In the Quiet Moments

      Ланга распластался на прохладном полу, в окружении двух вентиляторов, благополучно обдувающих его голову и ступни. В комнате стояла тягучая жара. Воздух был тяжёлым и почти неподвижным. Из окна тянулся слабый горячий ветерок, больше напоминающий дыхание раскалённого асфальта. Где-то в углу тикали часы, лениво отсчитывая медленный летний день. Футболка мерзко прилипла к спине из-за пота. С волосами дела не лучше — они влажные, а чёлка противно приклеилась ко лбу. Фруктовый лёд, который, кстати, лучше всего помогает справиться с жарой, принесенный дедушкой охлаждал, но лишь на мгновение. Хасэгава думал, что за эти несколько месяцев уже успел привыкнуть, но нифига подобного.  Дома, в Канаде, плюс двадцать пять уже считалось событием года. А теперь он в Каэно, где тридцать четыре, и чувствует себя как лёд, который вот-вот растает и превратится в лужу. И это в день, когда у него были такие важные планы! Вчера перед возвращением домой со спота, Рэки показал ему видео с новым трюком, и конечно же Ланга бы не был собой, если бы ему не было так принципиально повторить его. Но так как время тогда и так перевалило за полночь, пришлось отложить на утро. И кто ж, знал, что придёт аномальная жара. Прекрасная удача. И сил ему теперь хватит лишь на то, чтобы валяться на полу с раскрасневшимся лицом и полузакрытыми глазами. Наверное, единственное, что остаётся, — это просто уснуть. Но как тут вообще уснёшь, когда рядом сидит неугомонный Кян, языку которого и жара не по чём. Сидит себе, впершись спиной в стену, колу потягивает и кайфует.  Трындит и трындит без остановки, хоть бы хны! Ну, не то чтобы это было удивительно.  —…вот так всё и закончилось. Прикинь, даже шрам остался. Ланга в ответ лишь хмыкнул. — Чувак, есть идея! Давай сыграем в Ширитори. — Что это? — Ну, это игра в которой нужно произнести слово, которое начинается с последней каны предыдущего слова. — Я кажется понял. — さくら — らくだ — だんご — ごりら — らっぱ — ぱん Рэки виновато улыбнулся. — Ой.. я забыл уточнить, — он почесал затылок. — Нет слов, начинающихся с «ん», так что ты проиграл. Понравилось вообще, хочешь ещё раунд? — Ничего, мне понравилось. Можешь ещё фруктового льда принести, пожалуйста? Кян поднялся на ноги разминая их и оставляя банку полупустой газировки на полу. — Без проблем, я мигом. И шустро вышел из комнаты, направляясь на кухню. Как по закону подлости, в морозилке оказалось пусто, от слова совсем. Даже обычного мороженого не оказалось.  Рыжий смиренно вздохнул, понимая что выхода нет, вышел в коридор, натянул любимые кеды и по-быстрому напечатал Ланге парочку сообщений. Он конечно мог подняться обратно к тому и сказать это вживую, но зачем усложнять, и без того трудную жизнь?

Рэки:

я в магазин

тебе нужно что-то?

Ланга:   Спасибо, ничего не нужно. Рэки поставил реакцию палец вверх на сообщение и убрал телефон в карман шорт. А затем поспешно вышел на улицу и направился к ближайшему магазину. К слову, он даже не знал куда вообще идти. Но заблудиться уж точно не должен. Наверно. А также, он не забыл надеть наушники, чтобы «прогулка» прошла не так скучно. Выбрав рандомную песню, заиграла Heaven Is a Halfpipe (If I die) — OPM, одна из самых любимых парня, и он не мог не расплыться в довольной улыбке. А припев так вообще, он не удержался и стал тихо напевать в ритм музыки, на ужасно кривом английском. Но блять, на улице всё равно нет никого, (ещё бы, в такую-то жару) так что почему бы и нет? К счастью, магазин оказался и вправду близко, так что дорога заняла не больше пяти минут. Кян прошёл к витрине с мороженным и фруктовым льдом, глаза разбежались от такого яркого ассортимента. Вот блин, а какой вкус взять? Он понятия не имеет что Ланге нравится больше всего, честно говоря, а потому принимает, по его мнению, самое логичное и простое решение: взять сразу виноградный, манговый, персиковый, мятный, ананасовый и яблочный.  Возможно, это немного больше чем нужно, но если Рэки может себе это позволить, почему бы и нет? Тем более, это для благополучия Ланги, его бедного красивого канадского тела. И.. Кян тряхнул головой, отгоняя мысли, что даже не успели ещё сформулироваться и взяв всё нужное, побыстрому рассчитался на кассе самообслуживания и направился обратно домой. Очень сильно стараясь вслушиваться в слова очередной песни, мотив, что-либо кроме мыслей.  Рэки оставил в руках упаковку с манговым вкусом замороженного сока для Ланги, и яблочным для себя, а остальные положил в морозилку. Захлопнул дверцу и поднялся на второй этаж, в их комнату. Хасэгавы на месте не оказалось, потому рыжий лишь взмахнул руками и уселся рядом с вентиляторами.  И не успел он ещё ничего сделать — да даже подумать, — как дверь скрипнула, и в проёме показался знакомый силуэт. Ланга только-только вышел из душа. Это было заметно по каплям воды, которые всё ещё поблескивали на шее и медленно стекали за ворот футболки по спине; влажным волосам, что спадали на лоб и щеки. Он растирал их полотенцем — до невозможности красиво, если верить скромному мнению Рэки, — а затем небрежно накинул его себе на плечи. Кян тяжело сглотнул — невозможно красивый всё-таки Ланга, как ни крути, — вздохнул и отвёл взгляд. Сделал глоток колы, из которой уже выветрились все газы. Теперь она была просто тёплой и невкусной. Хасэгава всё ещё стоял в дверях, погружённый в свои мысли, и заметил друга не сразу. Лишь когда тот его окликнул: — Эй, Ланга! Ты чего там застыл? Иди сюда скорее, я принёс замороженный сок! Ланга замешкался ещё на мгновение, а потом улыбнулся уголками губ и подошёл ближе. От него сразу повеяло мятно-персиковым гелем для душа. —А, прости. Задумался. — Вот, держи, — Рэки протянул упаковку, как бы случайно, соприкасаясь пальцами с чужой, приятно теплой кожей. — О чём задумался? — поинтересовался он и с характерным звуком открыл охлаждающую сладость. Ланга невнятно хмыкнул и уселся на пол возле рыжего, сделав то же самое, с нетерпением доставая палочку. Он коснулся замёрзшей массы губами, аккуратно лизнул — и на пару секунд замер. Прохлада приятно ударила в небо рта, и даже мысли в голове будто стали яснее. Ну что может быть прекрасней?  Рэки ел куда менее аккуратно: сразу же куснул с краю, поморщился от холода и зажмурился. Ещё и вкус яблочный этот оказался полной фигней.  — Брр, — выдохнул он, — херня полная, дай твоё попробовать! — и потянулся к Ланге, но тот быстро среагировал и отвёл руку в сторону, показывая язык. — Неа. — Ну блин. Почему?  Хасэгава ещё раз облизнул фруктовый лёд, что очень быстро таял. — У тебя свой есть. — Ну не жадничай ты блин! — Кян невзначай качнулся в сторону и мигом откусил часть сладости. Скривился от холода, но остался доволен собой, и сразу же расплылся в победной ухмылке, кончиком языка слизывая остатки с губ.  Ланга совсем точно не пялился на чужие губы. Наверное.  — Вкусно. Манго реально лучше, — но всё таки принялся есть свой, пока он окончательно не расплавился и не растекся по рукам Рэки, а там следом на пол, делая всё липким и противным. — Дай попробовать с яблоком, — рыжий протянул руку со сладостью канадцу, и тот укусил так же как сделал Кян мгновением ранее. Он поморщился от холода, но всё таки прокомментировал. — А мне понравилось. Хочешь поменяться? Рэки недоверчиво покосился на парня, и улыбнулся. — Ты уверен? Ланга утвердительно кивнул, и протянул Кяну фруктовый лёд со вкусом манго, а второй в ответ, отдал свой, яблочный. — Спасибо. — Теперь оба остались довольны.  Слова растворились где-то в раскалённом воздухе. В комнате было тихо, если не считать монотонного гудения вентиляторов. Парни сидели рядом, ели фруктовый лёд, и, если прислушаться, можно было даже уловить дыхание другого. Казалось, будто мозги тоже начали плавиться — вместе с этой холодной сладостью. Рэки немного сдвинулся, соприкасаясь плечами с Лангой. Кожа друга была тёплой, почти обжигающей на фоне ледяной сладости в руке. От этого касания по позвоночнику будто прошёл ток — странный но приятный. Он даже не сразу понял, дышит ли нормально. Хасэгава еле заметно усмехнулся. Молчал, вертел в пальцах пустую палочку, задумчиво её разглядывая. Причём, с такой ещё печалью во взгляде, что Кян не удержался и хихикнул.  Канадец выдохнул и первым подал голос: — Рэки, погнали в скейт-парк. — Чувак, ты че блин? Сначала лежал тут умирал, — он насупился. — А теперь предлагаешь тащиться в скейт-парк? В такую жару? — Сейчас я чувствую себя лучше. Кян уставился на друга, слегка в недоумении, от такой резкой смены настроения. — Ты уверен? — Да.  Рэки почесал затылок и немного поразмыслив, вздохнул, а затем одарил парня своей фирменной широкой улыбкой и похлопал по плечу.  — Ну раз так, — он воодушевлено вскочил на ноги, и протянул Хасэгаве руку, чтобы помочь встать. —  Погнали!  Если речь идёт о скейтбординге — идея просто не может быть плохой. Рыжий в этом уверен на все сто.

***

Кян ошибся. Идеи могут быть плохими, особенно эта. С божьей помощью, не иначе, парни всё таки смогли добраться до спота, и по дороге не умереть. Преодолев половину пути, Рэки ещё раз уточнил уверен ли Хасэгава в своём решении, и тот очень настойчиво кивал, мол вещи очевиднее нету. Но оказавшись на месте назначения, кажется уверенность уменьшилась.  Скейт-парк пустовал, ни единой живой души, не считая двух парней. Не было даже котов, что тусовались здесь вчера.  Ну они конечно молодцы прям, умудрились выйти на улицу в два часа дня — время когда лучше сидеть и не рыпаться никуда.  По правде, насколько бы сильно Кян не обожал скейтбординг, прямо сейчас, он бы не отказался от прохладного душа, вентилятора и мороженного. Может еще игры в приставку в компании лучшего друга. И вкусной еды.  Но реальность иная — ему остаётся лишь сидеть под деревом и с интересом наблюдать, как Ланга упорно пытается сделать трюк. Тоже неплохой вариант так то.  Хотя нет, у него есть идея получше — взять скейт и пойти к парню.  Любовь к скейтбордингу всё таки выиграла, и кинув самому себе что-то типа: «Ну нахер, хватит тут сидеть шорты протирать», Рэки ещё раз смотрит на друга и улыбается, а затем хватает доску и запрыгивает на неё.  Примерно через полчаса Кян всё-таки решает сделать перерыв и пойти за водой. Он только дотягивается до бутылки, только берётся за крышку, как краем глаза замечает: Ланга несётся прямо на него. На полной скорости. Без намерения тормозить. Да он вообще будто ничего не видит! — Ланга?! — только и успевает крикнуть Рэки, резко разворачиваясь и судорожно размахивая руками, как будто это могло остановить неизбежное. Бах. Хасэгава вваливается в него всем телом, сбивая с ног. Кян тяжело шлёпается на асфальт, ударяется спиной, больно счесывает локти. Типичный Ланга. Ну вот почему он всегда так? Рэки уже собирается выругаться — или хотя бы выразительно вздохнуть, — но не успевает. Канадец едва слышно хнычет и, даже не отрывая головы от чужой груди, выдыхает глухо: — Устал. Хочу домой… Сердце его бьётся где-то рядом с сердцем Кяна — бешено и быстро. Он дышит срывающимся ртом, раскрасневшийся до ушей, кожа липкая от пота, волосы спутались и налипли на шею. Рэки стискивает зубы и смотрит в небо. Оно голубое-голубое, без единого облака. И конечно, ну конечно же, злиться не получается.  А затем ему приходит «гениальная» идея. Он нащупывает рукой бутылку с водой, раскручивает крышку и, ухмыльнувшись, выливает её содержимое прямо на Лангу. Такая вот своеобразная помощь. Строго не судите. Хасэгава резко приподнимается на локтях и смотрит с обидой — прямо как ребёнок, у которого отобрали конфету. Кян лишь хихикает и отводит взгляд. — Рэки! — Ну я помочь хотел. Они усаживаются друг напротив друга в позе лотоса. Рэки копается в рюкзаке и протягивает Ланге ещё одну бутылку воды — та, к счастью, оказалась не очень тёплой. Хасэгава тут же выпивает почти половину, закручивает крышку и закидывает бутылку обратно. Одежда в местах, где намокла, слегка прилипла к телу. — Спасибо что ли? Ну, за обливание. Мне и правда стало легче. Рэки самодовольно ухмыляется и сцепляет руки в замок за головой. — Вот видишь! Ланга откидывается на спину, раскидывает руки в стороны и пару секунд наблюдает за небом. Красиво очень.  — Но добираться домой всё равно лень, — вздыхает он и закрывает глаза. — Давай я тебя понесу? Хасэгава резко распахивает глаза и садится. Смотрит на друга в упор и моргает. — Чего? Рэки поднимается на ноги: — Ну типа… я тебя на спине дотащу? — и, не дожидаясь ответа, находит и закрепляет скейтборд Хасэгавы на рюкзак. — Держи. Ланга всё ещё с недоумением наблюдает за действиями друга, но встаёт, накидывает рюкзак и подходит ближе. Рэки разворачивается к нему спиной, присаживается на корточки и слегка наклоняется вперёд. Через мгновение Хасэгава сцепляет руки в замок у него на груди, плотно прижимаясь, а голову укладывает на плечо Кяна. Рэки обхватывает его бёдра, делает попытку подняться — оказывается неожиданно тяжело. Он берёт свой скейт под мышку, сгибается вперёд, и они медленно начинают двигаться. Во-первых, Ланга всё же довольно тяжёлый. Во-вторых, Кяну адски жарко. И не только от солнца, если честно. От Ланги тоже. От его тёплого, усталого тела, прижатого вплотную. Чёрт бы его побрал. Он же и вправду влюблён. Да блять. Ну как? Как он может быть таким? Таким... тёплым, нежным, тяжёлым — и при этом до черта родным. Мысли снова лезут в голову не в то время и не в том месте. Становится ещё душнее. — А я же тебе говорил! Я тебя несколько раз спрашивал, уверен ли ты, что выдержишь такую жару! И что в итоге? Ну бля, чувак! — отчитывает он, будто не сам затащил его себе на спину, хотя Ланга, вообще-то, мог бы и идти. Ну или ехать. Наверное. Просто ему было очень жарко. Ну да, очень. — Ого, впервые слышу японские маты от тебя, — бормочет Ланга лениво. У него вообще интересная привычка — из всей информации цепляться к самой неважной. Рэки фыркает, до невозможности возмущённо: — Эй! Я, между прочим, распинаюсь тут! — он по привычке замахивается руками, но тут же теряет равновесие и поспешно их опускает, вспомнив, что вообще-то несёт на себе человека. — Но выглядел ты круто. Ты типа так — вжух, а потом назад вжух, и туда-сюда. Только, думаю, ногу тебе стоит ставить ближе к ноузу. На пару сантиметров. Ну, короче, ещё немного практики и будет идеально. Хасэгава улыбнулся, не отрывая головы от плеча друга. Он явно расслабился, будто и правда чувствует себя в полной безопасности. Рэки не знал, радоваться ли, или окончательно потеряться в собственных чувствах. «Он дышит мне прямо в шею. Ну зашибись. Спасибо, Ланга. Спасибо, что расплавляешь мне мозги.» — мысленно пожаловался Кян. Он уже почти готов был свалиться сам и остаться лежать на тротуаре, раскинув руки в стороны. Но… нельзя же бросать лучшего друга в беде? Бля, да какая к чёрту беда. Он сам и есть беда. Он продолжил нести Лангу, болтая уже скорее сам с собой — озвучивая всё, что приходило в голову. Стало даже легче идти: ноги как будто сами знали маршрут, а плечи постепенно привыкли к весу. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Рэки заметил странную тишину. Он осторожно повернул голову и убедился: Ланга заснул. — Да ты издеваешься… — выдыхает Рэки, чуть слышно, без злости. — Ну и ладно. Спи. Я всё равно донесу. Спустя ещё приблизительно минут десять дороги и нескончаемых раздумий Кяна, парни наконец-то оказались на пороге дома. Рыжий толкнул дверь, и в тот же момент Ланга едва шевельнулся у него на спине, сонно пробормотав что-то невнятное. Рэки аккуратно, не резко, опустил его на ноги.  Хасэгава чуть качнулся, потёр глаза и промямлил: — Мы уже дома?.. — Угу, — Рэки стянул синие кроссовки и шагнул внутрь, утирая пот со лба. Ланга на мгновение замешкался, — Ох, эм.. Рэки.. Я ведь мог и сам дойти. — и скинул любимые синие кеды, аккуратно поставив их рядом с обувью друга.  — Ну, да, — Кян развёл руками и усмехнулся. — А я мог не нести. Но понёс же. — Спасибо, — просто ответил Ланга, и Рэки кивнул. Они поднялись в комнату, и почти синхронно сказали, что надо бы в душ. Не в один, конечно. У них же тут их два. Взяв нужные вещи, Ланга потопал в ванную на первом этаже, а Рэки в ту, что на втором, рядом с их комнатой.  Вообщем, Кян справился довольно быстро, и на этот раз, решил одеть футболку белого цвета и фиолетовые шорты. Зайдя, он ещё раз потрепал влажные волосы полотенцем, и накинув его на плечи, прилег на диванчик. И прикрыл глаза, всего на секунду, честно. И задремал. Ланга зашёл спустя минут пятнадцать после рыжего, и хотел было с порога задать вопрос, но в последний момент остановился. А потом заметил, что друг и вовсе спит.  Тихим шагом он подошёл ближе и застыл, рассматривая спящего красавца. Кян тихо сопел, с приоткрытым ртом и в дурноватой позе — руками за головой, будто лежит на пляже под солнцем и загорает. Пару рыжих прядей и вовсе прилипло к лицу из-за влаги. Белая футболка задралась, обнажая небольшой участок живота, и при этом сдвинулась в сторону, открывая ключицы. Рядом с молочной кожей Ланги — его казалась медово-золотистой. Рэки вообще весь такой, будто соткан из летнего ветра и солнечного света. С его лучезарной улыбкой, не сравниться даже само солнце.  Хасэгава подрагивающими пальцами потянулся, собираясь прикоснуться к волосам парня, но резко отдернул руку, услышав звук входящего уведомления.  Он выдохнул — даже не заметив как задержал дыхание, — и встал взять телефон с тумбочки. Как оказалось, написала Нанако. Впрочем, кроме неё и Кяна, ему собственно никто и не писал. Ланга умостился на пол, прислонился спиной к дивану и подтянул колени к груди. Легкий румянец всё еще красовался на его щеках, добавляя им розововатого оттенка. Разблокировал телефон и открыл чат с матерью. Нанако: Привет дорогой Как твои дела?

Ланга:

Привет мам.

Всё хорошо, ты сама как?

Нанако: Ой та как всегда, завал на работе полный Ну ничего, это что бы я не заскучала А как там Рэки? Ланга оторвал взгляд от экрана и украдкой посмотрел на рыжего. Снова. Но на этот раз лишь на мгновение.  Вот только, этого все равно было достаточно, чтобы губы сами расплылись в улыбке. Причём такой глупой блин, как у детей. Ну знаете, таких, что ещё совсем маленькие, которые смотрят на весь мир глазами полными интереса и восхищения. Хасэгава между прочим, сейчас их прекрасно понимает и сам чувствует то же самое. Вот только, весь мир — для него один человек. Он вернулся к экрану телефона.

Ланга:

Спит сейчас, если вообщем то Рэки как Рэки

Нанако: Надеюсь он приглядывает за тобой Люблю, целую Ланга поставил реакцию сердечко на последнее сообщение (Рэки научил его этому) и убрав телефон в карман, вышел из комнаты. 

***

Кян открыл глаза и потянулся. Плечи затекли, шея ныла. «Блин, в такой неудобной позе уснул.. А сколько вообще времени?» — подумал и неохотно поднялся с дивана за телефоном, лежавшим на тумбочке.  18:07.  Солнце уже начинало клониться к горизонту. Лучи пробивались сквозь жалюзи — полосами, мягкими, тёплыми и заливали комнату светом, от которого хотелось щуриться. Он покинул комнату, и будучи уже на лестнице, нос уловил приятный аромат, смесь чего-то жареного и приправ. Желудок тут же заурчал.  Рэки заглянул на кухню и сразу заприметил Лангу — тот стоял у плиты, сосредоточенно мешая что-то в кастрюле. Кян подкрался к нему на цыпочках, и осторожно прислонился ближе, заглядывая через плечо. Руки скрестил за спиной, будто просто мимо проходил. Но так то, ему хотелось увидеть что там он готовит. Но, честно говоря… так и не понял что. — Ого, как вкусно пахнет! Ты это сам сделал? — Неа, — отозвался Хасэгава. — Я просто помогал дедушке.  — Надеюсь мы не отравимся. — Кян хихикнул и ткнул локтем в бок. — Эй!  Из-за дверного проёма донёсся голос: — Рэки, поможешь накрыть на стол? Парни синхронно обернулись.  — Без проблем! Пока Ланга и Кацуро заканчивали с готовкой, Рэки и Кана довольно быстро расставили на столе все как нужно. И еду также расставили.  Сам ужин прошёл, как и всегда — тепло, с домашним шумом и лёгкой суетой. Много смеха, пара неловких историй, дурацкие шутки. Позже, когда посуда уже звенела в раковине, а дом понемногу погружался в вечернюю тишину, Кана и Кацуро переглянулись, и улыбнувшись выгнали парней, утверждая «дальше справимся сами». И напоследок пожелали спокойной ночи. Кян и Хасэгава не то чтобы были против, и пожелав в ответ доброй ночи покинули кухню.  Оставшуюся часть вечера, парни провели относительно скучно: играя в приставку, смотря видео со скейтами, слушая плейлист Рэки и разговаривая.  Ближе к часу ночи, они окончательно вымотались, и отправились спать, перед этим пожелав друг другу сладких снов.