Искажённый свет

В зале повисло молчание. Первым пришёл в сознание Юджин: его лицо, хоть и побледнело, осталось неподвижным. Острый взгляд холодных глаз остановился на растерянной страже у входа, ожидавшей распоряжений: – За ними! Но пронзительный визг заглушил его приказ: – Отец! Ваше Величество! Что всё это значит?! Маркиз Вилсэк насупился, сдвинув брови к переносице. Шок постепенно сошёл на нет, уступив место негодованию. – При всём уважении, Ваше Величество, Ваше Преосвященство, – тон аристократа был вежливым, но слова сочились ядом. – Поведение молодого Винтерса совершенно не похоже на влюблённого. С самого начала я был против этого союза! – Лорд Вилсэк, уверяю Вас, это просто недоразумение! Люсьен нервничает, наверняка… – Недоразумение? – холодно переспросила принцесса Теофания. – И потому моя дочь должна терпеть насмешки и жалость всего зала? Мать потянулась к Селесте, желая укрыть её от чужих взглядов, но девушка резко отпрянула. Пальцы сжались в кулаки, ногти больно впились в кожу. Алые губы задрожали и сомкнулись в тонкую линию. Лицо исказилось злой гримасой и зарделось. Она гневно обернулась к Верховному инквизитору и топнула ногой: – Но он должен был сказать лишь «Да»! Да! Да! Да! По рядам пробежал шепоток. Несколько придворных уже переглядывались, будто эта история завтра станет главной темой всех салонов. И королевская племянница скривилась от ненависти: – Этот щенок!.. Поднятая вверх ладонь заставила всех умолкнуть. Король поднялся не сразу. Несколько долгих мгновений он просто смотрел на пустое место, где ещё недавно стоял жених. – Полагаю, наши договорённости более не существуют, Юджин. – Нет, Ваше Величество, постойте! Послушайте!.. Уильям остановил бывшего союзника, грозным взглядом: – Не после того, как мою кровь столь дерзко оскорбили. – Прошу, не гневайтесь, Ваше Величество! Я сейчас же верну его! – Довольно. Люсьен не подходит ни на роль супруга леди Селесты, ни на роль Верховного инквизитора! По капелле прокатился глухой гул. Кто-то ахнул, одна из дам выронила веер. Винтерс-старший скривился, сжав зубы до скрипа, на скулах заиграли желваки. Он бросил резкий взгляд через плечо на побледневшую супругу: – Возвращаемся. – Но… Как же Люсьен?.. – Забудь о нём. Не сын он нам больше. – Нет, Юджин! – воскликнула Лорен. – Ты не можешь так поступить! Инквизитор резко остановился, глядя с молчаливой угрозой. С тяжестью на сердце женщина подчинилась, медленно зашагав следом. «Лучше тебе бежать как можно дальше и быстрее, Люсьен. Найду — и тебе несдобровать».

В порту

– Ай-яй! Мелисса сморщилась, ухватившись за ткань на груди. Боль, предвестник беды, стиснула её сердце. – Что-то… должно быть… случилось… – Кар! – Нет, Рис… я чувствую Эддрика. Он взволнован… напряжён… Лицо девушки нахмурилось, сердце забилось быстрее. Ворон подошёл, семеня своими маленькими лапками, и встревоженно заглянул в глаза: – Кар? – Да я и сама не знаю, что делать, – горько вздохнула она. – Если появлюсь на людях, тогда только добавлю проблем. Рис расправил крылья и пролетел через комнату. Осторожно выглянув в дверной проём, он оглядел пустую территорию, а затем обернулся к Мисси. Ворон гордо расправил крылья, будто говорил: «Не бойся, я их найду». – Нет, не оставляй меня одну! – взмолилась ведьма, чувствуя, как страх обволакивает и сжимает грудь. Птица неуверенно переступила с лапы на лапу, но склонила согласно белую макушку. Если Мисси не могла покинуть укрытие — Рис был готов отправиться на помощь вместо неё. Однако же больше всего на свете он не желал оставлять её в беспомощном состоянии. «Ну же, Мисси…» Пальцы напряжённой руки стиснулись, царапая ногтями каменную кладку пола. Девушка закусила губу, глаза лихорадочно забегали по комнате в поисках хотя бы чего-нибудь. С каждой секундой внутри нарастало отчаяние, а вокруг находились лишь доски от разбитых ящиков, разваливающиеся бочки и пара мелких камней. – Может… это пригодится… Зажав пальцами камешек, она принялась выводить на земле линии заклинания. Каменный осколок жалобно заскрипел, а линии медленно складывались в магический круг.

Люсьен и Эддрик

Эддрик мчался вперёд, минуя все препятствия. Вцепившись в ладонь напарника, Деринг буквально тащил того за собой. «Он… слишком резв для того, кто восстал из мёртвых», – подумал про себя Люсьен. Сердце бешено колотилось. Мысли путались. Нарастающий хаос в голове давил. Но волна адреналина смела всё прочее прочь. «Я словно вновь вернулся в детство», – вспомнил он. И хоть юношеские годы до сих пор оставались мучительным воспоминанием, сейчас инквизитор улыбался. – Эдд… подожди! Я… не успеваю… – задыхаясь, выпалил парень. – Помолчи. Люсьен усмехнулся краем губ: «Вы поглядите-ка, уже научился указывать». Вместе они почти добрались до ближайшей портовой пристани, когда Эддрик внезапно свернул за угол. – Эй, куда мы вообще?.. – выдохнул Винтерс. Холодная ладонь прикрыла его рот, заставив умолкнуть. Тогда же совсем рядом послышался топот сапог: – Они где-то здесь! Люсьен осмотрел местность. Стены и деревянные ящики ограничивали дальнейший путь. «Тут тупик…» – пришло следом жуткое осознание. Парни неосознанно вжались в кирпичную кладку, попытавшись слиться с ней.

***

Магические круги и руны вспыхнули тёплым светом, озарив лицо колдуньи. Тихий голос, сперва дрожащий, с каждым словом становился твёрже, увереннее — девушка вкладывала в заклинание свои последние силы. – Sit via tua levis. Sit casus favorabilis. Fortuna te ducat, рer tenebras et omnem… – тело охватила крупная дрожь, слова оборвались. Концентрация почти рассеялась, и Мелисса едва успела ухватиться за её остатки: – Um…bram.* Последним загорелся знак клевера внутри круга, откликнувшись на слова ведьмы. – Кгх! Мелисса вскрикнула, схватившись за шею, царапая зудящую кожу. Попытка вдохнуть обернулась лишь хрипами и сухим кашлем. Лёгкие неистово сжимались, горло саднило, перед глазами всё заискрилось. И вместе с тем всплыли мрачные воспоминания из подземелья, где каждый глоток святой воды давился в горле, оставляя жгучую память о боли и страхе: – Пей, отродье! Пей, я сказал! Девушка стиснула зубы, замотала головой, отказываясь повиноваться. Тогда сухие, потрескавшиеся пальцы впились в её щёки, сжав их до посинения. Заставив открыть рот. Мисси задёргалась, забилась, звеня цепями. Холодная жидкость капнула на язык и зашипела, как на раскалённой плите. Вырвавшись из хватки, она сплюнула святую воду прямиком под ноги Юджину. – Ты… выплюнула её? Ты, чудовище, выплюнула святую воду?! Тяжело дыша, Мелисса с отвращением глядела на отца того, кого спасла. Они и впрямь не походили друг на друга. В Люсьене не было ничего от этого монстра. Руки безвольно повисли вдоль, когда свинцовые веки сомкнулись. Тело покачнулось, и голова с лёгким стуком коснулась земли. – Кар! Кар! Кар!

***

Винтерс лихорадочно поглядывал на угол, всё ожидая появления прислужников отца. Лоб покрылся испариной. Инквизитор напрягся всем телом, готовясь дать отпор. «Они нас точно найдут…» Внезапно за спинами стражи промелькнула тёмная тень, словно сама удача дала шанс беглецам. Прозвучал громогласный крик стражника: – Туда! – За ними! И все разом бросились в обратную сторону. Шум постепенно стих, остался лишь тихий плеск воды вдали. Беглецы, наконец, отлипли от стены, выдохнув с облегчением. Люсьен присел на корточки, спрятав лицо в ладонях, шепча благодарственные слова высшим силам. Когда сверху донёсся смех, Винтерс вскинул голову и, не веря глазам, уставился на напарника. Тот смеялся тихо, неловко, словно только пробуя новую реакцию. И Люсьен невольно подхватил этот настрой, позволив себе полностью расслабиться. – Это было весело, – не сдержал он улыбки. Эдд едва заметно кивнул: – Пойдём…

***

Парни подошли к старому складу, и Рик пропустил Люсьена вперёд. Первым, что заметил инквизитор, были белёсые перья. Ворон находился в углу, вытянувшись настолько высоко, насколько позволял его стройный корпус, угрожающе каркая и хлопая крыльями. Но как только Рис узнал Люсьена и Эддрика, он пригладил перья, скрыв свою воинственность. – Кар! Кар! Кар! Птица тревожно закричала и стала метаться вокруг безжизненного тела девушки. – Мелисса! Винтерс бросился к ней. Приподняв голову, осторожно коснулся бледных щёк. Его взгляд пробежал по её телу: тёмные синяки, ещё свежие порезы и старые шрамы рассеялись по коже. Под глазами зияли чёрные круги, а румянец совсем исчез, оставив лишь измождённость. Злость охватила его разум с новой силой: «Разумеется… пытки отца не проходят бесследно». – Прости меня, – прижался лбом к её груди Люсьен. Там, внутри, он чувствовал, как всё ещё билось сердце. Чужая рука опустилась ему на плечо: – Они скоро найдут нас. Надо идти. Инквизитор поднял голову и посмотрел на открытую дверь, не выпуская из рук тела Мелиссы. – Оставаться в городе опасно. Едва ли нам найдётся безопасное место в Англии… За стенами шумела река, плеск воды ударял о борта кораблей. Скрипела древесина под тяжестью портовых работников, грохотали бочки, стучали ящики, тяжёлые мешки волочились по настилу, а голоса смешивались в перекличке матросов и смехе хмельного капитана. Люсьен взглянул на фамильное кольцо и обратился к другу: – Помоги закинуть её мне на спину. Закутав девичье тело в ткань его торжественной накидки, они вместе устроили ведьму на спине Винтерса. Рис взмыл ввысь, высоко над палубой, где людские взгляды не могли достать его, но сам он внимательно следил за каждым движением внизу. – Эдд… ты когда-нибудь путешествовал на корабле? – спросил Люсьен с лёгкой усмешкой. – Ко…рабле? – протянул пустынник, не совсем понимая. Люсьен в последний раз обернулся, прежде чем ступить на борт торгового корабля.