Серая Зона

— Высадка на поверхность через пять минут. Прошу всех приготовиться, — раздался голос Хосока, который звучал максимально спокойно, с учетом того, в какой ситуации они находились. Корабль вошел в атмосферу планеты и уже приближался к поверхности. Весь экипаж старался сохранять спокойствие и избегать паники. Они и так уже много чего странного пережили за тот короткий промежуток времени, который корабль преодолел на пути к планете. Тэхен находился в подвешенном состоянии вот уже который час. Он не знал, как себя вести и что делать в данной ситуации. Его только недавно мучали мысли о том, как там Чонгук и что ему сказать в свое оправдание. А сейчас ход мыслей резко сменился на то, что вообще происходит вокруг и стоит ли уже начинать прощаться с друзьями и со своей жизнью в целом. В том, что на борту происходило что-то странное, уже не было никаких сомнений. Вот только, что это было и как избежать ужасных последствий, никто не мог представить. Пока капитан и его помощник, в лице Джина, суетились над панелью управления, Тэхен и Чимин сидели, прижавшись друг к другу и старались не отсвечивать, дабы не создавать еще больше напряжения. Они лишь надеялись, что Хосок сможет благополучно посадить корабль и они, быстро сделав свою работу, улетят прочь с этой странной планеты. Ким время от времени поглядывал на друга, сидящего рядом и испуганно бегающего глазами по помещению. Чимин заламывал пальцы, стараясь унять внутреннюю тревогу, и от непонимания всего происходящего не мог вымолвить и слова. Да от этого не было бы и смысла. Не лучшее время задавать вопросы, ведь никто вокруг не понимал, что вообще происходит. Сам Тэхен тихо варился в своих мыслях, не имея понятияю как помочь и что сказать, чтобы хоть как-то поддержать друга. Корабль начало трясти и голос Хосока снова оповестил о том, что нужно быть готовыми к посадке. Которая, к слову, оказалась не очень мягкой. Железная громадина с грохотом ударилась о поверхность, цепляя камни и несколько раз подкинув пассажиров, которых от «поцелуев» с обшивкой корабля спасали только надежно пристегнутые ремни безопасности. Прокатившись на несколько метров вперед, они, наконец, остановились и, кажется, все разом выдохнули, когда корабль занял устойчивую позицию. — Мы на месте, — тихо произнес Чон, сам удивляясь тому, что все прошло более или менее гладко. — Может, пока не поздно, просто улетим отсюда? — шепнул Чимин, поворачиваясь к Юнги. — Не говори глупостей, булочка, — успокаивающе погладил его колено Мин. — Все же хорошо. И так все и будет. Не бойся, я рядом и смогу защитить тебя, — придав голосу уверенности и расправив плечи, заверил он. — Надеть снаряжение и приготовиться к высадке, — развеял надежды на отступление Хосок. — Через пять минут выходим. Данные с орбиты... Противоречивы, — начал он проверять оборудование. — Гравитационное поле словно затухает. Ваша задача — быстрая разведка, без риска. Высадка разрешена. — Принято, капитан, — произнес Тэхен, изучая данные на экране портативного компьютера. — Подтверждаем визуальную картину. Но спектрограф врет. Или это я сошел с ума. Я вижу спектральные линии распада хлорофилла и сложных полимеров. В масштабах всей планеты. Как будто биосфера не развивается, а разлагается. — Может, это сезонное явление? Осень на всей планете сразу? Выглядит-то она потрясающе зелено, — с восхищением предположил Чимин. Шлюз открылся, и команда ступила на мягкую, похожую на мох почву. Воздух был свежим и чистым, но абсолютно неподвижным. Тишина была оглушительной. — Боже, это же ксенобиологическая мечта. Смотрите! — Пак указал на поляну с причудливыми цветами, похожими на стеклянные колокольчики. Они мерцали в странном свете. Парень сделал шаг к одному из цветков, достав портативный сканер. В тот момент, когда он приблизился, цветок, который секунду назад был полностью раскрыт, резко скрутил свои лепестки. Свернулся, превратившись в тугой, зеленый бутон. Рядом стебель другого растения, только что прямой, начал изгибаться к земле, как будто его быстро сворачивали вручную. — Чимин! Стой! Не двигайся! — резко схватив друга за руку, вскрикнул Тэхен. Все замерли. Юнги медленно поднял свой сканер, уставившись на него. — Мои показатели... Они идут в обратном порядке. Я сканирую это растение, и его клеточная активность — обратный распад. Оно не потребляет энергию, оно выделяет ее? — Так, а это что? — Джин вгляделся в небольшую вмятину на корпусе корабля, привлекая внимание остальных. Пока они смотрели, вмятина начала медленно, но верно выправляться. Металл воспроизводил свою первоначальную форму. Внезапно с ясного неба упала одна-единственная, идеально круглая капля воды. Она ударилась о стекло шлема Сокджина. Но вместо того чтобы растечься, она, словно желе, отскочила и полетела прямо вверх, с возрастающей скоростью, обратно в небо, пока не исчезла из виду. За ней последовали еще несколько. — Обратный дождь, — дрожащим голосом прошептал Тэхен. — Все... Все идет вспять. Растения не растут. Они, возвращаются в семена. Вода не падает. Она поднимается. Это как если бы время... — Шло вспять, — закончил за него Чимин. В этот момент все услышали шум, исходящий из набедренной рации Хосока, которую тот взял с собой. ... — Кар... Слышите... Аномалия... Временная... — скрип, шум, — Гравитационные... Волны... Обратные... Немедленно... Вернуть... — шипение. — Время здесь идет назад! Повторяю, время на планете идет в обратном направлении! Чонгук. Это был его голос. Все замерли, прислушиваясь. Тэхен вслушивался в такой уже любимый голос, и осознание медленно настигало его. Чонгук приближается к планете. Он где-то рядом. Он летит за ними. — Экипаж. У меня плохие новости, — прервал размышления Юнги. — Ваши жизненные показатели: пульс, мозговая активность, они начинают демонстрировать ретроградные паттерны. Ваши тела пытаются адаптироваться к потоку времени. Мы не можем здесь оставаться. Эффект может стать необратимым. Все застыли, осознание медленно и неумолимо накрывало их волной леденящего страха. Они смотрели на прекрасный, безмятежный мир, который на самом деле был гигантской могилой, разматывающейся вспять к моменту своего уничтожения, к моменту Большого Взрыва. И они были здесь мишенью для самих законов физики. — Если время идет назад... То, что происходит с нами, пока мы здесь? — испуганно зашептал Чимин, осматривая свои руки в перчатках. Тишина, которая последовала за его вопросом, была красноречивее любых слов. — В модуль, немедленно! Это карантинная зона! Бегом! — громко скомандовал Хосок, стараясь скрыть дрожь в голосе от накрывшего его ужаса. И они побежали, и каждый шаг по этой неестественной земле отдавался в их сознании вопросом: что остается от тебя, когда время поворачивается вспять?

***

Высокоскоростной зонд рассекал космическое пространство, уверенно приближаясь к заветной цели. В кабине было немного неуютно, словно металл, сжимался и давил. Чонгук сидел за штурвалом, сжимая его до побеления костяшек. Он представлял самые ужасные картинки, которые могли случиться с его друзьями и Тэхеном. Развивая максимально высокую скорость, он старался отметать эти мысли и просто летел на встречу всему, что могло там произойти. Его не волновало, что с ним самим может что-то случиться, сейчас главное – забрать Тэхена. Обида отступила на задний план и сейчас им управляли тревога, и даже страх за Кима. Он хотел только одного — вытащить из всего этого ужаса парня и крепко прижать его к себе. — Держись, Тэхен-и, я лечу, — шептал мужчина дрожащим голосом. — Пожалуйста, только дождись меня. Совсем не важно, что между ними произошло, и почему Тэхен ему соврал, главное, чтобы тот был в безопасности и желательно в его руках. Даже если Ким скажет, что все что между ними происходило, было ошибкой или простым интересом, все не важно. В приоритете только его жизнь. — Чонгук, ты рехнулся! — раздался возмущенный голос Намджуна из динамика. — Твой вылет – просто безумие! — Намджун, мне не нужны твои нотации, мне нужны данные! — утвердительно произнес Чон. — Их последний сигнал был обрывочным. Я слышал панику в голосе Хосока. Что случилось с их кораблем? — вопрос он озвучивал скорее для себя, так как никто из них не знал, что произошло на самом деле. — Их последнее подтвержденное сообщение было расплывчатым и очень обрывочным, как ты и сам заметил. Потом — радиомолчание. Гравитационные помехи забивают все каналы. Мы потеряли с ними связь сорок семь минут назад,— объяснял Намджун, стараясь дать более развернутую информацию. Корабль продолжал нестись вперед. Планета росла в иллюминаторе, красивая и манящая. Но на подлете датчики стали барахлить, и Чонгук, слегка запаниковав, старался хотя бы не сбиться с курса. — Что за черт, навигационный компьютер глючит. Он показывает, что я уже пролетел точку входа в атмосферу... Три секунды назад. Но я еще даже не приблизился к ней, — в шоке смотря на монитор, Чонгук произносил это Намджуну, надеясь на какое-то адекватное объяснение. — Твои телеметрические данные поступают к нам с задержкой, но содержание в них опережает твое текущее местоположение. Это похоже на обратный ход. Следствие предшествует причине, — к концу предложения помехи стали заглушать голос Кима. — Чонгук... Рехнулся... Твой... Безумие... — шипение прервало голос капитана. — Мы потеряли связь... Семь минут назад... Чонгук замер. Это было то же самое сообщение, которое Намджун передал ему минуту назад. Но теперь оно звучало как предупреждение из будущего, которое уже случилось. Он посмотрел на планету. И тут его мозг, отточенный годами тренировок, начал складывать пазл. Обратные последовательности в данных. Сообщения, повторяющиеся в обратном порядке. Он резко посмотрел на экран сканера дальнего действия. Там, на орбите, должен был быть корабль Хосока. Но вместо одного корабля сканер показывал два. Один — четкий, стабильный. Второй — размытый, будто бы его изображение накладывалось само на себя в обратном порядке. И тут его осенило. — Намджун, я понял! Время там идет назад. Они там не в настоящем! Они в прошлом планеты! Их «сейчас» — это уже случившаяся для нас история! Полковник этого не видел, но хроносфера, лежавшая на приборной панели, начала пульсировать. Возможно, именно она помогала хотя бы частично слышать голос друга на связи. — Чонгук, если это правда, то ты не сможешь их спасти. Ты войдешь в зону аномалии, и твое время тоже пойдет вспять. Ты не встретишься с ними в одной точке времени. Ты либо опоздаешь, либо вообще не попадешь в их «сейчас». Ты просто исчезнешь в этом временном вихре, — голос капитана звучал испуганно. Мужчина уже не скрывал ужас от осознанного. Чонгук смотрел на планету. Теперь она казалась ему чудовищной — гигантским хищником, который уже проглотил того, кого он любил. Его безумная храбрость столкнулась с законом физики, который нельзя сломать силой. Слезы выступили на его глазах. Он понял, что его порыв был не просто безрассудным. Он был бесполезным. — Капитан... Они обречены? Ответь честно. Пауза была долгой. — С точки зрения нашей временной линии... Да, полковник. Они уже погибли. Ты летишь не на спасательную операцию. Ты летишь на могилу, — обреченно произнес Намджун. Чонгук закрыл глаза. Перед ним стоял образ Тэхена — не испуганного, а каким он знал его всегда: собранного, умного, с легкой улыбкой в уголках губ. Он отпустил штурвал. Его пальцы дрожали. Слеза скатилась по щеке, и он почувствовал огромную дыру внутри себя. Будто в один миг он лишился своей жизни, своего мира и души. Как он мог отпустить Тэхена? Почему не остановил его и не запер, как и хотел? Он ведь чувствовал тревогу еще тогда, когда объявил о назначении на высадку. Нужно было плюнуть на все и отправить кого угодно, но не его. Да так нельзя говорить, там ведь и его друзья тоже. Но мыслями он сейчас находился только с Тэхеном. Осознание пришло мгновенно. Мужчина подскочил с места и схватил в руки хроносферу, которую взял с собой. Она должна помочь, определенно. Ведь именно об этом говорили ее обладатели. Она поможет вернуться. Хроносфера не была похожа на технологическое устройство. Она выглядела как шар из темного, мерцающего, словно мокрая глина, металла, внутри которого плавали странные узоры. Она была холодной и, как казалось, поглощала свет и звук вокруг себя. Использовать неизвестный артефакт было чистейшим безумием. Но образ Тэхена, запертого во временной петле, не давал ему сдаться. Взяв хроносферу в руки, он почувствовал, как странная вибрация прошла по его телу. Устройство словно ожило, и символы внутри него закрутились быстрее. Чонгук мысленно сосредоточился на Тэхене. На его улыбке, на звуке его голоса, на последнем разговоре перед вылетом. Внезапно пространство вокруг него задрожало и поплыло как отражение в воде, в которую бросили камень. Раздался оглушительный хлопок — ощущение разрыва самой реальности. Вокруг корабля простиралась бесконечная, переливающаяся всеми цветами радуги пустота. Это был временной поток, текущий в обе стороны одновременно. Он видел обломки планет, рождение звезд и их гибель, все в одном хаотичном калейдоскопе. И прямо перед ним, словно корабль-призрак, плыл модуль, в котором находились его друзья. Но он был размазан по временной линии. Чонгук видел его одновременно приземляющимся, взлетающим и уже давно разрушенным. Хроносфера в его руках пульсировала, создавая вокруг него небольшой стабильный пузырь в этом хаосе. От пузыря к модулю потянулся тонкий, мерцающий мост из чистого света. Это был мост через время. Чонгук уверенно повел корабль по световому мосту. Он изо всех сил цеплялся за образ Тэхена, мысленно стараясь притянуть его к себе. — Хосок! Ты меня слышишь? — судорожно прокричал полковник в динамики, надеясь установить связь. — Да, я слышу тебя, Чонгук! — Хосок так же кричал в рацию. Его голос был напуганным, с нотками паники. — Как нам выбраться? Мы летим уже почти час и не можем сдвинуться даже на километр! Чонгук облегченно выдохнул от того, что связь налажена и его, наконец, слышат. — Вы все в порядке? — сразу же задает интересующий вопрос, боясь услышать отрицательный ответ. — Да, все целы, — немного спокойнее отвечает капитан. — Следуй за мной, не пересекай границы светового тоннеля, я вас выведу. Сердце бешено колотилось, но Чонгук глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Все целы, связь установлена, теперь осталось только вернуться назад. Полковник уверенно держал штурвал, ведя за собой свою команду, не отклоняясь от курса ни на метр. Хроносфера направляла его, образовав коридор до самой станции, которая находилась за пределами астероидного кольца. Именно там, где временная аномалия не искажала пространство. Преодолев астероидное поле, он увидел раскрытый шлюз ангара, который, по всей видимости, Намджун любезно подготовил к их возвращению. — Намджун, мы на месте! — с шумом оповестил Чонгук, посадив корабль на трап, который переместил его дальше в помещение. Он каждую секунду следил за модулем Хосока, который следовал за ним, чтобы тот успешно попал в ангар. — Разворачивай станцию! — приказал он, убедившись, что все вернулись. — Нужно уносить отсюда ноги! — Понял! Ложусь на обратный курс! — отчитался Намджун. — Чонгук? — встревоженно спросил он. — Да? — Они все вернулись? Намджун все никак не мог успокоиться, переживая за друзей и в особенности за Джина. — Да, Джун, все хорошо, — с облегченной улыбкой произнес Чонгук. Послышался судорожный выдох и слова благодарности от капитана.

***

Чонгук стоял недалеко от своего корабля, крепко сжимая в своих объятьях Тэхена, который подрагивал и всхлипывал от всего пережитого. Мужчина сгреб его в охапку сразу же, как тот выскочил из модуля, сломя голову несясь к полковнику. Ссора и обида забылись, сейчас были только они. Целые и невредимые, утопающие в таких необходимых объятьях. — Чонгук, прости меня, — шептал Тэхен куда-то мужчине в шею, шмыгая носом. — Не надо, — поглаживал тот в ответ, успокаивая. — Не сейчас, мы поговорим, но позже. Сейчас тебе нужно успокоиться. Хосок, — позвал он капитана, который последним покинул модуль. — Помоги Намджуну, нам срочно нужно увести отсюда станцию. — Так точно, — слишком серьезно произносит тот. Было видно, что капитан был напуган не меньше. Да и кто бы ни испугался на их месте. Они испытали ужас, который оставил свой след. Через несколько минут они уже все стояли перед огромным стеклом, наблюдая нечто ужасающее. Планета, еще недавно сиявшая вдали изумрудной и лазурной жизнью, теперь выглядела как безумный калейдоскоп. Это был жуткий процесс уничтожения. Леса стали блекнуть и уменьшаться. Величественные деревья за несколько минут проходили путь от вековых гигантов до молодых побегов и, наконец, скрывались в земле, как будто их никогда и не было. Реки меняли русла, стремясь к своим истокам, сужаясь и, в конце концов, исчезая в подземных источниках. Животных не было видно, но можно было представить, как виды вымирают в обратном порядке, возвращаясь к своим простейшим предкам. Поверхность планеты пришла в движение. Горы, вместо того чтобы медленно разрушаться, начинали расти с невероятной скоростью, возвращаясь к их первоначальному, пиковому состоянию. Затем тектонические плиты стали сходиться. Континенты, как части гигантской головоломки, поползли навстречу друг другу. Огромные территории сталкивались, дробились, погружались в кипящую магму. Планета сжималась. Там, где был разноцветный шарик, теперь бушевал огненный ад. Столкновения материков породили чудовищные извержения по всей поверхности. Все превратилось в раскаленный шар лавы, каким он был миллиарды лет назад. Атмосфера, состоящая из пепла и газов, стала сжиматься и поглощаться планетой. И тогда случилось самое невообразимое. Раскаленный шар начал сжиматься. Быстрее, быстрее. Гравитационные датчики на станции зашкалили. Планета сжалась в точку, которая на мгновение ослепительно вспыхнула... И погасла. На месте прекрасной планеты осталась лишь пустота. Ничего, чистая, нетронутая космическая чернота. Она вернулась к своему началу. К состоянию до рождения. К тому, что было до Большого Взрыва. К абсолютному нулю. На мостике корабля царила гробовая тишина, нарушаемая лишь монотонным пиком датчиков, фиксирующих отсутствие того, что еще час назад было планетой. Она не просто погибла. Ее стерли из времени, как будто ее никогда и не было.

***

Станция уносилась прочь. Назад в родной дом. Прошло несколько часов, и весь экипаж настроился на обратный полет. Капитаны успешно выстроили курс и наладили все оборудование. Чонгук лично все проверил и проконтролировал работу всех систем и только спустя долгие часы тщательных проверок и настроек он со спокойной душой отправился в свою каюту. В комнате висела неловкая тишина, мужчина стоял у иллюминатора, вглядываясь вдаль. Тэхен, сидящий на его кровати уже около пяти минут, нервно разглаживал брюки на коленях и задумчиво сверлил спину Чонгука, который еще ничего не сказал, чем вводил парня в замешательство. Они договорились все обсудить, но как только Ким пришел, мужчина молча впустил его и с самым задумчивым видом уставился в иллюминатор, не задав ни одного вопроса. — Чонгук, — тихо и неуверенно привлек внимание Ким. — Может, ты хочешь что-нибудь спросить? Послышался судорожный вздох, после чего полковник, наконец, повернулся, пристально вглядываясь в его лицо. — На самом деле я многое хочу спросить, но думаю, будет проще, если ты сам все расскажешь, по порядку, — произнес мужчина, присаживаясь рядом. Тэхен задумчиво покосился куда-то в пол и сцепил пальцы в замок. Он нервничал, и это было сильно заметно. Чонгук опустил ладонь на его сомкнутые пальцы, слегка поглаживая, как бы говоря: не переживай, я выслушаю и постараюсь понять тебя. Ким выстраивал свои мысли, чтобы объяснить все как можно проще и чтобы Чонгук все понял правильно. — Как ты уже понял, я женат, — начал он свой рассказ, замечая, как ладонь Чонгука на его руках слегка сжалась. — Ее зовут Мина. Мы начали встречаться еще в старшей школе. Наши отношения не были чем-то особенным, нам просто было комфортно друг с другом. Я знал, кем хочу стать, еще с самого детства, и делал для этого все возможное. В силу своей постоянной занятости в учебе, мы могли не видеться неделями, иногда просто созваниваясь или обмениваясь смс. Я старался ухаживать за ней, делал подарки, звал на свидания, но после того как мы поступили в университет, загруженность стала еще больше, и свидания сошли на нет. Затем мы все же съехались и стали жить вместе, но времени друг для друга по-прежнему не хватало. Мы виделись по утрам, встречаясь на кухне за торопливо выпитой чашкой чая, и поздно ночью, когда без сил валились в постель. Она никогда не жаловалась на то, что я почти не уделяю ей внимания. Мина понимала, как учеба важна для меня, и максимально поддерживала меня в этом, не устраивая каких-либо истерик, — Тэхен замолчал на некоторое время, смотря в одну точку. Чонгук все это время слушал, не перебивая, терпеливо дав парню время сосредоточиться. — Не знаю, может, ей и стоило устроить несколько скандалов, чтобы я обратил на нее внимание и понял, что делаю что-то не так, — задумчиво протянул он. — Я постоянно был занят, ведь наука – это моя страсть, и я был ею поглощен. После университета наши родители настояли на свадьбе, и мы не были против. Мне казалось, это правильным, ведь Мина никогда не доставляла мне проблем, и я хорошо к ней относился. Примерно через год после свадьбы я заметил, что мы почти перестали общаться. Мы больше не обсуждали наши достижения в работе, не говорили о провалах и не строили планов. Мина все чаще стала оставаться на ночь у подруг, ссылаясь на то, что устает на работе и хочет отдохнуть, а я все равно прихожу поздно, и ей скучно одной, — парень снова замолчал, подбирая слова. — В тот день мне нужно было остаться в лаборатории на всю ночь, о чем я ей и сообщил. Так вышло, что мой коллега, который попросил его подменить, все же смог выйти, и я вернулся еще до полуночи. Я валился с ног от усталости и, зайдя в квартиру, даже сначала и не заметил чужую обувь в прихожей. В квартире было темно, а в спальне сквозь приоткрытую дверь горела прикроватная лампа. Я услышал ее смех и еще удивился, что она так поздно не спит, ведь всегда ложилась рано. Когда я подошел к двери, то даже не успел открыть ее, как услышал мужской голос, — Тэхен грустно улыбнулся, когда Чонгук мягко сжал его колено. — Она привела его в нашу постель, в квартиру, в которой я жил один еще до того, как она переехала ко мне. Я не стал устраивать скандал, тихо прикрыл дверь и просто вышел из квартиры. Уехал тогда к другу, а утром сообщил, что мы расстаемся. В этот же день собрал свои вещи и съехал, не желая оставаться в этой квартире. Мина тогда сквозь слезы кричала, предъявляя мне какие-то нелепые претензии, обвиняя меня во всех своих проблемах и пытаясь выяснить, почему я ее бросил. Было мерзко от одной мысли, что какой-то мужик был в нашей постели, и, может, просто из вредности, я не стал говорить ей, что видел их, и просто потребовал развод. На что она сказала, что не подпишет бумаги. Наверное, тоже из вредности, — неуместно хихикнул парень. — Я съехал, а она долго пыталась выяснить, в чем причина такого резкого разрыва. Каждый день писала мне, прося встретиться и все обсудить. Через неделю мне надоело, я написал ей что все знаю и заблокировал ее номер. В итоге мы больше не виделись, я ушел с головой в работу и просто забил на то, что у меня штамп в паспорте. Тэхен усмехнулся, смотря на свои руки, не решаясь поднять взгляд на мужчину. Чонгук нежно коснулся пальцами подбородка парня, поднимая его лицо и с грустью смотря ему в глаза. — Тэ, мне жаль, что все так вышло, — тихо проговорил он. — А мне нет, — улыбаясь, запротестовал Ким. — Я не знал, как должны выглядеть здоровые отношения, которые строятся на любви. Мина не была моей любимой женщиной, она была скорее удобной, и с ней было просто. Для меня моя работа была всем, а в личной жизни не было того счастья, о котором многие так воодушевленно рассказывают, — парень развернулся корпусом к мужчине, беря его ладони и поочередно целуя их. — Но мне посчастливилось встретить тебя. — Тэ... — Чонгук прервал его, смущенно опуская взгляд. — Нет, не говори ничего, — снова продолжил Ким. — Ты показал мне, что значит быть любимым. Что значит делать все возможное, чтобы любимый человек чувствовал свою значимость. Ты вбил мне в голову, что нужно обсуждать свои проблемы и доверять друг другу, ведь когда ты замалчиваешь свои недовольства, все становится только хуже, — Тэхен приблизился почти вплотную к лицу Чонгука, ощущая его дыхание на своих губах. — А еще ты научил меня любить. Я думал, что просто не способен на это, считал, что наука сделала меня черствым и такие чувства мне неведомы. Но ты сделал все возможное, чтобы убедить меня в обратном. Чонгук, — он сделал небольшую паузу, заглядывая в темные глаза напротив. — Я люблю тебя. Мужчина замер, вникая в услышанное. На мгновение показалось, что он перестал дышать. Слова медленно оседали в его мозгу, а он старался понять, правильно ли все расслышал. — Ты можешь ничего мне не говорить, — тихо продолжил Тэхен. — Я понимаю, что, возможно, ты не сможешь мне снова довериться, и я не буду давить на тебя. Но просто хотел, чтобы ты знал это. И еще, что я буду стараться ради нас двоих, если ты позволишь мне быть рядом. Если ты не уверен, то просто скажи мне, я все пойму, — с придыханием выдавил Тэхен, отводя взгляд в сторону. Чонгук смотрел на парня, не моргая и не шевелясь. Кажется, он вообще перестал подавать признаки жизни, а душа и вовсе уже покинула его бренное тело. Черные омуты его глаз заблестели, и по щеке стекла слеза. — Повтори... — еле дыша, выговорил он, привлекая внимание Тэхена. Парень поднял голову и ошарашенно уставился на его лицо, по которому катилась слезинка. — Эй, Чонгук, ты чего? — взволнованно затараторил он, стирая слезу со щеки мужчины. — Повтори, — уже более настойчиво потребовал Чон. Ким на секунду замялся, вспоминая свои слова. — Если ты не уверен... — медленно начал он. — Не это! — перебил его Чонгук. Парень непонимающе уставился на мужчину, бегая взглядом по его лицу, пытаясь найти ответ на его просьбу. Взгляд расширился, и он улыбнулся, осознав чего от него хотят. — Я люблю тебя, Чонгук, — смущенно повторил он, нежно касаясь его щеки, поглаживая. Мужчина словно вышел из транса и резко сгреб его в охапку, крепко прижимая к своей груди и вдыхая запах его волос. Сердце бешено колотилось, а в горле встал ком. Тэхен своими словами сделал его самым счастливым человеком во всем этом необъятном космосе. И теперь его цель — сделать своего любимого человека таким же счастливым, как и он сам. — Я люблю тебя, Тэ, — в ответ произнес Чонгук, еще сильнее прижимая парня к себе, — И я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты всегда чувствовал свою значимость. Ведь ты — центр моей Вселенной. Космическая станция «Кванта 7» возвращалась на Землю, не выполнив свою миссию по поиску нового дома для человечества. Но на ее борту двое обрели целый мир. И им уже было неважно, где они проведут свою оставшуюся жизнь, ведь они были уверены в том, что, находясь даже в необъятной космической пустоте, всегда будут дома, находясь рядом, друг с другом.