Бесконечное множество

Следующее утро наступило медленно. Свет просачивался сквозь шторы с котиками, окрашивая комнату в золотисто-песочный цвет. Лисы еще спали, Ваймак проверял списки студентов, а Эндрю тихо сидел на диване с чашкой кофе, держа маску, подаренную Лолой. Натаниэль подошёл к нему, не спеша. Его шаги почти не слышались, но в воздухе витала древняя сила, которую Эндрю уже ощущал. — Эндрю… — начал он мягко, — прошлой ночью ты был рядом со мной… и я почувствовал кое-что. — Что именно? — спросил Эндрю, слегка улыбаясь. Он уже привык, что с Ниэлем любое слово может иметь несколько смыслов одновременно. Натаниэль сел напротив него, глаза снова играли золотым светом, отражая внутренние эмоции, которые он редко показывал. — Ты… — начал он, — ты напоминаешь мне кого-то. Очень сильно. Эндрю поднял бровь: — Серьёзно? Я ожидал, что это будет что-то мистическое вроде Лолы или твоего отца, но я? — Не ты, — тихо сказал Натаниэль. — Твоя душа. Он замолчал, наблюдая за ним. В памяти пробежали обрывки прошлого: руки, улыбка, смех, которого уже никогда не вернуть. — Я… — продолжил он, голос дрожал едва слышимо, — я видел тебя раньше. И это было так давно… когда я ещё был человеком. Эндрю нахмурился: — Ты имеешь в виду… что? — Ты… перерождение моей первой любви. Того человека, которого я потерял, когда ещё был смертным. — Натаниэль опустил взгляд, сжимая маску в руках. — Ты умер тогда, и я так и не смог сказать «прощай». Эндрю замер. — Это… ты серьёзно? — Серьёзно, — тихо кивнул Натаниэль. — Я чувствую твою душу. И всё, что было между нами когда-то… — он замолчал, тяжело вздохнув, — не исчезло. Она просто ждала, чтобы вернуться. Эндрю провёл рукой по чашке, словно пытаясь осознать слова. — Значит… всё это время… ты… знал? — Нет, — ответил Натаниэль, слегка улыбнувшись, — я только сейчас понял. Тишина растянулась между ними. Не было ни шуток, ни бурных эмоций, только внутреннее тепло, которое невозможно описать словами. — И что теперь? — наконец спросил Эндрю тихо. Натаниэль наклонился чуть ближе, глаза золотые и глубоко человеческие одновременно. — Теперь мы можем исправить то, что не удалось тогда. — Он коснулся его руки лёгким движением пальцев. — Не спеша. Не торопясь. Просто… быть рядом. Эндрю почувствовал, как его сердце неожиданно ускорилось. — Я… готов, — сказал он, почти шёпотом. Натаниэль слегка улыбнулся. — Я тоже. И в этот момент казалось, что весь хостел, весь песок за окном и весь мир на мгновение замерли. Свет свечей мягко танцевал по стенам, а их пальцы переплелись — почти интимно, почти тихо, но с обещанием вечности. — Кажется, — пробормотал Эндрю, улыбаясь сквозь смятение, — твоя вечность только что стала чуть менее скучной. — Да, — ответил Натаниэль, — и моя душа… тоже нашла путь домой. За окном ветер шуршал по песку, словно шептал старые имена, а золотой свет от маски мягко отражался на их лицах, озаряя момент, который оба запомнят навсегда.