Квартира с видом на счастье

— Привет, котёночек, — Арсений заглянул на кухню, на ходу стягивая пиджак и ослабляя галстук. Лицо всё ещё хранило следы напряжения, но стоило ему увидеть Антона — в глазах сразу появилось то мягкое, домашнее тепло, от которого комната будто стала светлее. — Ты давно тут? — Сразу после пар приехал, — мягко протянул парень, но с таким уютным оттенком в голосе, что у Арсения внутри что-то дрогнуло. Он подставил щёку под поцелуй, и мужчина сразу склонился к нему, мягко коснувшись губами кожи и сжав пальцами его шею. — Правильно сделал, — в голосе мелькнула довольная нотка. — Очень вкусно пахнет… Что это? — Ужин, — Антон улыбнулся шире, а в зелёных глазах промелькнула гордость. — Подумал, что в пятницу вечером ты захочешь вкусно поужинать… и меня. — Я всегда хочу тебя, — Арсений прижался губами к его виску, задержал дыхание чуть дольше, чем нужно, и тихо выдохнул. — Как пары? Как твой проект? — Проект? Откуда ты знаешь? Подсматривал? — Ты всю ночь что-то редактировал, зубрил, — мужчина усмехнулся, скользя пальцами по его талии. — Вряд-ли это была простая домашка. — Ты прав, — Антон смягчился и обнял его крепче, уткнувшись носом в грудь. — Я хотел тебе рассказать, когда получу высший балл. — И? Уже получил? — Нет, оценки будут только в понедельник. — Значит, я буду хвалить тебя дважды, — он провёл ладонью по его волосам и прижал ближе. В его голосе чувствовалось искренняя забота и гордость, а глаза светились от мягкости и любви. — И вообще-то я хотел сегодня отвезти тебя в кино, потом в ресторан… Но, знаешь, не смогу отказаться от твоей еды ради какого-то свидания. — Даже ради свидания со мной? — парень хитро улыбнулся, играя пальцами с его галстуком. — Неужели ты отказываешься от романтики? — Люблю тебя, — перебил его Арсений, целуя в губы так мягко, что в этом поцелуе было больше романтики, чем в любом ресторане. — Люблю тебя очень сильно… и твою еду тоже. Сегодня останемся дома: ужин, фильм, диван. А на выходных — каток, театр, что угодно. Можем Машу тоже взять. Антон чуть смутился, но кивнул. — Она как раз хотела с тобой поговорить, — неуверенно добавил он. — В воскресенье познакомит меня со своим парнем. — С парнем? — Арсений поднял брови, улыбнулся почти удивлённо. — Как быстро время летит… Ещё недавно он был навязчивым соседом со злым доберманом, а теперь уже «любимый парень». Антон засмеялся, уткнувшись ему в грудь, и Арсений крепче прижал его к себе, думая о том, что никакие рестораны не заменят таких вечеров. — Да, я… — Антон тихо рассмеялся, сжимая руки у него за спиной, будто боялся отпустить даже на миг. — Они быстро. — Тогда передай ей, что я тоже хочу познакомиться с этим счастливчиком, если она не против, конечно… — Арсений мягко улыбнулся, и в его глазах мелькнуло тепло. — Она как раз этого и хотела, — парень смущённо кивнул и поднял на него гордый взгляд. — Просила, чтобы ты тоже пришёл. Она тебе доверяет. И очень любит. — И я её люблю, — Арсений усмехнулся, чуть качнув головой. — Завёл себе сестру в таком возрасте… Зато сразу взрослую, — он тихо рассмеялся и прижался ближе к Антону. — Хорошо, что вы у меня есть. — Люблю тебя, и там… — Антон улыбнулся, а потом вдруг хитро добавил: — Злым был лабрадор. — Что? — У соседа лабрадор был злым и всё время гавкал на хозяина… — А Маша приручила его, да? И собаке понравилась. — Арс… Не обижай его заранее, вы ещё даже не знакомы. — Ладно, тогда подарим Маше на день рождения добермана. Уверен они быстро найдут общий язык. — Его ещё попробуй погладь… Какой общий язык? — Когда её это останавливало? А что мне сделать, чтобы ты иногда был таким же смелым, котёночек? — он наклонился ближе, скользнув губами по его шее, оставляя едва ощутимую дорожку поцелуев. — Эй! — Антон задохнулся от щекотки и тихого жара на коже. — Я вообще-то первым подошёл к тебе. Это очень смело. — Да, значит, сегодня ночью ты не откажешься от позы наездника? — прошептал мужчина, задержав дыхание у его уха. — Покажешь мне свой характер? — На меня больше не действуют такие манипуляции, — Антон мягко улыбнулся и в отместку коснулся его щеки быстрым поцелуем. — Уже не действуют. — Всё ещё дуешься за тот раз? — Конечно! Ты меня обманул, — Антон фыркнул, но глаза смеялись. — Обещал горячий секс, а сам… облизал меня с ног до головы. Ещё и развязывать потом не хотел! — Прости, — Арсений виновато поцеловал его в висок. — Но ты был таким красивым, что я просто не смог остановиться. Антон замолчал на секунду, потом наклонился ближе, коснувшись его уха дыханием: — Арс… я могу попросить тебя… отсосать мне? — его голос сорвался на шёпот, дрожащий и слишком интимный. — Очень соскучился по тебе. По твоему языку. А после… ты ведь знаешь, я с ума схожу, когда ты… Ужинаешь вместе со мной. — Антон… — Арсений прохрипел почти отчаянно, крепче сжимая его за спину. В его голосе слышался стон, застрявший в горле. — Ты даже не представляешь, насколько это жестоко. Я ведь с ума сойду от этого. — Я думал, тебе нравится, — Антон улыбнулся хитро и прикусил ему губу. — Нравится?! — он коротко рассмеялся, но в его глазах блестело слишком живое влечение. — Ты мне нравишься. Я тебя люблю. И когда ты сам просишь, ещё и вот так, словами… я как подросток за гаражами, готов на всё, хоть прямо сейчас. — Интересные у тебя ассоциации, — голос дрогнул. — Ты…? — Прятался от водителя, чтобы впервые поцеловаться с парнем, — Арсений чуть смутился, но взгляд не отвёл. — А ты? Когда впервые поцеловался? Ты так и не рассказал… Про школу, про первую любовь. — Нечего рассказывать, — Антон резко отвёл взгляд, уставившись в темноту за окном. — Ты и так всё знаешь. — Откуда? — мужчина мягко коснулся его подбородка, заставляя снова встретиться глазами. — Ты ведь молчишь, котёнок… — У меня не было времени на любовь и поцелуи, — почти беззвучно признался парень. — А ты… забрал всё и сразу. — Антон… — голос Арсения дрогнул, и он прижал его ближе. — Я очень рад, что в тот день ты подошёл именно ко мне, что выбрал меня. Ведь твой план мог закончиться плохо. — Знаю, — Антон нервно рассмеялся. — Но это стало бы мне уроком. — Нет. Ни один человек не заслуживает плохого отношения за деньги. — Но я ведь… — он замялся, губы поджались. — Никто, — твёрдо перебил его Арсений. Молчание повисло на несколько секунд, а потом Антон вдруг обнял его за шею и неожиданно мягко протянул: — Ты у меня такой хороший. Мой самый лучший хозяин… самый любимый. — Я твой парень, не хозяин, — Арсений подхватил его на руки так легко, будто тот ничего не весил, и крепко прижал к себе. — Любимый. Родной. Но не хозяин. — Родной, — восторженно прошептал Антон, почти зарываясь носом в его шею. — Самый родной, самый любимый. А я могу… иногда звать тебя хозяином? Когда ты будешь связывать меня… и трахать. — Тош… — в голосе Арсения сквозило предостережение, но руки не отпустили, только крепче прижали. — Знаю, — Антон поднял на него взгляд, в котором смешались смущение и дерзкий блеск. — Но ты мне очень нравишься… особенно в такие моменты. И секс с тобой тоже. Он чуть улыбнулся, прикусив губу, и обнял его сильнее. Арсений прижал лоб к его виску, горячо выдохнув: — Иногда ты доводишь меня до безумия. — А ты позволяешь, — тихо усмехнулся парень. — Значит, тебе это тоже нужно. — Нужно, — он провёл пальцами по его спине, задержался на пояснице, чувствуя, как парень замирает от прикосновения. — Но не как хозяину, а как мужчине, который любит тебя. Антон вдруг рвано вдохнул, снова прижался ближе и прошептал прямо в губы: — Тогда свяжи меня этой ночью. Только ради себя. Чтобы не хозяин, а любимый мужчина.

***

— Тош, я принёс тебе конспекты и ноутбук, — Арсений тихо толкнул входную дверь и заглянул внутрь. На мгновение он застыл на пороге, почувствовав странное напряжение в воздухе. Прямо напротив стоял незнакомец с растрёпанными тёмными волосами, хитрой улыбкой и слишком яркими, цепкими карими глазами. В его взгляде было что-то вызывающее, а в позе — показательная расслабленность. — Тоша сейчас в душе, — протянул он лениво, с намёком, и медленно облизал свои губы. — Решил освежиться после учёбы. — Хорошо, — голос Арсения прозвучал ровно, даже слишком спокойно. Он прошёл мимо, не обращая внимания на чужой взгляд, и, словно у себя дома, включил ноутбук на зарядку, положил тетради на полку рядом с другими. Всё это время он чувствовал, как взгляд незнакомца прожигает ему спину. — Что вы вообще нашли в Антоне? — наконец, парень заговорил снова, и в его голосе звякнула насмешка. — Такой, как вы… Разве вам не интереснее с ровесниками? Арсений медленно выпрямился, повернулся и посмотрел прямо в эти дерзкие карие глаза. На его лице мелькнула тень улыбки. — Не переживай, Сашенька, я не настолько стар, как ты думаешь. Тот заметно дёрнулся от прозвища, но тут же изобразил усмешку. — Откуда вы… знаете моё имя? — Я знаю всех друзей Антона, — Арсений сделал шаг ближе, и в его голосе скользнула тень хищного спокойствия. — И знакомых тоже. — Контролируете? — Саша прищурился, пытаясь не отступать. — Нет, — мужчина мягко усмехнулся и склонил голову чуть набок, — внимательно слушаю. На лице Саши на мгновение мелькнула растерянность, но уже через секунду он снова ухмыльнулся. — Боитесь оставлять его наедине со мной? — он нарочито медленно провёл пальцами по косяку двери. — Неужели не доверяете? Ответа он не дождался — в комнату вошёл Антон. Волосы все ещё были влажные, прилипшие к вискам, домашняя футболка мягко облегала плечи, а на лице играла сияющая, радостная улыбка, которая сразу рассеяла всю тревогу. — Арс! — он буквально влетел в его объятия, обнимая за шею. — Ты закончил раньше? Спасибо, что всё принёс, я уже собирался сам идти к тебе. — Конечно принёс, — Арсений провёл рукой по его мокрым волосам, задержав взгляд дольше, чем обычно, и мягко улыбнулся. — Не нужно бежать ко мне, особенно после душа. — Да я… чай разлил, представляешь? — Антон неловко рассмеялся и махнул рукой в сторону стола, где на полу ещё блестела лужица. — Чуть не разбил кружку. А ты как? Закончил все? — Да, схожу в магазин и приготовлю ужин. Тебе что-то купить? — Если будут мои любимые пирожные, то возьми мне парочку, — хитро добавил Антон. — Хорошо, котёнок, — Арсений улыбнулся краем губ, отпустил его и шагнул к двери. — Жду тебя вечером. На прощание он ещё раз взглянул на Сашу. Тот сидел, прищурившись, словно хотел что-то сказать, но промолчал. И именно это молчание прозвучало громче любых слов. — Да, конечно, — Антон мигом запнулся, щеки залились краской. — А я там… можно, ты мне… на кухне поможешь? Сейчас… — Конечно, идём, — Арсений бросил короткий взгляд через плечо и первым вышел из комнаты, чувствуя на себе прожигающий, колючий взгляд карих глаз. Стоило им зайти на кухню, как Антон тут же вжался в его спину, обвил руками и выдохнул так тихо, что слова едва коснулись уха: — Я скучал. Приду вечером обязательно, когда закончу… постараюсь побыстрее. — Хорошо, — Арсений развернулся к нему, и в ту же секунду Антон жадно впился в его губы. Поцелуй вышел резким, почти болезненным от нетерпения, в нём дрожала скрытая тоска, смешанная с отчаянием. Будто все сдержанные чувства, страхи и желание вырвались наружу. Антон прижимался ближе, не давая ни секунды передышки, словно боялся, что если отпустит хоть на миг — Арсений исчезнет. — Ты ведь свободен, да? Сегодня… и на выходных. Я… — на одном дыхании прошептал парень. — Всё, что захочешь, — Арсений прижал его ближе, и скользнул ладонью по его спине. — А ты много хочешь? — Тебя. Ужин с тобой. Сон с тобой. И снова тебя… — Неужели так сильно соскучился? — У тебя же работа была, я не мешал… А ты сейчас такой… красивый. Такой горячий. И строгий… — Горячий? Строгий? — Арсений тихо усмехнулся, склонившись к его губам. — Как обычно ведь. — Нет, ты… Очень сильно возбуждаешь сейчас, — Антон сжал его рубашку и прошептал почти неслышно: — Не смотри так, я не смогу сейчас… — Знаю, — мужчина мягко провёл пальцами по его щеке. — Твой этот Саша… — Не мой, просто одногруппник, — Антон торопливо перебил, но взгляд выдал его. — Он хочет, чтобы ты его выебал, — голос Арсения прозвучал ровно, почти спокойно, но под ним чувствовалась тяжёлая ревнивая нота. — Нет… тебе кажется, — Антон резко отстранился, но замер, встретив его глаза. — Не кажется, да? В ответ он увидел только снисходительную улыбку Арсения, в которой было и тепло, и уверенность, и намёк на то, что подобные вещи Антон так и не научился замечать. — Я не понял… дурак я, да? — парень неловко рассмеялся и опустил взгляд. — Ты злишься? — Нет, — Арсений прижался ближе и выдохнул прямо ему в губы: — Я тебя тоже очень хочу. Заканчивай свои дела и приходи. Я сделаю всё, что ты так любишь. — И… — Антон покраснел, выдыхая тише: — языком? — Да, — мужчина усмехнулся, скользнув пальцами по его пояснице чуть ниже, ближе к бедру. — И пальцами тоже. — А я… Арс, — голос Антона дрогнул, почти сорвался в стон. Он прижался ближе, цепляясь за рубашку мужчины так сильно, что побелели пальцы. — Давай закажем доставку или вместе сходим, только сначала к тебе. — У тебя гость. — На этот проект есть две недели, а я… — Антон рвано выдохнул и прижался лбом к его ключице. — Не видел тебя так долго. — Нет, Тош, сначала учеба, — Арсений мягко коснулся его волос, чуть сильнее прижимая к себе. — Арс… — он поддался выше, выдыхая прямо в его ухо, и голос сорвался на шёпот, полный отчаянного желания: — У меня стоит на тебя сейчас, и я хочу… тебя внутри. Арсений сжал его затылок, заставив замереть, и выдохнул тише, серьёзно, но всё равно с теплом: — Я знаю, но сначала учеба. Успокойся, котёночек. Выдохни. Сядь с Пашей, обсудите план, распишите, кто за что отвечает, договоритесь о следующей встрече — и тогда можешь идти ко мне сразу. Антон чуть отстранился, в его зелёных глазах заискрилась хитрая улыбка, совсем не в тон тому, как он дрожал в руках мужчины. — А ты… — он склонил голову набок и тихо усмехнулся. — Будешь ждать меня в спальне, да? — Да, — губы Арсения тронула едва заметная улыбка. — А потом сходим за твоими любимыми пирожными. И тортик возьмём для Маши. — Тортик? — Она ведь начала готовиться к поступлению, — Арсений провёл большим пальцем по его щеке. — Отпразднуем это всей семьей. — Всей семьёй… — тихо повторил Антон, и в его голосе дрогнула улыбка. — Да. Антон не выдержал — резко прижался к его губам, целуя жадно, почти с вызовом. И уже в поцелуе, на горячем выдохе, прошептал: — Я быстро, ладно? А ты тоже… получишь всё, что так любишь.

***

Арсений медленно вышел из ванны, завернутый в одно полотенце, которое небрежно держалось на бёдрах. Тонкие струйки воды стекали по груди, исчезали на животе, а тёмные волосы прилипли к вискам. Он только успел сделать шаг в коридор, как входная дверь скрипнула и Антон буквально влетел в квартиру. Его дыхание было сбивчивым, щеки горели от спешки. Заметив мужчину, он на мгновение застыл, но уже через секунду стремительно подошел ближе. — Арс… — едва слышно выдохнул Антон и, не давая ему даже слова вставить, резко прижался губами, целуя так жадно и нетерпеливо, что у мужчины дрожь пробежала по телу. Он слегка открыл рот, пуская Антона глубже, но всё же пытался сохранить хоть каплю контроля над собой. Руки Антона скользнули по влажной спине, а потом обхватили крепче, за плечи. И прежде чем Арсений успел хоть что-то сказать, Антон одним резким движением поднял его, прижав к себе так плотно, будто боялся снова потерять. Мужчина удивлённо выдохнул и, обняв его за талию, не смог сдержать довольной, почти счастливой улыбки. — Тош, ты чего? — сорвавшимся голосом проговорил тот, прижимаясь ближе, и почувствовал, как уверенно и крепко держат его горячие руки. — Опусти меня на землю. Но Антон только сильнее прижал его к себе, не прекращая идти в сторону спальни. Его дыхание обжигало, шаги были быстрыми и упрямыми, а в зелёных глазах горело нетерпение и слишком явное желание. — Нет, — он лег на кровать вместе с мужчиной и сразу уткнулся лицом в его шею. — Не отпущу. Ты мой. Родной. Любимый. Только мой. — Ты перевозбудился или что-то случилось? — Арсений прищурился, всматриваясь в лицо парня. — Всё хорошо, — коротко бросил Антон, но голос дрогнул. — А почему тогда голос такой? — он попробовал отстраниться, но Антон сжал его крепче, прижимая к себе слишком сильно. — Тош, скажи честно, что случилось? — Ничего. — Соскучился? — Да. — Тогда почему ведёшь себя так странно? — Потому что, — Антон рвано выдохнул и уткнулся губами в его влажные, ещё растрёпанные после душа волосы. — Люблю тебя. — И я тебя, — Арсений мягко коснулся его затылка. — Но что… Паша, да? Он тебе что-то сказал? — Саша, — резко выдохнул Антон, губы дрогнули от злости. — И да… Он. Этот идиот. Я не буду делать с ним проект. Завтра попрошу другого напарника. — Завтра суббота. — Значит, в понедельник, — упрямо повторил Антон и крепче прижал его к себе. — Он приставал к тебе? — голос Арсения стал тише, но жёстче. Его ладонь скользнула к плечу парня, осторожно сжимая. — Я зря ушёл? Он ведь… — Нет! — Антон почти сорвался на крик и зажмурился. — Я и так его выволок из квартиры. — Даже так… — мужчина опешил, но мягко улыбнулся, пытаясь разрядить напряжение. — Котёночек, мой хороший, ты всё ещё дрожишь от злости. — Не называй меня так, — Антон резко мотнул головой, голос дрогнул, почти сорвался. — Сейчас не надо. — Конфетка? — Арсений наклонился ниже и оставил мягкий поцелуй на его ключицах. — Ну же… расскажи всё. А потом я помогу тебе выпустить пар. Он что-то про меня сказал, да? — Да! — Антон почти прорычал, сжимая его так, что костяшки побелели. — Сказал, что я тебе не пара. Что ты со мной только ради секса. Что бросишь меня через месяц… — А мы сколько встречаемся? — Арсений тихо коснулся его щеки, заставляя поднять взгляд. — Почти два года, — мгновенно выдохнул Антон, и его голос дрогнул. — Какой же я дурак… Прости. Я просто… так сильно разозлился из-за него, ты не представляешь! — Представляю, — спокойно отозвался мужчина, и мягко провел ладонью по его спине. — Меня он тоже вывел. — Да? Он и тебе сказал что-то? — Сказал, — Арсений слегка улыбнулся, но в глазах мелькнул холодный огонёк. — Но я не могу указывать тебе с кем общаться, а с кем нет. — Я знаю… — Антон устало простонал и прижался крепче. — Просто… я так разозлился. Я ведь… Мы ведь… Люблю тебя, а он всё про секс… — Завидует, — он чуть отстранился, взгляд стал мягче. — Ты можешь прийти и украсть меня, а он — нет. — Украсть? — Антон вскинул брови, тут же заметив, что полотенце с бёдер давно упало где-то в коридоре. Влажное тело мужчины блестело от капель, скатывающихся по коже, а волосы ещё не успели подсохнуть. Он густо покраснел, торопливо поцеловал его и выдохнул в губы: — Прости… Я просто очень соскучился. — Не делай так больше, — тихо, но твёрдо сказал Арсений. Антон резко усмехнулся, прижимаясь к щеке мужчины: — Получается, я могу тебя унести, а ты будешь слушаться? — И куда ты собрался меня уносить? — он тоже усмехнулся, ладонь лениво скользнула по талии парня, ощущая, как тот дрожит. — Я ведь только из душа. — Да, я помню… — тише выдохнул Антон, пряча счастливую улыбку, и крепче сжал мужчину за плечи. — Просто… я схожу с ума, когда ты рядом. — Я знаю, — мягко ответил Арсений, чуть склонившись ближе. — Ты и меня сводишь с ума. — По тебе обычно не видно, — он ухмыльнулся, но глаза нервно заблестели. — Серьёзный, властный… От одного взгляда ноги разъезжаются. Он осёкся, прикусил губу и резко отвёл взгляд. — Ноги? — Арсений нахмурился, сжал его подбородок и заставил поднять глаза. — Что у тебя там разъезжается, а? — Так говорят, я… не правильно выразился, — Антон неловко рассмеялся и, вырвавшись из его рук, резко поднялся с кровати и начал стягивать одежду, бросая её прямо на пол. — Я в душ. А ты… сам пока. Он резко шагнул вперёд, но Арсений поднялся следом, резко поймал его за запястье и рывком притянул обратно, прижимая спиной к своей груди. — Стой. Я ведь ещё не закончил. Мы не договорили, — его горячее дыхание обожгло ухо, ладонь легла на живот, а вторую он уверенно держал на его бедре. — Сюш, пусти… Я хотел помыться, — голос Антона дрогнул, но тело предательски откинулось назад, ближе к нему. — Закончи, а потом я тебя отпущу, — Арсений плотнее прижался, тяжело выдыхая в его шею, и грубо потёрся возбуждённым членом о его ягодицы сквозь тонкую ткань белья. — Забудь. Просто глупая фраза. — Хочу услышать целиком, — низко, почти с рыком выдохнул мужчина. — Что там дальше… после ног? — Н-ничего. — Тош… — он прикусил его за мочку уха, а ладонь скользнула вверх по шее, заставляя откинуть голову назад. — Ноги сами раздвигаются, когда меня видишь, да? — Да… — выдох сорвался отчаянно, и Антон вцепился пальцами в его руку. — И там сжимается? От предвкушения… — Арсений улыбнулся, чувствуя, как тот дрожит у него в руках. — Арс… — Котёнок, только «да» или «нет». — Да. Я… очень… — Меня представляешь? Мой член внутри тебя… до упора. — Да. Хочу… — сорванно прошептал Антон. — Что ещё хочешь? — Да. — Конфетка моя… — Арсений провёл кончиком языка по его шее и прижался сильнее. — Прошу… — Да или нет… — голос Антона прозвучал глухо, почти хрипло. — Люблю тебя, — мужчина не выдержал и выдохнул прямо в уголок его губ, срываясь на стон. — Да, — удовлетворённо прошептал Антон, и на лице промелькнула довольная, почти хищная улыбка. Мужчина сжал его член у основания, и от этого движения по телу Антона пробежала горячая дрожь. — У меня тоже стоит, когда ты рядом… всегда. Стоит только увидеть тебя — и я хочу кончить сразу. Войти в тебя до конца, до упора, в твою узкую дырочку… — он намеренно выдохнул ему в ухо, сжимая сильнее. — Хочу… Тебя… Чтобы ты скулил в моих руках, сжимался и сам подставлялся, умоляя трахнуть. — Умоляю… трахни, — сорванно, почти жалобно прошептал Антон, поддаваясь вперёд. — Я… Но Арсений вдруг резко отстранился, и на его губах заиграла дерзкая, счастливая улыбка. — Ты ведь хотел в душ. — Ты! — Антон мгновенно вспыхнул, глаза налились возмущением, дыхание сбилось. Он резко развернулся и замер: Арсений уже стоял на коленях перед ним, с приоткрытым ртом и тем самым блеском в глазах. — Блять, Арс… — парень рвано выдохнул, пальцы дрожали, взгляд метался, но стоило ему почувствовать горячие ладони на своих бёдрах, как он уверенно толкнулся вперёд, проникая возбужденным членом глубоко в жадный, влажный рот. — Знаешь же, что я… — слова сорвались на прерывистый стон, и уже через несколько толчков Антон сдался, выгнулся всем телом и кончил, захлёбываясь собственным дыханием. Он с усилием отстранился, пальцы всё ещё дрожали, грудь вздымалась от рваного дыхания. На его лице смешались обида и растерянность, но сквозь это пробивалась мягкость, уязвимость. Зелёный, горячий, почти детский взгляд цеплялся за Арсения так, будто искал в нём опору. — Я так не могу… не получается, — он сорвался почти на шёпот. — Научу тебя сдерживаться, — Арсений демонстративно облизал влажные губы, будто смакуя его, и хрипло добавил: — Потом вместе попрактикуемся. — Я… в душ, а ты… — Антон резко опустил взгляд вниз и заметил, как Арсений жадно сжимает свой член рукой, оставляя грязные разводы на ладони. Его дыхание перехватило, голос сорвался. — Со мной пойдёшь. Он не стал ждать ответа — рывком поднял мужчину с пола, легко обхватил за его спину и прижал к себе так крепко, что между ними не осталось воздуха. Арсений коротко рассмеялся, но поддался без сопротивления, и Антон понес его в сторону ванной. Тела прижимались слишком близко, дыхание смешивалось, и каждый шаг был словно попыткой удержать собственное самообладание, которое вот-вот готово было разлететься на куски.

***

— Тош, ты какой-то странный сегодня… что случилось? — Арсений с тревогой посмотрел на парня, который, обняв колени, уже несколько часов сидел в тишине. — Конфетка моя, — мужчина опустился рядом на кровать и осторожно коснулся его колен. Лёгкое прикосновение заставило Антона вздрогнуть. Зелёные, полные отчаянья глаза, метнулись к нему, и в них блеснуло столько боли, что Арсений на мгновение онемел. — Тош… — Я устал, — одними губами прошептал парень. В уголках глаз дрогнула влага. Он словно сжался весь, резко откинулся на подушки и крепко поджал губы, будто боялся, что ещё одно слово сорвётся само собой. — Можем съездить отдохнуть, хочешь? — тихо предложил Арсений. — На море, в горы, куда захочешь, на острова. — Ты оплатишь? — почти безразлично бросил Антон. — Снова? — Да. А ты против? — Арсений наклонился ближе, уперся подбородком в его колени, и заглянул прямо в глаза. — Скажи честно, что случилось? — Зачем я тебе? — голос Антона дрогнул, сорвался на хрип. — Какая от меня польза? Я раньше… — он резко замолк, губы предательски дрогнули. — Работал целыми сутками, учился, к тебе бегал… как на работу. А сейчас только учусь. Всё. Только учусь. — Да, потому что это важно, — Арсений медленно провёл ладонью по его ноге, опускаясь к бедру. — Если скучно, мы найдём тебе что-то ещё. Курсы, практику, хобби… спортзал, бег, хочешь — вместе… — Нет, — он резко подался вперёд и уткнулся лбом в его голову. — Я тебя не заслуживаю. Никогда не заслуживал. — Котёночек, — Арсений осторожно прижал его ближе, — ты самый прекрасный человек в моей жизни. Я не знаю как, но мне очень повезло с тобой. — Ты опять, я ведь… — Антон рвано втянул воздух. — Что я могу для тебя сделать? Секс, и всё. Ты мне оплачиваешь универ, вещи, покупаешь всё, что я прошу. Даже Маше — её курсы, ноутбук, телефон, квартиру… — голос сорвался. — Зачем? — Потому что мы семья, — просто, почти на выдохе сказал мужчина. — Разве семья не поддерживает друг друга? Разве в семье не принято заботиться? — Ты понял о чем я, — Антон резко выдохнул, словно выстрелил фразу. — Попроси что-то взамен. Что угодно: качели, танцы, минеты, грубый секс, быстрый, с фетишами, с ударами… Я отработаю. Только попроси, умоляю. Арсений замер. Его взгляд стал пронзительным, слишком серьёзным. Он поднял руку и осторожно провёл по щеке Антона, заставляя встретиться глазами. — Но я ведь не смогу отплатить тебе, — произнёс Арсений тише, почти с хрипотцой. — Что я могу дать тебе кроме денег? — Ты… ты моё всё, — Антон выпалил на одном дыхании, и голос тут же сорвался на дрожащие всхлипы. — Я… я бы не смог без тебя и больше не смогу, понимаешь? Вся моя жизнь — это ты. Твоё тепло, твоя любовь, твоя поддержка… — И моя тоже, — он мягко улыбнулся, прижимая его стопы к своей груди, словно к самому сердцу. — Почему ты сейчас обесцениваешь себя? Ты дал мне всё то, что нельзя купить, нельзя измерить в деньгах. И поверь… Никакие деньги мира не смогут отплатить за это. — Ты… — Антон захлебнулся в словах, протянул руку, пытаясь коснуться его щеки, но не смог дотянуться. Он рвано рассмеялся, а потом, выдохнув тише, почти неслышно добавил: — Очень тебя люблю. — И я тебя, — Арсений осторожно взял его за ноги, перетащил на свои бедра и притянул к себе. — Подумай над моим предложением, мы могли бы… — Найти мне хобби? — Антон скользнул ближе и выдохнул прямо в его губы. — Поехать вместе на отдых, — поправил Арсений, накрывая его талию ладонью и прижимая ближе. — Да? — он мягко усмехнулся, их губы снова встретились в нежном, очень медленном, трепетном поцелуе, словно это было их первое прикосновение. Каждое движение было осторожным, как дыхание, и воздух вокруг стал тяжёлым от этой близости. — Ты мой самый родной. Самый любимый. — Котёнок… — Арсений чуть сильнее сжал его талию, втягивая его в свои объятия. — Как же я тебя люблю. — И я… — Антон ответил ему мягкой улыбкой, снова коснувшись его губ. Поцелуй был лёгким, влажным, слишком осторожным, словно хрупким. — Ты моя семья. Мой самый дорогой и любимый человек. — Я такой, — Арсений едва заметно рассмеялся, будто от неловкой радости, и тут же повторил его движения. Он провёл языком по его влажным губам, медленно толкнулся внутрь и втянул нижнюю губу в свой рот. Антон всхлипнул, поддался ближе и сцепил руки у него за спиной, не позволяя отстраниться. Он двигался сам — вперёд, ещё ближе, ловя каждый влажный звук, каждое движение, каждый миг их близости. Между губами тянулись тонкие капельки слюны, и от этого поцелуй становился ещё желаннее. — Ты сейчас расплавишься, — парень хрипло рассмеялся, убирая с его лица взъерошенные пряди. — Я чувствую, как ты дрожишь. — Рассказать, почему? Или сам догадаешься? — Арсений улыбнулся краем губ, но в голосе вибрировало напряжение. — Я знаю, — парень улыбнулся прямо в губы и коснулся его лба своим, выдыхая слишком горячо: — Сколько бы раз ты меня ни связывал… Я с ума схожу именно в такие моменты. — Везёт, — Арсений ухмыльнулся чуть дерзко, проведя языком по его губам. — А я схожу с ума с тобой каждый день. — Я тоже… но сейчас, — Антон сорвался на рваный выдох, прижался носом к его виску, а влажный язык скользнул по щеке. Голос дрогнул, стал ниже: — Ты такой сладкий, мой сладкий… Таешь на языке. — Да? — голос мужчины охрип, потяжелел. Он поддался ближе и рванул пуговицы на рубашке Антона, обнажая грудь. — Хочу растаять на тебе. Хочу тебя всего… — Всегда такой, — Антон почти зарычал от напряжения, прикусив кожу на его щеке. — Вкусный, такой ненасытный и неприступный… — Неприступный? — его губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Я? — А как, непри… неприятный, — Антон рвано выдохнул и толкнул мужчину на кровать, наваливаясь сверху с такой жадностью, что у Арсения перехватило дыхание. — Невероятно горячий, нежный, сладкий… — его ладонь скользнула по груди к животу, а затем одним уверенным движением проникла под пояс брюк. — Влажный, Ар-р-рс… — он почти зарычал от отчаянья, прижимаясь ближе. — Ты прямо течёшь, кончишь раньше меня… — Могу кончить в тебя, — Арсений сжал его за шею и резким рывком притянул вниз, к своим губам. Их поцелуй вышел хищным, жадным, с шумным всхлипом, когда языки снова столкнулись. — Или ты хочешь кончить в меня? — Нет, я… — Антон всхлипнул от возбуждения, его глаза потемнели, а голос дрогнул. — А ты позволишь? — В рот. Можешь кончить в рот, — он улыбнулся, мягко, но с вызовом, и крепко сжал его ягодицу сквозь джинсы. — Хочешь меня трахнуть? — А ты… — Да, — Арсений скользнул губами к уху и горячо выдохнул, — но не сегодня, — его голос стал низким, обволакивающим. — Но мой рот для тебя… всегда. — Он занят, — Антон сорвался на рычание, впиваясь в губы, целуя так, будто боялся потерять его даже на мгновение. — Не могу оторваться… — Стой, я… — он неожиданно увернулся, и потянул руку под подушку, почти выскальзывая из-под его тела. — Куда?! — Антон почти крикнул, резко дёрнул его обратно, наваливаясь сверху и прижимая его к матрасу. — Я купил для тебя игрушку, — с трудом выдохнул Арсений, и в его голосе проскользнула озорная улыбка. — Ещё одну? — Антон вскинул брови, дыхание сбилось. — Тебя хватает. — Нет, Тош, — он рвано улыбнулся, отстраняясь на секунду, чтобы показать. — Это мастурбатор. — Оставь себе, хотя… — Антон уже хотел оттолкнуть, но замер, глаза расширились, а на губах появилась довольная, почти дерзкая улыбка. — У тебя ведь есть я. — Да, но у тебя… — Арсений мягко накрыл его бедро рукой, а другой достал возбужденную плоть парня и в одно плавное движение надел игрушку, сжимая её вокруг горячей головки. — Ар-р-с… — низкий, надломленный звук вырвался из его груди, больше похожий на рычание, чем на стон. Антон рухнул на мужчину, уткнувшись лбом в его ключицу, дыхание сбивалось, сердце билось так яростно, что толчки отдавались в груди Арсения. Плечи дрожали, губы подрагивали, вырываясь в короткие, сдавленные стоны, от которых тело ещё сильнее теряло опору. — Нравится? — Арсений прошептал прямо в его ухо, и не скрывая довольной улыбки, чуть сжал игрушку, двигая её медленно вверх-вниз. — Хочу, чтобы ты трахал её… пока я буду трахать тебя. — Я… — Антон сорвался, задыхаясь, и в отчаянии перехватил основание игрушки. — Сейчас нет! Он резко выдернул свой член из влажного нутра, игрушка с тихим звуком упала на постель, блеснув в полумраке. Антон не стал терять ни секунды: схватил её снова и прижал вместе с собой к напряжённому возбуждению Арсения, так, что горячая головка легла прямо рядом с чужой. Его взгляд был безумным, дыхание сбивалось и жгло. — Хочу тебя. Сейчас. И прежде чем мужчина успел хоть слово сказать, Антон толкнулся внутрь вместе с ним, одним плавным, жадным движением. Теснота и жар сомкнулись так резко, что Арсений выдохнул протяжно, со стоном, будто воздух вырвали прямо из его груди. Жар сомкнулся на нём так туго и непривычно, что Арсений на миг забыл, как дышать. Игрушка, плотно обхватывающая его член, дрожала от каждого толчка Антона, и внутри неё всё ощущалось слишком сильно: и теснота, и вибрирующее трение силикона, и горячий, пульсирующий член парня, скользящий рядом. — Кот… — глаза Арсения закатились, голос сорвался на хрип. Он откинул голову назад и почти заскулил, рвано подаваясь навстречу. — Будешь трахать меня, пока будешь трахать игрушку, — сбивчиво прошептал Антон, и в тот же миг вжался в его губы. Поцелуй был влажным, слишком жадным, требовательным, будто он боялся упустить хоть секунду. Язык рвался внутрь, губы сжимали чужие — такие горячие, такие необходимые и самые сладкие. — Кон… — слово растворилось в поцелуе, и Антон внезапно навалился всем телом, вжимая мужчину в постель. Горячая жидкость выплеснулась в игрушку, он на миг застыл, продолжая медленно двигаться, чувствуя, как тело под руками выгибается и дрожит. Арсений через мгновение всхлипнул, изогнулся в его руках и кончил следом, судорожно сжимая простыни. — Хочу тебя трахнуть, — Антон выдохнул прямо в ухо, прижимаясь сверху. Его голос дрогнул от желания. — Если ты будешь таким же… я кончу за пару секунд. — И что? — Арсений, ещё не отдышавшись, улыбнулся сквозь хрип. — Ты же заводишься от одних поцелуев. Я смогу… растянуть твое удовольствие. — Да, секунд на тридцать, — Антон рвано рассмеялся, обжигая дыханием его шею. — Ты даже не представляешь, насколько ты красивый, когда дрожишь. — Тош, — он всё ещё с трудом дышал, но на губах мелькнула улыбка. — Ты там что-то про игрушку говорил… — М? Что ты меня, а я… или я тебя… — он снова рассмеялся, запинаясь. — Неправильно сказал, да? — Совсем чуть-чуть. Хочешь пойти в душ? — Да, если мой любимый понесёт меня и помоет. А после… — Антон поднялся над ним, глаза сверкнули азартом, голос стал ниже, горячее: — Грязно трахнешь меня прямо в ванной, пока я буду кончать от твоего большого члена. — Ты где это услышал? — Арсений тихо рассмеялся, губы дрогнули в улыбке. — Давно наш секс выглядит именно так? — Не нравится? Я могу ещё… стать раком на… — Достаточно, — Арсений мягко накрыл его рот ладонью и с теплом посмотрел в глаза. — Наговоришь сейчас на всю ночь, а тебе ещё утром на пары. — Да, весь день без тебя… без твоих вкусных губ и… — прямо в руку прошептал парень. — Молчи, — Арсений не сдержал смеха, и резко поднялся с постели. — Идём, котёночек, примем ванну вместе.

***

— Ч-что значит — чужие руки? — заикаясь прошептал Антон и посмотрел на него так отчаянно, будто весь его мир сейчас мог разлететься на мелкие куски: испуг, недоверие и какая-то обожжённая обида смешались в одном взгляде. Арсений на мгновение застыл, потом рвано улыбнулся, пытаясь смягчить удар. — Нет, ты не так понял, ты… — он говорил так быстро, будто торопился загладить свою неудачную мысль. — Только для меня. — Для тебя? Ты хочешь привести кого-то для себя? — Антон всхлипнул, и в голосе прозвучала почти паника. Руки инстинктивно сжались на груди мужчины, он притянул его ближе, как будто мог бы удержать мир от падения своими объятиями. — О чем ты только думаешь? — Нет, Тош, я говорю… Арсений расплылся в улыбке, и в его голубых глазах вспыхнуло мягкое тепло, вперемешку с искристым обещанием чего-то большего. Его ладонь легла на шею Антона — уверенно, но бережно. Пальцы скользили медленно, почти лениво, будто он хотел прочувствовать каждое дрожание кожи, каждую пульсацию под подушечками. — Только я, — проговорил Антон тихо, почти прохрипев, его дыхание было горячим, губы дрожали от того, как много в этом было ревности, страха и бесконечной потребности. — Только ты, — спокойно повторил Арсений, и в его улыбке слышался лёгкий вызов. — Но руки мои. Антон прыснул смешком, нервным, неуверенным, потом прикусил его нижнюю губу и оттянул слегка, чтобы посмотреть в лицо. — Всегда твои, — сказал он, и в этой фразе уже не было прежнего страха, лишь уверенность и доверие. Арсений медленно провёл пальцами по плечу, задержался на мгновение, будто запоминая каждый изгиб, его движения были плавными, неторопливыми, словно он рисовал невидимые линии. Каждый штрих был мягким, почти интимным, но в то же время уверенным — в нём ощущалось желание прижать ближе, удержать. — Я предлагаю свои руки тебе, — низко, почти в ухо прошептал мужчина. — Только мои руки. — Они и так мои, — Антон усмехнулся, прижимаясь ближе. — Что ты хочешь? — Тебя хочу. Но своими руками, — Арсений скользнул ладонью по его спине, впиваясь пальцами в кожу и выдыхая прямо в губы. Голос был низким, горячим. — Свяжу твои руки и стану ими. А ещё завяжу тебе рот, чтобы ты не помогал мне. — А ты? — он склонил голову, улыбка дрогнула. — Будешь только трогать и всё? — Я стану твоими руками, — Арсений провёл пальцами по его щеке, задерживаясь на подбородке. — Завяжу себе глаза. И даже могу закрыть уши… — Чтобы я ничего не слышал? — он усмехнулся, но дыхание уже сбивалось. — На мне ведь и так будет повязка. — Да. — А я… как? — слова прозвучали так тихо, будто он их боялся. — А ты будешь только чувствовать, — Арсений обвёл большим пальцем его губы, заставляя приоткрыть их. — Всё сделаю за тебя. Подготовлю, приласкаю… и трахну. Антон вдохнул слишком резко, словно само это слово обожгло. — Трахнешь? — в его голосе дрогнул вызов, но глаза блестели. — А как же… любовь? — Будем заниматься любовью, — Арсений улыбнулся краем губ, но в голосе зазвучало напряжение. — Будем целоваться, ласкать друг друга. Всё, что захочешь. — Но рот будет завязан… — Потом сниму, — он скользнул пальцами по его шее, вниз к ключице, словно проверяя, насколько он дрожит. — Ты готов? — голос Антона сорвался на шёпот, в нём было и ожидание, и тревога. — Готов. Могу я сделать всё? — Можешь, — Антон выдохнул тише, дрожь пробежала по телу. — Тебе можно всё. Я доверяю. — Конфетка моя, — он прошептал почти срываясь, будто сам потерял равновесие, а потом резко прижал его ближе, зарылся носом в волосы, вдыхая родной запах. — Какой ты… с ума схожу от тебя. — Арс… свяжешь сейчас? — Не терпится? — Боюсь, что передумаю. — Хорошо… — голос Арсения прозвучал низко и спокойно. Он обхватил его за плечи, подтянул ближе и мягко опустился ниже, чтобы дотянуться до рук. Пальцы двигались уверенно, но бережно, сплетая его запястья за спиной в плотный, послушный замок. Под кожей чувствовалась мелкая, нервная дрожь, но в то же время что-то преданное, будто всё тело говорило о доверии. — Не бойся, — тихо добавил мужчина, выдыхая в волосы, и чуть сильнее прижал его к себе, чтобы тот ощутил тепло, силу и спокойствие рядом. — Я здесь. — Не боюсь, — Антон дернулся, но не отстранился. Он обернулся через плечо, и в его улыбке было что-то растерянное, трогательное. — Это ведь ты. Люблю тебя. — И я тебя, — Арсений поймал его губы. Поцелуй вышел медленным, сладким, слишком нежным для этой тесной близости. Антон в его руках сразу обмяк, дыхание сорвалось, тело само подалось вперёд, будто растворяясь в нём. — Ст-стой… — он рвано выдохнул, отстранившись всего на миг. — Я… дышать не могу. — Прости… — Арсений коснулся его лица, провёл пальцами по виску. — Я завяжу тебе рот. И завяжу себе глаза. Хорошо? — Да… — голос дрогнул, он кивнул так резко, будто боялся передумать в последний миг. Арсений скользнул губами по его шее и осторожно закрыл повязкой его рот. — Тише… всё хорошо, — голос Арсения звучал низко, мягко. Он помог Антону опуститься на кровать, а себе накинул повязку на глаза. — Я завязал, — выдохнул он сорванным голосом и на ощупь сделал несколько движений вперёд, удобнее устраиваясь на кровати. — Всё будет хорошо. В ответ — только глухое мычание. Арсений сразу поддался ближе, касаясь его вслепую. — Не бойся. Я буду очень медленным. Он осторожно провёл ладонями по груди, прижимаясь к его спине. Тело под ним дрогнуло, а из груди Антона вырвался короткий, рваный стон. Арсений скользнул ниже, обхватил бёдра, проводя пальцами по горячей коже, ощупывая каждую линию. — Ты дрожишь, — прошептал мужчина, касаясь губами шеи и спускаясь к плечу. Слишком медленно, слишком осторожно, будто боялся поторопиться и причинить боль, боялся спугнуть. Язык мягко скользил по коже, губы жадно оставляли десятки быстрых поцелуев, будто помечали каждый сантиметр. Пальцы сжимали бёдра крепче, царапали ногтями и медленно поднимались выше, оставляя на коже тонкую дорожку жара. Антон тихо постанывал, дыхание сбивалось, и тело само откликалось на каждое касание — то поддавалось вперёд, то резко отшатывалось назад, прижимаясь к горячему телу за спиной, пытаясь найти ещё больше контакта, ещё больше близости. Его движения были неровными, почти отчаянными, будто он боялся потерять даже секунду этих прикосновений. — Не спеши… я рядом, — Арсений шептал почти беззвучно, двигаясь вслепую. Ладонь скользнула по его животу, медленно опустилась вниз и нашла твёрдое, дрожащее от желания возбуждение. Прикосновения были горячими, обжигающими, слишком необходимыми. Антон выдыхал рвано, стонал глухо, а сам двигался навстречу. Когда пальцы прошлись по головке, лёгкими, дразнящими касаниями, Антон резко подался назад, почти заваливаясь на него. — Тише, я здесь, — Арсений прижался лбом к его плечу и усмехнулся тихо, почти нервно. — Кончишь? Или хочешь, чтобы я продолжил? Ответа не было — только хриплый стон и отчаянные движения головой, которые Арсений не видел. — Хорошо… — мужчина медленно отстранился, аккуратно уложил его на кровать. Антон оказался на коленях, плечи вздымались рвано, лоб блестел от пота, губы дрожали. Он был одновременно сбитым и потерянным, но в его взгляде горело жадное, неутолимое желание. Арсений сел напротив и сразу притянул его к себе, будто хотел растворить в объятиях. Его ладони скользнули по спине, задержались на крепкой линии талии и медленно опустились ниже, сомкнувшись на ягодицах. Он сжал их крепко, уверенно, и Антон невольно поддался ближе, впиваясь в его тепло. — Тише… потерпи, — низко прошептал Арсений, уткнувшись носом в его шею. Пальцы скользнули между ягодиц, нашли горячую, дрожащую дырочку и осторожно коснулись. Антон дернулся, прерывисто втянул воздух, будто не хватало дыхания, и сам поддался назад, подставляясь, теряясь в этих ощущениях. — Потерпи, котёночек, — мужчина чуть сжал его бёдра и, действуя осторожно, проник пальцем совсем немного, лишь на одну фалангу. Его губы скользнули по шее, обжигая каждую клеточку его дыханием. — Я… нужна смазка. Подожди. Антон задыхался, губы плотно сжимались, а тело дрожало. Арсений на ощупь отстранился, шаря рукой по поверхности тумбочки, чувствуя, как каждое мгновение ожидания только сильнее распаляет его. — Если я не найду… — голос его сорвался, дрогнул, но тут же сменился на низкий смешок. — Придётся тебя вылизать. Глухое мычание сорвалось с губ Антона — он дернулся всем телом, почти умоляюще прижался к нему ближе, будто требовал именно этого. — Тише-тише, знаю, что хочешь, — Арсений наконец сжал в пальцах холодный флакон, губы его тронула довольная улыбка. Он хрипло рассмеялся, скользнув носом по щеке парня. — В другой раз, значит. Прости, котёнок. Антон в ответ всхлипнул, обиженно поддался вперёд, но замер, когда смазанные пальцы медленно вошли внутрь. Его тело дёрнулось, мышцы сжались, и он почти полностью насадился сам, но Арсений успел сжать ладонью его ягодицу, удерживая. — Ты такой узкий… — голос дрогнул, и он прижался губами к его шее. — Не растягивал себя, да? Только для меня… Моя конфетка. Люблю тебя. Каждое движение он делал предельно мягко: медленно растягивал, ласкал, целовал кожу, прижимал его к себе. Сам стонал так тихо, будто боялся спугнуть, и эти звуки только сильнее сводили Антона с ума. Тот вздрагивал всем телом и всё время поддавался вперёд, тянулся к нему сам. — Хочешь? — горячее дыхание обожгло его ухо, от чего парень содрогнулся. — Хочешь, чтобы я вошёл? Антон замычал глухо, отчаянно, дернулся вперёд и почти рухнул на него, будто соглашаясь всем телом. Арсений усмехнулся, и его улыбка прозвучала в голосе: — Если правда хочешь… сделай так ещё раз. Антон поддался вперёд сильнее, прижался к нему всем телом. Арсений резко потянул его вниз и лёг на кровать, утягивая парня за собой. — Всё в порядке, котёночек? — он осторожно провёл рукой по спине, помогая устроиться на его бёдрах удобнее. Ладони скользнули ниже, обхватили ягодицы и сжали жёстко, чувствуя, как Антон дрожит. Тот тихо замычал, прижался к нему и почти лег на грудь. Арсений на ощупь провёл пальцами между ягодиц, нашёл влажное, горячее отверстие. Антон затрепетал, попытался удержаться, но дрожь только усилилась. Когда головка коснулась его входа, парень выдохнул глухо, жалобно и дёрнулся, пытаясь насадиться и помогая себе связанными руками. — Тише… — Арсений резко остановил его, крепче сжав за бёдра, не позволяя насадиться до конца. Его голос был низким, хриплым, но в нём звенела забота. — Котенок, тебе не больно? Антон в ответ замычал глухо, срываясь на короткий всхлип. Звук был слишком живой, слишком отчаянный, будто в нём смешалось всё — просьба, желание, мольба. Его тело дёрнулось ещё ближе, словно само умоляло продолжить. Арсений не выдержал — рывком стянул с него повязку, а следом сорвал и свою. Ткань мягко упала на простыни, и в тот же миг тишину прорезал протяжный, сорванный стон. Антон зажмурился, выгнулся всем телом и почти выкрикнул: — Трахни меня уже! Губы дрожали, глаза блестели влажным блеском, в них не было ни стыда, ни сомнений — только безумное желание. — Любовью… — упрямо выдохнул Арсений, но голос дрогнул, сорвался на хрип. Его пальцы сжимали тело ещё крепче, будто он боялся потерять контроль. — Сюш… выеби меня, — прорычал Антон прямо в губы и рвано опустился вниз, пытаясь насадиться до конца.

***

— Я сказал нет! — голос Антона сорвался на крик. Он резко вылетел из кухни, и дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, оставив в воздухе резкий, обжигающий след его крика. Арсений так и остался стоять посреди комнаты, глядя ему вслед. Он не двинулся ни на шаг, только пальцы чуть заметно сжались, будто хотел удержать, но поздно. Тишина после хлопка двери звенела в ушах. Рядом застыла Маша. Она растерянно смотрела на закрытую дверь, губы приоткрылись, но слов не находилось. В её глазах был испуг — словно впервые она увидела брата таким: сломленным, злым и отчаянным одновременно. — Прости, он… — её голос дрогнул, и она нервно сцепила руки. — Никогда таким не был. Мне жаль, я поговорю с ним. — Я сам, — Арсений накрыл её ладонь своей, крепко, но бережно, будто передавая ей уверенность и спокойствие. Его голос звучал удивительно ровно, без раздражения, даже с лёгкой тенью мягкой улыбки. — Знаешь… я рад, что он наконец-то показывает свои настоящие чувства. Пусть и слишком поздно, но честно. — Но это слишком… — Маша нахмурилась, губы поджались. — Это не похоже на Антона. Он бы не стал кричать из-за какой-то глупости, он… — Сделает всё, чтобы не потерять то, что для него важно, — тихо перебил Арсений и ласково погладил её по плечу. — Ты испугалась, я понимаю. Но не переживай, я сам с ним поговорю. — Ты не злишься на него? После этого? — Нет, конечно, — он чуть улыбнулся. — Я волнуюсь за него. Но злиться? Никогда. — Хорошо… — Маша неловко улыбнулась и кивнула. — Я, пожалуй, пойду домой. Я хотела бы помочь, но… не хочу мешать. — Мы всегда тебе рады, ты это знаешь. — Особенно, когда я приношу что-то вкусное, — её улыбка стала чуть ярче. — Приготовлю ужин. Примирительный. — Отличная идея. А мы купим тортик, когда помиримся. — Тогда я не буду вам мешать, — она обняла на прощание мужчину и направилась к двери. — Тош, я ушла. — Тош? Это я, — голос Арсения прозвучал тихо, почти шёпотом, когда он осторожно заглянул в комнату. Пусто. Лишь лёгкий сквозняк подсказал ему, где искать. Его взгляд упал на приоткрытую дверь балкона. Он взял с кресла мягкий плед и вышел наружу. Антон сидел на полу, вжавшись в угол, колени крепко прижал к груди, подбородок спрятал между ними. Плечи мелко дрожали, как будто он всё ещё пытался сдержать слёзы или заглушить то, что рвалось наружу. Ветер трепал его волосы, холодный воздух резал кожу, но он будто не замечал. Арсений остановился на мгновение, просто смотрел. Сжималось сердце от того, каким маленьким и потерянным он выглядел в этот момент. Мужчина тихо шагнул ближе и набросил плед ему на плечи, осторожно, почти невесомо. — Котёнок, как ты? — он говорил спокойно, мягко, будто боялся задеть. — Тош… — Я никуда не поеду, — каждое слово Антон произнёс отчётливо, будто вырывал его из груди. — Не хочу. Даже не пытайся меня уговорить. — Хорошо, — Арсений молча накинул плед ему на плечи и сел рядом, осторожно обняв. — Не поедешь. Будешь здесь, со мной. С Машей. — Да, — дрожащим голосом повторил Антон. — Буду здесь. Рядом с тобой и Машей, — он резко повернулся и утянул Арсения в крепкие объятия, вцепившись так, будто боялся потерять. — Пожалуйста… не надо. — Прости, — мужчина прижался к его шее, вдыхая знакомый запах. — Я хотел как лучше. Я тебя люблю, очень. — И я… — он выдохнул почти всхлипом. — Но я не поеду. — Это всего лишь полгода… — тихо начал Арсений. — Ты снова?! — Антон резко отшатнулся, глаза расширились, в них было столько отчаянья и боли, что у Арсения внутри всё болезненно сжалось. Голос дрогнул, но слова прозвучали громко, почти срываясь на крик: — Зачем ты… Зачем ты опять об этом? Арсений не отвёл взгляда, хотя было трудно выдержать этот огонь. Он сделал шаг ближе и тихо, почти шёпотом, произнёс: — Потому что ты это заслужил. Это место, эта поездка — всё твоё. Ты сам добился, Тош. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькала боль — не меньше, чем в глазах Антона. Словно каждое слово давалось ему с усилием, словно он пытался удержать обоих на грани между любовью и страхом потерять. — И что? — голос Антона дрогнул, и он сжал кулаки. — Я… Я просто так написал ту статью и сделал маленькое исследование. Я не знал, что это конкурс! Не знал, что меня выберут! Думаешь, я хотел ехать учиться в Лондон? Хотел быть там, без тебя? — Прости, — мягко выдохнул Арсений, спокойно глядя на него. — Я уверен, ты этого не хотел. Но если ты уже выиграл, почему… — Потому что! — Антон резко перебил, на одном дыхании выпалив: — Ты! Я! Я не смогу без тебя! — он вдруг дернулся вперёд и вцепился в мужчину, прижимаясь к его груди так, будто пытался раствориться в нём целиком. — Как я там без тебя? Как я смогу?! — Мы будем созваниваться, видеосвязь, звонки… Я даже могу писать тебе письма, если ты захочешь, — Арсений осторожно провел ладонью по его затылку, будто успокаивал ребёнка. — Нет! — голос сорвался. — Нет, я не смогу! Это слишком… слишком много для меня, — он дрожал, а в глазах блестели слёзы. — Ты не понимаешь, как это! Не понимаешь! — Понимаю. Новая страна, незнакомые лица, всё чужое. Это страшно. Я знаю. — Там не будет тебя! — Антон сорвался на крик, сжав пальцы на его рубашке. — Понимаешь?! Не будет тебя рядом! Ты останешься здесь, один, а я там… один без тебя! — Тош, я смогу приезжать. Иногда. И мы будем на связи, всегда, — Арсений большим пальцем стёр мокрую дорожку с его щеки. — Почему ты пытаешься от меня избавиться? — голос Антона дрогнул, сорвался на всхлип. — Почему?! — Я не пытаюсь, — мягко сказал мужчина. — Это прекрасная возможность для тебя. Обучение, опыт, новый этап. — Без тебя? — почти жалобно. — Тош… я ведь… — Я тебе надоел? — Антон вскинул голову, дыхание сбилось, слова летели обрывками. — Ты устал от меня? Скажи! Что всё это значит? Почему ты отправляешь меня туда на полгода? А когда я вернусь? Ты уже будешь не один? Моё место будет занято другим, да? Который… не такой, как я… Он резко осёкся. Слова повисли между ними тяжёлым комом, и Антон натолкнулся на взгляд Арсения — прямой, жёсткий, почти обжигающий. Щёки вспыхнули, он смутился, отпрянул, но всё же неловко коснулся его руки, будто искал опору. — Прости, я… я не то хотел сказать… — голос сорвался в шёпот, и он сжал пальцы, словно пытался удержаться за него. — Ты думаешь, я могу тебе изменить? — голос Арсения прозвучал твёрже, чем обычно. — Антон, ты боишься, что я буду здесь с другим парнем? — Может, не здесь… — Антон запнулся и отвёл взгляд. — Я ведь знаю, что ты любишь секс и как… Я… Не представляю тебя без секса на протяжении полугода. — Я взрослый человек, Антон, — Арсений крепче сжал его ладонь, заставляя снова поднять глаза. — Я не буду тебе изменять. Никогда. Ни предавать, ни расстраивать. Меня не интересуют другие. Только ты. А секс… это физиология. Не отпустить тебя на учёбу, только потому что я хочу трахать тебя каждый день — это эгоизм. — Но… ты хочешь? — голос Антона дрогнул, будто он боялся услышать ответ. — Антон… — тихо произнёс Арсений, стараясь удержать его взгляд. — Прости. Но почему? — он вдруг резко прижался ближе, и прошептал у самого уха. — Почему ты не злишься? Ты слишком хороший… Слишком. Я очень люблю тебя. — Если я арендую там квартиру на полгода и перейду на удалённый формат работы, — спокойно сказал Арсений, словно предлагая очевидное решение. — Ты согласишься? — Арс… — дыхание у Антона сбилось, глаза округлились. — Сначала учёба, потом я. — Ты шутишь? — голос был и испуганным, и тронутым одновременно. — Квартиру в Лондоне… просто так? Только из-за меня? — Ради тебя, — твёрдо ответил Арсений. — Если для твоего спокойствия и счастья, я должен быть рядом — я это сделаю. — Не говори так, как будто ты… — Антон замялся, голос сорвался. — Как будто ты какой-то талисман, который можно таскать везде… — Тогда кто я для тебя? — Мой любимый парень, — Антон коснулся его щеки ладонью и прошептал почти неслышно: — Мой самый любимый мужчина. — Который может поехать с тобой и поддержать, — улыбнулся Арсений, утыкаясь лбом в его висок. — Правда? — Да, — мужчина обнял его и прижал ближе, будто хотел стереть остатки тревоги. — Я думал, ты просто боишься переезда и не хочешь там учиться. А оказалось — ты не хочешь оставлять меня одного. — Да, — он сдавленно рассмеялся, губы дрожали, но глаза светились. — Ты ведь такой красивый… Все сразу слетятся, как только я уеду. — Тош, я хоть раз… — Я шучу, — Антон вдруг рассмеялся, звонко, будто пытаясь разбить густую тяжесть воздуха. Смех его быстро стих, растаял в поцелуе. Он прижался к его губам всем телом, шепча прямо в них, едва разрываясь между словом и дыханием: — Но я правда… очень сильно люблю тебя. Его губы дрожали от искренности, в глазах было столько нежности и страха одновременно, что Арсений почувствовал, как сердце сжалось и растаяло в одно мгновение. Арсений ответил поцелуем, длинным и мягким, в котором было и «спасибо», и «будь осторожен», и «я с тобой». И когда они отстранились, мир вокруг снова стал обычным, но для них двоих он на минуту обрёл другую меру: место, где можно было оставаться собой и быть принятым.