Only crazy for you

Любить так, как Сейнт любил Шина - все равно что плавать в море, в котором ты однажды утонул. Это была та же холодная вода, те же приливы. Только теперь ты научился радоваться жизни, а не задыхаться в пучинах. Волны больше не пугали тебя. Они обнимали тебя. Наполняя обожанием, делая солоноватый привкус восхитительным. Честно говоря, Сейнт мог бы оставаться в этом море вечно, глотать его, как мед. Во всех параллельных мирах, в каждой вселенной, которая когда-либо существовала в пространстве и времени. Он всегда хотел быть только в одном месте. Ну, не в буквальном смысле, потому что прямо сейчас он стоял в тесной душевой, полной трындящих мальчишек, которые стучали кулаками, как будто это был какой-то странный ритуал. Но на самом деле Сейнта там не было. Он, как обычно, витал в облаках, думая о ком-то, кто находился в нескольких коридорах от него, вероятно, уронив голову на руки, лениво что-то записывая, его карие глаза блестели, как шелковистый сироп на солнце. Шин. Милый, ненаглядный Шин. Его парень. Ну. Не совсем. Однако сегодня все должно было измениться. Гениальный план Сейнта начался с ранней сирены будильника, которая, к счастью, не напугала Шина, позволив в приятной, великолепной тишине позвонить своему старосте и симулировать ужасную боль в животе - потому что никто просто не мог сказать своему (слишком чопорному) профессору алгебры, что он собираются пропустить урок, чтобы создать умопомрачительное свидание. Оказалось, что актерские способности Сейнта были просто замечательными. Или, может быть, его староста был просто милосерден. Как бы то ни было, затем он оделся, выбрав простой белый свитер, который определенно не был тем предметом одежды, который мог бы выдержать враждебное отношение со стороны лавок с лапшой и кофемашин, но Сейнт на самом деле не знал, где хранится чистое белье, так что ему оставалось только довольствоваться им. Еще до того, как их обычный будильник пронесся по комнате, Шин уже проснулся и начал возиться с разбросанными в беспорядке носками и полотенцами в ванной. Возможно ли было, чтобы чей-то зевок перетянул все внимание? Конечно. Если это был Шин. Все существо Шина было притягательным. Остаток утра прошел в привычной для них рутинной работе. Сейнт приготовил бутерброды, Шин собрал их сумки. Позвонил Чаджен, чтобы пожелать им обоим отличного дня. Просто, ненавязчиво, надежно. Шин понятия не имел, что их ждет впереди. Ладно, был небольшой шанс, что внезапное "оденься поприличнее!" могло показаться Шину подозрительным. А неаккуратно нарисованное сердечко из кетчупа на его тарелке во время завтрака могло выдать ещё больше. Но кроме этого, он никак не мог знать о проделках Сейнта. Соскочив с байка, чтобы успеть на лекцию, беспечный и равнодушный, Сейнт поспешно крутанул руль и помчался в кафе, надеясь и молясь, чтобы никто из его класса его не увидел. План удался на славу. Пока не наступил вечер. Благодаря сердитой рыжеволосой бабушке Сейнт обнаружил, что безжалостно оттирает свой белый свитер в туалете в их главном кампусе, кипя от злости из-за каждого въевшегося пятна от кофе. - Все в порядке, - Пробормотал он, игнорируя сочувственные взгляды улюлюкающих парней, собравшихся вокруг него.  Попробовав в последний раз, он понял, что вода только затемняет пятна. - Да и черт с ним, - выругавшись, Сейнт выключил кран, поправил сумку на плече и выскочил из туалета, будто в кабинке была пушка. Если его первое свидание с Шином будет стоить ему единственного белого свитера, так тому и быть. Студенты толпились в коридоре и на лестницах, измотанные учебными муками недели и готовые отправиться в свои комнаты, гудя и болтая. Сейнт протискивался сквозь толпу, даже не утруждаясь помахать в ответ знакомым лицам. Извинится как-нибудь в другой раз. Едва он оказался на втором этаже, направившись к комнатам в общежитии, как его руки зашаркали по карманам в поисках ключа. - Давай же, - пробормотал он, запуская пальцы глубже, пока холодная, зазубренная сталь не коснулась кожи. С облегчением вздохнув, он вытащил ключ, вонзил его в замок, провернул и распахнул дверь. За окном солнце медленно тонуло за горизонтом, как раздавленный гранат, растворяясь в клубящейся малине. Черт. Он опаздывал на десять минут. Да, Сейнт был плох в математике, но именно сейчас? Черт бы побрал его преподавателя алгебры, который делал каждую лекцию такой утомительной и невыносимой. С усталым вздохом он вперевалку вошел в ванную, распахнул шкаф и вытащил слегка порванный коричневый худи, который ему помогла выбрать Ив после его дилеммы с черным кофе. Ей не обязательно было знать, что это для свидания. Более того, для свидания с Шином. Он бы никогда не увидел конца подтруниваниям. Всего неделю назад они уверенно стояли на победной стороне, похваляясь своими «отношениями» с гордостью. Поэтому, когда она спросила, по какому поводу он выражается, Сейнт смог придумать только официальный ужин со старшекурсниками. Ив не особо купилась на это, заявив, что у него нет социального радара, чтобы куда-то выбираться с реальными людьми. Что было… грубо. И также правдой. Быстро приняв душ и переодевшись, он порылся в маленькой пластиковой рыбке с дешевыми кольцами, стоявшей на раковине. Нет, у него не было склонности к украшениям. Но это была упаковка из пяти штук меньше чем за полцены на летней распродаже, так что он снял их все с полки. Кроме того, он замечал, как взгляд Шина нехотя скользит к его костяшкам каждый раз, когда он их носит. Может, у Шина была склонность к украшениям. В частности, на Сейнте. Черт, черт, черт. Тиканье часов рыдало, как труба надвигающегося ужаса, сигнализируя ему поторопиться и убираться к черту. Сейнт в последний раз взглянул на себя в зеркало, упер руки в боки, покрутился, чтобы рассмотреть все возможные углы. «И так сойдет». Он пожал плечами, развернулся на каблуке и вышел из ванной. Теперь оставалось только забрать цветы. Потому что — да, как бы Шин ни старался это отрицать, он обожал все клишированные романтические жесты. Он будет фыркать, может даже притвориться, что побледнел. Сейнт тут рискует получить удар по плечу. Но этот легкий румянец на мочках его ушей, розовая полоска, опоясывающая шею — все это стоило потока ругательств. Как только Сейнт собрался повернуть дверную ручку, на поверхность всплыла мысль, ноги замерли на месте, зубы впились в щеки изнутри. Ладони были липкими от капелек пота, голова медленно повернулась к кровати, к крошечному, пугающему кусочку пластика, который потенциально мог сделать этот день его последним на земле. Связка ключей. От машины. Не его машины. Машины Кейбла. Старая, развалюха с острыми фарами, от которых она выглядела так, будто язвительно насмехается. Если бы машины умели говорить, эта специально бы молчала, чтобы казаться угрюмой и загадочной. И она определенно бы задирала Сейнтов скрипучий байк. Видишь ли, не было такой стратегии, которую он бы не испробовал, умоляя Кейбла одолжить ему свою старую машину. От стирки до уборки, до тайного вывоза на вечеринки — он умолял без стыда. В итоге Кейбл просто согласился на пожизненный запас лапши и обещание, что его драгоценное приобретение будет возвращено в идеальной чистоте. Так что, да, он действительно не мог позволить себе облажаться сегодня вечером. С учетом этого, Сейнт вытащил ключи, сунул их в карман и решил просто дойти до цветочного магазина пешком. Использование машины лучше свести к минимуму. Облака висели над ним, круглые и мягкие, расступаясь, как занавес, пропуская несколько красных струек солнца, сочившихся сквозь и растворяющихся в индиго. Ветер был легким, словно почувствовал, что Сейнт не вынесет тяжести еще одной неудачи. -Спасибо, - пробормотал он небу. После мучительного перехода от кампуса до цветочного ларька пожилой женщины Сейнта осенило очень несвоевременное осознание - он не знал, какие цветы понравятся Шину - если дилемма «маки или розы» вообще когда-либо приходила ему в голову. Женщина за прилавком, должно быть, слышала все семь его вздохов, потому что покачала головой и протянула руку с сочувствующим взглядом. -Какой повод? Подарок возлюбленной? Возлюбленному. Это слово ввергло Сейнта в сияющий ступор. Он, Шин, любовь. О, какое трио. -Молодой человек? -А, простите,- Сейнт засмеялся нервно,- Вроде того? Это, эм… новичок в этом деле. - Вы друзья детства? Сейнт прикусил язык. - Черт, тетя, вы хороши, - кивнул он в знак признания. Женщина уже начала перебирать нелепое множество цветов. - Я видела многих таких, как ты. - То есть, детей, которые принимают ужасные решения и ошибаются в расчетах? - Нет, сынок, - она ярко рассмеялась,- Смущенных мальчиков, которые просто хотят сделать все возможное, чтобы произвести впечатление. Ладно. Это было хорошим наблюдением. Сейнт хмыкнул. -Справедливо. - Ага! Вот это тебе подойдет. Она подняла маленький букет ромашек, упакованных в нежную голубую бумагу. -Я… ух, тетя, это… Дыхание Сейнта застряло во рту. Реальность каждого лепестка. Легкий изгиб стеблей. Это было первое обещание природы им, заключенное в тонкую бумагу. Прямо здесь. Прямо сейчас. Сейнт замер на мгновение. Просто смотрел на цветы, глаза влажные по краям. Женщина похлопала его по плечу, наклонила голову, словно говоря «я понимаю». Он заплатил ей немного больше, осторожно принял букет из ее рук, воскликнув «Спасибо!» и бросился обратно через дорогу. Писк его наручных часов был ясным и громким. 17:30. Недели запоминания распорядка дня друг друга действительно окупились, потому что, согласно его воспоминаниям, Сейнт был уверен, что Шин как раз направлялся в общежитие, с бутылкой воды в руке, через плечо небрежно перекинут рюкзак. Он ускорил шаг, грудь вздымалась, пока ветер напевал свою мелодию в его волосы. Наконец, он снова оказался у общежития. Лишь слегка вспотевшим. И, по счастью, нигде не было видно Шина. - Слава богу, - с его губ сорвался гулкий выдох, глубокий и облегченный. Он прислонился к стене рядом с дверью, цветы зажаты в одной руке, другой нервно теребится край рубашки. Зажимы от волнения были притуплены, но узнаваемы, скребли по лодыжкам, пытаясь вскарабкаться вверх, пытаясь проскользнуть под рубашку и меж ребер. Все в порядке, успокаивал он себя. Это был Шин. Он знал Шина. Всегда знал. Еще до того, как их кожа коснулась друг друга, а взгляды встретились. Это был лес, выросший из семян, посеянных годами ранее. Это было то, чего он жаждал, что мог бы иметь давным-давно. Это были они. Сейнт. Шин. Они. Это было удивление, затаившееся глубоко в тех ночах, когда он лежал без сна и восхищался, как кристаллы лунного света разбивались о лицо Шина и рассыпались мельчайшими блестками. Это был ответ на вопрос, который он задавал судьбе во сне. Безумие, которым он был проклят, одарен, благословлен. Это было просто, как путь ветра. Перестать трястись. Черт. Шин был почти его. Прах рассыпавшихся костей, изгиб расколотого позвоночника, кровь из ртов, что проклинали и рычали, будто это был второй язык, костяшки, багровевшие от юношеской ярости — все было их, для них. Спокойствие. Собранность. Глубокий вдох, выдох. Глаза закрыты, губы шевелятся в воздухе, медленно. Тщательно. - Эй, Сейнт? - А, о,- Сейнт вздрогнул, выпрямляясь, глаза резко открылись. - Что ты делаешь?- спросил Шин, веселье танцевало на его лице, как на сцене. И, святые небесные колокола. Какая же это была сцена. Яблочки щек Шина были усыпаны легким малиновым румянцем, его нос — узкий склон, сбегающий вниз к бархатным губам, блестящим под слоем слюны. Ветер растрепал волосы на его лбу, пронзительно белый свет от ламп над головой огибал каждую прядь, парил над ним, как крылья тумана. Тонкий серый свитер, который он носил, свободно сидел на плечах, сползая ровно настолько, чтобы обнажить резкую линию выточенных ключиц, от которых легкие Сейнта затрепетали. Рукава были закатаны, предплечья подтянуты и украшены сетью вен, тонкие запястья обвивали черные петли нити, пальцы свободно сжимали ремень рюкзака, изящные и изогнутые. И его джинсы. Черт, Сейнт готов был прямо тут рухнуть на колени. Черный деним так плотно облегал эти бесконечные ноги, что это было абсурдно. Шин никогда не носил узкие джинсы. Он говорил, что это как душить ноги. Но, черт возьми, он выглядел чем-то совершенно божественным. Чем-то погруженным в воды искушения и поднятым с ослепительными каплями, цепляющимися за кожу. Очень некстати его грезы прервал сильный удар в спину. - Эй, ты в порядке? Ты не моргал последние двадцать секунд. Шин потер место, куда только что ударил, хмурясь. - Я в порядке, - выдохнул Сейнт. -А ты…- он отступил на шаг, едва не провалившись сквозь землю, дыхание перехватило,- Ты самое совершенное существо из всех, что когда-либо существовали. Шин слабо фыркнул, почесав за ухом, как он всегда делал, когда не знал, как совладать со своим сердцем. -Да, да, неважно. Тебе бы лишь бы что-то говорить. Сейнт разинул рот. -Шин Наруэбет, ты только что сделал мне комплимент?» -Ну, то есть… - Шин огляделся, взгляд прыгал по стенам, потолку, полу, руки скрестились на груди,- Ты выглядишь так, будто должен быть на обложке какого-нибудь тупого дорогого парфюмерного журнала,- пробормотал он. - Это, ну… - Да,- Шин простонал, зажмурившись,- Да, ты выглядишь чертовски хорошо. Сейнт был готов сдаться на руки смерти. Только так он и хотел уйти. Очарованным. Смущенным. И… Черт. - Ой, подожди… эм…,- он завозился с проклятыми цветами, все еще зажатыми в руках,- Мне все равно, что это клише, я знаю, ты тайно упадешь в обморок от смущения. Затем, дрожащими руками, он протянул букет, выискивая на лице Шина любую морщинку, любую черту, которая сказала бы ему, что все в порядке. На секунду Шин лишился дара речи. - Смотри-ка ты,- выдохнул он, протягивая руку, чтобы принять букет в свои руки, глядя на него, словно тот вот-вот разобьется,- Ты и правда выложился по полной, следуя традициям первого свидания, да? - Конечно, - Сейнт надул грудь,- Ты же говорил, что хочешь, чтобы с тобой обращались как следует. Шин прямо посмотрел на него, медленная усмешка поползла по его губам. - Если бы ты сказал мне пару лет назад, что мы будем стоять в коридоре, такие приторные и нелепые, я бы придушил тебя. - Пару лет назад я бы придушил себя сам,- Сейнт поморщился от смущения,- Представляешь? Лидер банды Цунами тащится по своему заклятому лучшему другу? - Ой, заткнись, ты всегда таким был,- Шин закатил глаза,- Вечно говорил самые отвратительно сладкие вещи, чтобы меня задобрить. Сейнт покачал головой с притворным разочарованием. - Извини, но у меня были легендарные фразы на той крыше. - Конечно, были, - Шин похлопал его по плечу,- Вот почему твоя репутация лузера сохраняется и по сей день. Сейнт усмехнулся. - Ради тебя? Я бы разрушил свою репутацию еще тысячу раз. - Вот, видишь, опять! - воскликнул Шин, прижимая цветы к груди, это действие было таким нежным в контрасте с его громким обвинением,- Для тебя просто невозможно быть нормальным. - Шин, - Сейнт сказал так, будто это было очевидно,- Кто вообще может быть нормальным рядом с тобой? - Очевидно, не ты, - Шин улыбнулся, глаза круглые. Им словно снова было шестнадцать, в другой вселенной. В этот момент. Смотря друг на друга растерянно, словно ничто другое не имело смысла. Ничто другое и сейчас не имело. За исключением того, что сейчас они были старше и знали, что никогда и не должно было. - Готов идти на лучшее свидание в своей жизни? - спросил Сейнт, нервы утихли до еле слышного гула. Шин кивнул. -Дай мне просто сумку внутрь занести,- Он двинулся, чтобы открыть дверь. Пальцы Сейнта мягко обхватили его запястье. -Не, не надо. - А?- спросил Шин,- Почему? - Увидишь. Пошли,- Сейнт обнял его за плечи и повел по коридору. - Эй, Сейнт!- Шин заерзал, ухмыляясь,- Куда ты меня тащишь? - Хватит задавать столько вопросов! Ты должен просто доверять мне, Шин. В киносценарии это была бы идеальная сцена для ловкости рук. Тихого сплетения пальцев. Но они тащили друг друга по лестнице вниз, щипали за щеки, мусолили волосы, хохотали, тыкали и запутывались. Как-то это было намного проще. Еще один пролет витой лестницы спустя, они оказались на парковке, запыхавшиеся, тяжело дыша и растрепанные. - Та-да!- Сейнт торжествующе крикнул,- Думаю, там пара человек уже вызвала психушку. - Ты домогался моей шеи, они, наверное, подумали, что меня душат, - сухо сказал Шин, смахивая пылинку с рубашки. - Конечно, так и выглядело, с твоим-то дерганием. Сейнт вздохнул, подойдя достаточно близко, чтобы рассмотреть единственную ресничку, заблудившуюся на щеке Шина. -Просто хотел увидеть твою красивую родинку. -Что…- Шин фыркнул, недоверчиво,- Ты видишь ее каждый день. - И? Я хочу поглотить тебя,- Сейнт поднял руку и лениво провел большим пальцем по тонкой коже под глазом Шина,- Хочу свернуться в ничто и спрятаться здесь до конца жизни. Шин моргнул. -В моих мешках под глазами? Сейнт громко рассмеялся. -Да, почему нет? -Сейнт, - губы Шина дернулись в улыбку,- Что, черт возьми, ты вообще имеешь в виду? - Я имею в виду, что схожу с ума, касаясь тебя вот так,- Сейнт осторожно смахнул ресничку со щеки Шина,- Представь, если бы мы слились воедино. Моя кожа — часть твоей кожи. Все наши кости. Все наши органы. Бьюсь об заклад, это было бы… Шин пристально смотрел, ожидая, когда он продолжит. Но, честно говоря, Сейнту больше нечего было сказать. Он уже был ошеломлен одной мыслью. - Ты сумасшедший,- пробормотал Шин. - А что ты думаешь об этом? - Ну…- Шин поднял глаза, взгляд затуманенный,- Я бы сделал это. Если бы мог. Вдалеке заурчали несколько автомобильных двигателей. Они не обратили внимания. - Что сделал? - Стал частью тебя,- Шин объяснил, голос тихий,- Это как… все это…- он положил дрожащую руку на талию Сейнта, взгляд прикован,- Все еще недостаточно. Я хочу…- резкий вдох, короткая пауза,- Я хочу разорвать тебя на части и прожевать все кусочки, чтобы ты был в моей крови, и я чувствовал тебя каждый раз, когда дышу. Рот Сейнта приоткрылся. Он замер. Затем быстро моргнул. Затем поднес другую руку к шее Шина. Вдохнул. Едва-едва. - И ты называешь меня сумасшедшим,- Он улыбнулся. Шин разок сжал его талию. - Значит, будем бок о бок в психушке. - У нас будут свидания каждую ночь,- Сейнт восторженно воскликнул, словно это действительно было чем-то, чему можно радоваться,- И докторов тоже сведем с ума. - Они просто избавятся от нас. Шин шагнул ближе, дыхание смешалось. - Они будут гадать, как, черт возьми, у двух идиотов может быть так много друг друга и все равно они будут хотеть большего. Кошачьи карие глаза, изогнутые брови, эта чертова усмешка. Сейнт не мог устоять. Он наклонился вперед и прижал губы к губам Шина, мягко потянув, скользя вместе, все еще грубо, все еще по-новому. Шин поднял руки на плечи Сейнта, их тела идеально совпали, будто там была петля, где один заканчивался, и винт, где другой начинался. - Мы просто…- Шин прошептал между поцелуями, губы тянулись, мягкие и сладкие. - Жадные,- Сейнт пробормотал в его рот. Шин замолчал после этого, прижимаясь телом ближе к груди Сейнта, ища дом, ища то тепло, которое знал, что найдет. Их поцелуи еще не были совсем идеальными, всё же отсутствие опыта давало о себе знать. Руки все еще бродили, будто исследуя новое место, губы все еще задерживались слишком долго, носы все еще терлись. И правда всего этого? Сейнт был рад. Они будут учиться вместе. Это было все, что ему было нужно. Он наклонил голову, прижался глубже, руки витали над жаром талии Шина. Одним быстрым движением Шин поднял букет цветов так, что он скрывал их лица от прохожих. Сердце Сейнта рассыпалось, как песок. Он рванулся вперед, язык проскользнул мимо его собственных губ. Но прежде чем он смог продвинуться дальше, Шин отстранился. - Сейнт, - сказал он, голос высокий, а щеки розовые, глаза широко раскрыты,- Небо темнеет. Сейнт надулся, ослабив хватку на талии Шина,- Тогда готов идти? Шин промычал, проведя руками по груди Сейнта, прежде чем отпустить. -Показывай дорогу, щенок. Сейнт осклабился, потянул его за локоть и повел через парковку. Наконец, стоя перед (слегка ржавой) красной красавицей без верха, Сейнт достал из кармана и поднял ключи. Шин нахмурился, смущенный. -Зачем мы здесь? - Шин, любовь моя, наберись терпения,- Улыбка Сейнта растянулась, когда он нажал кнопку на брелке. Фары машины вспыхнули, словно говоря «да, я никуда не делся». Глаза Шина комично округлились, взгляд метался между машиной и ключами. - Какого хера?! - Сюрприз!- взвизгнул Сейнт. - Нет, подожди, что значит сюрприз?!- Шин выглядел так, будто увидел медведя с тремя головами,- Как ты вообще это достал? И…- он нервно огляделся,- Где твой байк? Сейнт скрестил руки с понимающим видом. - Я думал, ты ненавидишь этот старый хлам. - Ну… я… ты же не продал его? - спросил Шин нерешительно. Сейнт усмехнулся, самодовольный. - Видишь, ты все же любишь байк. - Неважно. Ну и что, если да? В этом крошечном сиденье уместились все наши годы. - Что ж,- начал Сейнт,- Можешь расслабиться, байк никуда не делся. Я просто припарковал его у Кейбла. Собственно…,- он шагнул вперед, опершись рукой на капот машины,- .. У него я и взял эту малышку. Шин заметно смягчился. - На вечер? - Угу,- Сейнт кивнул, гордый,- По-другому он бы не согласился. - Сейнт, ты тупая собака. Это гениально,- Шин улыбнулся, обошел машину, рассматривая ее с восхищением. - Да, только как бы не заработать сотрясение мозга,- Сейнт содрогнулся, потянувшись, чтобы открыть дверь пассажирского сиденья,- Прошу, мой принц. - Принц, тоже мне…- Шин легонько шлепнул его по плечу, швырнул рюкзак на заднее сиденье, прежде чем устроиться, аккуратно поджав ноги. Сейнт закрыл дверь и обошел машину спереди, быстро втиснувшись на водительское сиденье. -Ладно, поехали,- Он потер ладони. Запах старой кожи и какого-то насыщенного одеколона мгновенно разлился по салону. Он разок проверил зеркало заднего вида, пошарил в поисках зажигания. - Ты вообще умеешь водить эту штуку?- Шин поднял бровь обвиняюще,- Не думаю, что это законно — подвергать риску чужую машину ради свидания. Сейнт размашисто взмахнул рукой. - Шин, любовь стоит риска. Шин смотрел, не впечатленный. - Значит, ты не умеешь водить... - Да что там сложного?- после долгих мучений Сейнт вставил ключ в замок зажигания,- Смотри, я уже освоился! - Мы умрем. - Счастливые и вместе,- Сейнт просиял. Шин откинул голову на сиденье. - Кейбл никогда больше нам не доверится. - Он и сейчас-то едва доверяет. - От этого не легче. Сейнт рассмеялся. -Хотя бы немного верь в меня, детка,- Его руки обхватили руль, костяшки побелели. Он вдохнул. - Это будет проще простого. -О боже, — пробормотал Шин рядом. Раз. Два. Три. Нога Сейнта нажала на педаль, и машина тронулась. -Шин! Шин, смотри! Мы… э… что-то делаем…- он пробормотал, переводя рычаг передач. Наконец, ему удалось (успешно) сдать назад и вырулить на главную дорогу. - Ха! Шин! - Да, у тебя получается,- Шин широко улыбнулся, все зубы на виду, голова повернута к нему,- У тебя правда получается. -Окна опусти, Шин! - Какие нахрен окна, идиот?!- Шин расхохотался, ветер хлестал ему в лицо. Сейнт взглянул на открытое черное небо. - А, точно. Потребовалось несколько дерганых торможений, чтобы он понял, как плавно вести машину по дороге, но теперь они двигались в легком темпе. Не так медленно, чтобы было скучно, но и не так быстро, чтобы их остановили. Где-то в промежутке Шин включил радио, покрутил кнопки, настроил громкость и переключал песни, пока не остался доволен. - Эй, Сейнт?- он заговорил под припев какой-то старой мелодии. Сейнт держал одну руку на руле, другая лежала на рычаге передач. - Да? - Ты потрясающий. О, господи. Его грудь просто затрепетала чем-то порхающим и мягким. Трепет во всем теле. Сейсмическая волна. - Шин,- его губы дрожали в улыбке,- Это даже не половина того, чего ты заслуживаешь. Шин покачал головой. -Мы могли бы валяться на свалке, и я бы все равно находился именно там, где хочу. Но это… все это… потрясающе. Заткнись и просто прими это. - Ладно,- Сейнт тихо рассмеялся, взгляд скользнул к освещенным луной глазам Шина,- К твоему сведению, ты тоже потрясающий, П’Шин. - Мм,- промычал Шин, рука проползла через подлокотник, чтобы лечь на колено Сейнта. Сейнт очень старался успокоить трепетание сердца. И не смог. Чувствовалось, будто кости разрушаются, скрежещут друг о друга от восторга. Песня на радио растворилась в новой мелодии. Та, что мгновенно насторожила его слух. - Эй,- протянул Сейнт,- Разве это не та, которую ЧингЧинг все время пела? Шин прибавил громкость. -Черт, да,- он усмехнулся, пытаясь пропеть первые слова, а потом запутался. - О, я обязательно скажу ей, что ты неправильно спел,- Сейнт хихикнул. - Ты не посмеешь,- Шин постучал пальцами по колену Сейнта,- А ты сам попробуй спеть, хм? Боишься? - Не-а,- Сейнт высунул язык. Он прищурился, разбирая некоторые слова и подпевая. Вскоре он все перепутал в бессвязную кашу. Шин расхохотался. - Лузер. Это просто тарабарщина. - Ты такой задира,- Сейнт надулся. - Ох, ты, глупый болван,- Шин ущипнул его за колено,- Не корчи такое лицо. - Не ври, тебе нравится это лицо,- Сейнт выпятил губу еще сильнее. Шин сморщил нос. - Просто подожди, пока мы выйдем. Сейнту казалось, что слой камня, прилипший к его коже, разваливается, отставая с каждым пройденным метром. Остаток пути прошел в пересказе утомительного дня Шина и бессонной ночи Сейнта. Звезды медленно начали проявляться из черноты, маленькие алмазы, вшитые в шелк неба. Одно было странно. Шин все это время ласкал цветы, его взгляд скользил к лепесткам, грубые руки обводили крошечные бутоны. Шин — бесстрастный, незаинтересованный, отстраненный ото всего остального — сидел тут и играл с цветами. Сейнт был заинтригован, он хотел что-то сказать. Но он слишком боялся нарушить это оцепенение, в которое, казалось, погрузился Шин. Он просто знал, именно в тот момент, что был готов превратить каждый океан, каждую пустошь, каждый городской пейзаж в сад, только чтобы Шин мог резвиться в нем. И, ну, цветы были очень красивы. Сейнт не против был бы остаться среди них. Он понимал очарование, в котором барахтался Шин. Его руки изо всех сил старались оставаться на руле, каждый вдох легкий, как дым, и тяжелый, как цемент. Спустя короткое время они подъезжали к пустынной лужайке недалеко от дома Сейнта. Нервы снова начали просачиваться сквозь спокойствие. Он повернул ключ и остановил машину, хотя и немного резко. - Упс. Шин фыркнул с недоверием. - Не могу поверить, что ты пережил целых двадцать минут пути, но не смог припарковать чертову машину. Сейнт преувеличенно вздохнул. - Все дело в мелочах, Шин,- Он открыл дверь и поспешил на другую сторону, прежде чем Шин успел выйти. - Будешь так делать каждый раз?- спросил Шин, улыбка настойчиво тянула его губы. - Можешь на это рассчитывать,-Сейнт протянул руку, переплел их пальцы и поднял Шина на ноги. - Ладно, дурак, что ты…- он остановился на полуслове, рука тут же прижалась ко рту, глаза расширились. - Нравится?- робко проговорил Сейнт. Все было просто. В стороне от сломанных сорняков и нарциссов стоял маленький круглый пластиковый столик, который он одолжил у однокурсника, накрытый белой скатертью (пожертвованной из его собственной простыни), с высокой стопкой фотографий, которые они делали за все годы, стоящей в центре, потому что кто знал, что свечи такие дорогие? По обе стороны от стола стояли два табурета, укутанные в ту же белую скатерть. На выщербленной земле были разбросаны несколько лепестков, сорванных с увядших цветов, которые он раздобыл прошлой ночью. Музыкальный центр, который Шин обычно держал под кроватью, терпеливо ждал в углу, пыль кружилась вокруг него, как мотыльки. Тарелки с лапшой, выпрошенные у отца стояли на столе, украшенные гирляндами золотых огней и ароматом специй. И в этой обстановке было что-то до боли знакомое. - О, Сейнт…- Шин убрал руку ото рта и повернулся к нему,- Ну, ты, ублюдок. Сейнт уже собирался выпалить какую-нибудь отповедь, но слезы в глазах Шина мгновенно остановили его. - Эй Шин, что случилось?- он быстро притянул Шина к себе, брови сведены, подняв другую руку, чтобы проверить температуру парня. - Что не так? Тебе плохо?- Черт, Сейнт почувствовал, как что-то острое бьет по его собственным глазам, прежде чем холодная струйка отметила свой путь по щеке. - Идиот,- Шин рассмеялся- Почему ты плачешь? - Потому что ты плачешь,- Сейнт шмыгнул носом. - Черт, Сейнт,- Шин притянул его к своей груди, руки тут же полезли в его волосы. Хотя спина Сейнта была изогнута неестественно, он был так спокоен, что боль даже не чувствовалась. Его руки крепко обвились вокруг талии Шина. Они просто стояли там, тихо плача друг в друга. - Я никогда не думал, что мы окажемся здесь,- Шин прошептал ему в грудь. - Я тоже,- Сейнт потер щекой о ткань свитера Шина,- Я думал, я слишком эгоистичен, чтобы даже мечтать об этом. -У тебя есть я, Сейнт,- Шин почесал его голову,- Я у тебя есть, видишь?- он мягко повертел пальцами. Сейнт откинул голову, улыбаясь шатко. - Мне так повезло. - Мне чертовски повезло,- Шин выдохнул,- Я… я обещаю, тебе никогда не придется делать что-либо из того, что ты сделал для меня снова, но… есть что-то до глупости милое в том, как ты совершал так много героической фигни,- Он вытер слезы с щек,- Ты сделал все. - Шин, тебя пырнул псих в складе, не меня,- Сейнт говорил искренне, хватая руки Шина. - Это ничто. Я бы сделал намного больше. Если бы моя зарплата была больше. И если бы время было на моей стороне. И если бы я был хорош в математике. Я бы расколол луну и принес бы тебе самый большой кусок. - Достаточно,- Шин мягко шлепнул его по запястью,- Еще немного приторных речей, и меня вырвет. - Мы сегодня были довольно романтичны,- Сейнт кивнул, глаза щипало. - Боже, посмотри на себя, глупый плакса,- Шин закатил глаза и отвернулся, румянец подкрадывался к щекам. Сейнт не напомнил ему, что это он начал плакать первым. - Ладно, тогда поторопись и займи место за моим роскошным, искусно изготовленным столом. Он цыкнул, вытирая лицо рукавом, чтобы смахнуть слезы. - Он очень востребован, знаешь ли. Шин фыркнул. - Ты такой балбес. Но он все равно пошел, вздохнув, когда Сейнт отодвинул его табурет. Он присел на сиденье. - Ваш заказ будет готов через пять минут!- Сейнт подпрыгнул, пока не оказался за прилавком, перебирая ингредиенты и разогревая лапшу. - О, вау, я и не знал, что изысканные блюда готовятся так долго,- Шин сказал без эмоций. - Ну, это явно не мой живот урчал всю дорогу, так что будь благодарен,- Сейнт встряхнул контейнер с хлопьями чили. Пока лапша готовилась, он просмотрел список песен, сохраненных в музыкальном центре, и выбрал самую тихую, самую приятную. Краем глаза он заметил, как Шин поглядывает на фотографиями за столом. - Где ты их взял?- он улыбался, явно насмехаясь над снимком Сейнта, выглядящего как промокшая псина, пока он и Чаджен сушили друг другу волосы. - В основном с телефона. Ответил Сейнт, искусно измельчая миску арахиса. - Некоторые с твоего телефона. - Ты подглядывал?- Шин поднял еще одну фотографию, бросив на него взгляд. - По правде говоря, я бы не подглядывал, если бы твой пароль не был моим днем рождения,- Сейнт ухмыльнулся, гордый. Шея Шина покраснела. - Мудак. Как только лапша была приготовлена и приправлена по вкусу, Сейнт разложил ее по двум мискам и неспешно подошел к столу, поставив одну перед ожидающими руками Шина, а другую — на противоположную сторону. Наконец, он сел. Вздохнул. Чуть не заплакал снова. Он медленно огляделся на звезды, что плели сонеты над головой Шина, на разбросанные фотографии, на которых были запечатлены обрывки глупых историй из их жизней. Шин переплёл их лодыжки. Сейнт рухнул в забвении. Луна висела низко, внимательно наблюдая за ними, словно прошептала свои желания в воздух, и что-то заставило их сбыться. - Еда остывает,- Шин ткнул его ногой. - Хм,- тупо сказал Сейнт, подперев ладонью подбородок, восхищаясь лицом, которое наверняка было создано из расплавленного жемчуга. - Ради всего святого,- Шин фыркнул, выхватив палочки у него из рук и обмотав ими пучок лапши,- Открой рот пошире, щенок. Сейнт наклонился вперед и дал себя покормить. - Не так уж и сложно, да?- Шин вернул ему палочки и продолжил уплетать свою порцию. - А что, если я просто хотел, чтобы ты меня покормил?- Сейнт протянул. - У тебя есть руки. - И парень. Шин простонал, пряча лицо за палочками. - Ты невыносим. - Покорми меня, пожалуйста, любимый,- Сейнт капризно захныкал. - Ни за что на свете. - Тогда я не дам тебе шоколадного мороженого. Шин вздохнул, снова выхватив палочки у Сейнта, зачерпнув еще лапши и сунув ему в рот. - Вот, подавись. Сейнт чуть и вправду не подавился от смеха. Они жадно поглощали еду, смех трещал, как битая скорлупа, руки переплетались, а взгляды были были устремлены друг на друга. Разговоры были хаосом; легкие сплетни, секретная информация об экзаменах, матчах, фильмах, и обо всем, и ни о чем. Затем наступила легкая тишина. Более мягкий момент, более трепетный. Они смотрели, улыбались, изучали друг друга как в первый раз. Все их прошлые клятвы в этой тишине наполнялись новым, неизведанным до селе и понятным только им, смыслом. Сейнт встал и собрал грязную посуду, убрал ее, прежде чем сменить песню в музыкальном центре. - Ваше высочество, П’Шин,- Он театрально поклонился, протягивая ладонь,- Могу я иметь честь пригласить Вас на танец? Шин выглядел ошеломленным, глаза сверкали весельем. - Ты не умеешь танцевать. - Откуда ты знаешь?- Сейнт приподнял брови,- Ты со мной никогда не танцевал. - Я… ладно,- Шин фыркнул, протягивая руку. Итак. Сейнт и правда не умел танцевать. Он просто переплел их пальцы, чувствуя всю мягкость руки Шина, охваченной его собственной. Ладно. Нужно двигаться. Но как? Язык уткнулся в щеку изнутри. Шин тихонько рассмеялся, взяв руку Сейнта и устроив ее на своей талии. - Идиот. Правильно. Ладно. Дыши. Черт. Одна рука поднялась, чтобы лечь плоско на его грудь. Дыши. Вдох. Выдох. Снова. Сейнт облизал сухие губы, наконец сделав шаг вправо. Шин последовал за ним. Нежная мелодия окутывала их. Шаг влево, следующий шаг вправо, поворот и ещё один. Каким-то образом они завершили маленький раунд осторожного кружения, ноги перекрещивались, ботинки скользили. Время не вода, но оно так беспощадно ускользало от них. Видите ли, каменистый, изрытый ямами участок земли без травы не был идеальным местом для танцев. Но огонь в глазах Шина продолжал греть сердце Сейнта. Потом его осенило. - Эй Шин. - Хм?- Шин мечтательно вздохнул, слишком потерянный, чтобы обращать внимание. - Покрути меня!- восторженно воскликнул Сейнт. Шин моргнул, возвращаясь в реальность. - Что ты сказал? - Вот так, смотри,- Сейнт распутал их конечности, поднял их соединенные руки над головой и затем повернулся без грации, едва не упав лицом в грязь. - Сейнт!- Шин расхохотался, подхватив его как раз вовремя,- Тюфяк! Какого черта? - Так делают в ромкомах,- Он пожал плечами, словно это было абсолютно оправданное заявление. Смех Шина утих. - Ладно, тогда давай сделаем это правильно,- Он поднял их руки, на этот раз намного плавнее, и одобрительно кивнул. Улыбка Сейнта прорвалась сквозь оковы его рта, пока он поворачивался — чуть менее дико — и затем снова поворачивался лицом к Шину. Блестки завихрились глубоко в его венах, выплеснулись в грудь и собрались внизу живота. - Клянусь, я почувствовал, как что-то прекрасное случилось,- Сейнт вздохнул шатко, пораженный, искренний,- Когда ты это сделал… Я даже не шучу.. Взгляд Шина был любопытным, нервным. Он прикусил губу. - Покажешь мне? Черт. Сейнт тут же взял руку Шина в свою, широко улыбаясь, не моргая. Шин понял. Потому что он улыбнулся в ответ. - Готовься, начали… Сейнт легко закружил его, громко сглотнув, когда ветер взъерошил его волосы. Ветер, звезды, луна, все было рабом присутствия Шина. Сгибаясь по его воле, меняя форму, чтобы услужить ему. Это потрясло его, правда, как такая красота могла уместиться в почти шести футах кожи и костей. Как эфемерным мог казаться человек, стоящий на земле, среди камней и пыли. Шин никогда не верил ему, когда он говорил «ты прекрасен», поэтому Сейнт перестал шептать это. Вместо этого он кричал об этом глазами. - Ты был прав,- Адамово яблоко Шина качнулось, вырывая его из ступора,- Это и правда что-то прекрасное. -Да?- мягко проговорил Сейнт. - Да,- Шин ухмыльнулся, его глаза были такими открытыми и незащищенными, что было чудом наблюдать. Он смотрел на Сейнта, будто готов был прыгнуть с уступа, уверенный в том, что там будут руки, готовые его поймать. И они будут. Пока Сейнт был жив, они будут. - А теперь давай сделаем что-нибудь больше в нашем стиле, хм?- Шин усмехнулся, отступив назад и подойдя к углу. Сейнт надулся, смущенный. - Не уходи. - Подожди секунду, болван. Шин фыркнул, кряхтя, пока нажимал (или стучал) по кнопкам и прочему. Раздался щелчок. Затем другая песня, громкая и нелепая, пронзила атмосферу. - Вот так лучше,- Шин подбежал обратно к их маленькому танцевальному месту, схватил руку Сейнта и притянул ближе. Они вздымали руки вверх, высовывали языки и смеялись, пока горло не пересохло. Сейнт поднял Шина на руки, как трофей, размахивая им. Шин бросил на него взгляд. Затем спрыгнул. Только чтобы снова напасть на него, как коала. Они занимались этим… Сейнт потерял счет. Он нырнул прямо в живот Шина и отправил их обоих кувырком в траву, визжа. - Шин только мой!- выкрикнул он. - Заткнись, кто-нибудь может услышать, придурок!- Шин шлепнул его по затылку, ноги зажаты под парой тяжелых рук. - Я хочу, чтобы они меня услышали,- Сейнт попытался распутать их тела и встать прямо. Это была настоящая борьба. Они выдохлись, щеки румяные, кожа покрылась лёгкой испариной. - Черт, теперь мне нужно что-нибудь сладкое,- Шин вытер лоб, сделав глубокий вдох. Сейнту больше не потребовалось слов, он подошел к лапшичной стойке, распахнул морозильник и достал два рожка мороженого. - Иди сюда,- сказал он Шину, сунув фотографии со стола ему в руки, а затем повел их к почти пустому пруду рядом со стойкой. Вода казалась черной, как чернила, испещренная брызгами лунного света. Они сели на землю скрестив ноги, по очереди бросая камешки и споря, утонут они или подпрыгнут, жадно поедая тающее мороженое. - Это определенно Кен снял,-Шин усмехнулся, передавая фотографию Сейнту, затем провел длинную полосу языком по своему рожку. На фото они были на лестнице, наверное, еще в школе. Сейнт спал, с отвисшей челюстью, на плече у Шина. - Грубо,- Он улыбнулся так широко, что стало больно,- У меня есть фотка, где Кен пускает слюни. - Сделай ее иконкой группы,- Шин рассмеялся, легонько стукнувшись плечом с ним. Сейнт вдруг нахмурился. - Я давно не получал уведомлений от группы. - Думаю, Пита наконец выгнала тебя,- Шин рассмеялся, мягко стукнувшись плечами снова,- Ты же все равно почти никогда не проверял ее. - Иногда проверял,- возразил Сейнт. Затем, прищурившись, покачал головой,- Хотя, на самом деле, только чтобы поставить сердечки на твои сообщения. - Неудивительно, что они тебя ненавидят,- Шин фыркнул, показывая ему другую фотографию,- Смотри, ты опять домогаешься меня. Сейнт уставился, оскорбленный. - Это называется обниматься! Шин проигнорировал его возмущение. - Это из дома Чаджена,- он пролепетал, сжав губы,- Ты выглядишь глупо. - Ну спасибо,- Сейнт просиял. Шин ухмыльнулся про себя, пальцы сжались вокруг следующей фотографии в стопке, кряхтя, когда бумага поцарапала кожу. Как только он вытащил снимок, его улыбка сменилась открытым ртом, брови слегка нахмурились, словно он не мог поверить в то, что видит. Он ничего не сказал, не подавил хихиканье. Просто сидел и… смотрел. Смущенный, ошеломленный. О, нет. Сейнт в панике прочесал мозг в поисках любого странного кадра или случайного скриншота, который он мог распечатать. Любого неловкого момента или странного снимка. Но он фотографировал только Шина. Иногда, редко, селфи в зеркале. Тоже чтобы отправить Шину. Тишина накрыла их, как полог. Густая, отяжелевшая. Что, черт возьми, это было? Шин даже не бросил на него взгляда. Нет, нет, нет. Сердце бешено колотилось, Сейнт наклонился и… - О,- Его желудок кувыркнулся. Это была та же священная фотография Шина, которую он с восхищением разглядывал вечерами, та самая, что привлекла внимание Джока в тот день на трибунах, та самая, что всегда заставляла его дыхание учащаться. У Сейнта, вероятно, была тысяча украденных фотографий Шина. Смазанные, глупые, смешные кадры, над которыми они потом смеялись. Но эта была другой. Она была неподвижной. Как кусочек времени, застывший в квадрате фотопленки. Солнечный свет из окна таял на лице Шина, его глаза казались мистическими. Волосы взъерошены, губы плотно сжаты. Словно Сейнт сделал снимок глазами, а не через объектив камеры. Интимный. Слишком интимный для того, кем они были прежде. - Шин…- он сглотнул. - Я не понимаю,- Шин провел указательным пальцем по краю фотографии, завороженный. В изумлении, глаза выискивали каждый уголок кадра. Он медленно повернулся к Сейнту, голос приглушенный. - Когда ты…? Черт. - Э…- Сейнт быстро опустил глаза, избегая его взгляда. Он чувствовал, как уши горят,- Давно. Шин выпустил тишайший выдох, шепот такой тихий, что его следы задержались на губах. Он положил фотографию плашмя на ладонь, глядя на нее, как на какой-то древний артефакт. - Я даже не знал, что ты умеешь делать такие снимки,- Он беззвучно рассмеялся, недоверчивый,- Это похоже на постер к фильму. Сейнт почувствовал, как грудь сужается, сердце трепещет от нежности и разливает все его обожание по костям. - Может, мне бросить бизнес и заняться фотографией,- Он пошутил, но слова были неуверенными, нервными,- Сделать тебя своей музой, путешествовать по миру. Я уже почти знаю французский,- Он сделал паузу, мертво серьезный, прочищая горло. - Бонжур, ми шери. Шин ударил себя по лицу. - Давай ты лучше останешься в бизнесе. Сейнт тихонько усмехнулся. Звук получился прыгающим и легким. Шин пристально смотрел на него, глаза такие глубокие, что он задавался вопросом, мог ли он нырнуть в них и утонуть, вынырнет ли он когда-нибудь обратно. Не то чтобы он хотел. Слюна собралась во рту Сейнта, тяжело легла на язык, смешавшись со словами, которые он не произносил. Внезапно Шин положил фотографии на землю между ними, поднял голову и посмотрел на него с чем-то сокрушительно потрясающим, выгравированным на лице. Черт, сохраняй спокойствие. Горло Сейнта сжалось. Шин подвинулся чуть ближе, достаточно, чтобы пересечь оставшиеся несколько сантиметров. Достаточно, чтобы мозг Сейнта отключился. Потускневший смех ветра закружился вокруг них. Вода в пруду поймала иглы света, ее тихое плескание качало звезды. Шин глубоко вдохнул. Не произнеся ни слова, он поднял руку на затылок Сейнта, пальцы холодные, глаза полуприкрыты. - Эй, Сейнт,- прошептал он, наклонив голову. - Да,- пробормотал Сейнт, губы дрожали,- Я здесь. Что-то случилось. Где-то вокруг них раздался ликующий крик. Шин пододвигался все ближе и ближе, пока их носы не коснулись. Пока их дыхание не смешалось в бесконечное единое тепло. Сейнт попытался что-то сделать. Все его тело было захвачено. Обогащено тем, что парило вокруг них. Дрожа, он втянул воздух и закрыл глаза. Раз. Два. Три. Одним мягким движением он поймал губы Шина между своими. Может, Сейнт был ужасно ненасытен, может, какой-то вызывающий привыкание яд рос во рту Шина, может, это была уверенность в каждом обещании, которое они когда-либо давали, но одно было высечено в камне. Ему никогда не будет достаточно их поцелуев. С одной рукой на затылке Сейнта, Шин повел их в медленный, легкий ритм, вздыхая в сцеплении их губ. Черт. Волны мерцающего трепета врезались в него. Он повернул тело так, чтобы полностью смотреть на Шина, рука легла на его бедро. Шин отстранился на расстояние одного вздоха. - Ты весь вечер этого хотел, да?- он проговорил, голос уставший, усмешка шатко изогнулась. Сейнт даже не попытался спорить. - Эти чертовы джинсы,- Он просто ответил, снова набросившись на губы Шина, пальцы снова и снова скользили по его ноге, словно запоминая каждый изгиб мышц. Язык Шина легонько толкнул его в губу, требуя входа. Сейнт подчинился, потому где, черт возьми, он возьмет силу воли не сделать этого? Горячее давление их языков было как морфин. Он почти рухнул, рука мучительно скользнула по бедру Шина вниз к колену, выискивая то, что уже нашел. И когда он экспериментально прикусил губу Шина, земля рассыпалась в пыль. - Черт,- Шин выдохнул, медленно, мучительно, направляя руку Сейнта выше. Они целовались и целовались, как голодавшие на пиру. Как благодарные грешники, брошенные в рай. Сейнт даже не был религиозным, но, черт возьми, если рай и существовал, он никогда не мог сравниться с этим. Его пальцы затем скользнули по внутренней стороне бедра Шина, прикосновения легкие, как перышко, лишь скользящие, но Шин дрожал, будто его кровь прямо там становилась синей. - Сейнт,- его дыхание споткнулось,- Сейнт, нам надо… - Да, я… я знаю, но… я не уверен, что делать, Шин,- Рука Сейнта дрожала там, где сжимала хватку. Каждое скольжение ткани по нарастающей боли в штанах грубо кружило мозг. Шин тяжело дышал, трясясь с каждым вздохом. - Мог бы ты просто…- он оборвался, раздраженный. Сейнт мог практически видеть тот самый момент, когда все шестеренки в его мозгу провернулись, глаза загорелись. Предупреждение было бы полезно. За одну поспешную секунду Шин перебросил ногу через его бедра и устроился прямо над его эрекцией. Что-то в нем треснуло. - О, мать милосердная… черт,- Сейнт низко застонал. - Что? Я что-то не так сделал?- спросил Шин, голос чрезмерно слащавый, пока он лениво обвивал руки вокруг плеч Сейнта. Сейнт покачал головой, пьяный от ощущений, гордость потеряна глубоко в животе. - Нет, Шин. Это было так хорошо. Это было… ты так хорош. Сделай так еще раз? Пожалуйста?- Ему было даже все равно, насколько отчаянно он звучал. - Мой щенок,- Шин улыбался, словно был под кайфом, наклоняясь, чтобы скрепить их губы, языки мгновенно встретились, горячие стенки обволакивали друг друга. Сейнт мог сказать, что тот действовал просто на инстинктах, позволяя азарту направлять его тело, отмечать движения. Он так чертовски старался контролировать дикие толчки бедер, но, черт возьми, Шин был великолепен, парил над ним, как ангел, посланный с самыми скандальными намерениями. Их эрекции наконец скользнули друг о друга. - Шин,- он взвыл, руки прочно вдавились в бедра Шина, горячие, полные желания. - Да, да… черт,- грудь Шина вздымалась быстро. Он опустился еще раз, а затем поспешил утопить свои стоны в поцелуе. Сейнт отстранился, глаза круглые и умоляющие. - Повтори это снова, Шин. - Но это неловко,- Шин хныкнул, тычась носом в шею Сейнта. - Тебе не обязательно на меня смотреть, хорошо?- Сейнт подбросил бедра вверх. - Сейнт,- Шин повторял снова и снова, тихо хныкая в шею Сейнта,- Мы… ты… не здесь,- он пробормотал слишком быстро, слишком смазано. Сейнт не знал, что готовил вечер, или как они собирались это понять, но они посмотрели достаточно фильмов, чтобы знать, к чему это идет. И, черт, предвкушение было огнем, стреляющим вниз по спине и распространяющимся по всему телу. - Шин, - он сказал, побуждая Шина поднять голову,- Шин, малыш, пошли. Шин посмотрел вверх, губы искусаны почти до крови. - Куда идти? - Просто… пошли. Они вскочили на ноги, неуклюжие и неустойчивые, кожа шипела от чего-то знакомого, руки не могли отпустить друг друга. Сейнт собрал фотографии и сложил их обратно на столик. - Я завтра приду все убрать,- поклялся он, таща Шина к машине и осторожно помогая ему сесть на пассажирское сиденье. - Я не ранен, знаешь ли,- Шин закатил глаза, поправляя джинсы. - Нет, просто возбужден,- Сейнт подмигнул и бросился на другую сторону, прежде чем получить удар в живот. Он вставил ключ в зажигание и вывел машину на дорогу. На этой стороне города, к их удивлению (и благодарности), было не так много других машин. Минут через пять Сейнт почувствовал руку, подползающую слишком близко к его ширинке. - Шин,- он подавился собственным дыханием,- Что, черт возьми, ты делаешь? - Это само происходит,- Шин оправдался, откинув голову на подголовник,- Черт, если бы это не была машина Кейбла, я бы позволил тебе взять меня на заднем сиденье. Машина дернулась, они чуть не врезались в знак «Стоп». - Помилуй водителя,- взмолился Сейнт, бедра уже двигались навстречу руке Шина. - Водитель едет недостаточно быстро. - Потому что рука на опасной территории! - Серьезно?- Шин сказал без эмоций,- Ты такой незрелый, боже мой. Сейнт рассмеялся, запыхавшись. - Это тебя охладило? - Сейнт,- он сказал, словно это было предупреждение,- У тебя эти тупые горячие руки на виду, и волосы зализаны назад, как у какого-нибудь чертового куклы Кена. Не говори об охлаждении. - Ладно, как скажешь, принц. Они проехали чуть дальше, останавливаясь (едва-едва) на красный свет и петляя между редкими мотоциклами и грузовиками на пути. Сейнт знал, что его отец ушел со старым другом на ночь. Джекпот. Он вздохнул с облегчением, как только его дом показался впереди, припарковавшись у ворот. Они вывалились из машины и потащились через дверь, цепляясь, желая, нуждаясь. По пути в спальню Сейнта грохот заставил их отпрянуть друг от друга. - Худшее время для привидения,- Сейнт простонал. - Идиот. Ты опрокинул телефон,- Шин потянул его за руку. Рот Сейнта открылся в форме «о». - Упс Шин закатил глаза, сплетая их руки, пока они спешили через узкий дверной проем в комнату Сейнта. Единственным светом была серебряная струя, просачивавшаяся сквозь тонкие шторы в углу. Сейнт держал Шина, будто тот был одуванчиком, уложив его с предельной аккуратностью. Да, он вел себя театрально. Но они были в его спальне. Не чтобы поиграть в какую-то дурацкую игру или вздремнуть после долгого школьного дня. Это было непохоже на все, что они делали раньше. Приведенные туда желанием, нити возбуждения обвивали их пальцы и сплетали на его серых простынях. Шин лежал на его подушках, лицо совершенно раскрасневшееся, губы влажные и красные. Сейнт слабо сглотнул, протягивая руку, чтобы обхватить его лодыжку, дрожа. - Я не знаю, что делаю,- Его голос был хриплым, честным,- Но я очень, очень хочу… продолжить. Шин приподнялся, опершись на локти, дыхание поверхностное, доверчивое. - Я тоже, Сейнт. Дождь. Сирены. Треск. На секунду ужас снова обрушился, утягивая за собой весь свет. Ярость, боль. - Эй, Сейнт,- лицо Шина исказилось заботой, встряхивая плечи Сейнта, встревоженный, как всегда. Эгоист, эгоист, эгоист. - Да,- брови Сейнта нахмурились. Стены разрывались,- Да, Шин. - Сейнт, ты не причинишь мне боли. Эй,- Шин подполз вперед, пока их колени не коснулись друг друга,- Смотри сюда. Глаза Сейнта были затуманены. Камни в горле. Кислота в легких. Бетон. Крики. Красное. Черное. - Сейнт,- руки Шина теперь были на его лице, ощупывая, блуждая,- Я в порядке. Я здесь. Мы далеко от всего этого. Я твой. Я твой,- он молился, каждый шепот - прикосновение пера. Больничная палата. Бинты. Стерильность. Нет. Сейнт дернул за рубашку, словно это могло контролировать гудение и визг. Я твой. Шин был его. Он был Шина. Всегда. Маленькая полоска света. Улыбки. Смех. Фотографии. - Я,- Сейнт попытался заговорить, вытирая рукой лицо. Сердцебиение, поцелуи, песни. Шин был здесь. Они были здесь. Они никогда не уходили. Почти. Кожа, слова. Они. - Я вернулся,- Сейнт выдохнул низко,- Я вернулся, Шин. Прости. Шин улыбнулся с облегчением, палец покручивал прядь волос Сейнта. - Я знаю. - Это было глупо. Прости,- Сейнт влажно усмехнулся. - Сейнт,- Шин заправил прядь за его ухо,- Только я могу так говорить. Сейнт сжался от ласки. - Ладно, детка. Руки Шина спустились к его шее. - Я здесь, с тобой. Хорошо? Сейнт кивнул. Все вернулось на место. Комната обрела фокус. - Хорошо. Хотя хмурь на лбу Шина исчезла, он обвил руками плечи Сейнта и мягко, осторожно притянул его вниз. Они зависли так близко. - Не возвращайся туда. Не сегодня. Никогда,- Шин сказал, строго, но тепло,- Обещаешь? Сейнт был почти готов разрыдаться. - Обещаю. - Хорошо,- Шин прижал ладонь к его шее, соединив их губы,- Я люблю тебя. - И я люблю тебя,- пробормотал Сейнт в ответ, руки скользнули по бокам Шина,- Так, так чертовски сильно. Дрожа, он поднял подол рубашки Шина, ощущая теплую кожу его живота кончиками пальцев. Шин вздрогнул, открывая рот, чтобы углубить поцелуй. Сейнт мягко приподнял его рубашку, пока та не собралась на груди. Он вздохнул, раздвинул ноги Шина и поместился между ними. К своему отчаянию, он прошептал извинение в губы Шина, прежде чем оторвать свои. - Мой Шин,- он двинулся вниз, наклонившись, чтобы зарыться поцелуем в живот Шина, губы задержались,- Мой прекрасный Шин,- его язык просунулся между губ и коснулся мягкой кожи. - Черт,- ноги Шина раздвинулись шире, пока он настойчиво сжимал рубашку Сейнта,- Сними ее. Сейнт отклонился назад, поднял свою рубашку и стянул ее с головы за секунду, торопясь обратно, чтобы продолжить свою сеть нежных поцелуев. Шин поднял руки над головой, глаза умоляющие, говорящие «мою тоже». Рот Сейнта оставался у талии Шина, пока его руки ловко стягивали с него рубашку. Мили его бледно-золотой груди были разложены, как пиршество перед Сейнтом, голые, идеальные и такие реальные. - О, мой… черт, Шин,- он двинулся быстро. - А… подожди,- Шин остановил его рукой на груди. Сейнт готов был удариться головой об изголовье. Жар был повсюду на нем, внутри него, прилип к его телу. Он был в его поту, в его крови, в том, как двигался его рот. Усмехаясь, словно выиграл игру, не поделившись правилами, Шин перевернул их, взобравшись на колени Сейнта. Его руки скользнули от шеи Сейнта вниз к его грудным мышцам, обводя контур бицепсов, сжимая, желая, дико. Он покачнул бедрами вперед, приблизив губы к уху Сейнта, дыхание горячее. - Цунами, хватит быть таким нежным. Черт. Снова это имя. Сейнт извивался на простынях, ноя под распространением жара. Он приклеил губы к челюсти Шина, сосал и кусал, никогда слишком сильно. Шин дернул его за волосы. - Я не хрупкая кукла, Сейнт. Сейнт тяжело дышал, губы опустились к шее Шина, словно он был диким, одержимым чем-то совершенно потусторонним. Та родинка. Эта чертова родинка. Идеальная, круглая отметина, сидящая в самом центре его шеи. Прожектор. Крошечное пятнышко, размазанное там для Сейнта, чтобы лелеять всю жизнь. Его губы сомкнулись вокруг пятна, сильно присосавшись. - Черт,- Шин ахнул, руки поползли вниз к пуговице джинсов Сейнта, расстегнули ее, двинулись к молнии. Сейнт игнорировал, насколько твердым и отчаянным был его член, терпеливо ждущий внутри джинсов. Он провел языком по родинке на шее Шина, глаза прикованы к следующей, красиво сидящей на его груди. Сейнт даже не знал, что, черт возьми, он делал. Он взял талию Шина в руки и одним движением снова перевернул их, нырнув прямо к его груди, язык отмечая родинку своим жаром. - Боже,- голос Шина был выше, чем когда-либо. Сейнт ухмыльнулся, рассыпая поцелуи по всему торсу. - Нет, всего лишь я. - Идиот, - пробормотал Шин, глаза закрылись, голова вдавилась в подушки,- У тебя есть чем… ну, знаешь? Сейнт покраснел, взгляд дерзко устремился к тумбочке. - Да. Конечно. - Вау,- Шин рассмеялся, запыхавшись,- И это тот, кто говорил о джентльменстве? Сейнт был благодарен, что Шин не смотрел на него, иначе он боялся, что сгорел бы в огне прямо там. - Ты готов?- он проговорил, руками сжимая бедра Шина. - Да,- Шин распахнул глаза, грудь вздымалась,- А ты? - Никогда не был более готов,-Сейнт потянулся, открыл ящик тумбочки и нашел маленький флакон лубриканта и один презерватив, купленные (с лицом, красным, как свекла) в круглосуточном магазине прошлой ночью. Он положил предметы рядом с ногой Шина. - Ладно, Шин,- он шатко вздохнул, наслаждаясь каждой унцией тяжелого воздуха,- Давай разберемся. Шин нетерпеливо кивнул, шея влажная от пота. Он расстегнул джинсы. Сейнт помог ему стянуть их ниже талии, затем колен, затем, наконец, лодыжек. Ему пришлось физически удерживать себя на месте, чтобы не просто протянуть руку и не поглотить все, что было великолепно представлено ему. Трусы Шина плотно облегали ноги. Мозг Сейнта взорвался. Магма разлилась по кровотоку. С руками нежными, как вода, он зацепил большие пальцы за пояс, с задержанным дыханием все это время. - Сейнт, какого черта?- кулаки Шина вцепились в простыни в раздражении. - Тшш,- Сейнт стянул ткань по его ногам, мучительно медленно. И что ж, черт. Член Шина взметнулся, красный и такой напряженный. Он был полностью голым. Полностью, совершенно, потрясающе голым на кровати Сейнта, щеки запорошены румянцем, который он отказывался признавать. - Твоя очередь,- он пробормотал, пока глаза прикованы к потолку. - Ты стесняешься, П’Шин?- Сейнт усмехнулся, медленно опуская джинсы. - Заткнись. Как только они оба сбросили последние куски ткани, все рухнуло. Сейнт мягко погладил икру Шина, прижав поцелуй к нежной кости. - Черт… Сейнт, что ты делаешь?- Шин попытался отдернуть ногу. - Нет, позволь остаться,- губы Сейнта скользнули по гладкой, мягкой коже его ноги, прижимаясь к поблекшей линии, где когда-то сидел багровый шрам, как штамп. Он задержался выше, проводя губами по коленям Шина, губы скользили по каждому сантиметру кожи, зубы цеплялись. - Сейнт,- Шин уже извивался, сильно кусая губу, костяшки белые. Сейнт зашел так глубоко. Так, так чертовски глубоко. Наконец, как охотник, как зверь, как раб, он достиг бедра Шина, покрывая каждый дюйм мышцы своими губами. Кожа была невероятно мягкой, скользкой от слюны, теплой и сияющей. Это была уже не просто похоть. Это была преданность. Это был голод по чему-то за пределами кожи и плоти, чему-то висцеральному, что жило внутри них. Боль, вырезанная в свитках, диктующих их души. Вещь такая же нормальная, как заход солнца. Сейнт любил Шина. Сейнт видел Шина. Только его, всегда, навсегда Шина. Его пальцы скользнули по острой тазовой кости, рот работал с необузданным усилием. - Сейнт, мне нужно… Шин оборвал себя стоном. - Пожалуйста, Шин,- взмолился Сейнт, поднимаясь, чтобы соединить их губы в беспорядочном сплетении,- Пожалуйста, скажи это. Шин тихо застонал ему в рот. - Ты нужен мне. Сейнт не мог больше ждать. В своей спешке он чуть не уронил флакон с лубрикантом и снова выставил себя дураком. Крышка упала с тихим стуком куда-то на простыни. - Эм, детка?- он прикусил язык, взгляд предательски скользнул к обнаженности Шина,- Тебе нужно будет немного раздвинуться. - О,- уши Шина порозовели, пока он раздвигался, медленно сгибая ноги, пока ступни не уперлись в простыни по обе стороны от Сейнта,- Черт, ты знаешь как? Сейнт наклонил голову, налив немного холодного лубриканта на указательный палец. - Давай выясним. Он опустился ниже, дыхание споткнулось, когда увидел розовые стенки, ожидающие его. Шин был так обнажен, так открыт, так необуздан и готов. Он с трудом сглотнул ком в горле. - Может быть странно, окей? Шин кивнул, глаза зажмурились еще до того, как его палец вошел. Черт. Черт. Сейнт собирался переигрывать этот момент каждую ночь до конца своей жизни. Другого пути не было. Это просто врезалось глубоко в его череп. Постоянная скульптура. Грудь дрожала, он поднес палец близко к жару, который звал его по имени. - Ты не причинишь мне боли,- повторил Шин, соединяя их взгляды. Соединенные через пространство между ними. Я твой,- осталось невысказанным. С последним дрожащим вздохом Сейнт ввел свой палец в тугой, горячий вход Шина. - Черт,- Шин резко ахнул, спина слегка приподнялась,- Это… о, черт. Сейнт медленно согнул палец, наблюдая с намерением, отмечая любую искру колебания. - Не больно, да?- он прикусил губу, глаза бесконечно выискивали. - Ощущение странное,- честно ответил Шин,- Твой палец такой длинный, Сейнт. Он так глубоко внутри. Сейнт подавил всхлип. - Шин,- он продолжал обводить край, пока не понял, где провести, где согнуться. И затем… - О, о, боже,- Шин простонал, спина восхитительно выгнулась, его руки вслепую потянулись к плечам Сейнта,- Я… черт, сделай это еще раз. Сейнт был заворожен. Если бы Шин был жидкостью, он наполнил бы его глаза до краев, пока он был единственным, что Сейнт мог видеть. Если бы Шин был дымом, он душил бы его легкие днем и ночью, пока он не забыл бы вкус воздуха. Но Шин был здесь. Весь его. Сейнт покрыл второй палец щедрым, холодным слоем лубриканта и ввел его, оба пальца работали, вкусно растягивая стенки Шина. Когда он снова надавил на то самое место, Шин чуть не закричал. - Святой черт, просто войди в меня,- он умолял без стыда,- Эй, Сейнт. - Еще нет,- заявил Сейнт, водя по кругу снова и снова, пока Шин не был на грани безумия. Его член был тяжелым и твердым, подергиваясь с каждым стоном Шина, с каждым вздохом, каждым мягким дыханием. Он никогда не чувствовал себя таким легкомысленным, таким бессильным, таким завершенным. - Черт, Сейнт,- Шин тяжело дышал. Черт, черт. Кости Сейнта выкручивались из его кожи, боль была безжалостной. Он больше не мог этого выносить. После последнего нажатия на его простату, пальцы Сейнта выскользнули. Шин громко выругался. Презерватив казался чужим в его руках. Он дрожал, будто внутри его груди пыталась остаться зажженной проволока, пальцы дрожали, пока он накатывал презерватив на свой член, ладони горячие и потные, несмотря на струйку лубриканта. - Щенок,- Шин мягко улыбнулся, подзывая его вперед пальцем. Сейнт последовал, отыгрывая каждую часть влюбленного идиота, которым он был, соединяя их губы в чем-то магическом. Мокром и беспорядочном. - Ты в порядке?- он прошептал, одна рука потянулась вниз, чтобы направить свой член. - Угу,- пробормотал Шин, крепко хватаясь за его плечи, взгляд прикован к его смазанному лубрикантом члену, словно заколдованный,- А ты? - Как никогда больше,- Сейнт провел рукой вверх, чтобы переплести их пальцы рядом с головой Шина. Их взгляды встретились самым простым образом. Он один раз кивнул, дважды промычал. Шин кивнул в ответ. Задержав дыхание, Сейнт прижал их губы друг к другу и вошел. Он почувствовал, как стенки Шина сжались вокруг него, запнувшись при вторжении, почувствовал, как его тело обмякло под ним. Треск горячего бензина встретил огонь в его груди. Он чувствовал себя живым. Парящим далеко, парящим близко. - Сейнт,- Шин тяжело дышал, неровными и неустойчивыми ритмами, пальцы сжимали Сейнта, грудь двигалась. Сейнт застонал, когда оказался полностью внутри. Они были соединены. Сердцебиения в унисон, тела связаны. - Я знаю, это не так хорошо, как быть в твоем кровотоке,- он пошутил, кряхтя от давления,- Но, Шин, я внутри тебя,- его голос был мягким, полным благоговения. Шин (чудесным образом) нашел силы закатить глаза, наказывающе кусая губу Сейнта. - Я чувствую тебя,- прошептал Шин затем. Его глаза сверкали. Черт, черт, черт, он плакал. - Это не боль, Сейнт,- он поспешил сказать, большой палец скользнул по костяшкам Сейнта,- Это просто ново. Сейнт кивнул, одна рука поднялась, чтобы обхватить бедро Шина, его сердцебиение колотилось повсюду, подпрыгивая, будто только что проснулось от долгой спячки. - Могу я двигаться? Шин медленно моргнул, затем едва кивнул. Сейнт точно наклонил бедра, губы снова нашли Шина. Он толкнулся, мягко и легко, пытаясь определить темп. Они были здесь, вместе, переплетенные невероятным образом. - А… ах,- воздушный стон вырвался изо рта Шина прямо к его члену,- Да, это хорошо. Это отлично. Сейнт, ты великолепен. Тая от похвалы, Сейнт двинул бедрами снова, на этот раз немного сильнее, просто пробуя, никогда не переставая изучать лицо Шина. Все, что он находил, — это экстаз и оттенок глубокой привязанности. Толчки ускорялись, один за другим, бедра Шина дрожалт под ним, пока он входил. - Можешь двигаться быстрее, Сейнт,- пробормотал Шин, рот открытый и непристойный,- Я хочу этого. Этого было достаточно. Сейнт вошел с силой, достаточной, чтобы разорвать Шина пополам, разъединить его по швам. Достаточной, чтобы заставить его распуститься, как рулон ленты, разлиться прямо в его руках. - О,- Шин простонал, шея покраснела, родинки мерцали под постоянными покусываниями Сейнта. Влажные волосы прилипли ко лбу, глаза полуприкрыты и невероятно греховные. Сейнт потерял рассудок, контроль истончался, как старая шерсть, бедра неумолимо двигались, руки прижимали Шина к своей груди, будто тот мог разбиться сам по себе. И — ладно, если честно, это был их первый раз, поэтому он достиг кульминации немного… постыдно быстро. - Шин, любовь моя, сердце мое, жизнь моя…,- он тяжело дышал, толчки становились неровными, внезапными, слишком быстрыми, входил, будто умирал от голода. - Сейнт,- Шин взвыл, прижимаясь к его груди, кусая кожу,- Сейнт, я почти уже. Сейнт охнул, жар бурлил глубоко внутри. - Я тоже, любовь моя. Любовь, любовь, любовь. Выскользнуло так легко, как вино, разлитое по мрамору. - Ах,- Сейнт застонал, звук грохотал глубоко из его груди. Алмазная структура лица Шина разбилась за его веками, и вся магма растаяла внутри его ядра. Сейнт кончил так сильно, что рухнул, руки уперлись в кровать прямо над дергающимся телом Шина. Оба были натянуты от разрядки, дышали резко, будто воздух заканчивался, рты открыты, руки цеплялись друг за друга. Как только комната начала возвращаться в поле зрения, Сейнт выскользнул, осторожно, чтобы не растянуть чувствительное отверстие Шина сверх терпимости. Он швырнул презерватив в урну в углу и встал на дрожащие ноги. За ним глаза Шина были плотно закрыты, тело податливое, будто он все еще плыл на несколько минут медленнее, чем остальной мир. Грудь Сейнта распирало. Он открыл шкаф и вытащил две футболки, каждая с парой хлопковых брюк. - Шин, любовь моя, не засыпай еще, мальчик мой,- он проговорил мягко. - Мммм, фуу, не зови меня так,- пробормотал Шин, рука слабо поднялась, прежде чем шлепнуться обратно на кровать. Сейнт мог умереть. Снова. Одевшись, он вытер Шина (несмотря на сопротивление) и ухмыльнулся, словно они пели песню своими взглядами. Он натянул свою слишком большую футболку на голову Шина, прежде чем надеть брюки. Шин захныкал, приподнимая одеяло. - Забирайся сюда, эй, Сейнт. Как он мог сопротивляться? Сейнт выбросил полотенце и радостно запрыгнул на свой скрипучий матрас, неуклюжие ноги зашевелились под одеялом, сплетаясь с мягкими конечностями. Немедленно он заключил Шина в свои объятия, грудь к груди, устроившись идеально. Усталость, волнение, покой от осознания, что это были они, - все это истлело в его костях, вшилось в его кожу белой вышивкой. Его веки отяжелели, зевок бесстыдно вырвался из горла. Как раз перед тем, как погрузиться в усталый сон, он почувствовал поцелуй, нежно положенный прямо над его сердцем. Шин, вероятно, думал, что он уже уснул. - Спокойной ночи, милый,- он прошептал с мягким нажимом губ. Черт-черт-черт. Сейнт хотел кричать, пока его голосовые связки не разорвутся, пока мир не узнает об этом моменте, пока его раздраженные друзья не придут и не поколотят его за эту нелепость. Но он оставался тихим, позволяя Шину держать и нежно лелеять тишину, направлять каждый вздох, пока тот не заснул. Луна сияла с поздравлениями. Земля тряслась от триумфа. Сейнт был на седьмом небе. И Шин радостно сопровождал его.