Бесконечное множество

Прошло несколько дней после смерти Натаниэля. Хостел снова казался обычным, но Эндрю чувствовал, что привычная тишина — лишь маска. Он стоял у окна, держа чёрную розу, которая теперь не была просто цветком: каждый лепесток словно хранил воспоминания, тепло и силу Натаниэля. — Ты был здесь, — прошептал он, — и теперь часть меня знает, что значит вечность. Свет солнца отражался в песке за окном. Кажется, что песок шептал. Шептал имя, которое Эндрю теперь слышал яснее, чем когда-либо. На столе лежала золотая маска, подарок Лолы, и она казалась почти живой. Эндрю осторожно коснулся её, и на мгновение мир вокруг изменился: мелькнули древние символы, шепот тысячелетий, эхо забытой силы. — Лола… — тихо сказал он, — я понимаю, теперь твоя игра только начинается. В этот момент он ощутил присутствие: холодный, властный, неизбежный. Натан. Эндрю понял: отец Натаниэля не исчез, а лишь затаился, наблюдая. Его пробуждение — лишь вопрос времени. Но рядом с Эндрю оставалась память Натаниэля. Тепло, сила, доверие и любовь, которые невозможно стереть. И это дало ему уверенность. — Я готов, — прошептал Эндрю, сжимая розу и маску одновременно. — К любому испытанию. За окном песок шуршал в ветре, солнце отражалось в золотых бликах, и казалось, что мир снова замер, прислушиваясь. Тот, кто ушёл, был теперь частью его. И тот, кто придёт, узнает, что прежние связи невозможно разрушить. Эндрю вдохнул глубоко, ощущая пустоту и силу одновременно. — Ты ушёл, — сказал он тихо, — но я всё ещё слышу тебя… и я не дам забвению победить. Ветер шептал имя Натаниэля, а золотые отблески в песке казались обещанием: история ещё не закончена. И где-то далеко, Лола наблюдала. И где-то ближе, в тени, готовился Натан. Эндрю улыбнулся сквозь грусть. — Тогда… давайте посмотрим, что будет дальше. И пески вечности вновь начали свой тихий, медленный танец.