Вечер, водка, два друга, кухня…

Аарону необходимо было выговориться, он подумывал о том, чтобы обратиться к Эндрю, но это было слишком рискованно — Эндрю мог нанести непоправимый ущерб здоровью Кевина. Рене была выбрана как наиболее безопасный и приближённый к Эндрю вариант. Рене же скажет всё то же самое, что и брат, только Кевин не превратится в подставку для ножей. Рене бы выслушала, кивала в нужных местах и мягко направляла мысли Аарона в более конструктивное русло. Она бы не стала высмеивать его переживания, а попыталась бы понять его мотивы и предложить альтернативные варианты поведения. С ней можно было поговорить о страхе, о боли, которую он испытывал от расставания с Кевином. Он отправил Рене короткое сообщение: — Мы расстались. Ответ пришёл моментально: — Приходи. Аарон никогда не понимал, как Рене удаётся сохранять такое невозмутимое спокойствие. Она всегда знала, что сказать, как поддержать, даже когда он сам не понимал, что ему нужно. Он не верил, что заслуживает её доброты, особенно сейчас, когда его жизнь превратилась в хаотичный бардак. Когда он пришёл, Рене уже ждала его с чашкой чая и тёплым пледом. Она не стала засыпать его вопросами, просто обняла и провела в гостиную. Аарон почувствовал, как напряжение покидает его тело, растворяясь в её умиротворяющем присутствии. Он излил ей душу, от начала и до конца, не утаивая ни единой детали. Рассказал о том, как они с Кевином играли, как переступали границы дозволенного и как в итоге всё рухнуло в одночасье. Рене слушала молча, лишь изредка кивая в знак понимания. Когда он закончил, она взяла его руку в свою и мягко улыбнулась. — Аарон, ты всегда был склонен к драматизации, — произнесла она. — Но я понимаю, что тебе сейчас нестерпимо больно. Расставания никогда не даются легко, особенно когда отношения основаны на столь глубокой связи. Она предложила ему взглянуть на ситуацию с другой стороны, попытаться понять мотивы Кевина. — Рене, какая, к чертям, другая сторона?! Он изменил мне с типом, которого знает всего неделю! Он предал девять лет наших отношений! У меня просто зудит от желания натравить на него моих практикантов, пусть хоть немного попрактикуются в ампутации конечностей! Хотя, конечно, лучше бы начать с ампутации головы, но это будет слишком мягко для этого идиота! — Аарон, я понимаю твою злость и боль, — мягко перебила его Рене. — Но месть не принесёт тебе облегчения, она лишь усугубит твоё состояние. Ты достоин большего, чем растрачивать свою энергию на ненависть. Аарон отвернулся, буравя взглядом окно. Дождь барабанил по стеклу, словно вторя буре, бушующей в его душе. Он чувствовал себя преданным, опустошённым и неспособным совладать со своими эмоциями. Ему хотелось выплеснуть свою ярость на кого угодно, лишь бы заглушить эту невыносимую боль. — И что же мне тогда делать? — прохрипел он, чувствуя, как подступают слёзы. — Просто забыть? Сделать вид, будто ничего и не было? — Нет, конечно, не забыть, — ответила Рене, бережно сжимая его руку. — Но нужно научиться прощать. Не ради Кевина, а ради себя самого. Прощение освобождает тебя от бремени ненависти и даёт возможность двигаться дальше. Она посоветовала ему сосредоточиться на себе, на своих интересах и увлечениях. Найти то, что приносит ему радость и удовлетворение. Посвятить время друзьям и семье — людям, которые его любят и поддерживают. Аарон слушал её слова, но они казались ему пустым звуком. Он не верил, что сможет когда-нибудь забыть Кевина, простить его. Но в глубине души он понимал, что Рене права. Ему необходимо найти в себе силы двигаться дальше, чтобы не позволить этой боли разрушить его жизнь. Тем временем Кевин засыпал его сообщениями, умоляя о прощении и прося вернуться. Аарон кипел от гнева, но упорно молчал в ответ, лишь изредка жалуясь то Никки, то Рене, как ему надоел этот Кевин, и зачитывая его послания вслух. Никки, как всегда, отреагировал с присущим ему драматизмом, предлагая выкрасить дом Кевина в ядовито-розовый цвет или подбросить ему в машину дохлую рыбу. Рене же, напротив, сохраняла спокойствие и рассудительность, напоминая Аарону о необходимости сохранять достоинство и не опускаться до уровня обидчика. Она советовала ему игнорировать сообщения Кевина, заблокировать его номер, если понадобится, и сосредоточиться на собственном исцелении. Аарон изо всех сил старался следовать советам Рене, но это было непосильной задачей. Каждое новое сообщение от Кевина, полное обвинений, раскаяния и мольбы о прощении, терзало его сердце. Он злился на Кевина за то, что тот причинил ему столько боли, но в то же время не мог отрицать, что всё ещё любит его. Воспоминания о счастливых моментах, проведённых вместе, преследовали его, не давая покоя ни днём, ни ночью. В конце концов, Аарон не выдержал и ответил на одно из сообщений Кевина. Он написал коротко и сухо, выразив свою боль и разочарование, но не опускаясь до оскорблений. Он дал понять, что ему нужно время, чтобы всё обдумать, и попросил Кевина больше не беспокоить его. На какое-то время Кевин действительно исчез, но вскоре появился снова, на этот раз лично. Он подкараулил Аарона возле его дома и попытался поговорить с ним. Аарон был непреклонен, отказываясь слушать оправдания и обвинения. Он сказал Кевину, что не может простить его так быстро, и что ему необходимо пространство, чтобы разобраться в своих чувствах. Кевин ушёл, но Аарон знал, что это ещё не конец. Он чувствовал, что рано или поздно им придётся встретиться лицом к лицу и решить, что делать дальше. Он не знал, сможет ли когда-нибудь простить Кевина, но понимал, что ему необходимо попытаться. Ради себя самого. Время шло, и Аарон постепенно приходил в себя. Он начал больше времени уделять своим увлечениям, встречаться с друзьями и заниматься спортом. Он старался не думать о Кевине, но это было нелегко. Воспоминания о нём постоянно всплывали в его голове, напоминая о прошлом. Однажды Аарон случайно встретил Кевина в кафе. Они оба были удивлены, но решили поговорить. Аарон выслушал Кевина, который искренне раскаялся в содеянном. Он рассказал о том, как сильно жалеет о своей ошибке, и как ему не хватает Аарона. – Зачем всё это? – наконец спросил Аарон, не выдержав. – Чего ты хочешь? – Я хочу, чтобы ты меня простил, – ответил Кевин, глядя ему прямо в глаза. – Я хочу, чтобы мы снова были вместе. Я не представляю своей жизни без тебя. – Ты солгал мне, Кевин, – тихо произнёс Аарон. – Ты разрушил всё, что между нами было. Как я могу тебе доверять после этого? Кевин опустил голову, не находя, что ответить. Он знал, что Аарон прав. Он совершил ужасную ошибку, и теперь ему придется жить с последствиями. Аарон поднялся со своего места. – Мне нужно время, Кевин, – сказал он. – Много времени. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебя. Но сейчас я не хочу тебя видеть. Какой же Кевин болван, почему ему приходится всё это повторять раз за разом.Говорит, что не представляет жизни без него? Чушь. Прекрасно представил, прекрасно развлекался с другим, пока Аарон тут страдал, места себе не находил. Ненавидит Кевина, ненавидит себя за то, что до сих пор не может его выкинуть из головы, ненавидит весь этот мир за несправедливость. Но больше всего он ненавидит себя за то, что все еще, черт побери, любит этого идиота. Любит настолько, что готов простить. Но не сейчас. Слишком рано. Слишком больно. Ему нужно время, чтобы залечить раны, чтобы разобраться в своих чувствах. Чтобы понять, сможет ли он когда-нибудь снова доверять Кевину. И главное – хочет ли он этого на самом деле.