметно втягивая концентрированный феромон альфы в гоне, как будто по настоящему наслаждался им, и аккуратно потянул брюки вместе с боксерами вниз до середины бедра. Качнувшийся член мазнул по его щеке, но он только усмехнулся и одним движением вобрал его в рот. Чонгук откинул голову назад, ударяясь затылком о стену, но не почувствовал боли, только накатывающее волнами наслаждение. Ему еще никогда так не отсасывали. Ни один омега не действовал так властно и уверенно, так умело. Тэхён буквально заглатывал его, с жадностью смыкая губы с размазавшимся блеском, насаживался на всю длину, пропуская головку в горло, и сглатывал вокруг нее, гортанно мыча. Член мокро блестел от слюны, и каждый раз, когда Тэхён выпускал его изо рта, влажный ствол покалывало от прохладного воздуха в помещении. Чонгук вцепился зубами в сжатый кулак и только глухо порыкивал, рефлекторно толкаясь бедрами вперед. Обхватывая своими длинными пальцами основание члена, Тэхён облизал головку и начал водить по ней кончиком высунутого языка. Это было совсем невинным по сравнению с глубоким отсосом, но почему-то заводило даже больше, особенно в сочетании с взглядом альфы из-под полуопущенных ресниц. Со своей позиции Чонгуку были видны его ключицы в приоткрытом вороте рубашки, расставленные колени и порочно топорщащий штаны массивный бугор. Тэхён явно получал удовольствие от своих действий, и это еще больше возбуждало своей запретностью. Слегка отстраняясь, Тэхён потер головку пальцами, растирая вязкую полупрозрачную смазку, которая продолжала обильно выделяться, словно Чонгук не переставая кончал, а потом вдруг втянул пальцы в рот и издал тихий одобрительный стон. — Вкусный. От непристойной похвалы Чонгука накрыло необъяснимым ощущением гордости. Чувством удовлетворения и достижения, которое он и не подозревал, что было ему жизненно необходимо. Тэхён снова вернул влажные от слюны пальцы на член, дразнящими прикосновениями проходясь по стволу и собирая еще больше смазки, а потом неожиданно завел руку Чонгуку за спину и провел между ягодиц. Помассировал скользкими подушечками тугое, напряженное колечко сфинктера и надавил. — Нет, подожди, — Чонгук слабо запротестовал, мотая головой и укладывая ладони Тэхёну на плечи в попытке остановить его. Словно не услышав или проигнорировав его, Тэхён снова насадился ртом на член до основания, своими действиями мгновенно пресекая любые возражения. Чонгук застонал, сжимая плечи Тэхёна и рефлекторно толкаясь глубже. Он неумолимо приближался к оргазму, и даже пальцы, разрабатывающие его нетронутый анус, не могли его остановить. Тэхён ритмично двигал головой, смыкая губы и скользя языком по стволу, и одновременно проникал в его тело, сначала подушечками, слегка раздвигая их, но постепенно и плавно вворачивая пальцы на несколько фаланг. Глубже и глубже, до невозможности. Чонгук инстинктивно сжимался вокруг них, впервые ощущая что-то внутри себя. Они не приносили боли или дискомфорта, только неловкость, хотелось вытолкнуть их, но он не мог пошевелиться. Ощущения накладывались друг на друга, создавая многоуровневую чувственную эйфорию. Основание члена потянуло на грани боли и удовольствия, и там начал образовываться узел, быстро набухая и еще больше утолщая ствол. Тэхёна это ни на секунду не смутило, он продолжал жадно сосать, доходя припухшими губами до узла, и дополнительно стимулировал его свободной рукой, уверенно массируя. Так, как Чонгуку нравилось. Омеги всегда слишком осторожничали с ним, трогая узел, но Тэхён знал, что делает, потому что тоже был альфой. Осознание кружило голову. — Я скоро кончу… — предупредил Чонгук на выдохе, потому что не был уверен, что Тэхёну понравится полный рот его спермы. Омегам это точно не всегда нравилось, даже если им за это платили. Тэхён на мгновение замер, просто держа его во рту, но пальцы внутри продолжали двигаться, словно что-то ища. Слегка сгибая их, он надавил подушечками внутри, одновременно возобновляя минет, и у Чонгука вспыхнуло перед глазами. Он кончил со сдавленным гортанным стоном, железной хваткой стискивая плечи Тэхёна, а Тэхён, не отстраняясь, сглатывал вокруг него, покорно принимая все его семя и уверенно выдаивая узел. Его пальцы внутри пульсирующим ритмом нажимали на точку внутри него, и каждое касание заставляло Чонгука видеть звезды и продлевало и так длинный оргазм. Он не помнил, когда в последний раз кончал так долго и так хорошо. Тэхён выпустил член изо рта, напоследок широким мазком языка облизнув головку, и аккуратно заправил его в боксеры. Чонгук ослабевшими пальцами подтянул и застегнул штаны. Он все еще опирался на стену за спиной, так как не был уверен, что удержится на ногах. Жаркая пелена гона немного прояснилась, но возбуждение продолжало бурлить в крови, и вид Тэхёна только способствовал этому. Он выглядел разнузданно, распущенно, как олицетворение тайных желаний, преследовавших Чонгука последние несколько недель. Губы Тэхёна распухли и стали еще больше, как после процедуры увеличения. Поднимаясь на ноги, он влажно провел по ним розовым языком, собирая в уголке капельку спермы, и Чонгука снова затрясло. — Полегчало? — голос Тэхёна звучал ниже и более хрипло, но его насмешливый тон оставался прежним, будто случившееся было для него в порядке вещей. — Немного, — сухо сглатывая, признался Чонгук. — Только не думай, что я отвечу взаимной услугой. Тэхён приподнял брови и ухмыльнулся. — Как же мне теперь жить без отсоса золотого альфы, я же так надеялся на него, — язвительно протянул он. — Не переживай, меня устроит твоя рука. Если не зассышь, конечно. — Пф, — фыркнул Чонгук. — Иди сюда. В глубине души он отдавал себе отчет, что совсем не против, и Киму даже не обязательно брать его на понт. Он хотел снова увидеть его член вживую. Удостовериться, что воспоминания не обманывали его, и проверить собственную реакцию. Сможет ли альфа снова взволновать его или же это было временным помутнением? Тэхён наклонился к нему, и на мгновение Чонгуку показалось, что альфа сейчас поцелует его. Жаркое дыхание обожгло лицо, губы начало покалывать, и он еле сдержался, чтобы не облизать их. Возбужденно терпкий мускусный феромон защекотал нос, и Чонгук рефлексивно вдохнул глубже. Уголки губ Тэхёна приподнялись, он хмыкнул и поцеловал Чонгука в шею, провел горячим мокрым языком по бьющейся жилке и слегка прихватил зубами запаховую железу. Его пульсирующий жаром член значимо упирался в бедро, и Чонгук накрыл его ладонью поверх брюк. Как только он нащупал застежку, собираясь потянуть молнию вниз, дверная ручка дернулась вниз один раз, а потом второй. Кто-то активно ломился в туалетную комнату снаружи, внезапно напоминая, где они находятся. Второй раз Чонгук терял всякое чувство приличия и окружающей реальности, и снова из-за айдола. Если их увидят, сразу поймут, чем они занимались. Все журналисты давно должны были уйти, но даже своим друзьям Чонгук не был готов заявить о своем опыте с другим альфой. Это было слишком личным, непредназначенным для чужих глаз. И пусть туалет брендового магазина был не самым лучшим местом для близости, Чонгук не собирался жалеть о случившемся. Какая-то часть него, та, над которой преобладали альфьи инстинкты и начавшийся гон, наоборот злилась, что их прервали. Тэхён подобную позицию явно разделял. Он раздраженно выдохнул и поправил член, зашипев при этом. Это не должно было казаться возбуждающим, но собственный член отреагировал, тяжелея и удлиняясь вдоль бедра. Голова снова поплыла, и Чонгук устало сполз по стене на пару сантиметров вниз. — Тебе нужно домой, — Тэхён положил ладонь ему на лоб. — У тебя жар. Шаги удалились от двери, и у них появилась возможность незаметно выйти, не привлекая внимания. Тэхён остался на пару минут, чтобы привести себя в порядок и переждать, пока эрекция немного спадет, и Чонгук вышел первым. Менеджер отвез его домой и по пути то удивлялся о преждевременном приходе гона, то бормотал с облегчением, что удалось избежать шума и скандала. Некоторые альфы не были способны себя контролировать в этом состоянии, и не одна карьера была разрушена подобным образом по глупой случайности. Менеджер не знал о Ви, не знал, что Чонгук получил необходимую разрядку, снизившую градус возбуждения. Альфа даже предложил вызвать Чонгуку омегу на неделю, но Чонгук успокоил его, что сделает это сам. На самом деле он не был уверен, что омега поможет. Опыт показывал, что сейчас ему нужен был только один человек, и этот человек был альфой. Чонгук уже пробовал заменить его, и это не сработало. Он провел гон в одиночестве, с воспоминаниями о Тэхёне, кулаком на члене и пальцами в заднице. Сначала Чонгук пробовал сопротивляться зудящему желанию, но гон победил. Дрочка быстро перестала приносить облегчение, узел не спадал, оставаясь болезненно раздутым и покрасневшим, а анус, как специально, ощущался сверхчувствительным после манипуляций Тэхёна. Так и тянуло себя коснуться там, хотя до этого Чонгук не придавал этой части тела особого внимания. Он сдался и, выдавив огромное количество смазки, неловко пихал в себя сначала один, а потом два пальца в попытках нащупать ту точку, которую с такой филигранностью стимулировал Ким. Простату, которая у всех альф была гораздо менее чувствительной, чем у омег. Чонгук не представлял, что испытывают омеги, насколько им должно быть хорошо, потому что даже собственные неумелые касания заставляли его кончать бурно и ярко. Головка члена сочилась спермой практически не переставая, а каждый поход в душ напоминал о Тэхёне. Чонгуку физически не хватало его феромона, около подушки он положил свою футболку, в которой был на открытии и на которой остался слабый отголосок запаха альфы. Предательски хотелось позвонить Тэхёну и потребовать приехать. Заменить пальцы своими, а потом членом, позволить ему трахнуть себя, как бы ни было страшно и стыдно. Снова ощутить его губы на себе, а потом раздвинуть его длинные ноги коленом и вогнать в него свой член вместе с узлом. Осуществить свои фантазии Чонгук не мог. Номера Тэхёна у него не было, и этот факт спасал его от опрометчивых действий и возможного позора. К концу пятого дня, когда гон начал понемногу отпускать его, он чувствовал себя выжатым и, несмотря на натертый член и припухший анус, все еще неудовлетворенным. Окончательно он пришел в себя ночью. Сна не было ни в одном глазу. Он полистал сценарий, пробуя начать учить роль и проникнуться персонажем, но был слишком зациклен на себе и никак не мог войти в нужное состояние. Дискомфорт не отпускал, беспокойная энергия курсировала по телу, вызывая раздражение. Он знал несколько способов с этим справиться, однако секс и алкоголь мгновенно отмел, поэтому оставался только один. Чонгук быстро собрался, натягивая спортивный костюм, и поехал в спортзал. Несмотря на то, что на часах было уже два часа ночи, зал был открыт, так как работал круглосуточно. На ресепшене дежурили администратор с охранником, но в остальном помещение оставалось непривычно тихим и пустым. Чонгук оставил телефон и ключи от машины в шкафчике раздевалки и прошел в главный тренажерный зал со спортивным оборудованием, собираясь хорошенько пропотеть и взбодриться. Ему не помешают приятные эндорфины после мощного выброса гормонов в ходе гона. Он никак не ожидал, что кому-то кроме него придет в голову блестящая идея использовать зал в такое позднее время, но внутри уже кто-то был. Свет был включен, и из динамиков портативной колонки приглушенно играла бодрая ритмичная музыка, дополняемая лязгом одного из тренажеров. Чонгук не собирался подходить ближе и выяснять, кому тоже приспичило устроить тренировку посреди ночи. Он был не в настроении для общения и вежливой болтовни и вполне мог позаниматься на другом конце зала, в зоне кардио. Если бы не одно но. Легкие внезапно наполнил до боли знакомый феромон, который Чонгук различил бы в сотне других, настолько этот запах отпечатался у него внутри. Сначала он решил, что ему показалось, и сделал несколько нерешительных шагов вперед. Чутье не обмануло его. Это был Тэхён. В свободных спортивных штанах и обтягивающей майке без рукавов, с неуложенными, слегка взъерошенными волосами и незнакомым выражением лица. Тэхён выглядел отрешенным, непривычно серьезным и задумчивым. Он использовал тренажер для проработки грудных мышц, уверенно тянул рычаги с закрепленным весом вниз, отпускал и снова тянул, шумно выдыхая и кусая нижнюю губу. Вены на его руках бугрились, выделяясь на коже выпуклыми нитями, по которым хотелось провести пальцами. Чонгуку стоило развернуться и поехать домой. Уйти, пока альфа не заметил его, и оставить случившееся между ними в прошлом. Вместо этого он подошел ближе, обозначая свое присутствие. — Чонгук? — заметив его, Тэхён выпустил рычаги. Чонгук впервые видел его настолько потрясенным. Обычно это Тэхён выводил его самого из равновесия, оставаясь при этом невозмутимым. Приятно было поменяться ролями хотя бы раз. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Особенно в такое время. Или ты всегда тренируешься по ночам? — Вроде того, — Тэхён пожал плечами. — У айдолов ненормированный график, сам знаешь. — Тем не менее ты неплохо раскачался за последние два года. Значит, что-то делаешь правильно. Тэхён усмехнулся и поднялся с сиденья тренажера ему навстречу. — Мне больше интересно, что посреди ночи забыл в зале ты. Я думал, ты всю неделю будешь кувыркаться с омегами. — По опыту говоришь? Сам так гон проводишь? — ощетинился Чонгук. — По опыту знакомых из индустрии. Поверь, ты не хочешь знать, как я провожу гон, — Тэхён хищно оскалился. — Да я уже понял, что с альфами. Нашел чем пугать, — Чонгук тряхнул головой. Тэхён принюхался и приподнял брови. — От тебя не пахнет омегой. — Потому что я провел гон один, если тебе так необходимо это знать. Он готов был поклясться, что взгляд Тэхёна тут же смягчился. Альфа казался довольным его ответом. — Неожиданно. Лишать бедных омег такого узла просто незаконно. — Прекрати. Чонгук смутился от прямого намека и вспыхнувших перед глазами воспоминаний. Он не мог забыть, как губы Тэхёна растягивались вокруг его члена и как касались узла, задевая его и пытаясь взять в рот глубже, до основания. Возможно, альфа будет не против повторения? Сам Чонгук точно бы не возражал. — Так ты собираешься тренироваться или нет? — внезапно спросил Тэхён, выдергивая его из фантазий. — Подстрахуешь меня на жиме? Чонгук на секунду растерялся, а потом кивнул. В зале он был в своей стихии, и если повторного минета в программе не ожидается, переживет. Тренироваться с альфой ему понравилось еще в первый раз. Они переместились к тренажеру для жима, на который Тэхён установил диски общим весом в сто килограммов. — Осилишь? — с сомнением спросил Чонгук. — Все еще видишь во мне задохлика? — хмыкнул Тэхён. — Смотри и учись, как настоящий альфа тягает. Он устроился лежа на скамье, расставляя ноги по сторонам, и ухватился за гриф. Чонгук встал к тренажеру и вытянул руки, подставляя ладони ниже штанги, чтобы в любой момент поймать ее и удержать Тэхёна от случайной травмы. Когда соглашался страховать его, не подумал, как это будет выглядеть, с любым другим альфой спокойно помог бы, не обращая внимания ни на что, кроме своей обязанности. С Тэхёном все было по-другому, он переворачивал ситуацию и ощущения одним своим присутствием, лишая Чонгука разума и самообладания. Тэхён лежал головой к нему, и Чонгук стоял прямо перед ним, практически нависая сверху, и смотрел на него сверху вниз, на его лицо и приоткрытые губы, находившиеся в опасной близости от паха. Если он немного присядет и приспустит штаны, его член окажется прямо напротив, и он сможет, устроив тяжелые яйца на красивом лице, раздвинуть головкой влажные губы. Чонгук сглотнул. Думать в этом ключе было чревато. Внезапный стояк рисковал выдать его интерес и ход мыслей, и спасало только то, что после гона яйца были опустошены и возбуждение нарастало медленнее. Тэхён начал жим, снимая штангу со стойки и опуская ее к груди. Он с удивительной легкостью справлялся с тяжелым весом, повторяя процесс раз за разом, и при этом смотрел на Чонгука в ответ. Смотрел снизу вверх, интенсивно и горячо, пробивая уже знакомой дрожью, смотрел так, будто кроме Чонгука в мире больше никого и ничего не существовало. На последнем подходе его руки дрогнули, и Чонгук придержал гриф, помогая ему дожать и вернуть штангу на место. Тяжело дыша, Тэхён сел и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Кажется, я и правда перестарался, — отрывисто произнес он. — На сегодня с меня достаточно. Увидимся, Чон. Он поднялся и, не оборачиваясь, пошел к выходу из зала, по пути забирая телефон и давно затихшую колонку. Чонгук растерянно провожал его взглядом. Несмотря на то, что это не он сейчас выжимал сто килограммов, чувствовал слабость в мышцах. В груди что-то ворочалось, клубилось, собирая в один комок противоречивые инстинкты и желания. Тэхён играл с ним в странную игру, действуя согласно своим правилам, не всегда известным Чонгуку. Приближался и отдалялся, дразнил и убегал. Предоставлял выбор. Чонгук мог остаться на месте и продолжить тренировку, как и планировал. Мог вернуться домой и заглушить запутавшееся сознание виски. Мог сбежать, закрывая глаза на очевидное. Однако Чонгук никогда не был трусом. Настоящий альфа не отказывался от вызова. Он расправил плечи и уверенно последовал за Тэхёном. В эту игру могли играть двое. В раздевалке альфы не оказалось, но его вещи были все еще там. Принюхиваясь к тонкому шлейфу феромона, Чонгук дошел до душевых. Кабинка работала только одна, самая дальняя, в которую месяц назад Тэхён вломился, переворачивая все с ног на голову. Чонгук усмехнулся и уверенно проскользнул внутрь. Низкий хриплый стон застал его врасплох. Тэхён стоял спиной вполоборота к двери, все его мышцы — от плеч до ягодиц — были предельно напряжены, и Чонгуку мгновенно стало понятно почему. Тэхён дрочил. Его рука ритмично работала на члене, гоняя его между сжатых пальцев. Шум воды немного приглушал звуки, но в ушах стояли только мокрые шлепки и учащенное дыхание. Струи тропического душа ручейками стекали по темным волосам и мощному точеному телу. Зрелище завораживало. — Так и будешь там стоять? Тэхён повернулся к нему лицом, отпуская тяжело покачнувшийся член. Полная эрекция делала его больше, чем Чонгук помнил. На тон темнее золотистой кожи тела, с обвивающими его тонкими венками и обнажившейся головкой, бархатно-глянцевой на вид, член альфы так и манил, заставляя напряжение скапливаться в паху, а анус поджиматься. — Кажется, я кое-что задолжал тебе, — собственный голос прозвучал интимно низко. Не задумываясь о том, что делает, Чонгук потянул футболку через голову и быстро сбросил штаны вместе с боксерами. Не глядя пристроил их на крючок рядом с полотенцем альфы и шагнул вперед. Пар мгновенно окутал его, а теплая вода ничуть не успокоила разгоряченное тело. Он весь горел изнутри, как будто гон снова вернулся, но голова была ясна. Чонгук отдавал себе полный отчет в своих действиях, отрезая все пути назад. Если он не сделает это сейчас, то не сделает уже никогда и будет всю жизнь потом сомневаться и жалеть. Он уверенно обхватил член Тэхёна и двинул по нему на пробу, как будто передергивая затвор пистолета. Первое движение вышло немного неловким, так как в таком положении ему было не с руки, угол был прямо противоположен привычному, но он уже не мог остановиться. Ствол пульсировал под пальцами и идеально ложился в ладонь. Чонгук ускорился, надрачивая член так, как нравилось ему самому, слегка дразня с внутренней стороны и задевая большим пальцем головку. Реакция альфы только подстегивала его. Тэхён толкался ему в кулак, двигая бедрами, и учащенно дышал, приоткрыв губы. Его грудные мышцы напряглись и заметно двигались под кожей в такт, отвлекая. — Тебе это нравится, да? Нравится дрочить другому альфе? — хрипло спросил он. Чонгук рефлексивно сжал пальцы, на что Тэхён отреагировал низким стоном. Спорить и отпираться не было никакого смысла, его каменный стояк выдавал все. Член начал твердеть сразу, как только он зашел в кабинку, и сейчас выступал вперед, подрагивая и истекая смазкой. Эрекция после недели непрерывной дрочки ощущалась немного болезненно, но эта боль граничила с удовольствием. — А тебе? — ответил он вопросом на вопрос. — Понравилось мне отсасывать? Понравилось глотать мою сперму? — М-м, было вкусно, — Тэхён толкнул язык в щеку с внутренней стороны, пошло натягивая ее, и демонстративно провел кончиком по губам, которые были такими припухшими в воспоминаниях и такими запретно манящими сейчас. Чонгук не выдержал. Выпуская член из пальцев, он с силой толкнул Тэхёна к стене и впился в насмешливые губы агрессивным поцелуем. Втянул их по очереди в рот, посасывая, и властно раздвинул языком. Тэхён с гортанным стоном стиснул его плечи, притягивая ближе к себе, и встретил его язык своим. Они мокро и жадно переплелись, создавая саундтрек влажных чмокающих звуков, которые только еще больше провоцировали, заставляя целовать глубже, интенсивнее. Это было похоже на борьбу за доминирование, в которой они оба были на равных, естественно перехватывая и уступая контроль. Победивших и проигравших не было, значение имел только сам процесс. Чонгук почувствовал, как рука Тэхёна легла ему на затылок, а вторая прошлась по спине, останавливаясь на пояснице. Он задрожал, дергаясь вперед, и их члены соприкоснулись. Его обожгла острая вспышка удовольствия, и, оторвавшись от губ альфы, Чонгук посмотрел вниз, на то, как их члены, зажатые между животами, устроились вплотную друг к другу, на контраст кожи, на разницу в их размерах. Головка его собственной эрекции доходила до уздечки эрекции Тэхёна, значимо упираясь в нее. Вид показался ему странно эстетичным, он не испытывал ни капли зависти или ущемленности. Чувствовал ответную горячую пульсацию и давление, превращающее касание в настоящую чувственную пытку. — Какой же у тебя все-таки огромный, — пробормотал он. Тэхён удовлетворенно хмыкнул и обхватил его обеими ладонями за ягодицы, еще сильнее вжимая в себя и заставляя их члены потереться. Пальцами он скользнул между половинок, слегка раздвигая их и спускаясь ниже к плотно сжатому сфинктеру. После первого же касания глаза альфы широко распахнулись. С ошарашенным выражением он медленно обвел колечко входа подушечками. — Ты… — его дыхание сбилось. — Чем ты занимался во время гона? Щеки запылали. Чонгук попытался отстраниться, но Тэхён крепко держал его, не убирая пальцев, исследующих его анус. Припухший анус. Ведь он пять дней подряд растягивал его в попытках повторить ощущения, которые вызвал Тэхён. — Это все из-за тебя, — обвиняющим тоном заявил он. — Ты позволил другому альфе трахнуть себя? — Тэхён низко прорычал. Вместо того, чтобы спровоцировать агрессию или напугать, его голос прошелся по спине волной мурашек. — Нет, придурок, — огрызнулся Чонгук. — Я сам. Думал о тебе. Признание само сорвалось с губ. — Ты поэтому не вызвал омегу? Из-за меня? — Не хотел никого. Они все пахнут неправильно. — А я? Чонгук сделал глубокий вдох, втягивая феромон альфы, и глаза сами начали закатываться. Он не понимал, почему этот запах так действует на него. Хотелось еще, и он наклонился, чтобы потереться носом о запаховую железу Тэхёна, а потом инстинктивно прикусил, зализывая мокрую от воды кожу языком. На вкус она казалась такой же мускусно терпкой. — Ты мог бы позвонить мне. Я бы приехал, — прошептал Тэхён. — Я не знал, гон это так действует на меня или я сам. Не знал, чего хочу. — А теперь знаешь? — Тэхён надавил на анус, и внутренние стенки поддались вторжению, открываясь и принимая сразу два пальца с легкостью, даже жадностью. Чонгук не контролировал свое тело и его реакцию. Еще месяц назад и представить не мог, что снова окажется с альфой вместе в душе и будет настолько хотеть его. Настолько, чтобы самому попросить… — Трахни меня. Член Тэхёна дернулся, мазнув по прессу головкой, блестящей от выделившегося предэякулята. Его пальцы внутри изогнулись, задевая простату, и Чонгук выгнулся в пояснице, сжимаясь вокруг них. Это было то, чего ему не хватало во время гона. Не омега с текущей задницей, которую можно заткнуть узлом, а узел другого альфы в собственной. Узел этого альфы. Ким Тэхёна. Ви. — Ты все еще слишком узкий, — Тэхён жарко прошептал ему на ухо, не прекращая ритмично ввинчивать в него пальцы. — И у меня нет смазки. — Блять, — Чонгук раздраженно выдохнул. — А в раздевалке? — В раздевалке тоже. Я не хожу в зал, чтобы трахаться. — Можно было подумать иначе, — Чонгук фыркнул. — Я уж решил, что ты ко всем альфам так подкатываешь. — Только к самым бесячим. Ревнуешь? — Еще чего… Ах! От внезапной прямой стимуляции Чонгук протяжно застонал. Тэхён нажимал на простату мелкими пульсирующими касаниями, массируя ее, и от каждого нажатия Чонгука пронзало током. — Ты такой отзывчивый, — восхищенно прошептал Тэхён. От его слов и тона его голоса голова зашумела, а по всему телу разлилось тепло. Чонгук бесстыдно терся об альфу — членом о его член и каменный пресс — и сам насаживался на трахающие его длинные пальцы. Костяшки на каждом движении задевали края входа, и трение только обостряло приятно тянущее ощущение, все ближе и ближе подталкивающее его к грани. После почти недели непрекращающихся оргазмов в нем не должно было остаться спермы, но Чонгук чувствовал, что уже готов кончить, и хотел сделать это с членом внутри. Принципиально, потому что всегда отличался упрямством. — Сделай это, — потребовал он. — Плевать на смазку. — Поверь, это не самая лучшая идея. — Если ты сейчас же не вставишь мне… — прорычал Чонгук. Тэхён мелодично рассмеялся. — Какой грозный альфа. Так хочешь член? Пальцы неожиданно покинули тело, оставляя после себя ощущение пустоты внутри. Чонгук издал громкий разочарованный стон, который через мгновение сменился изумленным возгласом. Если бы он был омегой, запищал бы, потому что Тэхён подхватил его под ягодицами, отрывая от пола. — Что ты делаешь? Отпусти меня, — Чонгук уперся ладонями в его грудь, чувствуя, как в солнечном сплетении что-то невесомо трепыхается. Находиться в воздухе, на руках у альфы, не уступающего ему самому в размерах, было слишком непривычно. — Так трахнуть или отпустить? — Тэхён насмешливо выгнул бровь. — Хочешь сделать это на весу? Серьезно? Я тебе не омега. — Поверь, я в курсе. Расслабься, ты же видел, сколько я жму. Ты максимум весишь семьдесят. — Семьдесят два. Тэхён усмехнулся и приставил головку ко входу, пристально смотря Чонгуку в глаза, будто проверяя его реакцию. Если альфа ожидал, что он запаникует и пойдет на попятную, сильно ошибался. Чонгук многозначительно скрестил ноги у него за спиной и обвил руками шею. Тэхён надавил, и скользкая от естественной смазки головка протиснулась внутрь, преодолевая первоначальное тугое сопротивление. Чонгук зашипел сквозь зубы и дернулся, отчего член альфы еще глубже вошел в него. Дыхание перехватывало, сердце подскакивало в груди, но все ощущения сосредоточились внизу, где его распирало изнутри от огромного члена альфы. Одновременно хотелось соскочить с него и насадиться до основания, проверить, насколько глубоко он сможет войти и поместится ли полностью. Анус Чонгука не был предназначен для подобного проникновения, как у всех омег, но это его не останавливало. Двинув бедрами и проигнорировав легкое жжение, он насадился сам и с удовлетворением отметил, как разбито Тэхён простонал, приоткрывая чувственные губы, и какой мертвой хваткой сжал пальцы на его бедрах, наверняка оставляя синяки. Секс еще никогда не был таким всепоглощающим для него. Начиная со своих первых опытов с омегами, Чонгук всегда контролировал ситуацию, вел и доминировал с врожденной уверенностью, но сейчас чувствовал себя выдернутым из привычного знакомого сценария, подвешенным — в прямом и переносном смысле. Он осознанно передавал контроль другому альфе, позволяя ему владеть собой, принимая роль омеги, и первые секунды альфьи рефлексы протестующе завопили, но другая часть его, более глубинная и неподвластная голосу разума, встретила проникновение с готовностью и долгожданным облегчением. Эта часть побеждала. Тэхён ласкал губами его ухо, жарко дышал и, казалось, никуда не торопился, просто держа член внутри. Чонгук не мог это выносить. — Давай же, двигайся. Альфа ты или кто? — он с вызовом сжал плечи Тэхёна, впиваясь в них ногтями. — Я же задохлик, забыл? — не поддаваясь на провокацию, Тэхён запретно улыбнулся. В его глазах плясали лукавые страстные искорки, еще сильнее разжигающие пожар внутри. — Ты мне до скончания веков будешь это припоминать? Вместо того, чтобы войти до основания, Тэхён потянул член назад, мучительным медленным трением проходясь по внутренним стенкам, и замер, оставляя внутри только головку, растягивающую края входа до невыносимости. Чонгук сдавленно прерывисто застонал и почувствовал отдаленное смущение от звуков, покинувших его горло. Тэхён по-своему мстил ему, дразня и насмехаясь, а он ничего не мог сделать, полностью находясь в его власти. Даже не был уверен, что хотел. Альфа бесил его и этим же возбуждал. — Держись. Тэхён толкнулся в него сразу наполовину, и у Чонгука взорвались звезды перед глазами. Он откинул голову назад, невидящим взглядом уставляясь в потолок, а Тэхён не останавливался. Плавными уверенными движениями вворачивал член глубже, задавая неумолимый ритм. Проезжался стволом и головкой по простате, точно попадая по ней и умело надавливая, доводя Чонгука до исступления. Собственный член ритмично и влажно шлепался о живот Тэхёна, оставляя на нем вязкие прозрачные разводы. На основании уже начинал формироваться узел, бесполезный сейчас, потому что в своем положении Чонгук не мог никого повязать. Зато Тэхён вполне мог повязать его самого. От мысли в голове ярко вспыхнуло, и жар раскаленными волнами растекся по всему телу. Крепко держась за альфу, чтобы не упасть, Чонгук инстинктивно задвигал бедрами, трахая воздух и случайно насаживаясь до основания. Тяжелые яйца шлепнули его по ягодицам, а анус резко потянуло от мгновенно надувшегося узла Тэхёна, пытавшегося зацепиться за края и соединить их с альфой. Чонгук дернулся, сжимаясь вокруг толстого члена, доходившего невыносимо глубоко. Напряжение внутри достигло предела. Плотно сжатая пружина, которую он месяц неосознанно носил в себе, выпрямилась, испуская при этом мощный концентрированный взрыв. Чонгук вцепился зубами Тэхёну в шею, прикусывая запаховую железу, и кончил, не прикасаясь к члену. Сгустки семени брызнули между их телами, извергаясь и пачкая грудь и подбородок Тэхёна. Анус ритмично сокращался, стискивая член и мешая ему двигаться. Тэхён еще несколько раз толкнулся в него, преодолевая сопротивление, и в следующую секунду внутри стало мокро и горячо. — Блять, прости, я не сдержался, — разрушенно хриплым голосом пробормотал Тэхён. Чонгук осоловело посмотрел на него. На его раскрасневшееся лицо, в его сияющие глаза с подрагивающими ресницами. Он даже не сразу понял, за что Тэхён извиняется. Ощущение спермы внутри было новым и диким, но он чувствовал, что может привыкнуть к нему, если процесс каждый раз будет таким захватывающим. — Над твоей выдержкой придется поработать, — усмехнувшись, он растер указательным пальцем капли своего семени на подбородке Тэхёна, втирая их вместе с феромоном в кожу. — Предлагаешь? — во взгляде Тэхёна промелькнула радостная надежда, тут же сменившаяся знакомой наглой невозмутимостью. Он осторожно вытащил член, и Чонгук разжал ноги, опускаясь на пол. Первые несколько секунд он чувствовал себя нетвердо, до головокружения, поэтому оперся об альфу, наваливаясь на него. Тэхён с легкостью выдержал его вес и только обвил руками талию. — В следующий раз я буду сверху, — заявил Чонгук. — М-м, — весело хмыкнул Тэхён. — Я серьезно. Или будешь вылизывать из меня свою сперму. — Если ты думаешь, что это будет для меня наказанием, сильно ошибаешься, — Тэхён опустил ладонь ниже и обвел пальцами занемевшие края распухшего ануса, втирая в них свое вытекающее семя. Чонгук растерянно заморгал, а потом рассмеялся, решив, что альфа снова играет с ним. — Ага, так я тебе и поверил. Загадочно улыбнувшись, Тэхён притянул его к себе за затылок, чтобы поцеловать, и Чонгук не задумываясь ответил. Его накрыло необъяснимым ощущением правильности, которому можно было только поддаться, оставляя все сомнения позади. * Утро Чонгук встретил в спальне Тэхёна, на его кровати, с его языком в заднице. Он опирался на согнутые в локтях руки, прогибаясь в пояснице и утыкаясь носом в пропахшую смесью их феромонов подушку альфы, подставлялся под вылизывающий его язык и бесстыдно стонал, уже зная, как это заводит Тэхёна, заставляя терять контроль. Тэхён присасывался к анусу в грязном поцелуе, лаская его губами, а потом ввинчивал язык внутрь, то трахая, то дразня кончиком внутренние стенки. Мял пальцами бедра и ягодицы, разводя половинки для удобства доступа, и Чонгук бесстыдно подставлялся, толкаясь ему в лицо, пока его не настиг очередной оргазм, которым он уже потерял счет. — Я гей, — выдохнул он, переворачиваясь и обессиленно плюхаясь спиной на кровать. — Что же тебя подтолкнуло к подобному осознанию, — Тэхён весело ухмыльнулся, вытирая губы и подбородок от слюны тыльной стороной ладони, и устроился рядом на боку. Чонгук несильно пихнул его в плечо. — Я серьезно. Ты меня конкретно отвратил от всех омег. — Жалеешь? — Жалею, что целый месяц тупил и промучился в гон в одиночку. — Ты на удивление спокойно об этом говоришь. С твоей репутацией альфа-мачо можно было подумать, что ты начнешь убиваться по этому поводу. Моральные терзания и все такое, — Тэхён взмахнул рукой в неопределенном жесте. — У меня крепкая психика. Да и профессия накладывает свой отпечаток, я могу понять любого из своих персонажей, поэтому мне проще принять изменения в себе, — объяснил Чонгук, умалчивая, что несколько недель занимался моральными страданиями. — И ты пришел к выводу, что ты гей? Не би? — То, что я кончил от члена в заднице, вполне весомый аргумент, — усмехнулся Чонгук. — И от языка тоже. — Я старался, — Тэхён самодовольно улыбнулся. — Теперь мне кажется, что я изначально реагировал на тебя, — задумчиво продолжил Чонгук. — Бесился и сам не понимал, почему меня так раздражали твои омежьи тряпки и накрашенные губы. Я просто неосознанно хотел тебя, но бросался, как озабоченный пубертатный подросток. Прости, что обзывал тебя. Тэхён вздохнул. — На самом деле ты задел меня тогда. И поначалу я действительно начал заниматься, чтобы впечатлить тебя, доказать, что чего-то стою, но в процессе осознал, что получаю от тренировок удовольствие. Мне нравилось, как преображалось мое тело, энергии для выступлений стало больше, и продолжал я уже для себя. — Ты неплохо раскачался за последние два года, — Чонгук провел пальцами по выпуклым грудным мышцам, очерчивая их. — Мне стоит сказать тебе спасибо. Ведь это все, — Тэхён указал на свое обнаженное тело, — благодаря тебе. — Получается, я сам же себе устроил приключения на свою задницу, — хмыкнул Чонгук. — Ты на них активно нарывался, — согласился Тэхён. — Ты просто не представляешь, сколько раз я мечтал заткнуть тебя. Пока ты смеялся надо мной, я думал только о том, как хочу нагнуть тебя и выебать на глазах у всех, чтобы ты мог только жалобно скулить. Чтобы все видели, как задохлик Ким Тэхён трахает золотого альфу. От его грязных слов и низкого бархатного тона Чонгука бросило в жар. Он вдруг живо представил эту картину: себя и Тэхёна в зале посреди дня, жаркую совместную тренировку и сменяющий ее не менее жаркий секс прямо на скамье для жима. Эксгибиционизмом Чонгук никогда не отличался, но фантазия странно заводила. — Так вот о чем ты думал, когда смотрел на меня. Извращенец, — он ущипнул Тэхёна за сосок. — От извращенца слышу. Ты сам раздевал меня глазами. — Ты поэтому вломился ко мне в душ тогда? — На самом деле… — Тэхён протянул непривычно смущенно, — был один фильм с тобой в главной роли, детектив, где у твоего персонажа расстройство множественной личности. Ту сцену, где ты принимаешь душ, я пересмотрел наверное тысячу раз. Всегда хотел увидеть вживую. Чонгук проигнорировал приятную вспышку удовлетворения от его слов. — И решил воплотить сцену в жизнь? А если бы я оказался гомофобом и вмазал тебе? — Походил бы с фингалом недельку, — Тэхён пожал плечами. — Зато все получилось как нельзя лучше. Ты же здесь. Чонгук оглядел спальню альфы впервые с момента, как оказался в ней. До этого он был слишком занят. Стильный интерьер и обилие экстравагантных дизайнерских предметов вполне соответствовали образу Тэхёна и его характеру. Несмотря на то, что пространство представляло собой полную противоположность привычному минимализму Чонгука, находиться в нем было комфортно. Возможно, потому что рядом был Тэхён. Вставать и ехать домой совершенно не хотелось, поэтому он лениво спросил: — И какие планы? Неожиданным плавным движением Тэхён переместился и навис над ним сверху на вытянутых руках. — Теперь, когда я заполучил тебя в свою постель, как минимум неделю не планирую выпускать из нее. И из жизни тоже. Сердце кувыркнулось в груди. Находиться под альфой, который прожигал его интенсивным взглядом, было непривычно, но почему-то волнительно, и Чонгук откинул голову назад, оголяя шею. Тэхён наклонился, чтобы провести по ней языком, и прикусил запаховую железу, выпуская альфьи клыки, как будто помечая как своего. Только тогда до Чонгука дошло значение его слов. — Хочешь сказать… — неуверенно прошептал он, округляя глаза. — Ты хочешь встречаться со мной? Ему даже в голову не приходило, что альфа может хотеть отношений, и сам он не думал дальше секса. Привык так жить, не имея постоянного партнера, по большей части из-за карьеры, но и из-за того, что не видел подходящих кандидатов на это место. Не видел — до этой ночи и Тэхёна, который снова переворачивал весь его мир. — Хочу, — спокойно подтвердил Тэхён. — Думаешь, между двумя альфами это возможно? Мы не поубиваем друг друга? — Максимум затрахаем, — усмехнулся Тэхён. — Но для меня это только аргумент за. — Тогда готовься расчехлять свою задницу, потому что моя все еще болит. Чонгук потянулся к ягодицам альфы, нащупывая сфинктер, и значимо потер его. Анус был сухим и горячим, он словно пульсировал под подушечками пальцев, и голову повело от желания оказаться внутри. Тэхён опустился на него сверху, расставляя ноги по сторонам его бедер, и потерся ягодицами о быстро твердеющий член. — Уверен, что будешь готов к последствиям? — спросил он, опаляя лицо Чонгука жарким дыханием. Розовые губы манили, мешая думать. — Каким? Забеременеть ты точно не сможешь. Или я чего-то о тебе не знаю? — После этого я не смогу отпустить тебя. Ты будешь моим. От проникновенного тона по спине побежали мурашки. Чонгук понимал, что не сможет пригласить Тэхёна на премьеру фильма, как свою пару, и пройтись с ним по красной дорожке, не сможет официально встречаться с ним, как с любым омегой, понимал, что ни агентство, ни фанаты (по крайней мере, большая их часть) никогда не одобрят их, но все это почему-то не казалось таким уж важным. Он также знал, что сможет тренироваться вместе с Тэхёном в зале, и никто из альф ни о чем не подумает, сможет без лишних вопросов проводить с ним время, полететь вместе на Гавайи и снять виллу на выходные вдали от любопытных глаз. Сможет первым услышать его новые песни и репетировать с ним свои новые роли. Проведет с ним свой следующий гон и узнает, каким Тэхён становится, когда им овладевают гормоны. Анус сжался в предвкушении, и это было вполне убедительным ответом на внутренний вопрос — хотел Чонгук этого всего с Тэхёном или нет. — Ты будешь моим тоже, — властно заявил он. — Только попробуй подкатить к другому альфе. — Зачем мне другие, когда есть ты? — широко улыбнулся Тэхён. — Все они просто меркнут в сравнении. Чонгук удовлетворенно хмыкнул и поцеловал его. Раздвинул губы языком, а упругие половинки накачанных ягодиц пальцами, чтобы толкнуться между них членом. Открытый тюбик смазки затерялся где-то в смятом одеяле, и его еще предстояло найти. Он планировал на полную отыграться на альфе за свою саднящую задницу, но при этом уже снова хотел заполнить ее. Тэхён был прав. Они еще нескоро выберутся из постели, и Чонгук — вместе с внутренним альфой — был всеми частями тела за. За секс, за отношения и за все, что Тэхён ни предложит.