Запретные земли

– На какую тему собрание? – спопойным голосом спросил я, обращаясь к этим горе-«коллегам», что жались вокруг двери босса, словно стая голодных псов. Я сразу понял зачем они тут собрались – подслушивали. Отлично, что у нас есть шумоизоляция. Или это совсем не хорошо? Сейчас эта тишина казалась не защитой, а зловещей преградой, скрывающей что-то крайне неприятное. До места назначения я добрался за какие-то полчаса. Меня просто удивляло: какого хрена босс сюда приперся, если сейчас будний день, а значит, по всем законам бытия, он должен был торчать на учебе!? Это само по себе кричала о том, что происходит нечто из ряда вон выходящее, нечто, что заставило Его нарушить свои строгие правила. Он ведь всегда очень очень ответственно относился к учебе. Вероятнее всего, произошло что-то важное. Четверо темноволосых парней, до этого буквально приросших к двери, тут же, как по команде, обернулись на меня. В их глазах, еще секунду назад жадно пытавшиеся услышать хоть что-то, застыла не просто растерянность – это была чистейшая, неприкрытая паника, смешанная с каким-то липким, животным страхом. Что же их так напугало? – Лоу вернулся, – выдавил из себя один из парней, его голос был таким тихим, что едва различимым, словно шепот ветра, способный нести плохие новости. Его имя я до сих пор не удосужился запомнить. Какая разница, если они все такие же трусы? – И что в этом такого? – я изо всех сил старался сохранить спокойствие, но мои глаза уже закатились, выдавая скрытое раздражение. – Я знаю, к нему вообще-то и собирался. Чего вы тут расселись, как будто смерть свою ждете? Парни переглянулись, их взгляды метали молнии немого отчаяния, и второй продолжил фразу своего друга, словно подхватил упавшее знамя: – Лоу вернулся злой, как черт. Я еще не видел его таким злым, – его слова эхом отдавались в звенящей тишине коридора. – И приказал Батлеру подойти к нему. Ему явно не жить. Я задумался на секунду, эта новость пронзила меня насквозь, заставив ощутить легкое покалывание в кончиках пальцев. Злой, как черт… Чего это Скэриэл такой злой? Если так посмотреть, я мало когда видел, чтоб Лоу был злым. Его обычное состояние – спокойствие, холодность. Остальное, что мне удавалось видеть – обычная игра. Но злым я наверное видел пару раз. А злым как черт... Вероятнее всего, что-то случилось с его тщательно выверенным планом, и это "что-то" явно не сулило ничего хорошего. Либо эти недотепы преувеличивают, что вполне вероятно. – Так, ноги в руки и пошли вон отсюда! – Мой голос прозвучал строго, стараясь придать ему стальные нотки, но, видимо, ожидаемого эффекта я не произвел. Их испуганные глаза так и продолжали цепляться за дверь. Повысив голос, я рявкнул, чувствуя, как внутри нарастает волна нетерпения: – Вы оглохли!? Пшли нахер! Шевелите булками! Во второй раз парней, как ветром сдуло. Они исчезли в мгновение ока, словно растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкий шелест шагов и еле уловимый запах страха. Я достал из кармана холодный, тяжелый ключ – уверен, дверь была заперта, Лоу никогда не оставлял свой кабинет нараспашку, когда был в нем – и, ощущая приятную тяжесть металла в руке, вставил его в замочную скважину. Щелчок замка был громким и отчетливым, разрезая напряженную тишину, и я толкнул дверь, открывая ее. Вообще-то, ключ от кабинета Лоу есть всего у троих человек – у самого хозяина комнаты, у Джерома Батлера и у меня. И, естественно, у нас есть особые привилегии: мы можем заходить в кабинет в любое время, даже если Лоу дико занят или… злой. Конечно, шанс того, что мы попадем под горячую руку – его ледяной взгляд или даже что-то похуже – был велик, но куда ж без веселья? Эта опасность только добавляла остроты в нашу, обычную жизнь. Стоит подчеркнуть: обычную нечистокровную жизнь. Когда я вошел в кабинет, воздух внутри был плотным, наэлектризованным, словно перед грозой. Скэриэл стоял ко мне спиной. Я только открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг в мою сторону полетел нож. Реакция была чистым инстинктом: я дернулся в сторону, всего на долю секунды, но этого хватило. Острие ножа, мелькнувшего в поле зрения, не вонзилось, а лишь царапнуло скулу, оставив после себя освежение. Черт. Огромная ошибка. Я знал, черт возьми, знал, что Лоу ни за что не причинит мне серьезного вреда, если только сам не буду в этом виноват. Мы знакомы уже лет семьнадцать, чуть ли не с самого моего рождения. Но, как говорится, знать не равняется доверять вслепую, предугадывать действия до последнего миллиметра. И все же… как раз я это могу делать. Я знаю Скэра. Научился читать его, как открытую книгу, запрятанную под десятью замками. Его характер, его чувства, сильные и слабые стороны. Я знаю, когда он ведёт себя искренне, а когда – играет роль. Я знаю, что он сделает в ту или иную секунду. Да хоть через несколько минут! И все равно, в этот раз я не успел, или, скорее, проигнорировал свой внутренний голос. Это было досадно. Я чувствовал, что рана невелика, всего лишь мерзкая царапина, судя по тому, как скула слегка отдавала глухой пульсацией. Никакой горячей, липкой крови, только легкое жжение. Поэтому не сильно переживал по этому поводу. Боль была не более чем напоминанием о его дикой натуре, которую я так хорошо знал и, что уж там, даже немного любил. Скэриэл, не поворачиваясь полностью, лишь скосил на меня взгляд, затем он медленно, очень медленно отошел от стены, и только тогда я увидел его. Джерома Батлера. Он был прижат спиной к той же стене, стоял как статуя. Его взгляд был намертво прикован к полу, а плечи, даже с расстояния, казались неестественно напряженнымм. Весь его вид кричал о том, что он только что прошел через ад. Ха, видимо подвергся великому унизительному словарному запасу Лоу. – Батлер, иди отсюда, – спокойно, даже слишком спокойно, произнёс я, кивая на дверь. Мой голос был ровным, без тени эмоций. Рыжий, словно только что вышедший из транса, поднял на меня взгляд, в его глазах читалось призрение ко мне, смешанное с хорошо скрываемым страхом. Затем он медленно перевёл его на Лоу, который стоял неподвижно, как тень, наблюдая за нами: – Джером, – сказад Скэр мягко, ласково. Мы оба – и я, и Батлер – знали и чувствовали угрозу. Когда же Батлер, словно освободившийся из оков, буквально метнулся к двери и исчез, тишина в кабинете стала оглушительной. Она давила, обволакивала, заставляя воздух казаться густым и тяжелым. Я вдохнул поглубже, словно готовясь к чему-то и все же как ни в чем не бывало, спросил: – Что-то случилось? Зачем вызывал? – Почему ты думаешь, что должно что-то случится? Может, я по тебе соскучился, – на лице Скэра отрозилось непонимание, или же он действительно пытался отшутиться? Он сел на диванчик, который стоял рядом с рабочим столом, прижатый к стенке. Поза расслабленная, но глаза… глаза выдавали все с головой. – Чувствую, – пожал я плечами, не отводя от него взгляда. Я бы даже сказал, что знаю, что случилось что-то. Скэриэл усмехнулся, эта улыбка не дошла до его глаз, но легкой тенью коснулась губ. – Твоя чуйка тебя не подводит, – признал он, кивнув. – Садь ты уже, а то стоишь, как не родной. На секунду, искренне улыбнувшись в ответ, я тоже опустился на диван, в пол-оборота к Скэриэлу. – Готье пропал, – мрачно произнёс он. Я сразу почувствовал, как земля уходит из под ног. Стойте, то есть как пропал? Он не должен никуда пропадать! Да, я знаю этого человека, не лично. Готье Хитклиф - средний сын Уильяма и Грэйс Хитклиф. И друг Скэриэла.. Да, именно друг. Кто бы что не говорил, однако я уверен, что этот чистокровка перешёл планку "часть плана" на "лучший друг". Я часто видел Скэра и Готье вместе, видел каким живым, искренним был на тот момент Лоу. Видел его мечтательную улыбку, когда он рассказывал про Готье. И только недавно я понял: Лоу попался в свою ловушку. Честно говоря, я до сих пор в шоке от мысли, что Скэр может быть с кем-то настоящим. Даже со мной не всегда таким бывает. И нет, я не ревную, даже наоборот: я безумно рад, что у него появился свой человек. Я действительно рад, что Скэр может кому-то доверится, открыться. Почему то я уверен, что Готье знает про Скэриэла все. Ведь как объяснить, что последние Пол года или больше чистокровка стал отдалятся? Скэру это конечно не нравится, он только недавно это заметил. Ещё раз говорю: я знаю Скэриэла Лоу с рождения. Когда меня принесли в приют, Скэр там уже был. С двух лет надо мной издевались старшеки, а Скэриэл почему-то меня защищал, хотя ему тоже не слабо доставалось. Когда подрос, я стал заботиться о своем защитнике: зашивал и обрабатывал раны, поддерживал. Он делал тоже самое. Мы стали не кровными братьями. Так и продолжалось это все до момента, пока Скэр не сбежал. Он предлагал со мной, но я отказался. Внутренне я знал, что меня ждет на свободе. Боялся. А потом через три года все таки сбежал и я. И можно сказать пожалел: несколько месяцев я прятался, жил на улице, питался ещё хуже, чем в приюте. Мог несколько дней (если не неделю) не видеть воду и пищу. А потом меня нашел чистокровный. Я пытался сопротивляться, потому что нам рассказывали на что способны чистокровки. Но он помог мне. И тогда я понял одну вещь: бояться нужно не чистокровных, а полукровок и низших. Потому что именно они нанесли намного больше боли, чем первые. Встретились вновь я и Скэр только через четыре года и до сих пор не отходим друг от друга. – Куда пропал? – голос мой звучал спокойно, несмотря на то, какой шторм внутри меня. Я чуть нахмурился. – Ты уверен? Может, он уехал с отцом куда или не знаю.. Дома? – Нет. Дома его нет, у работников дома я спрашивал: последние два дня Готье никто не видел, – пожал плечами Скэриэл, голос его звучал глухо, словно из пустоты. – Он пропал. А вернее… похитили. Вчера вечером я достал записи с камер видеонаблюдения… Представляешь? Два полукровки, лица скрыты капюшонами, но движения… быстрые, уверенные, профессиональные. Они ударили Готье так, что он отключился и насильно запихивали его в багажник. По камерам я отследил их передвижения. Они попали в аварию. Разбитая машина попала в слепую зону… Отправив людей на место происшествия, я нашел только мёртвых полукровок, – он остановился, видимо, переводя дух и на выдохе произнёс: – Готье там нет. По мере того, как он рассказывал, ледяной ужас пробирал меня до самых костей. Каждое его слово, словно молотком, забивало гвозди в гроб моего спокойствия. В голове начал складываться ужасающий пазл: два дня, пропажа, чистокровный… Подождите, стойте, не так быстро! Вы серьезно хотите сказать, что в моем доме… Готье Хитклифф?! Это просто… невозможно! Абсолютно невероятно! А точно никто больше не пропал?.. Сердце колотилось в груди, как бешеное. Выйдя из себя, я почувствовал, как холодный пот покрыл мою спину. Скэриэл пристально смотрел на меня, его глаза – два ледяных осколка – пронзали насквозь. А… а-а, он же все понял. Понял кто у меня дома… Черт, если сейчас не скажу… меня ждет… я даже не хочу об этом думать. "Скрывательство" Готье равно предательство для Скэриэла Лоу. А предателей он не любит. Мысль о его гневе холодом сковала все мое тело. – Могу чем-то помочь? – голос мой сорвался, звучал жалко и неестественно. Боже, Моти, ты совсем рехнулся?! Давай, скажи! Скажи, что… блять, да что угодно, только не это! – Можешь, – кивнул Скэриэл, его голос, несмотря на серьезность ситуации, прозвучал немного мягче. Надежду, как росток, пробивающийся сквозь асфальт, я почувствовал в его словах. – Помоги найти его. Кроме тебя, я никому это не доверю. Ты… добрый. Не ненавидишь чистокровных, как другие. Ты сам чистокровный, и ты не причинил бы вреда Готье. Я это знаю. Я буду искать в Академии: вскрывать камеры, находить информацию о тех полукровках. Кто они, что за ними стоит. Это важно знать. Какие бы отношения у нас сейчас ни были я найду Готье. Подключу к поискам Гедеона, Люмьера. Нельзя допустить, чтобы Готье умер. Его слова ударили меня с силой цунами. Я понимал. Если упомянутый умрёт… Скэриэл окончательно сломается. Готье для него, как якорь. Держит на плаву, не дает утонуть. Смерть Эдварда и так его подкосила, хотя Скэр этого не признает. Эдвард… он не давал ему сойти с дороги, постоянно направлял, но делал это незаметно. А теперь, когда у него свобода действий… мысль пугала своей неопределенностью. – Хорошо, я понял. Как только найду его – сообщу. Любую информацию, – голос мой дрожал, но я старался звучать твердо, чтобы хоть немного скрыть нарастающую панику. – Спасибо, – в его глазах… огромная благодарность. Черт, надо сказать, что Готье у меня… Эта мысль, словно ядовитая стрела, пронзила меня. – Можешь пока быть свободным. Не смотря на то, что я был готов рухнуть на колени от облегчения и страха одновременно, я кивнул и вышел. Черт! Что я наделал?! Теперь мне предстоит найти способ, как объяснить Скэриэлу, как и почему Готье оказался в моем доме, не заслужив при этом его гнева, который мог быть поистине разрушительным. И, что ещё хуже, как спасти Готье. Одно я понял наверняка: Скэриэл пока не знает, что у меня дома Готье Хитклифф.

***

День прошёл как обычно: отчёты перед Скэриэлом растянулась на полдня – нужно было подробно рассказать о каждом дне его отсутствия, о поведении Адама, о том, как обстоят дела в "доме помощи", о каждом нюансе, каждой мелочи, словно я пытался собрать воедино осколки разбитого зеркала, отражающие жизнь без него. Остальные часы пролетели в вихре бумажной работы – бесконечные документы, требующие проверки и анализа. И, конечно же, пришлось уладить дело с очередной подростковой бандой, которая возомнила не пойми кого. Каждый день – новые бунты, разбитые витрины, хулиганство, совершенно несоизмеримое с их юным возрастом. Это понятное дело в наших краях, но они перешли уже границы. Преступления, которые они совершали… за такие чистокровные бы сразу повылавливали всех, кто имел с хоть какое-то дело с этой бандой, словно псин бездомных, и казнили. Но мы по разглагольствовали, я попытался объяснить, что есть вещи, которые можно делать открыто, а есть те, которые лучше оставлять в тени, чтобы не будить спящих зверей. Посмотрим, поняли ли они. В общем, денек выдался непростым, и я даже не пытался жаловаться, хотя внутри все клокотало от усталости и раздражения. Закончил я только к девяти вечера, тяжело вздыхая, и направился домой по малоосвещённой улочке – единственной, где хоть какая-то видимость безопасности присутствовала. Шёл я, угрюмо топая по тротуару, и думал. Думал о Готье, о том, как его отправить домой, как обмануть Скэриэла, убедить его, что Готье здесь не был. Тем, кем является Готье мне просто не поверит. Наблюдая за ним сегодня, я понял, что этот парень… непрост. Недоверчив до крайности, не верит никому на слово. И это меня удивляет, заставляет задуматься: "Как он вообще сдружился со Скэриэлом?". Тут всего два варианта: либо Готье всегда таким был, либо эта недоверчивость – результат общения с полукровкой. А если первый вариант вериант, то это значит, что Хитклифф знает секреты Скэриэла… Его самые потаенные тайны! Так, я опять ушёл с мысли. Главное сейчас – как ему помочь? Как доказать, что Готье — это… это Готье? Газета! Точно! Вспомнил. Проходя мимо киоска, я увидел газеты, которые ещё не успели убрать. Пришлось немного раскошелиться, лишь бы план сработал. Надежда, как маленькая, трепетная птичка, забилась в груди.