Под дулом пистолета

Ночь прошла незаметно. Чудо-средство, предложенное Клайдом, действительно помогло Твику забыться. Он лишь смутно помнил, как впервые за несколько дней рассмеялся. Но нет худа без добра, и на следующее утро он проснулся в скверном самочувствии. Голова гудела, в глазах плыло, но лежать ему не полагалось, поэтому уже в семь утра он стоял в строю. Здесь был не только их отряд. Восемь человек от каждого и два унтер-офицера, с которыми Твик уже успел познакомиться. Их Фельдфебель стоял в стороне, грозно оглядывая всех в строю, пока женщина-офицер что-то докладывала. Но он словно плыл в своих мыслях, и ни единое слово из уст старшей не долетало до его звенящих ушей. Несмотря на режущий глаза солнечный свет, Твик время от времени замечал на себе колкий взгляд Фельдфебеля. - 4913! - Голос офицера прорезал утреннюю тишину, словно топор. Твик вздрогнул, пытаясь сфокусировать помутневшие глаза. - Ко мне! - Его ноги пошатнулись, когда он сделал шаг вперед. Голова ныла, словно в череп залили раскаленный свинец. Перветин выжег все внутри, оставив лишь сковывающий ужас и дрожь в коленях. Фельдфебель медленно расхаживал вокруг него, словно мясник у гнилой тушки. - Ты сегодня особенно безобразен. Стоишь и носом клюешь. - Хохот строя. По шее прошла горячая волна стыда. — Простите, господин Фельдфебель, я... - - Молчать! - Удар перчаткой по лицу. Твик закусил губу так сильно, что уголок рта разодрался о зубы. - Разрешите...! - Клайд попытался вмешаться, но Фельдфебель даже не обернулся. - Заткнись, 4909, или присоединишься. - Потом взгляд снова к Твику. Такой ледяной и пронзительный. - Думаешь, здесь курорт? Что будешь нюхать дурь и сосать у товарищей в углу?- Твик сглотнул ком в горле, пока по отряду прокатилась волна смешков. Он вздрогнул, пытаясь осознать, откуда офицеру это известно. — Нет, господин Фельдфебель. - - О, как заговорил то! - Фельдфебель притворно ахнул. - Значит, не совсем отсталый. Тогда объясни, почему ты стоишь, как пьяная проститутка, когда весь отряд уже пять минут ждет твою морду. - От страха слова застряли в глотке, язык сжался от накатившей боли, и он уловил привкус крови. Фельдъегерь повернулся к строю. - Все в строй! А 4913 будет сегодня бежать пока не вспомнит, зачем мы здесь! -

***

Песок забился в легкие. Сапоги натирали ноги в кровь. - Беги, крыса! - Десятый круг. Сердце колотилось так, будто собиралось вылететь. - Еще! - Пятнадцатый. В глазах расплывались черные пятна. - Выглядишь как дерьмо, которое забыли закопать. - Двадцатый. Ноги жутко задрожали, и он, споткнувшись о собственные ноги, с грохотом упал на землю. Из рта выплеснулась желчь и с мерзким звуком закапала на песок. Фельдфебель наклонился, схватив Твика за волосы. Он держал его за волосы так, что веки Твика непроизвольно дергались, обнажая белки глаз. Капли пота вперемешку со слезами стекали по его вискам, смешиваясь с песком и рвотой на окровавленных губах. - Мерзость. - Он резко отпустил его, и Твик рухнул лицом в грязь.

***

Твик сидел, прислонившись к ржавой бочке, и бездумно ковырял ложкой в своей миске. В жидкой похлебке отражалось его перекошенное лицо: фингал под глазом уже расплывался в сине-желтое пятно. Клайд уселся рядом с ним, шумно высасывая из миски кашу. - Эй, Шмидт! - Он толкнул Твика локтем, оставив жирный след на его поношенной куртке. Твик медленно повернул голову. Движение далось ему с трудом, шея болела так, словно кто-то вбивал раскаленные гвозди между позвонками. - Не сердитесь на Фельдфебеля. Я уверен, что в душе он не так уж страшен. Война вынужда мужчин быть жестокими. - - Ах, сердечные беседы! - раздался хриплый голос. Солдат из их отряда рухнул перед ними, разбрызгивая мерзкую кашу. Его лицо было перекошено в ухмылке. - О, наш новичок уже заслужил особое внимание Фельдфебеля! - Солдат заливисто рассмеялся, и Твик уловил запах гнилых зубов и дешевого коньяка. - Кенни Маккормик. - Он протянул руку, Твик замер, глядя на нее. Грязь под ногтями Кенни была не просто землей - она напоминала засохшую кровь, впитавшуюся в трещины кожи. Пальцы слегка подрагивали, словно от холода, хотя днем стояла знойная жара. - Тот самый Шмидт? -в его голосе не было обычной солдатской грубости. Только какая-то усталая мягкость. Твик кивнул, с опаской изучая лицо незнакомца. На носу Кенни виднелся белый шрам, но глаза... В них не было ни капли жестокости. Словно он был накачан наркотиками. - Откуда шрам? - настороженно спросил Твик. - Та дворняжка? - Внезапно в разговор вмешался Клайд. В его голосе слышалось какое-то озорство. - А то! - Кенни ухмыльнулся. Кенни откинулся на бочку, и солнечные лучи скользнули по его лицу, высветив белый шрам на переносице - тонкую ниточку, словно кто-то провел лезвием по его коже. Дальнейший разговор словно растворился в тумане, и Твик ничего не слышал. Уши заложило. Твик встал, не дождавшись окончания рассказа. В горле встал горький комок. Он едва успел шагнуть за барак, как желудок свело спазмом. Рвота хлынула на ржавые железные настилы, оставляя грязные разводы. Твик прислонился к стене, пот струйками стекал по его спине. - 4913. - Голос офицера прозвучал так близко, что Твик вздрогнул и ударился плечом о ржавую стену барака. Офицер стоял в двух шагах от него, и его тень, длинная и четкая, накрыла Твика, как погребальный кокон. Твик попытался выпрямиться, но его позвоночник словно сжали в тисках. Каждая мышца горела, каждый сустав хрустел, как высушенная древесина. Фельдфебель шагнул ближе. Его сапоги, черные, с зеркальным блеском, раздавили лужу рвоты, забрызгав землю желтоватым сгустком. - Как тебя таким призвали? - Фельдфебель протянул металлическую флягу. Твик застыл, глядя на отражение своего искаженного лица. Он протянул дрожащую руку, но офицер резко отдернул флягу. - Завтра в пять утра в строю. - Он наклонился так близко, что Твик увидел в его зрачках отражение своих перепуганных глаз. - А если опоздаешь, я лично засуну тебе в глотку твой же кишечник. - Он резко развернулся на каблуках, оставив Твика в смрадной луже. Тень его еще на секунду задержалась на ржавой стене барака, словно палач, не спешащий покидать место казни. Его сапоги грохотали по камням, когда он направлялся к штабному бараку. В воздухе висела тяжелая вонь от дезинфектора, смешанная с гарью. У входа в штаб его ждала унтер-офицер. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и докуривала сигарету. Ее длинные тонкие пальцы ловко держали сигару, а глаза - холодные, сизые, как февральский мороз, - скользящим взглядом окидывали его. - Ты опять с ним, Крейг? - Ее голос был острее раскаленного кола. - Оставь мальчишку в покое. Он не обязан глотать пыль с твоих сапог только потому, что у кого-то нет причин жить. - Он лишь хмыкнул, доставая из кармана сигаретный портсигар. - Ты забываешься, Венди. - Сигарета, которую он достал, слегка дрогнула, незаметно, но достаточно, чтобы девушка это заметила. Венди и глазом не моргнула. Она сделала последнюю затяжку и бросила окурок прямо перед его сапогами. Крейг медленно опустил взгляд к ногам. Пепел от окурка рассыпался по натертой кожаной поверхности, и он с силой выдохнул дым ей в лицо. - Ты много болтаешь для женщины, которая ... - - Которая что? - Венди внезапно подалась вперед, так близко, что он почувствовал запах ее табачного дыхания. - Которая видела, как такие как ты, в последний момент плачут как дети? Которая знает, что под этой формой ты такой же испуганный щенок, как и твой Твик? - Крейг резко дернул головой в сторону - где-то за бараком раздался приглушенный стон. Между ними повисло молчание, густое, как пороховая гарь. Фельдфебель медленно поднял руку, поправляя фуражку. Когда он заговорил снова, его голос был необычно ровным. - Надо подготовить винтовки. - Крейг кивнул, резким движением смахнув пепел со своего костюма. Его пальцы нервно постукивали по портсигару, выдавая внутреннее напряжение. - Ага. - Венди глубоко выдохнула и неспешно пошла прочь, ее тень на стене казалась неестественно длинной и изломанной. Крейг закурил, прикрывая глаза от внезапного порыва ветра, поднявшего пыль с плацдарма. Когда он снова открыл их, Венди уже исчезала на фоне, ее силуэт сливался с тенями бараков. - Сука. - прошептал он, чувствуя, как гнев снова поднимается из глубины живота.