Пепел и Золото

Wish away nightmare, wish away nightmare

You got a light, you can feel it on your back

A light, you can feel it on your back

Jigsaw falling into place

[Radiohead — Jigsaw Falling Into Place]

Осень 2024

Телефон разрывался с семи утра. Мо Жань лежал лицом в подушку и некоторое время делал вид, что не слышит. Бакэнэко, воспользовавшись тем, что хозяин не шевелится, занял его спину целиком и теперь недовольно переступил лапами, когда тот всё-таки потянулся к тумбочке. — Ханьсюэ написал, что у вас третья жертва, — прокричал Сюэ Мэн на том конце, даже не поздоровавшись. — И тебе привет, мелкий. — глухо проворчал Мо Жань в подушку. Бакэнэко напряг лапы и спрыгнул с него, успев оставить на коже пару мелких царапин. — Ты чё, псина, спишь там ещё? — рявкнул Сюэ Мэн. — Тебе разве не сообщили? — Сообщили. — Мо Жань зевнул и сел на кровати. — А чё ты тогда у своих близнецов не узнал всё? — Чё это они мои близнецы?! — завёлся Сюэ Мэн. — Ну так не мои же. — Мо Жань нашарил ногами тапки. — Раз они тебе пишут в семь утра. — Он встал и зажмурился от тупой боли в висках. Мигрень всё-таки добралась за ночь. — Вообще-то уже восемь. И это называется обмен информацией между коллегами, а не... — Сюэ Мэн осёкся. — Не важно. Чё ты нервный-то такой, псина? — Блять, ты может перестанешь орать уже. — наконец рявкнул в ответ Мо Жань и потёр виски — состояние было как с похмелья. — Не выспался я. — А что это ты делал всю ночь? — вкрадчиво протянул Сюэ Мэн. — Искал информацию… неважно, короче. — Он взял со стола кружку со вчерашним недопитым чаем и сполоснул её под краном. Бакэнэко начал виться вокруг ног, выпрашивая завтрак. — Тц. Как прошло с Цзян Си? — Сюэ Мэн на том конце звякнул вилкой о тарелку. Мо Жань включил кофеварку, наблюдая как капли коричневого кофе медленно стекают в чашу кофемашины. Бакэнэко уселся возле миски и выжидательно смотрел на него. Мо Жань готов был поклясться, что у этого кота есть выражение лица, и выражение это сейчас говорило о критической стадии недовольства. — Предложил обратиться к Чу Ваньнину, — сказал Мо Жань и поморщился — это прозвучало как-то… буднично. Просто по-деловому, как будто надо было выполнить задание на работе, словно на самом деле перестало быть чем-то личным. Мо Жань разозлился сам на себя и плеснул себе горячий кофе в кружку. — Что?! — Сюэ Мэн, кажется, поперхнулся. — А он вообще тут при чём?! Сюэ Мэн так громко крикнул это в трубку, что Мо Жаню пришлось отстраниться от телефона. Он потёр переносицу и вздохнул. — Цзян Си говорит, что механизм смерти похож на его область исследований в «Алом Лотосе». Может дать консультацию. — безразлично произнёс Мо Жань. Сюэ Мэн молчал какое-то время, перебирая в уме информацию. — А не много ли ты рассказал ему? — О нём я узнал гораздо больше, чем он о нас. — Мо Жань насыпал корм коту и теперь смотрел, как тот с восторженным остервенением ест. — В общем, не беспокойся. Пока я думаю, что к делу он отношения не имеет. На совещании расскажу. — Ладно. Что у тебя сейчас? — Поеду к Е Ванси, потом… — Мо Жань прикусил щеку изнутри, потому что головная боль опять ударила в виски. — Потом заеду к Ши Мэю, отчёт должен быть уже готов. — Ты в порядке? — спросил вдруг Сюэ Мэн. — Как обычно, Мэн-Мэн, не парься. — Мо Жань усмехнулся. — Лучше близнецам своим позвони. — Блять, Мо Вэйюй— — Я поехал в управление, наберу. — бросил Мо Жань и отключился. Он кинул телефон на стол, обхватил кружку с кофе ладонями и всмотрелся в окно. Погода быстро сменилась, спрятав солнце. Теперь за окном плескалось октябрьское молочное небо, слоившееся серыми сгустками. По улице внизу сновали пешеходы и курьерские мопеды. Сытый кот запрыгнул на диван и теперь умывался. Мо Жань вышел на улицу, закрыл дверь и облокотился на металлические перила лестницы. Достал сигарету из пачки, поднёс зажигалку и, прикрывая огонёк в ладонях, прикурил. Зажмурился от дыма и затянулся. За прошедшие годы они с Ши Мэем научились ладить, бережно обходя острые углы и не вспоминая былое. Строго говоря, Мо Жаню-то и вспоминать было нечего. В нём лишь жило нескончаемое чувство вины по отношению ко всем, кого подвёл, а к Ши Мэю в особенности. Судьба свела их в полиции. Сперва Ши Мэй, окончив университет, подался в судебную медицинскую экспертизу, потом Мо Жань оказался на службе. Часто им приходилось взаимодействовать по работе, поэтому не оставалось иного выбора, кроме как делать вид, что в их дружбе всё по-прежнему. Впрочем, Ши Мэй, кажется, не делал вид и был искренне очень добр и ласков с Мо Жанем. Отдел криминалистики находился в здании по соседству с полицейским управлением. Заняв место на парковке, Мо Жань, не желая разбираться со своими чувствами и воспоминаниями, уверенно направился в здание. Начинал накрапывать мелкий дождь, под воротник куртки забирался ветер и мокрыми осенними пальцами хватал за затылок. Первый этаж занимали административные кабинеты, выше располагались архивы и лаборатории экспертов. Ши Мэй должен был быть где-то на третьем этаже, в лаборатории судебно-медицинской экспертизы. Мо Жань поднялся по лестнице, свернул в нужный коридор и направился к стеклянной двери с табличкой «Судебная токсикология». Через узкое окно он увидел знакомую фигуру, склонившуюся над микроскопом. Когда Мо Жань постучал в стеклянную дверь, Ши Мэй повернулся и ласково улыбнулся. Снял маску и перчатки, подошёл к двери, приложил магнитный ключ и впустил Мо Жаня. Ши Мэй — до сих пор выглядел совсем как юноша. С мягкими чертами лица, аккуратным разрезом персиковых глаз. Каштановые волосы аккуратно обрамляли его лицо, делая его ещё более милым и ласковым. Его безупречная гладкая кожа сияла в свете люминесцентных ламп. — А-Жань, рад тебя видеть, — радостно произнёс Ши Мэй. — Наньгун Сы сказал, что результаты готовы. — Мо Жань переступил порог и осмотрелся по сторонам. — Да, — Ши Мэй развернулся и направился к рабочему столу, заваленному распечатками, — я не обнаружил в крови жертвы запрещённых препаратов. — Он помахал рукой, подзывая Мо Жаня. — Но по результатам токсикологии выявил химическое соединение, которое может вызвать галлюцинации. Мо Жань склонился над монитором, на который Ши Мэй вывел отчёт. — Галлюцинации? — В больших дозах — да. Но не в этом случае, — Ши Мэй выпрямился, убрал руки в карманы халата. — Концентрация в крови соответствует обычному терапевтическому приёму. Не токсичная. — Тогда откуда галлюцинации? — Я не сказал, что галлюцинации были, — поправил Ши Мэй, — я сказал, что вещество может их вызвать. В правильных условиях. — Например? Ши Мэй какое-то время подбирал слова, чтобы выразиться попроще. — Сам по себе галантамин работает предсказуемо. Но если его сочетать, например, с бензодиазепинами, эффект уже сложно предсказать. У некоторых пациентов встречались редкие галлюцинаторные эпизоды. — Он кликнул по другому файлу. — Но я искал следы этой группы. — Ши Мэй выдохнул и пожал плечами. — Всё чисто. Но даже это ничего не значит — они метаболизируются быстро. — Он разочарованно цокнул языком. — Если промежуток между приёмом и смертью составил несколько часов, от них уже ничего не осталось бы. Мо Жань молча смотрел в монитор. — У неё не было показаний к галантамину? — Никаких. — Ши Мэй склонил голову. Между бровями пролегла складка. — Ни деменции, ни нейродегенеративных нарушений. Чистая история болезни. — Значит, либо принимала сама без рецепта... — Либо кто-то дал ей его, зная, что именно она примет ещё, — тихо договорил Ши Мэй за него. Мо Жань не стал бриться утром и недовольно поскрёб подбородок. — А что по поводу причины смерти? — продолжил он. — Как ты и предполагал, упала она уже после смерти. А вот причина смерти — банальный инфаркт. — Инфаркт? — Мо Жань посмотрел на него, приподняв брови. Ши Мэй кивнул: — Возможно, её что-то сильно напугало. Опять же, — Ши Мэй открыл медицинскую карту жертвы, — перед поступлением в университет она проходила полную медицинскую комиссию и там не выявили никаких отклонений. Девушка была абсолютно здорова. Мо Жань хмурился и постукивал пальцем по столу, анализируя полученную информацию. — Говорят, появилась ещё одна жертва. — Ши Мэй вопросительно посмотрел на Мо Жаня. — Да, но подробностей я пока не знаю, — кивнул Мо Жань и задержал взгляд на его воротнике. — Перешли мне, пожалуйста, на почту отчёт по токсикологии и вскрытию. — Он развернулся и направился к выходу из лаборатории. — А-Жань, подожди, — крикнул ему в спину Ши Мэй. Мо Жань вздрогнул и развернулся. Ши Мэй подошёл ближе и помахал пропуском: — Без этого не открыть. — Ши Мэй протянул руку, приложил пропуск, замок пискнул и открылся. — А-Жань, почему мне кажется, что ты избегаешь меня? — неожиданно спросил Ши Мэй, когда Мо Жань уже занёс ногу над порогом. — Мм, нет, — замялся Мо Жань, — сейчас много работы, сам знаешь. — Мо Жань с натяжкой усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Давай сходим как-нибудь погулять. Помнишь, как раньше мы всегда гуляли в парке? — Ши Мэй тепло улыбался, пытаясь соприкоснуться с Мо Жанем взглядом. Мо Жань кивнул, но голову так и не поднял. — Хорошо, ты прав, мы давно не общались как старые друзья. — Он повернулся и наконец вышел за дверь. Дверь с глухим стуком примагнитилась за спиной, отрезая запах антисептика и формальдегида. Когда Мо Жань зашёл в кабинет, все уже собрались и громко обсуждали произошедшее. — Офицер Таньлан, — громко, на весь кабинет заявлял Наньгун Сы, — мы не можем просто так дать им увезти пострадавшую. — А-Сы, — Таньлан поднял руку в успокаивающем жесте и устало произнёс, — у нас нет тут полномочий. Если девушка осталась жива, семья вправе увезти её и предоставить надлежащий, по их мнению, медицинский уход. Мо Жань незаметно пробрался к своему рабочему столу, давая понять Наньгун Сы, что он здесь. — Что произошло? — вклинился в спор Мо Жань. — Оказывается, третья жертва осталась жива. — Раздражённо бросил Наньгун Сы. — Но она без сознания, а семья увозит её в Шанхай. — Блять, дерьмо. — Мо Жань устало откинулся головой на спинку стула. — Господин Мо, вы чем-то разочарованы? — насмешливо бросил ему Таньлан. — Тц, мы потеряем время. — Мо Жань встал и снял куртку, бросил её на стул и присел на край стола. — Мы можем считать, что она связана с этими случаями? — Он посмотрел на Е Ванси, и та кивнула. — Сун Цютун, девятнадцать лет, приехала сюда к подружке, — Е Ванси встала и прикрепила к доске фотографию красивой молодой девушки с выразительными чертами лица. Кто-то в углу кабинета присвистнул. — Ханьсюэ, у твоего младшего опять гон? — не глядя в их сторону бросил Мо Жань. — Скучаю по Сяо Мэну. — хихикнул младший Мэй со своего угла. Мо Жань закатил глаза и фыркнул: — Он просил передать тебе привет. Сказал, что привезёт тебе из Чэнду сладости. — Правда-правда? — промурлыкал Мэй и подпёр щеку рукой. — Давайте всё-таки дослушаем. — отрезал старший немногословный Ханьсюэ. — Девушка — дочка влиятельной гонконгской семьи и невеста хозяина фармацевтического холдинга «Ушань». Мо Жань нахмурился, смутно ощущая тревогу от неправдоподобного совпадения. — Сегодня в четыре часа утра её увидели патрульные: она бежала босиком, кричала и просила о помощи. — продолжила Е Ванси. — Патрульные доставили её в участок, где она потеряла сознание и до сих пор не пришла в себя. Час назад из Шанхая прислали частный самолёт и забрали девушку. — Дай угадаю, — протянул Мо Жань, — забрали её не родители, а тот самый жених. — Этого мы не знаем. — Бросил Таньлан. — В любом случае, у нас нет полномочий оставлять её в Пекине. — Это проблема. — согласился Мо Жань с Наньгун Сы. — Вот ты и поедешь решать эту проблему. — отрезал Таньлан. Мо Жань нахмурился ещё сильнее и кивнул, не имея поводов возражать. — Нам нужно запросить токсикологическую экспертизу. Ши Мэй тоже кое-что нашёл. — Я отправлю запрос в Шанхай, но её забрали в частный госпиталь. — Таньлан покачал головой. — Могут возникнуть сложности. Тебе придётся разбираться на месте. — У кого столько влияния, чтобы забрать выжившую жертву в частную клинику? — задумчиво пробормотал Наньгун Сы. Мо Жань вспомнил фотографию Чу Ваньнина с директором холдинга «Ушань» и понял, что тот человек, про которого надо было вчера искать информацию, — не Чу Ваньнин, а этот незнакомый ему мужчина, стоявший с ним на фотографии непочтительно близко.

***

В переговорке поставили обогреватели, чтобы стены снова не покрылись плесенью, как в прошлом году. Пахло дешёвым кофе и спиртовыми маркерами. Е Ванси держала в руках распечатки с результатами токсикологии Лин Сяомэй и перебирала их. На доске по-прежнему остались прикреплённые фотографии Тэй Ханако, Лин Сяомэй, и теперь к ним добавилось фото Сун Цютун. — Итак. — Е Ванси прикусила заусенец на указательном пальце. — Галантамин у второй жертвы. У первой — неизвестно, и скорее всего выяснить уже не получится. У Лин обнаружена терапевтическая доза, хотя показаний не было. — И что это нам даёт? — Наньгун Сы сидел боком на стуле, вертел ручку. — Ну, нашли. Дальше что? — Ши Мэй говорит, такой дозы для галлюцинаций недостаточно. — Мо Жань стоял у окна, смотрел во двор. Там качалась голая акация, серое небо моросило холодным дождём на припаркованные машины и окно. — Нужно что-то ещё. Он предположил бензодиазепины — но следов их не нашёл. Говорит, могли успеть метаболизироваться до смерти. — Ага, или их вообще не было, — сказал Наньгун Сы. — И галантамин тут ни при чём. Просто совпадение. — Две жертвы. — Мо Жань обернулся и показал ему два пальца. — Ну, бывает. — пробурчал Наньгун Сы. — Может они вообще не связаны. Хотя, блять, талисманы. — Сразу же одёрнул он себя. — Инфаркт у здоровой девятнадцатилетней — это не бывает, — сказала Е Ванси, просматривая бумаги и покусывая ноготь. Наньгун Сы ничего не ответил. Побарабанил колпачком ручки по столу, бросил её. Мо Жань развернулся от окна, опёрся сзади ладонями на подоконник, надавил — качнулся, опустил голову. Посмотрел в пол. Потом оттолкнулся, снова встал лицом к окну и постучал костяшкой пальца по холодному стеклу, забрызганному снаружи мелкими каплями. — Ну, хорошо. — Наньгун Сы взял ручку обратно. — Допустим. Кто-то дал им препарат. Потом что-то ещё. Они видят... не знаю, чёрт знает что они там видят. И умирают от страха. Это вообще возможно физически? — Достаточно сильный стресс, — Е Ванси говорила медленно, подбирая слова, — даже без предрасположенности может привести к инфаркту. Редко, но может. — Она неуверенно покачала головой из стороны в сторону. — Редко — это сколько? — Ну... — она пожала плечами. — Редко. — Отлично. — Наньгун Сы откинулся на спинку стула. — Версия: кто-то пугает студенток до смерти. Зачем? Кому они вообще мешали? Ни связей, ни денег, ни врагов — обычные девчонки. Никто не ответил. Мо Жань снова постучал по стеклу. Раз. Два. — Мотив — это второй вопрос, — сказал он. — Сначала механизм. — Второй? — Наньгун Сы поднял брови. — По-моему, они оба одинаково первые. — Нет. — Мо Вэйюй покачал головой. — Механизм даст нам что-то конкретное. Мотив — пока ничего. — Он положил правую руку на левое плечо и потянул мышцы. — Во всяком случае, пока у нас нет подозреваемых. Да и непонятно, зачем было сбрасывать её после смерти с высоты. — Чтобы обставить как самоубийство? — предположил Наньгун Сы. Мо Жань покачал головой: — Это не имеет смысла, любой патологоанатом это поймёт. — А Цзян Си? Почему мы уверены, что он тут ни при чём? — вскинулась Е Ванси. — Мы сейчас вообще ни в чём не уверены. Алиби проверяют. — Махнул рукой Наньгун Сы и встал. Сделал несколько шагов вдоль стены и опёрся на неё спиной. — А-Сы, опять футболка вся белая будет. — взмолилась Е Ванси, зная паршивую побелку на стенах в переговорке. Наньгун Сы цокнул и снова сел на стул. — Ну хорошо, а что мы о нём вообще знаем? — Наньгун Сы посмотрел на Е Ванси. — У него почти безупречная репутация, А-Сы. — Е Ванси вздохнула. — Я вообще всё проверила. Он даже ни в одном скандале не замешан… кроме этого как его… — Е Ванси начала шариться в бумагах по столу. — С профессором Чу. — бросил Мо Жань, не поворачиваясь. Ноутбук в углу стола тренькнул. Е Ванси подошла, нажала кнопку — на экране появился Сюэ Мэн. За ним — незаправленная постель, белёсое окно и стены с обоями в синий цветочек. — Я не опоздал? — Сюэ Мэн плюхнулся на кровать перед камерой и потянулся. — Только что начали, — сказала Е Ванси. Сюэ Мэн потёр лицо и громко зевнул, не прикрывая рта. — Про господина Чу мне рассказывал отец, — Наньгун Сы усмехнулся и покачал головой. — По правде, работая с ним, невозможно не развязать скандал. Мо Жань снова дважды стукнул пальцем по окну и уткнулся лбом в холодное стекло. — Он мой учитель. — сквозь зевок протянул Сюэ Мэн. — Кто? — одновременно воскликнули Наньгун Сы и Е Ванси. — Чу Ваньнин. Учитель Чу. — В смысле? — не догнал Наньгун Сы. — В смысле был учителем. — произнёс Мо Жань. — Когда мы в школе ещё учились. Научил его, — Мо Жань развернулся и кивнул головой в сторону Сюэ Мэна, который чем-то шуршал за пределами камеры. — Пестики от тычинок отличать. Наньгун Сы в голос рассмеялся, а Сюэ Мэн вернулся в пределы камеры. — Ты бы помолчал, Мо Вэйюй. — крикнул он и снова скрылся из кадра. — Ты с ним знаком? — спросила Е Ванси. Мо Жань кивнул головой. — С детства. — Он опустил голову, тупо глядя на свой ремень. — Цзян Си как раз из-за «Алого Лотоса» и предложил мне обратиться к нему. — Информация по этому проекту так и не раскрывалась. — вздохнула Е Ванси. — Но возможно, руководитель этого проекта действительно может стать ценным консультантом. — Ну раз ты с ним знаком, тебе с ним и встречаться. — Наньгун Сы закинул ногу на колено и продолжил задумчиво стучать ручкой по столу. Мо Жань ему ничего не ответил, потому что едва отступившая мигрень снова начала обматывать виски тугими верёвками. — Мы про Цзян Си ещё что-то знаем? — Сюэ Мэн наконец уселся перед камерой. Мо Жань оттолкнулся от подоконника, опустил руки в карманы джинс, сел на стул рядом с Наньгун Сы и скосился на Таньлана, молча до этого времени сидевшего в углу, — тот кивнул ему. — В общем, — Мо Жань упёрся локтями в колени, — ректор Цзян рассказал мне одну занимательную историю, в которую лично я не особенно верю. Он пересказал им историю, рассказанную о своём происхождении Цзян Си, и коллеги какое-то время молча обдумывали полученную информацию. — В любом случае, — резюмировал Мо Жань, — даже если эта история правда, это никак не снимает подозрения с Цзян Си. — Поймём, когда узнаем, где он был в день убийства. — А я всегда знал, что за ним должна стоять какая-то мутная история, — фыркнул Сюэ Мэн. — Это не делает его плохим человеком. — невесело пробормотал Мо Жань. — А он мне просто так не нравится. — беспечно откликнулся Сюэ Мэн. — У меня интуиция на подлецов. — Тебе и Ши Мэй не нравится. — усмехнулся Мо Вэйюй. — Нет, что ты. — осклабился Сюэ Мэн. — Младшую сестричку я просто не уважаю. Все какое-то время молчали. — Может нам слежку за ним организовать? — усмехнулся Сюэ Мэн. — За Цзян Си или за Ши Мэем? — рассмеялся Мо Жань. — За обоими. У нас как раз два бесхозных близнеца есть. — Чё это они бесхозные?! Они ж твои. — вклинился Наньгун Сы, а Мо Жань в голос захохотал. — Давайте к делу. — вернула их в нужное русло Е Ванси. — А-Сы сегодня успел пообщаться с университетскими товарищами обеих жертв. — М-да. — Наньгун Сы постучал подушечками пальцев по столу. — Кроме университета у них мало что общего. — Разные факультеты, разные курсы, даже кафедры в разных корпусах. Общих знакомых я пока так и не нашёл. — Кружки, секции, клубы? — У Тэй театральный. У Лин — лёгкая атлетика. Е Ванси отошла от своего места и присела на корточки перед обогревателем. — Нет, ну хоть бы к этой зиме рабочие купили. — проворчала она и несколько раз покрутила регулятор температуры. Наньгун Сы подошёл, накинул ей на плечи свою куртку и едва заметно потрепал по коротко стриженой макушке. — По соцсетям тоже никаких совпадений. — продолжил Наньгун Сы, возвращаясь на стул рядом с Мо Жанем. — У Тэй страница активная, много фото, подруги, кафе, всё обычное. У Лин — почти ничего, последний пост полгода назад. Фото вместе нет. В подписках друг у друга не состояли. Е Ванси встала, прошла через всю переговорку и открыла дверь в коридор, чтобы позвать кого-то. Мужчины умолкли, пока Е Ванси ругалась с завхозом, наконец тот с недовольным видом зашёл, отключил обогреватель от сети и вынес его из кабинета. Е Ванси вернулась и села на стул рядом с ноутбуком. — Сун Цютун? — спросила Е Ванси. — Страница закрытая, — покачал головой Наньгун Сы, — тех-отдел пока копает. — Ладно, Сюэ Мэн, что у тебя? — спросил Мо Жань. — Короче, — Сюэ Мэн сделал глоток воды из бутылки, — семья Лин чистая. Мать говорит, дочь от неё ничего не скрывала — ни парня, ни проблем. — Всем есть, что скрывать. — пробормотал Мо Жань, и коллеги кивнули. — В школе отличница, каждое лето в лагере за старосту. Медкарта — ни одного серьёзного диагноза. — Сюэ Мэн помолчал. — В общем, вообще ничего. Я всё перерыл. — Есть что-то общее с первой жертвой? — спросил Мо Жань. — Один университет. — Сюэ Мэн указал на Наньгун Сы. — Врачи? Аптечные рецепты? — Нет. Слушай, она вообще в поликлинику почти не ходила. — Сюэ Мэн пролистал какие-то документы. — У неё даже школьная медкарта безупречная. Лёгкой атлетикой вот занималась. — Он почесал бровь. — Недолго, правда, без особых достижений. Мо Жань кивнул, сцепил руки в замок и смотрел на них, бездумно перебирая пальцами. — Третья, — сказал Наньгун Сы, — вообще не студентка. Вроде как к подруге приехала. — Тогда университет как общее — отпадает? — спросила Е Ванси. — Или не отпадает, — Мо Жань встал посреди кабинета, скрестив руки на груди. — Она приехала к кому-то. А к кому именно — мы не знаем. — Надо, чтобы техники вытащили всю возможную информацию из сети о ней. — Попроси старшего Мэя. — Наньгун Сы встал и протянул Мо Жаню ириску, тот отказался, но шутливо хлопнул его по плечу. — Эти два лиса что угодно раскопают. — А-Сы закинул ириску в рот и бросил вторую Е Ванси. — Сун Цютун, — вдруг сказал Мо Жань, и коллеги на него посмотрели. — Невеста директора «Ушань». Что если это не случайно? — «Ушань», — повторил Наньгун Сы. — Это фармацевтика, что ли? — Мм, среди прочего. — протянула Е Ванси и неопределённо повела ладонью в воздухе. Наньгун Сы помолчал. Посмотрел на доску, на пустую третью колонку. Почесал висок колпачком ручки. — То есть ты хочешь сказать... — Я пока ничего не хочу сказать. — Мо Жань взял со стола свою кружку, заглянул в неё, поставил обратно. — Галантамин — фармацевтика. «Ушань» — фармацевтика. Жертва — невеста директора фармацевтической компании. Три факта. — Которые, может, вообще не связаны. — Может. На экране Сюэ Мэн молчал, жевал что-то. Прожевал. — Мо Вэйюй. — Он посмотрел прямо в камеру. — Её уже со всех сторон обложили. — Знаю. — Ну и?.. — Ну и поеду и разберусь. Таньлан, молчавший всё это время, встал из-за стола и подошёл к детективам. — Значит так, — не повышая голоса начал он, — препарат есть. Механизм непонятен. Мотив непонятен. Третья жертва жива и пока недоступна. — Он посмотрел на Мо Жаня. — Едешь в Шанхай. У тебя двое суток, чтобы узнать, к кому она приезжала в Пекин. В идеале получить образец крови. Не получишь — сразу возвращайся, будем работать с тем, что есть. С профессором Чу встретишься, когда вернёшься, либо отправим Сюэ Мэна, раз уж вы все знакомы. Мо Жань кивнул. — Е Ванси, подай официальный запрос на медицинскую документацию по Сун Цютун в госпиталь, куда её увезли. Всё только через официальные каналы, не торопись. — Таньлан скрестил руки на груди. — Наньгун Сы — общие знакомые по всем троим. К вечеру. Наньгун Сы открыл рот. — К вечеру, — повторил Таньлан и развернулся к ноутбуку. — Сюэ Цзымин, езжай в Чэнду к семье Тэй, но не задерживайся слишком. — Сюэ Мэн кивнул в ответ, и Таньлан вышел из кабинета. Сюэ Мэн отключился, а остальные собрали вещи и покинули переговорку.

***

Мо Жань стоял, прислонившись плечом к стене и курил, перебирая в уме все известные на текущий момент детали, когда к нему подошёл Наньгун Сы. Мо Жань протянул ему сигарету. — Ванси опять с меня три шкуры спустит. — усмехнулся Мо Жань, забирая у Наньгун Сы зажигалку. Они стояли какое-то время в тишине и курили. — Могу я с этим твоим Учителем встретиться. — невзначай бросил Наньгун Сы. Мо Жань хмыкнул, посмотрел в сторону и затянулся. — Это неважно. Наньгун Сы больше ничего не спрашивал, затушил сигарету, когда докурил. Закинул в рот ириску, снова предложил Мо Жаню, тот усмехнулся и на этот раз взял. Когда Наньгун Сы ушёл, Мо Жань прислонился спиной к стене и долго смотрел на свои ботинки, перекатывая на языке сладкую конфету. Вечером Мо Жань завёз Бакэнэко к дяде домой, строго наказав много сладкого ему не давать, лишний раз не трогать, тёплый угол на диване выделить. После чего, оставив машину возле дома Сюэ, отправился на такси в аэропорт. В Шанхай прилетел далеко за полночь, заселился в дешёвый отель недалеко от метро. Номер был на седьмом этаже, окно смотрело в глухую стену здания напротив. Мо Жань оставил сумку у двери, разделся в темноте и залез под душ. Стоял под горячей водой, уперевшись лбом в кафель, пока уставшие от перелёта мышцы не начали расслабляться, пока мигрень, сидевшая за правым глазом, не начала отпускать, пока шея хотя бы немного не расслабилась. Потом лёг на туго застеленную кровать с зелёным покрывалом и безучастно смотрел в чистый белый потолок. За дверью по коридору кто-то катил чемодан, в дальнем конце коридора звякнул лифт, за стеной кто-то разговаривал, на улице периодически завывали сирены, шумели шоссе и эстакады, где-то под землёй прокатился поезд. Спать не получалось. Он чисто выбрился, завязал лохматые волосы в короткий хвост на затылке, надел свежую футболку, джинсы, накинул куртку и вышел на улицы никогда не спящего города. Влажные октябрьские улицы пахли бензином, выхлопными газами, жареной едой из круглосуточных забегаловок. Мо Жань поднял воротник и пошёл куда-то на восток, туда, где над крышами светлело городское зарево. В этом районе его окружали панельные дома с бельём на балконах, закрытые жалюзи лавок, над головой — эстакада. Улицы были шире пекинских и от этого только пустыннее и холоднее — в Пекине, где он жил, хутуны держали, замыкали в себе и прятали от слишком большого мира. А здесь он шёл вдоль фасадов многоэтажек, зная, что город его даже не заметил. Он думал о Тасянь Цзюне и о том, что за четыре часа в самолёте удалось о нём раскопать. В общем-то, ничего. Ему было тридцать пять лет. Он основал холдинг около двадцати пяти, что уже говорило о том, что он не так прост. Официально у него было европейское образование, а оборот холдинга был равен ВВП небольшой латиноамериканской страны. Фармацевтика, логистика, ещё что-то по мелочи. Ни скандалов, ни судебных дел, ни нормального интервью — только деловые новости и несколько конференций. Тишина и недосказанность вокруг него была идеальной, выверенной и неправдоподобной. Не было известно ничего о его семье, ни где он родился, ни кто его школьные друзья, откуда он появился и как захватил две трети фармацевтического рынка Азии — кругом пустота. За углом горел синий огонь под котлом, старик в телогрейке раскладывал паровые булочки. Мо Жань купил две, сунул бумажный свёрток в карман и пошёл дальше. Тёплые булочки приятно согревали бок. Чу Ваньнин работал на «Ушань» примерно с девятнадцатого года. Пять лет — срок немалый. Под началом холдинга тогда вышел препарат от ранних стадий Альцгеймера — патент, широкая продажа, статьи в профессиональных изданиях. Всё чисто и всё официально. Формально Чу Ваньнин был лишь руководителем проекта. Но это формально. А неформально, на фотографии с шанхайской конференции, Тасянь Цзюнь стоял рядом с ним, касаясь плечом, и хоть рука его свободно лежала вдоль тела, Мо Жань готов был поклясться, что за мгновение до фотографии эта рука лежала на талии Чу Ваньнина. Он не знал, что именно связывает этих двоих. Знал только, что связывает их что-то, выходящее за пределы трудового договора, и что Чу Ваньнин за пять лет не дал ни одного интервью. Период жизни Чу Ваньнина от скандала с «Алым Лотосом» вплоть до этой фотографии состоял из одного сплошного белого пятна. Дорога вывела Мо Жаня к Сучжоухэ на набережную. Вода была тёмная, в ней рассыпались огни города. Время от времени мимо проплывали баржи и заставляли эти огоньки на воде мерцать ярче. Одна баржа стояла у берега, в рубке там теплился крошечный огонёк. Мо Жань остановился у парапета, вытащил булочку и надкусил горячее тесто. Было полпятого утра, город уже вовсю просыпался, становился ещё более шумным и беспорядочным. В больницу он сможет попасть не раньше, чем часа через три. Официальный запрос Е Ванси отправила ещё вчера, но это была формальность: частная клиника скажет, что пациентка без сознания, доступ закрыт, только через адвоката. Оставалось полагаться на удачу и собственное обаяние. Он дожевал булочку, облокотился на парапет. Баржа качнулась, огонёк в рубке качнулся вместе с ней. Мо Жань думал, что вернётся в Пекин, и ему придётся идти к Чу Ваньнину. Что он, вероятно, знает о Тасянь Цзюне больше, чем есть в любом открытом источнике. Что разговора не избежать, и что он об этом знал ещё вчера утром, и позавчера, и вообще восемь лет неизбежность этой встречи жила в той части сознания, куда он больше не заглядывал. Он закрыл глаза, мимо пролетел ветер, чуть распахнув его куртку. Становилось светлее, хотя до рассвета было ещё далеко. С реки начало тянуть холодной сыростью, он оттолкнулся от парапета и направился искать где купить кофе.