thangyu's diary

Следующий лист уже полюбившегося скетчбука-ежедневника. Сегодня все встаёт на свои места и мы рассматриваем только одну страничку. Вчерашняя замена была просто чудесной, но хозяин вернулся на свой пост. Итак, сегодняшнее оформление немного небрежное. Весь лист полностью окрашен в нежно-зеленый, мятный акварельный цвет. По середине прямоугольник из крафтовой бумаги, отрезанный от того же самого пакета из Зары, который годится куда угодно. По нижнему и верхнему краю приклеены белые листы, но они не представляют собой простые прямоугольники с ровными сторонами, а один из их краев немного оборван, что добавляет атмосферы. Сегодня мы можем видеть любимый зелено-белый клетчатый скотч, который обрамляет страницу снизу и сверху. Конечно же, на полотно возвращаются папоротники в правом верхнем и левом нижнем углах. Однако сегодня они не одни. В дополнение к зелёным веточкам, рядом с ними наклеены стикеры с сушеными ромашками, прекрасно дополняющими воображаемую икебану. Сегодня у нас на обозрении два полароида, приклеенных почти вплотную друг к другу. Первый изображает селфи Намгю и Таноса, сидящих на берегу пляжа. Они отдыхают на мелком влажном песке и можно увидеть небольшую белую волну, подкатившую к парням. На Намгю черные плавки и такие же черные очки на носу, на котором виден крем от загара. Танос все в своих зелёных плавках, которые уже были видны на позапрошлой странице, в серебристых очках, тоже раньше встречавшихся. Его тело, руки и шея покрыты многочисленными татуировками. На этом фото брюнет смешно морщит нос, а фиолетоволосый подражает ему, при этом показывая фак. На заднем плане видны пальмы. Второй полароид является абсолютной противоположностью первого. Он довольно серьезный, но все же милый. Он сделан в аэропорту. На нем видны только руки. На Намгю заметен лишь рукав белой, чуть мятой рубашки, а также торчит черный галстук, снизу у него брюки темного цвета; от Таноса видно только голубые джинсы с рисунками и кусочек темно-зеленой футболки. Их руки сплетены в замок. Ладонь брюнета очень светлая, бледная, с четко выраженными венами, а ярковолосого— чуть загорелая, с черной татуировкой и лаком на ногтях такого же цвета. На белой части этого полароида нарисован смайлик :) Остальное пространство заполнено текстом. 20 марта. Случилось то, чего я так боялся. Мы с Таносом больше не друзья. На самом деле во мне так много эмоций сейчас, что я даже не знаю с чего начать и о чем говорить. Я скажу, что я в ахуе. Этого достаточно? Да ясно, что нет. Надо все же объясниться. Но как это сделать если у меня слов нет? Так блять, я уже начинаю нести какую-то хуету, надо успокоиться. Вдох. Выдох. Собрался, Намгю, ты вполне адекватный человек, который может выразить свои чувства... НЕТ Я БЛЯТЬ ЕБАНУТЫЙ ПСИХ, КОТОРЫЙ НИХУЯ СКАЗАТЬ НЕ МОЖЕТ. БЛЯТЬ ЭТО ПИЗДЕЦ. Мы с Таносом больше не друзья. Сукааа, я так боялся, что наша дружба когда-то оборвется, потому что Субон реально важная часть моей жизни. Чуть ли не главная часть моей жизни. Хоть он и ебанутое чмо, но я всегда принимал его таким, какой он есть, со всеми его странностями и вредными привычками, которые мне так не нравятся. Хоть он и немощь, но я каждую минуту был готов ему помочь, выручить, чему-то научить, чтобы он перестал быть инвалидом. Хоть он блять пятилетний ребенок, но я всегда был готов быть его отцом и давать наставления, ругать, но одновременно заботиться, драться в рофл и давать выпить полбокальчика на праздник. Хоть он и ебаный аутист, который не знает, где ставить запятые, но я всегда пытался объяснить, как, где, что, почему и зачем, всегда давал ему информацию, в которой он был заинтересован. Но я никогда не подумал бы, что вся моя привязанность и дружеская любовь превратится в то, во что это все превратилось. Это звучит, как какой-то эпизод про двух второстепенных персонажей на пять минут экранного времени в типичном американском кино. Танос предупреждал этот дневник, чтобы он ждал контента. Так вот он и дождался. Но я никак не мог ожидать, что все произойдет так быстро. Предлагаю разобраться во всем с самого начала. Короче говоря, всю хуйню, которую можно прочитать на предыдущей странице, написал этот баклан Танос, блять, долбаёб. Сегодня мое утро началось как обычно не с кофе, я уже привык, НО моё утро не началось с ног БонБона на моем еблище, что было довольно таки странно. Оказалось, что этот гандон проснулся дохуя раньше меня и просто ждал, когда я проснусь. А когда я только раскрыл свои глазища, в еблет мне прилетели не его ноги слава богу, а мой ежедневник. Сказать что я ахуел, это ничего не сказать. Я знатно обосрался. Дальше этот ублюдок начал показывать мне свои записи. В них хуй че понятного было и это заставило меня чуть-чуть позлиться. Нет, ну сука, представьте: вы утром спокойненько спите и тут вам в морду прилетает блокнот с какими-то хуй пойми какими иероглифами, которые вас заставляют читать. Тут каждый бы разозлился и расхуярил этот ежедневник, но так как тут воспоминания, я решил этого не делать. Прочитал я эти его каракули с горем пополам, поржал, поругал, подушнил, где знаки препинания надо поставить, поахеревал из-за его многочисленных английских вставок, которые я не понял, и сильно зачеркнутых предложений, которые не разберешь. Он все это время встревоженно стоял возле меня, иногда прыгая от восторга, когда я ржал. Кузнечик попрыгунчик блять. Господи какой он ебланище. Что было дальше. Мы ещё часа полтора валялись на кровати, залипая в тиктоки, в ленту инсты, в ебучий пинтерест, Танос писал какую-то хуйню в закрытый твиттер. Короче говоря, занимались всем тем, чем и обычно. Этот гандон опять лежал головой на моем животе, еблана кусок. Очень удобненько, спс. Мы начали обсуждать чем сегодня заняться, куда пойти. Без шуток про еблю не обошлось, конечно же, но это уже встроено в программу Таноса, а в меня встроена адекватная реакция на всю хуйню, которую он несёт днями напролет. Я отвечал такой же хуйней, он ржал, блядота. В общем то. Решено было сначала сходить на завтрак, потом поехать в Санта Монику и кайфовать там все оставшееся время до самолёта. К слову, он у нас был в пять, а до Санта Моники мы доковыляли только к двенадцати. Времени конечно было не уйма, но хоть что-то, а это лучше, чем ничего. Мы попиздовали на завтрак. Пляж пляжем, а пожрать никогда не будет лишним. Вчера Танос пошел кормить меня в какой-то рестик, когда у меня было не очень хорошее настроение ( кстати его объяснение либо будет дальше, либо не будет совсем, я не ебу ), что было очень приятно особенно от такой пиздоебины как Чхве Субон. Что меня чуть-чуть поразило, да ладно, даже очень впечатлило, было то, что Танос не стал флиртовать с хостесом в этот раз. Это было что-то очень странное, потому что за все время, что мы здесь, он каждое утро говорил какие-то уебищные комплименты, наитупейшие подкаты и тд. А тут замолчал, сука такая. Ни подмигнул, ни поцелуй воздушный не послал, ни посмотрел даже на нее. Я, конечно же в ахуевшем состоянии, спросил, что за резкие перемены, на что он ответил с хитрой ухмылкой: " Она в прошлом, sweetie ". Имбецил. Дальше ниче интересного не было, можно сказать, только этот козел опять выковыривал помидоры из омлета и подкидывал их мне, как палки в костер. Я честно не понимаю этого уебана, как можно не жрать помидоры, это же пиздец как странно. Ладно, не буду разводить монологи про овощи, их на прошлой странице хватает. Ой блять, ниче умнее не придумал, обдолбай. Итак, мы направились в Санта Монику. Нам до нее было херачить три часа пешком, но мы не были ебланами и вместо лёгкой прогулочки поехали на такси с нашим любимым знакомым Бекки, который уже стал нашим личным водителем. Погода сегодня была полностью располагающая к купанию и отдыху на море, был теплый ветер и палящее солнце, хотя на дворе только март, а такое чувство, что я в пустыне какой-то, ей богу. Ну это хорошо, как по мне. Я думал, что загореть хоть чуточку получится, но мою кожу убийцы уже ничем не спасти. Как был грибом бледным, так и остался. А этот ебаклай кстати подзагорел. Он и так негр блять, а тут ещё и загорел. В ахуе с него. В общем то, Санта Моника— это реально тема. Там пиздец как красиво и мне очень нравится такой вайб. Он ассоциируется у меня с Субоном. А после произошедшего теперь только с ним. Об этом позже. Собственно, я думаю, что вечером, в закат или ночью там ещё красивее, но нам не удалось, к сожалению, застать момент, потому что мы уже в самолёте были в это время. Хотелось, конечно, остаться ещё на несколько дней, ведь все было так круто и хорошо. Но, как говорится, делу—время, потехе—час. Я разговариваю, как какой то дед. В Санта Монике есть парк развлечений, который расположен прямо на пирсе, частично на воде. Танос, уебок, предложил туда пойти, но я отказался, потому что мне вчерашнего хватило, спасибо. Но меня впереди ждал аттракцион похлеще, поэтому лучше бы я согласился. Мои эмоции хорошо покатались на американских горках, запас адреналина на следующие пять лет. Вот, поэтому мы просто поделали фотки на фоне этой красоты и все. Дальше, когда мы достаточно разогрелись, морально подготовились,то погнали купаться. Водичка все же прохладненькая, начало весны— не лето, поэтому это было ожидаемо, но когда какое-то время посидишь в ней, уже нихуя не ощущается. Людей было не то что бы много, скорее всего из-за фактора описанного выше, но может и потому что сегодня четверг, не выходной все таки ( и это был огромный плюс, учитывая то, в какой ситуации я оказался ). В основном это были какие-то туристы, такие же долбаебы, как мы, местные сумасшедшие и единицы адекватных людей, просто пришедших отдохнуть. Сначала мы с Субончиком просто плавали, качались на небольших волнах, кайфовали от жизни и мне было так хорошо: я, с лучшим другом, в США, отдыхаю от работы, с которой меня скорее всего уволят, в море, с красивым видом на пальмы и парк развлечений, все спокойно, комфортно. Ну не сказка ли? Однако моему пиздоблану БонБону стало скучно и он решил нарушить мой покой. Этот уебок начал брызгать в меня этой водой, я соответственно начал делать то же самое, потом все переросло в жёсткую схватку кота и собаки, пытавшихся утопить друг друга и оставить на дне. Это все, конечно, было в шутку, но воды я нахлебался вообще не на шутку, думаю, что Танос тоже. А я хотел просто поболтаться на волнах (( Через какое-то время мы решили обсохнуть, развеяться, поэтому мы пошли ходить вдоль берега, разговаривая о всякой хуйне. Субон читал мне свой последний придуманный текст репа, только я нихуя не понял, он был полностью на английском и ему пришлось это все переводить, лошок. Хотя это я лошок получается, потому что английский не знаю. Так блять. Самобуллинг отменяется, я и без английского ахуенный. Я в свою очередь рассказывал Таносу про дораму, которую я тогда досмотрел с горем пополам, расхуярив токпокки на одеяло, а он ржал, хотя я просто рассказывал сюжет и настоятельно ̶р̶е̶к̶о̶м̶е̶н̶д̶о̶в̶а̶л̶ заставлял посмотреть ее. Пока мы ходили бродили, мы успели купить мороженку, вкусно ее покушать. Я на самом деле ем только ванильное и шоколадное и никакое больше, абсолютно, а свинья Су жрет что попало, сегодня взял фисташковое, а так он мог бы и с говном морожку сожрать. Странный человек, конечно. Следующие полчаса мы сидели на берегу и я запомнил этот момент моей жизни на весь ее остаток. Значит, как все было. Начало вполне обычное и ничем не примечательное. Я лежал на песке, предпринимая бесполезные попытки загореть, смотря на Таноса, ходящего взад вперёд по подкатывающим к берегу волнам. Я ржал над его серьезным видом, потому что, он выглядел как чел, готовившийся кого-то уебать с вертухи. Ну или как человек, разрабатывающий план проникновения в квартиру Леди Гаги, ее ограбления, убийства и всего остального этого же рода. Хахахаха. В общем то, он так расхаживал минуты три, потом зашёл в море, проплыл метров семь туда и обратно и пришел ко мне, пристроившись рядом. Я уже успел сменить позу: я сел, вытянув ноги и перенеся вес на руки, которые я поставил сзади своего корпуса ( блять, это очень странно и ебано описывать позу, в которой я сидел, я понимаю, но это правда важная часть, о которой надо упомянуть ). Ещё какое-то время мы сидели молча, глядя в голубой океан, рассматривая людей, вглядываясь им в ебла. Тут этот баклажанный ебаклай предложил поделать фотки, потому что ему было скучно. Я, конечно, согласился, потому что от пофоткаться я никогда не откажусь, а если откажусь, то считай меня подменили. Именно в это время мы сделали этот шедевр. От этой записи проведена закругленная стрелка к фотографии, расположенной чуть левее, изображающей брюнета и ярковолосого вместе на фоне высоких пальм. Я вернулся в свою бывшую позу. Танос напряжённо замолчал. Мне это показалось очень очень необычным, потому что этот чубрик так себя никогда не ведёт, а тут вдруг раз и посерьёзнел. Меня это напугало, поэтому я поспешил прервать эту неловкую паузу каким-то тупым разговором. Но Субон не отвечал. Он все пялил и пялил вперёд, нихуя меня не слушая. Далее произошло то, чего не мог ожидать ни я, ни любой другой человек на этом пляже, ни мой кот, ни самый жёсткий экстрасенс— абсолютно никто. Субон аккуратно привстал, после чего сел мне на бедра ( что уже не говорило ни о чем хорошем ), и поддался вперёд. Я ахуел. Его губы коснулись моих и Су начал меня целовать. Первое время я не знал что и делать, ведь был просто в оцепенении, не понимал, что происходит. Я пытался легонько оттолкнуть его, но он был все ближе, возвращался в то же положение. Я спрашивал, что он делает, просил остановиться, объяснить мне, что он вообще задумал, на что он лишь сказал: " Молчи, baby, и не мешай ". Я послушался. Не знаю почему, но я сделал так, как он сказал. Несколько секунд Танос все ещё будто бы сосался со стенкой, но я смирился, может даже вошёл во вкус, и стал отвечать на его поцелуи. Его ладонь лежала на моей щеке, поглаживая ее. Под напором этого долбаеба я сначала упал на локти, а после и вообще пришлось лечь на песок. Тогда я ещё не осознавал, что моим волосам пизда, да и это было неважно. БонБон целовал страстно, желанно, горячо, жадно, пылко, требовательно, опьяняюще, настойчиво, будто верная собака, ждавшая этого момента всю свою жизнь. Су использовал все умения своего языка, становясь ко мне теснее и теснее. Я же питался его адреналином и пламенные чувства наполняли меня все больше и больше. Тогда я не стал думать ни о чем. Просто выкинул все мысли из головы нахуй. Мы сосались секунд сорок, но для меня прошло не больше двадцати. Субон был все ещё влажным после моря, и капли, стекавшие с его тела на мое, заставляли дрожь бежать по моим рукам. Субон отстранился первым, оставив влажный поцелуй в уголке моих губ и звучно, жарко выдохнул. Я все ещё не понимал, что произошло. Как только Танос слез с меня и сел чуть подальше, позволяя мне подняться с песка, в мою голову ударил ураган мыслей. Первым делом меня интересовал мотив действий Субона. Также меня волновало, видели ли нас люди ( о чем я говорю, конечно видели, мы буквально засосались на общественном пляжу, заполненном людьми ). Ещё я очень очень очень переживал из-за своих собственных ощущений: что я почувствовал? Ответ на все это пришел в последующем разговоре с Субоном через минуту, в течение которой он улыбался, пусть и грустно, а я пытался справиться с бешено колотившимся сердцем. Первое что он спросил: " Ну и как я целуюсь, cutie Namsu? " Я не знал ( точнее был не уверен ), что отвечать, поэтому просто нервно усмехнулся, а после попросил обговорить все произошедшее. Паскуда БонБон начал вот с чего: " I'm sorry, Namsu, что так внезапно засосал, ну не мог по-другому просто. Уже устал все в себе держать. I love you, baby, уже очень давно ты мне нравишься, не знал, как сказать и как ты отреагируешь, я же твой best friend, боялся, что все заруиню. And now... Что-то меня накрыло и я решился признаться. Sorry, Namsu. " Ты не под мефом? " Намгю! Ты чего такое говоришь вообще? " Прости, резковатый вопрос. Я не хотел тебя задеть. Я просто в ахуе, у меня слов не хватает. И воздуха походу тоже. " Будем встречаться? " Подожди. Я даже и не знаю... Ты всё-таки мой лучший друг... " Я подожду, сколько надо будет. И, sweet NamNam, я пойму, если ты не захочешь... " Он оборвал фразу, его голос затих, а лицо будто бы потускнело. Следующие несколько минут мы сидели молча, также, как и за пять минут до этого. Именно в этот момент ко мне начали приходить мысли. Сначала это была пара размышлений обо мне, о Таносе, но вскоре она превратилась в целый вихрь, буран из эмоций, странных чувств и размышлений. Я начал осознавать, что Субон и вправду любил меня: все это время он показывал, что любил, и так искренне, так верно, так чувственно— но я, как слепой, этого просто не видел; я не замечал, поставив себе защитную стенку из уверенности в том, что Танос— мой друг и ничего большего. Он всегда был со мной рядом, где бы я ни был, в какой бы ситуации ни оказался; он всегда старался помочь мне, как мог, даже если он что-то не умел; он успокаивал меня, когда мне было грустно; веселился, когда мне было хорошо; отвечал на звонки в 2 ночи, которые я делал, когда мне снились кошмары; говорил мне что-то романтичное на английском так, чтобы я не смог перевести; и ноги он на меня клал, потому что хотел быть ближе; и на губы мои часто смотрел, потому что хотел поцеловать. А все потому, что любил. А я... Я не понимал ничего, как дурак продолжал его френдзонить, неосознанно причиняя боль. Но... Во мне ведь тоже что-то проскакивало. И довольно часто. Я был ему бесконечно благодарен и чувствовал это каждый, мать вашу, день, но скидывал все это на что-то дружеское. Иногда я хотел взять его за руку или дотронуться до щеки, но сбрасывал все ощущения на тактильный голод. В конце концов до меня дошло, что весь вчерашний день меня мучали мысли о Таносе, поэтому я был таким подавленным. Кажется, что я тоже что-то к нему чувствую? Или это все проявилось в данный момент из-за жалости и солидарности? Я размышлял. И решил, что нет— это все по-настоящему. Это ничто иное как любовь. Я негромко окликнул БонБона, выводя фиолетоволосого из задумчивого, печального состояния, в коем его видеть я готов не был. Он с улыбкой смотрел в мои глаза, пытаясь не подавать виду, но в его взгляде читалась ужасная тоска, что заставило меня звучно выдохнуть и засомневаться в своих мыслях. Я сказал ему: " Прости, Субон, что сделал больно. Я правда не знал. Я не видел твоих намеков, пусть они и были такими явными; я не осознавал ни твоих, ни своих чувств. Но сейчас... Я все понял. И я принял решение. " По моим рукам бежали мурашки. Хотя скорее нет. На моих руках выплясывали чечётку миллионы мурашек, а сердце замирало, когда я неуверенно брал его влажную ладонь, покрытую песком, в свою, холодную от нервов, поглаживая косточки большим пальцем, и когда вновь целовал его в губы, по которым с волос текла соленая морская вода, придавая неприятный вкус нашим ласкам. Когда Су отстранился первым, он прямо-таки светился от счастья, чему я был бесконечно рад. Сияющее лицо, пылающие щеки, сверкающие глаза: таким был настоящий БонБон. Таким был мой БонБон. А теперь объясните, почему моя запись о прошедшем дне похожа на слезливый фанфик о двух персонажах из какого-то тупого драматичного сериала? Ладно, мне нравится, Намгю, продолжай. Ладно, это все шутки. Описывать дальнейший день я не вижу смысла, тем более меня уже это все немножко подзаебало. Нудня какая-то получается. Единственное, я отмечу, что мы попрощались с Бекки, будто он был нашим старым другом ( и неважно, что я не понимал его, а он не понимал меня ), приехали в отель, привели себя в порядок, а потом все оставшееся время разговаривали. Я узнал, что понравился Субону год назад ( а дружим мы, на секундочку, четыре ). Он отмечал, что все происходило как-то медленно, неторопливо: сначала он почувствовал бо́льшую симпатию, чем обычно, потом стал сильнее волноваться за меня, потом проводить со мной все свое время, и, наконец, думать обо мне днями и ночами. Это звучит очень приторно, что аж бесит. Хахаха. Я рассказал о том, что чувствовал сам, а он тупо лыбился. Это было очень необычно, ведь мы всегда только шутим и несем какую-то хуйню, а тут вдруг говорим по душам, тем более на такую тему. Для меня это было непривычно, но, к счастью, комфортно. Последнее, о чем хочется рассказать, это как прошло время в аэропорту. Мы приехали на некоторое время раньше ( чтоб не бежать на рейс с ахуевшим ебалом за две минуты до вылета ) и бродили там туда-сюда. Я очень пожалел, что надел рубашку, а не свой обычный панк рок реп аутфит, потому что долбаёб Танос все время таскал меня за галстук, иногда подтягивая к себе и целуя. Мне приходилось краснеть. Думаю, что пока на этом все. До встречи завтра. Конец связи.