Искажённый свет

Мелисса повстречала его весной. Прошло несколько лет, но это знакомство всё ещё жило в её памяти…

***

Ведьма положила последнюю ягоду и в последний раз обошла кустарник дикой ежевики. Она внезапно поймала на себе чей-то взгляд. Из листвы на неё, угрожающе поблёскивая, глядели чёрные бусины. Сперва девушка приняла их за ягоды, но среди зелени разглядела белые перья. – Ш-ш-ш… кар! Птица затравленно захлопала крыльями по земле, зашипела и щёлкнула клювом, словно пытаясь выглядеть опаснее, чем была на самом деле. – Ну и что ты за ворон такой? – присев на корточки, спросила Мелисса. – Вороны белыми не бывают. Ты знаешь? Птица посмотрела на неё с явным осуждением и выдала в ответ презрительное «Кар». – Глупое создание… – вздохнула девушка, достав из корзины ежевику и протянув её ворону. – Раз так хотелось ягод, стоило быть осторожнее. Ты что, только вылупился? Мелисса хмыкнула, заметив кровь на лапе: «Похоже, зацепился за колючки». Осторожно вытянув шею, ворон схватил ягоду и проглотил её, всё ещё настороженно наблюдая за девчонкой. – Так и быть. Я помогу. Прежде чем он бы успел возмутиться, птица уже оказалась в её руках.

***

Вместе они пришли в старую хижину, что Мисси звала домом. Посадив пациента на свой стол, ведьма растопила хворостом печь. Когда вода вскипела, она смочила в кипятке лоскут старой тряпки и, немного погодя, промыла рану. Ворон шипел и всё крутился в руках, пытаясь вырваться. – Кар! Кар! Кар! – Тихо ты! – строго шикнула Мелисса. – Перестань уже, ты мне только мешаешь. – Кар… – Вот и правильно. А то отправишься на суп. – Кар! Ворон демонстративно отвернул голову и проскрипел клювом, выразив своё неодобрение. «Рана неглубокая. Всё будет в порядке». Мисси коснулась подушечками пальцев лапки — та была, к счастью, тёплой, и крови стало заметно меньше. На всякий случай она всё же перевязала её лоскутом марли: не слишком туго, чтобы не мешало. – Готово. Ворон тут же заскакал по столу, свыкаясь с новыми ощущениями. Пару раз пытался снять с себя клювом лоскуты, но после того, как Мелисса пригрозила ему, оставил пустые попытки. И не попрощавшись, вылетел в раскрытое окно. – Конечно, – протянула девушка, иронично улыбнувшись. – Не стоит благодарностей…

***

Следующим утром девушку разбудил тихий стук в окно. «Дождь», – подумала она. Однако цокот то прерывался, то вновь настойчиво звучал. Нехотя разлепив веки, ведьма недовольно простонала. «Что это, чёрт побери, за шум?!» За окном никого не оказалось, и Мелисса снова чертыхнулась, поняв, что зря вставала. Она уже хотела вернуться в наверняка остывшую постель, когда краем глаза уловила движение за стеклом и уже знакомые белёсые перья. – Ты чего вернулся? – распахнув створки, буркнула она. Птица молча склонила голову набок и ткнула лапой лесной орех перед собой. – Это для меня? Морщинки на лбу разгладились в тот же миг, когда Мисси поняла, что ворон вернулся её отблагодарить. Ведьма тихо рассмеялась, глядя на этот скромный дар. – Кар, – довольно скрипнул ворон и слегка подался вперёд. – А ты сегодня куда дружелюбнее, чем в прошлый раз, да? – улыбнулась девушка, осторожно погладив птичью голову. – У тебя есть имя? Ворон промолчал, и Мелисса вдруг подумала, что даже если бы он ответил, то всё равно вряд ли поняла бы его. – Буду звать тебя Рис, можно? Рис наклонился ещё ниже, и Мелисса готова была поклясться: он улыбнулся.