Переплетение

      С детским любопытством ворочаю головой, рассматривая новую местность. Поглядывая на красные фонарики с живописным золотым узором дракона, который кружился на алом полотне. Люди куда-то неспешно идут по делам, то и дело о чем-то переговариваясь и обсуждая последние события. Утопая в собственных восхищённых вздохах и оборачиваясь на каждую незнакомую деталь, стараюсь не отставать от Сенсея Ву, который ввел меня на знакомство с одним интересным, как он говорит, человеком.       Удивительно, но на небольших уютных улочках слышно даже шептание ветра и шелест растительности. А небольшие колокольчики, что висят у некоторых дверей издают приятный мелодичный звук, ударяясь друг о друга от ветряных порывов. Мы заходим на совсем небольшую дорожку, где впереди красуется здание с висящим голубым чайником. Быстренько допрыгиваю за мастером, что успевает только изредка смеяться, наблюдая за моей реакцией.              — О, — протягиваю, когда мы подходим к домику.              Стараюсь унять нарастающее беспокойство, медленно выдыхая. Сенсей уверил меня, что все пройдет гладко, но новые знакомства всегда тревожат сердце. Главное не упасть и ничего не сломать, быть вежливой и не показывать дурной тон. Собираюсь мысленно и проскакиваю в небольшой проем за мастером Ву. Необычная штора из небольших красных бусин двигается и издает стеклянный стук, оповещая хозяина о нашем присутствии.              Моментально оглядываюсь, подскакивая к полочкам с разными чаями. Столько всего, глаз оторвать невозможно! Маленький прилавок и уютненькое помещение приятно радует душу. Сразу отдается знакомый аромат трав, навевая на душу чувство ностальгии.              — Это особое место в Ниндзяго, — замечает Ву мой заинтересованный взгляд и поправляет шляпу.        — Здесь уютно, — выдыхаю и подхожу к прилавку.       Чай в баночках и в пакетиках, хорошо расфасованный и каждый детально подписан. Настойка из имбиря, отвар на мяте и других растений. Но там на дальней полке подмечаю несколько интересных банок, которые не подписаны и стоят на самой отдаленной точке прилавка. Уже успеваю раскрыть рот и указать на интересующую полку, как из проема показывается женщина. В момент мы пересекаемся взглядами, она хмыкает, когда я отскакиваю от прилавка и отдаю почтительный поклон.        — Здравствуй, госпожа Мистаке, — Сенсей кивает головой, а я подхожу к нему, словно пытаюсь отыскать защиты.       Женщина не сильно пожилая, но и молодой её тяжело назвать. Характерная большая соломенная шляпа и искристый озорной взгляд. Аккуратный пучок из седых волос и старенькая кофточка на молнии. Сразу приходит мысль, что она очень много знает и, наверное, хранит бесчисленное количество тайн, если она полностью владеет чайной лавкой. Мистаке ловит мой любопытный взгляд и оценивающе проходится по мне, не издавая ни звука.       — Я просила прийти после полудня, глупый ты старик! — ворчит женщина, а я в момент замираю. Никогда не слышала, чтобы хоть кто-то так обращался с Сенсеем, — пройдемте со мной, — продолжает и уходит за проем. Я кидаю встревоженный взгляд на мастера Ву, но тут только доброжелательно выдыхает и приглашает меня пройти за ней. Пару робких шагов, и я уже за прилавком.              Комната встречает нас солнечным светом, что разливается по деревянному столу из дерева. Три чаши с свежезаваренным чаем излучают приятный успокаивающий аромат.       — Присаживайтесь за стол, — хрипло приглашает женщина, и мы с Сенсеем садимся.       Несмотря на золотое свечение солнца и танцующих в воздухе пылинок, что дают комнате больше домашней атмосферы, дискомфорт все же толкает меня из-под теней сомнения. Понимаю, что необходимо настроить себя на позитивный лад и лёгкое знакомство с владелицей чайной, но я настойчиво продолжаю рассматривать Мистаке, которая также не сводит с меня проницательного взгляда. Делаю глубокий вдох и смотрю на чашу с зелёным напитком с пряным оттенком аромата. Мастер Ву молчит и это бесспорно вызывает во мне странное ощущение тревоги.       — Чай раскроет нам глаза, — протягивает Мистаке, а я устало выдыхаю. Ну вот почему надо говорить так завуалированно? — Как ты пришла к этому ремеслу, Адель?       — Это вызывает во мне гармонию с собой, — задумываюсь, поглаживая чашку с чаем лёгким касанием. Интересно, что же мастер Ву мог рассказать обо мне?              — Это особое искусство и не каждому по силу найти равновесие с изделиями природы, — ее голос, словно расплывается в атмосфере комнаты. Кажется, вместе с ним в стенах заседает тайна, — чай нужно слышать, — Мистаке переходит на шепот, а я сомнительно кошусь в её сторону.              Беру чашу в руки и подношу к губам, делая круговое движение у носа. Но когда край касается нежной кожи в осознании раскрываю глаза, замирая. Пряный аромат с многослойным запахом свежей хвои и травянистая нота, наверняка, от конопли и лёгкая отдача нежного цветочного запаха… кувшинка! Я опускаю чашу с дрожащей рукой.       — Что-то не так, Адель? — спокойно спрашивает Сенсей, не глядя на меня.       — Прошу прощения, мастер Ву! — я аккуратно беру его чашу под его непонятливый взгляд и подношу к носу, но это всего-навсего зелёный чай с лимоном и имбирём. Как Мистаке могла понять, что я сяду именно за это место?!       Она хитро глядит на меня с блаженной улыбкой, чуть прищуриваясь. Дыхание спирает, когда я поднимаю на неё ошарашенные глаза.       — Госпожа Мистаке, вы испытать меня решили?! — хочется выйти изо стола, но это дурной тон, поэтому насильно заставляю себя сидеть на месте и сжимать сильнее кулаки.       — Что случилось, Адель? — переспрашивает Сенсей, опуская чашу.       — Конопля, хвоя и кувшинка… — задумываюсь в момент, — конопля содержит психоактивные вещества, а хвоя имеет в составе эфирные масла. Она оказывает эффект возбуждение, пока кувшинка воздействует на нервную систему. Вместе они активно дополняют и усиливают друг друга, вызывая… — ежусь, делая выдох, — галлюцинации, — потираю нервно плечо и отвожу взгляд.       — А ты говорил, Ву, что она несозревший фрукт, — хмыкает Мистаке, все также прищуриваясь, — а я вижу травницу и мою потенциальную ученицу. Видел, как она бросилась твою чашу проверять? — она расслабленно улыбается и делает первый глоток. Она похвалила меня?       — Припоминается мне, Мистаке, что я упоминал о её потенциале, — Ву испивает чай, парируя слова женщины. Я только сижу и наблюдаю за двумя волнами, что нашли баланс. Ничего пока не понимаю…       — Но вот только глаза не на свой возраст глядят, — продолжает неожиданно Мистаке, поднимая на меня глаза.       Дергаюсь от столь проницательного взгляда, игнорирую желание укрыться от женщины. Она наполнена странностями, даже Ву не казался мне таким загадочным, как владелица чайной. Но признать должна, интерес заиграл во мне, и я хочу у нее обучаться! Поглядываю на Сенсея, но тот только уходит в себя, задумавшись.       

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Сенсей оставил нас одних, от чего мурашки не перестают бегать по обеспокоенному телу. От тёмных глаз Мистаке становится неуютно, даже дискомфортно, а от любезно предложенного чая пришлось отказаться. Возможность познакомится поближе с таким мастером привлекает и пугает одновременно, заставляя мозг постоянно быть на готове.              — И что же ты делаешь с помощью трав? — ласково интересуется женщина, не отводя изучающего взгляда.              — Лечу, помогаю избавиться от недугов, — быстро перечисляю, — как получится в основном, — стремительно заключаю, опуская голову.              — И что же, помимо покоя, ты видишь в непростом ремесле? — она встает изо стола и зажигает несколько благовоний, аромат которых успокаивающе касается рецепторов.              — Мне всегда это нравилось, — неуверенно лепечу, рассматривая узор стола. Мистаке встает за моей спиной. Слышу ровное дыхание и тихое шуршание.              — Владение чаями откроет новые пути, но не каждый вынесет эту тропу. Тебе рассказали о моей лавке, но скрыли её особенность, — она шепчет около моего уха. Уверенна, что на её лице озаряется хитрая улыбка. Узор на столе рассеивается, и линии собираются в изображение горной долины, — я делаю особые чаи: неконтролируемый и опасный чай странствий, а вчерашний чай вернет тебя к истокам, — линии сплетаются в образ человека, как прыгнув в портал исчезает с местности, а когда он вновь появляется, то уже становится ребенком. Шумно вдыхаю, понимая, про что она говорит, — но даже так твой взгляд направлен в одну сторону! — картинка неожиданно пропадает, а на столе вновь статичный деревянный узор. Несколько раз моргаю в недоумении и оборачиваюсь на Мистаке.              — Я готова познавать этот потенциал, — уверенно шепчу, вставая перед ней.              — Не скачи быстрее времени, прыткая лань. В тебе много способностей, но все они хаотичны, как рассыпавшиеся листья чая. Твоё прошлое гнетёт тебя, — я ничего не отвечаю и отворачиваюсь, — мы не сможем работать вместе, если не станем целым, а этого не добиться без доверия.       Я ухожу в мысли, и Мистаке дает мне это сделать. С Годзи мы никогда не говорили о доверии, пожалуй, она была больше опасным травником, что работал с ядами, а я хотела исключительно познавать азы у мастера после того, как меня откачали на полу пансиона. Доверившись своим скудным знаниям, получила сильное отравление, за что позже получила сильный нагоняй от вышестоящего руководства. Конечно, это не остановило, а только подзадорило интерес любопытного донельзя ребенка.       Понимаю, что Мистаке имеет в виду не только безоговорочное доверие, но и работу вместе на эмоциональном плане. Для меня опыт новый и страшный, но без этого владелица чайной лавки может отказать обучать меня. Её слова напоминают Сенсея, что постоянно сближал меня с ниндзя, твердя о важности веры и открытости.              — Я готова взять на себя тропу наставника, а готова ли ты, лань, взять на себя роль моего ученика? — спрашивает Мистаке, сверля меня настойчивым взглядом. Словно душу выжечь пытается!              — Даже если это будет невыносимо сложно! Направьте меня, наставница! — отдаю глубокий поклон, а Мистаке только довольно ухмыляется.              — Тогда называй меня Мистаке.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Рабочее помещение встречает нас тишиной и ароматом измолотых трав. Местами едкий и травянистый запах заставляет меня поморщится от нехватки свежего воздуха. Стоило бы открыть окно. Здесь есть всё от больших упаковок, до заготовок всевозможных растений, заставляя меня подпрыгивать на месте, восхищенно скуля от разнообразия. Мистаке пристально наблюдает за мной, слегка щурясь и улыбаясь.       — Сделай что-нибудь, — Мистаке приглашает за стол, пока я пытаюсь не захлебнуться собственной радостью.       Чтобы сделать? Что-то максимально легкое или то, что однозначно её удивит? Нет, то что её удивит не сделаю однозначно. Всматриваюсь в подписанные ящички и касаюсь ручек, собираясь раскрыть один из них. Наверное, будет анализировать мою технику, поэтому много думать не стоит. Если бы она хотела узнать мои знания, то дала бы конкретный отвар или отсеять непригодные ингредиенты.        Открываю ящичек с ромашкой, где стоят несколько бумажных мешочков с цельными засушенным соцветиями. Подношу один к носу, нет явного аромата, беру в ладони и нежные лепестки крошатся, оседая пылью на руках. Начинаю возмущенно выдыхать и беру другие мешочки в поисках неиспорченного сырья. Беру нужные соцветия и укладываю в ступку небольшой порцией и начинаю медленно молоть, регулируя степень измельчения. Перекидываю ромашку через сито, а далее заливаю холодной водой. И начинаю постепенно нагревать отвар. Главное контролировать кипение! Лишь бы не облажаться в лишний раз! Тихонько наблюдаю за смесью, проверяя ту на готовность. Вдыхаю аромат, теперь дожидаясь золотистого оттенка воды. Аккуратно снимаю с водяной бани и переливаю в чашу. Беру на пробу небольшой глоток и замираю: горечи нет только характерный мягкий травяной вкус.       — Не настоян, но и времени у нас не так много, — мило хмыкаю и протягиваю Мистаке с замиранием сердца. Она делает пробный глоток, а мое сердце продолжает немыслимые кульбиты, заставляя дрожать в предвкушении.       — Хорошо, но ты не слышишь чай! — делает замечание Мистаке, — есть с чем работать, — она хмыкает и делает еще один глоток под мой недоуменный вздох.       — Не слышу? — тихо спрашиваю, склонив на бок голову, — но чай и отвар — это разные вещи.       — Суть приготовления разная, но смысл один, лань! Хороший травник тот, кто игнорирует четкую рецептуру и умеет творить и обращаться с каждым маленьком лепесточком правильно! — супиться Мистаке с прищуром, — но твой отвар неплох, — уже мягче продолжает, — для новичка с рецептом из одной ромашки, — добавляет, смеясь. Грустно выдыхаю, набираясь терпения.       — Я готова учиться, — подхожу к ней, отдавая неглубокий поклон, — если позволите, то позже я хотела бы еще одну попытку!       — Будешь работать у меня в лавке, мне нравится твоя упорность, — перестаю дышать, смотря в одну точку, — и перестань кланяться постоянно!       — Как скажете, Мистаке, — выпрямляю спину, широко улыбаясь.       — Ну посмотрим что из тебя получится, — выдыхает женщина, пока я сияющая и воодушевленная плетусь за ней, — добро пожаловать в чайную лавку Мистаке.