Secrets of the sea bottom

Уже второй раз за короткий промежуток времени Вэнь Шаньяо прощается с жизнью. Когда это случилось впервые, он не поверил, что такое везение возможно, и благодарил всех существующих и несуществующих богов за милость оставить его в добром здравии после утопления, хотя никогда не был религиозным или хоть сколько нибудь верующим человеком. Боги вообще довольно часто поворачивались задом к юноше, а передом…к любому другому, если, конечно, всё-таки существовали. Но, к сожалению, в обществе принято уповать именно на них в какой бы ни было ситуации, а потому и Шаньяо делал так. Конкретно сейчас, когда он поднял голову и увидел над собой гигантское щупальце, готовящееся хорошенько приложить его о камни и песок, что устилали морское дно, и заодно превратить юношу в нечто похожее, верить в вышестоящие силы как-то не получалось. Только если в закон подлости. Среагировать получилось очень поздно. Мысли в голове жужжали и мешкали с огромной скоростью словно беспокойные мошки, а вот тело слушалось из рук вон плохо. Хвост зашевелился только когда щупальце уже почти добралось до него. Прямо сейчас, если Шаньяо и успеет каким-либо образом сманеврировать и уйти от удара, то явно без новой части себя — хвоста, который ему успел понравиться. Юноша ещё раз пытается помолиться, просто чтобы посмотреть: помогут или нет эти эфемерные сущности? И он все же ускользает, причём вполне целым. Все же решили впервые повернуться передом, ха? Только опомнившись, Вэнь Шаньяо понимает: защитил его некто весьма конкретный. Лэн Шуан, выставив одну из рук вперед, сдерживал щупальце, пока его предплечье светилось магической броней. Полупрозрачная сине-голубая энергия выглядела словно шипастый нарукавник, который прямо сейчас впился в щупальце и доставлял кракену боль. Мышцы на его руке сильно напряглись и выпирали из-под кожи. Чудовище заревело и отпрянуло от акулы, забившись в конвульсиях и тревожа этим воду вокруг. Пузыри жидкости, постоянно мельтешащие перед глазами, мешали видеть что-либо перед собой. Вэнь Шаньяо оглянулся: его компаньон замахнулся, кажется, собираясь продолжить схватку с кракеном. «Бессмертный!» — пронеслось в мыслях. Быстро сообразив, юноша взял Лэн Шуана под локоть и, изо всех сил шевеля хвостом, поплыл прочь, чтобы спрятаться в зарослях. — Ты совсем?! Мы не сможем одолеть его! — кричал Вэнь Шаньяо акуле. Та уже опомнилась и начала двигаться сама, разреза воду гладким серым хвостом. — Мне бы пришли на помощь позже! — А если бы не успели? Оценивай себя трезво и не геройствуй, — рявкнул юноша. Спор продолжать было бессмысленно: они оказались достаточно далеко от опасности, а Лэн Шуан, кажется, обдумал слова Шаньяо. Убедившись, что больше ему ничего не угрожает, новообращенный наконец сбавил скорость. Хвост сопротивлялся такой резкой нагрузке, из-за чего использовать его становилось труднее. — Тебе тяжело? Можем передохнуть, — предложил северянин. — А ты? Не устал совсем? — Не особо. Я ведь с Севера, мы… — Да-да, у вас холодно и жестоко, живёте рядом с кучей опасностей, так что не быть выносливым и быстрым приравнивается к смерти! Я догадался. — Так зачем спросил? Вэнь Шаньяо усмехнулся и подмигнул. — Считай, что позаботился. Цени это. — Ага, сейчас! Помолчав с секунду, Лэн Шуан спросил: — И что теперь? — Теперь… — Вэнь Шаньяо осмотрел местность, оставшуюся позади. Стражи, снаряженные броней и оружием, уже атаковали морское чудовище. К ним присоединились и некоторые акулы, которые оказались рядом. Судя по всему, нападение успешно отражали. Стонущий кракен сопротивлялся изо всех сил, но с каждым ударом его щупальца ослабевали и двигались медленнее. В действительности проблему, фактически, уже устранили. — ...Вернемся окольными путями обратно к резиденции? Я проведаю наставника, а ты найдешь отца. Кажется, в Лэн Шуане все ещё горело желание броситься на помощь к сражавшимся. Тем не менее, буквально через пару мгновений округа раздалась в мучительном реве и лязг металла стих, как и все другие звуки. — Ладно, — согласился юноша. Дорога назад оказалась немного более долгой, чем ожидалось: здесь почти не ухаживали за территорией, а потому пришлось пробираться практически вслепую сквозь густые заросли. Шаньяо ещё плохо знал город, тогда как Лэн Шуан был здесь впервые. «И зачем мы только полезли через эти дебри? Вернулись бы как обычно, только чуть позже!» — неожиданно пришло в голову юноше. Наконец, спустя какое-то время, зелень начала редеть, а впереди показались неуклюжие русалочьи домики. Вэнь Шаньяо уже мог распрощаться с акулой, чтобы добраться до Павильона Наказаний, но так этого и не сделал. Как и, судя по всему, собеседник:тот смотрел куда-то в сторону резиденции главы, думая о своих соклановцах, но, тем не менее, не спешил к ним навстречу. Повисло неловкое молчание. Наконец, новообращенный решил разрядить атмосферу и сказать что-нибудь, однако в голову ничего не лезло. Пошутить будет глупо, просто попрощаться — неуместно. Что такого сказать, дабы Лэн Шуан точно вовлекся в диалог? За прошедшие мгновения умные мысли так и не коснулись юношу, а потому… — Ты раздражающе дышишь, сгинь. — Так не слушай! — закатил глаза наследник Ганшаня. — Как тут не слушать? — Что, не можешь не обращать на меня внимания? Вэнь Шаньяо показательно закатил глаза, да посильнее, что аж мышцы век заныли. Надо ведь предельно выразить свое презрение! — Да, смотрю и не могу оторваться. Всё жду, какие трюки еще покажешь. — А ты на себя лучше посмотри, там поинтереснее будет. Лэн Шуан сгорбился и начал притворно тяжело дышать, будто бы пытаясь восстановит дыхание после активности. — Вот так дышит тот, кто совсем немного поплавал быстрее обычного. И это он будет мне предъявлять? Шаньяо поразительная актёрская игра позабавила, да так, что юноша не смог сдержать улыбки и прикрыл рот. Даже кашлянул, чтобы сделать вид, будто ему не смешно. Совсем-совсем. — Пф!.. Не получилось. Лэн Шуан, кажется, добившись своего, наконец перестал разыгрывать комедию. — Сказал же, что интереснее. — В твоём исполнении…это точно. — Ладно, шутки шутками, но мне правда надо встретиться с отцом. — Понимаю. Тогда…ещё свидимся? — Может, — неопределённое ответила акула. Он сам не знает, получится ли. Неизвестно, когда делегация Ганшаня отбудет обратно на север. Вдруг глаза юношу расширяются и он начинает рыскать по песку в поисках чего-то непонятного. — Ты чего, селёдка? — Вот! — …А? В руках тот держал две большие раковины, размером примерно с его ладонь, судя по тому, как плотно Лэн Шуан их обхватил. — Можем сделать раковины для связи. — Я такое пока не умею. — А ты еще нос задираешь, — пытается поиздеваться акула. — Ладно, я тоже не очень хорошо знаю не боевую магию. Но попробую. Светло-голубая энергия полилась по рукам и обволокла обе ракушки. Она переливалась, двигалась, словно светящаяся медуза, после чего исчезла. — Готово. Лэн Шуан подбрасывает одну из раковин, Вэнь Шаньяо без труда её ловит — вокруг вода, она бы не полетела так же быстро, как в воздухе! — и щупает со всех сторон, а затем прикладывать к уху. «Слышно?» — раздаётся из раковины и откуда-то сбоку. Юноша даже вздрагивает от неожиданности. Он удивлённо хлопает глазами, а затем, прикладывая устье к губам, отвечает: — Да?.. — Работает, — заключает акула, после чего ухмыляется. — И кстати, не обязательно говорить прямо в раковину. Можно просто держать её рядом. Вэнь Шаньяо, стараясь сохранить лицо, тоже усмехается и, шутя, замахивается на собеседника. …Но уши его краснеют. — Это же временный эффект? — Да, наверняка долго держаться не будет. Говорил же, что плох в этом. — Может, я попрошу наставника? — И он тут же поможет тебе наладить способ связи с другим кланом? Мало верю. — Разве я чем-то буду угрожать? — Морские существа живут в разных уголках океана и взаимодействуют друг с другом, но в основном обособлены. Разные виды редко заводят друг с другом знакомства. На суше не так? — Высшие слои общества живут как и вы, а простолюдины нет. Взаимодействия разных народов — не редкость. — Как бы там ни было, можешь попробовать уговорить Лу Чуньду. — Мгм. До встречи? — новообращенный сжимает раковину и кладёт её в сумку. Лэн Шуан кивает и уплывает в противоположную сторону. *** Лишь услышав скрип открывающейся двери Павильона Наказаний, осьминог тут же оказался в коридоре, буравя взглядом своего подопечного. Тот, кажется, стараясь потянуть время, смотрел в пол, нарочно долго стоя в проходе и перебирая предметы в сумке. Водоросли вдруг оказались такими интересными! — Скажешь что-то? — Много чего собрал. С запасом! Впрочем, Лу Чуньду шуток не понимает. И не собирается этого делать. — Почему ты явился только сейчас? Доу потеряли тебя, а я не мог узнать, что с тобой. — Вы знаете о нападении? — Сложно было не увидеть. Не услышать — тем более, — мужчина пояснил, но затем, помотав головой вновь нахмурился, будто бы мысленно возвращаясь обратно. — Так почему? — Какая разница? Неужели волнуетесь? — Я поручился за тебя перед главой. Если человек, пророченный морями, погибнет, спросят в первую очередь с меня. — Я бы не погиб. — Уверен? А то, что тебя чуть не превратило лепешку, ты не учитываешь? — Вы же сказали, что доу меня потеряли! Или вам ничто не мешает добывать информацию? — Как раз после этого и потеряли. Что же, если последнее, что услышал и увидел его Учитель — это пытающееся грохнуть юношу морское чудище, которое почти добилось своего…понятно, почему он был весьма уверен, что Шаньяо мог умереть. — Мне подсобил Лэн Шуан. — Снова ганшаньский отпрысок? Я даже не удивлён. — Это доставляет проблемы? — Никаких. Пока что. — Тогда вы можете помочь мне с этим? — просит Вэнь Шаньяо, передавая в руки Чуньду заколдованную раковину. Тот, только коснувшись и едва взглянув на полученный артефакт, выгнул бровь. — Для связи с ним, да? Как быстро спелись. — Вы сможете продлить эффект чар? — Смогу. Только сначала тебе надо будет поработать. — Каким образом? — Пора браться за спасение от проклятья. Не зря же ты в библиотеке тогда просидел столько времени? — Да, я узнал кое-что. Но для большей информации мне нужны…некоторые исследования. Лу Чуньду промолчал, как бы говоря: «Продолжай». — Могу ли я как-то попасть на сушу? Хотя бы на пару часов. — ... Мужчина с подозрением прищурился, но тут же взял под контроль эмоции и вернул себе свой привычный беспристрастный вид. — С какой целью? И юноша рассказывает о том, что узнал в библиотеке: о продолжении истории, о ритуале. Говорит, что подобная традиция ему знакома. — У меня есть некоторые догадки. Чтобы составить более подробную версию, мне нужно к людям. Там я смогу получить недостающие части и сложить полную картину. — Ты думаешь, что рыбак из легенды там, где ты жил до этого? — Это одна из версий, и она маловероятна. Человек едва ли может дожить век, так что, скорее всего, этот мужчина уже мёртв. А если и жив, то прикован к постели и едва может пошевелиться. Вряд ли я смогу призвать к его ответственности. — И в чем другая версия? — Судя по всему, он человек меркантильный и зацикленный на деньгах. Я практически убежден:наверняка, раз он смог использовать все драгоценности королевы то, видимо, разбогател и только потом женился. После себя он обязательно оставил кого то, кто продолжал бы дело. Стоит поискать его сыновей и дочерей. — Людей огромное количество. Как ты найдёшь нужного? — Авторитет и деньги не пропадают в никуда. Ну, первое так точно. Потомок предателя не бедняк, а кто-то более именитый. А в той дыре…явно мало подобных людей. — Понятно. Все предположения и гипотезы? Никаких существенных доказательств? — Да. Лу Чуньду вздохнул. — Как ты собираешься объясняться главе Лу? — Это обязательно делать? — Хочешь, чтобы я подорвал доверие Лу Аньцзина? — А что ещё остаётся?! — повышает голос Вэнь Шаньяо, тут же осекаясь. Если ему нужна чья-то помощь, придётся быть услужливым и не возникать. — Прошу прощения. Тем не менее, я правда не знаю, как поступить иначе. Вы хотите, чтобы я исполнял обязательства, так? Морским обитателям живётся все хуже, а «озарение» или «зов судьбы», о которых говорил глава клана, кажется, не собираются ко мне, — объясняет юноша уже спокойно и вкрадчиво. — Моё пребывание здесь полностью зависит от того, исполню я свой долг или нет. Я предпочту взять хоть что-то под свой контроль и разобраться, нежели ждать случайности. — Понял. Я решу, что делать. Осьминог потёр указательным и большим пальцем подбородок, задумался. Шаньяо, уже думающий о том, чтобы заняться сортировкой собранных трав, пока наставник взвешивает все «за» и «против», собирается уйти, как вдруг останавливается: Лу Чуньду его окликает. — Я согласен превратить тебя в человека на некоторое время. — Правда? — радостно переспрашивать новообращенный, а затем будто бы сомневается. — Но как? Разве глава не говорил, что только он может это делать? — Он делает это раз и навсегда. Без возможности вернуться на сушу вновь. Я же говорю только про определенный срок. И…я бы не был так известен попросту — у меня есть некоторые секретные техники, о которых знать не обязательно даже Лу Аньцзину. — Не безропотно преданны? — Договоришься. — Молчу. — Лучше вспомни, как ходить. У тебя будут всего сутки. Учти время на возвращение обратно к воде. — Приму к сведению, Учитель. — Свободен. Вэнь Шаньяо, как подобает примерному ученику, поклонился и ушёл с глаз долой. И тут же вернулся. — А раковина?.. Мужчина, явно раздраженный тем, что его кратковременный покой прервали, ответил: — Оставь. Я займусь. Ну а Шаньяо повторять не надо: лишившись средства связи с ганшаньцем, он тут же ушёл и занялся тем, чем планировал: сортировкой растений. *** Уже на следующий день осьминог обратился к нему снова: было, судя по всему, ещё раннее утро — хотя на такой глубине едва ли можно определить — когда тот бесцеремонно растормошил его, все еще мирно спящего в постели. Для новооборащенного все ещё было сложновато спать по режиму. Раньше, когда солнце садилось — он спал, а когда вставало — следовал за ним и делал то же самое. Теперь же, когда, казалось бы, такого простого ориентира нет, юноша бодрствовал всегда, когда не хотел обратного. Это немного мешало. Впрочем, у него появился будильник в лице наставника! — Вставай и приведи себя в порядок, мне есть, что сказать тебе. — А сейчас не можете это сделать? Я слушаю. — Наглец. — Пять минут и буду готов. Лу Чуньду, наконец, покинул его. Наверняка будет сидеть и пить чай — не из чайных листьев, а из водорослей, как оказалось! — в основной комнате, пока ждёт. Шаньяо поднялся с постели и, подплыв к противоположной стороне комнаты, взглянул в зеркало. Если честно, он не понимал, как тут приводить себя «в порядок». Что это в понимание человека? Умыться после сна, помыть голову, накраситься? Расчесаться? На морском дне вокруг одна только вода, в первым трех действиях едва ли есть смысл. Ладно, «накраситься» просто не совсем его профиль, хотя делать он это умеет. Наверняка у здешних обитателей есть косметика, которая не размывается и ей охотно пользуются, просто юноша не имел чести видеть подобное. Он все же приглаживает длинные каштановые волосы и проводит по ним гребнем, придавая расплывающимся во все стороны прядям нормальный вид. «Теперь-то точно красавец!» — думает про себя Шаньяо и улыбается отражению. Доу беспокойно запрыгали вокруг, всеми силами пытаясь толкнуть его в сторону выхода из комнаты. Кажется, наставник заждался. — Подойди, — приказал осьминог, когда Юноша показался при входе. — Слушаюсь. Наконец, Лу Чуньду, поставив чашку с чаем на низкий столик, посмотрел на подопечного. «У меня теперь язык не поворачивается эту бурду чаем называть! Как он пьёт эту дрянь?» — вопрошает Вэнь Шаньяо, пока кланяется Учителю. — Во-первых, твоя раковина. Возвращаю, — раковина оказывается в медленно протянутой руке, дар из которой юноша принимает по всем правилам уважения двумя руками. — Я думал, заклинание уже едва держится, но оказалось, что все не так плохо. Иначе пришлось бы заново зачаровывать обе раковины. А так…я лишь немного усилил его и оно продержится чуть дольше. — Сколько? — Около пятидесяти лет. Ну ничего себе «чуть дольше»! Он явно никогда не привыкнет к временной концепции морских духов. Впрочем, он никак не высказывает свое удивление, лишь глубже сгибается в поклоне. — Во-вторых, насчёт суши. Мы можем превратить тебя хоть сегодня, но перед этим:никому не рассказывать, включая ту акулу с Севера, а также не тратить время попросту. Тебе нужно узнать как можно больше, пока ты будешь там. — Я понимаю. — Это хорошо. Тогда будь готов через пару часов. После превращения я провожу тебя к нужному месту. — Сделаю, как вы сказали, Учитель. Шаньяо вернулся в комнату, чтобы захватить сумку и вернутся в кладовую с травами. Там, помимо всевозможные ингредиентов, хранились и готовые лекарства. «Если мне окажут не самый тёплый приём, они могут понадобиться», — рассуждал юноша, складывая болеутоляющее и кровоостанавливающее. Вообще, это были лекарства для русалок, но Шаньяо не знал точно, подействует ли они на него, пока он будет человеком. Конечно, компоненты схожи с теми, что используют люди при создании различных снадобий…и все стоит быть аккуратнее. Помня предыдущий опыт с поиском еды, юноша также решил взять с собой припасы:рыбу и водоросли, которые он мог бы приготовить и не окочуриться от голода. Часы летели незаметно, и вот Лу Чуньду уже снова позвал Вэнь Шаньяо, чтобы приступить к колдовству. — Зачем тебе это? — кивнул тот на сумку. — На всякий случай. Мужчина вздохнул, но не стал возражать. Закрыв глаза и сосредоточившись, он направил энергию в сторону ученика, применяя заклинание. Новообращенный был готов снова почувствовать боль и услышать хруст собственных ломающихся костей, но, на удивление, этого не произошло. После вспышки света Вэнь Шаньяо огляделся и заметил вернувшиеся к нему спустя некоторое время с рыбьим хвостом ноги. Он помахал ими, согнул колено, пальцы на ногах — полностью такие же, как раньше. На удивление, юноша даже был снова в штанах. — И без пыток? — Это иллюзия. Просто она имеет физическое воплощение. — Удобно. — Не будем тратить время, — бросил осьминог, выплывая из Павильона Наказаний. Вэнь Шаньяо кивнул и отправился за ним. Плыть снова оказалось сложнее, как и до этого, в бытие человеком. Интересно, какого будет снова ступить на землю спустя столько времени? Его «экспедиция» не была согласована с главой, а потому пробирались к поверхности они скрытно. — Где нужное место? — Можете сопроводить меня туда, где увидели впервые и спасли? Лу Чуньду, вспомнив, согласился. Спустя некоторое время они поднялись так близко к поверхности, что вода стала светло-светло голубой. Мгновение — и они вынырнули, встречаясь с ослепляюще ярким солнцем. «Не думал, что буду так скучать по нему», — подумал юноша. Глаза болели от попыток продолжить смотреть на небесное светило, но он все никак не мог убедить себя этого не делать. — Тебе туда? — спросил мужчина, указывая на хлипкие деревянные домики вдалеке. — Да, — ответил Шаньяо, замечая знакомые окрестности. — Тогда до встречи. Вернись с хорошими новостями. — Сделаю все возможное, Учитель. Подплывая все ближе к берегу, юноша с нетерпением ждал, как вступит на сушу. И это оказалось…легко, но непривычно. Он будто бы путался в ногах, забыв какого это — ходить. Песок, в котором утопали стопы, казался прохладным и очень приятным. И все же теперь это не для него. Первая странность, которой Вэнь Шаньяо одновременно обрадовался и насторожился: на берегу не было рыбаков. Ни одного из них, хотя сейчас утро. Если они выйдут позже, то попадут в час, когда солнце нещадно жарит, а потому все, зная прописную истину, занимались ловлей рано утром. Хорошо, что его никто не заметил. Плохо…все остальное. Пробираясь все дальше, юноша замечает лишь пустынные улицы. Тишина. А, как ему вспоминалось, по утрам деревня была живее: жители готовили, стирали, строили, ходили по улицам и создавали постоянный шум своими разговорами и смехом. «Если я правильно догадываюсь, то мне явно будет сложнее добиться того, что надо», — с досадой понимает Вэнь Шаньяо. До этого у поселения были проблемы с добычей пищи. На имеющихся запасах они могли бы прожить пару месяцев, но после пришлось бы голодать. Возможно, случилось что-то непредвиденное, и проклятье каким-то образом вышло за пределы моря, распространилось дальше? Тогда, возможно, здешние люди уже хворают и мало едят — улова-то не прибавилось! Эту проблему должна была решить жертва человека. Ну, точнее, неудавшаяся жертва. И, вполне вероятно, по глупости его решат снова утопить… Теперь Вэнь Шаньяо вряд ли умрет, но все же это помешает ему исполнить свой долг. Второго такого шанса выбраться на поверхность уже не будет. С самого начала, лишь узнав столь важную деталь истории, юноша подумал: наверное, неплохо было бы расспросить старейшину деревни о свадебной традиции. Он довольно стар, а значит может знать больше. К тому же, этот мужчина один из немногих, кто мог бы видеть русалок своими глазами и поверить в их существование. Вышагивая по протоптанным дорожкам и смотря по сторонам — мало ли кто заметит? — он решил, что в деревне действительно все плохо. Те дома, у которых имелся скот, стояли с пустыми дворами, а животных не было слышно. Померли в болезни? Или от безысходности пришлось съесть? Юноша и не заметил, как подошёл к дому старейшины. Впрочем, тот и так был довольно близко к берегу. Вэнь Шаньяо прильнул к двери ухом и вслушался. Тоже тихо. Постучал. — Кто? — Спаситель. Внутри замолкли. Послышались шаги и стук чего-то о дерево. Посох? Засов был снят, а дверь со скрипом открылась. — Ты?! Конечно, он помнил, кого отправил на смерть. — Да. И я знаю, что не так с деревней. — Почему ты жив? Ритуал не сработал! — Будем честны:вы прекрасно знаете, что жертвоприношение, скорее всего, не помогло бы. Вам просто нужно было сохранить статус и сделать так, чтобы вас продолжили уважать, как старшего. — Отчитывать меня вздумал? — Отнюдь. Вы же учёный человек и вовсе не глупы, как остальные жители, я прав? Пустите меня и выслушайте. Тогда мы сможем найти решение проблемы. Староста явно сомневался. А как иначе? Довериться тому, кого деревня записала в изгои? Нахмурившись, старик пристально смотрел в глаза Вэнь Шаньяо, пока не отошёл с пути, тем самым приглашая в дом. — Так и быть. — Благодарю, — с улыбкой отозвался юноша, заходя внутрь. Без всяких церемоний, он сел на один из стульев, стоявших в главной комнате, дожидаясь, пока мужчина доковыляет и сделает то же самое. — Я не умер, так как меня спасли. И это сделал не человек, а один из обитателей морского дна. Вы же, судя по возрасту, ещё могли застать те времена, когда русалки свободно общались с людьми? — Не совсем. Кажется, родился я позже, но точно знаю, что мои родители их застали. Я думаю, они существовали. И, если верить тебе, существуют до сих пор. — Дело в том, что некое проклятье поразило море, а теперь, кажется, и сушу. Там, на дне, рыба умирает, растения вянут. У вас же ситуация не лучше? — Да. Многие жители заболели чем-то непонятным, а улова так и не стало больше. Все в панике, а я…не знаю, что делать, — кажется, последнее старейшина сказал очень неохотно. Конечно, он не хотел признавать свои слабости! — Всё из-за морской королевы. Она была жестоко обманута одним человеком, из-за чего прокляла его и скончалась позже от тоски. Не буду вдаваться в подробности, важно лишь одно:её дух надо успокоить, и тогда все будет, как прежде. — Что для этого надо сделать? Хотя погоди…а откуда ты все это знаешь? — Ну, в это может быть сложно поверить, но теперь я живу среди других морских обитателей. И я один из них. Русал. Просто с помощью колдовства смог выйти на сушу, вот и все. Вероятно, старик не готов был принимать тот факт, что все это случилось наяву. Впрочем, это не так важно. — Кхм, так вот. Я занимаюсь расследованием произошедшего тогда. Скажите, откуда пошла традиция с обрызгиванием молодожёнов водой на свадьбе? На удивление, мужчина тут же приподнялся и улыбнулся. — Простой вопрос. Эта традиция пошла от моего отца! — ... — Он — можно сказать, первооткрыватель этой традиции! И, к слову, история тоже связана с русалкой. Как мне рассказывали в детстве, во время свадьбы мои родители подошли к берегу, а русалка, чтобы поздравить их, облила их водой. С тех пор все так делают, потому что отец сказал, что это на счастье. Правда, матушке после этого пришлось полностью менять одеяния, но она не сильно расстроилась. Вэнь Шаньяо, подняв брови, уставился на радостного старика. Видимо, долго искать не придётся. Нужный человек уже нашёлся. И тут же в голове все соединяется воедино. Кажется, старейшина происходил из какого-то именитого рода, раз его избрали на эту должность. Он довольно богат, у него было приличное наследство. А ещё на руке мужчины всегда было золотое кольцо искусной работы. Мастеров, способных на это, в такой глуши не сыщешь. — Это кольцо досталось вам от отца, да? — Да-да! Он всегда мне говорил, что получил его в дар от волшебницы, но, очевидно, это неправда. Так, байка для ребёнка. Отец был состоятельных человеком, наверняка купил у кого-нибудь из столичных на заказ. «А он и не врал! По крайней мере, не полностью», — заметил юноша. Слишком много совпадений. Не может быть, чтобы он искал не там! — Могу вам сказать кое-что неприятное. — Что? — Судя по всему, ваш отец и есть причина проклятья. — Как?! Вэнь Шаньяо тут же рассказывает версию событий со стороны русалок максимально подробно. Мужчина оказывается ошарашен. — Он действительно разбогател сам, до этого являясь бедняком, лишь ловящим рыбу. И…все остальное, кажется, тоже походит на правду. Ты не врешь, не мог бы знать этого. Почему же так получилось? — Нам уже не узнать. Ваши мать и отец мертвы, мы не сможем спросить с них. Остаётся только как-то решить проблемы, оставленные предками. Впрочем, старейшина не зря носил свой титул. Уже через пару мгновений он собрался и был готов действовать. — Что нужно делать? — По правде говоря, я пока сам не знаю. Может, вам стоит попробовать попросить прощения у неё? Ну, стоя у моря, на коленях, не знаю… — Сейчас? — А что вам мешает? — Если меня увидят посреди дня у берега, бьющего лбом землю, то засмеют. К тому же это стыдно! — Но вам стоит попытаться. — Знаю, знаю! Я…сделаю это ночью, когда никто не посмотрит. Сегодня или завтра. — Клянетесь? — … Вэнь Шаньяо закатил глаза. — Если не сделаете, станет только хуже. Всё станут медленно умирать, опозоритесь только больше. Будут говорить, что вы не решили проблему. Что вы бесполезны. Порой стоит надавить на больное, чтобы уговоры возымели действие. У этого человека, судя по всему, боязнь лишиться уважения и власти. И юноша оказывается прав. — Хорошо. Я клянусь. Правда клянусь! Но не сейчас. Смысла мучить старика уже не было. Оставалось лишь поверить ему и надеяться, что он не сглупит, сделав, как нужно. — Если окажется, что ничего не сработало, встретимся у утеса через три дня в то же время. Поняли? — Да. — Точно сделаете? — Сделаю-сделаю! Ох, это явно не кончится хорошо. Ну, выбора не было: сторожить не получится, к тому же ему явно не будут рады остальные жители поселения. Стоило уйти отсюда как можно скорее. Выходя из дома старосты, Вэнь Шаньяо смотрит вправо и влево. Все ещё никого. — Я пойду. Прошу вас решится как можно скорее. Захлопнув за собой дверь, он побежал к берегу, запрыгивая в воду. Да, всё-таки теперь она ему роднее. *** Вода, окружающая со всех сторон, чувствуется безопаснее. Что-то в нем спустя столько времени после обращения изменилось безвозвратно, но юноша и не жалел. Да, ему ещё предстоит научиться самому разному. Скорее всего, он не станет своим через месяц, через год, а может и через десяток лет, но подобное можно пережить. Морской город, показывающийся сквозь толщу воды своими неаккуратными домами и пещерами, не вызывает недоумение, а скорее добрую насмешку. Хочется верить, что, преодолев проклятье, русалки наладят общение с людьми и научатся строить хоть немного менее криво и косо. Мечтать не вредно. Выученная дорога в Павильон Наказаний оказывается быстрой и вот, вплывая внутрь, юноша сразу же находит своего Учителя. — Я вернулся. — Уже заметил. Кто ещё кроме тебя станет так бесцеремонно врываться в мою обитель? Вэнь Шаньяо улыбается и отводит взгляд. Ему, на самом деле, ничуть не стыдно, просто нужно сделать вид, что он хоть немного смущение своим поведением. — Я вижу, что тебе наплевать на приличия, может не притворяться. Перевернув страницу фолианта, Лу Чуньду сменил тему разговора. — Почему так рано? — Я нашёл нужного человека. — Меньше, чем за несколько часов? Ну, поведай о нем. Новообращенный пересказывает Наставника разговор со старейшиной деревни, а также упоминает данную мужчиной клятву. Осьминог лишь вздыхает. — Хорошо, что ты близок к решению проблемы, однако вряд ли озлобленному духу хватит простого извинения. О, Шаньяо знал. На самом деле, ему просто хотелось думать, что все закончится легко и просто, но, увы и ах, так обычно не происходит. Как там было сказано королевой со слов Лу Аньцзина? «… Я проклинаю тебя! Тебя и твоих потомков, всех, пока не вымрете. Мы — морские духи — больше никогда не удостоим вас своим вниманием! Никогда!» Вполне вероятно, что цена королевы — смерть. По правде говоря, старейшина вовсе не молод, и ничего не стоит подтолкнуть его к мучениям на смертном одре, с которыми он быстро расстанется, отправится на Небеса и сделает этим только лучше всем. Но, кажется, у этого человека были дети. С ними будет гораздо сложнее. Вэнь Шаньяо сглатывает ком в горле и все же отвечает: — Стоило попытаться. Увидим по стечению обстоятельств. Осьминог, взмахнув рукой, заставил ученика снова принять свою форму с рыбьим хвостом. — Можешь заниматься своими делами. — Понял. Машинально поклонившись, он отправился в свою комнату, не в силах выкинуть из головы произошедшее недавно. Ему повезло с поисками. Но, кажется, придётся гораздо хуже, когда нужно будет решать проблемы.