Переплетение

      Когда жизнь зародилась в племенах, освещаемая лучами светила и омываемая водами соленого моря, тогда лес не вызывал ужаса в глазах людей. Его чтили и оберегали, как семью и родителя, что долгое время дарил защиту. Сквозь века меняется все: горы обращаются в пыль, столетние стволы гниют, а вода утекает также, как и лёг во тьму весь тот трепет, что хранили в себе защищённые.       Годзела. Не выносимое имя для проклятых душ и хранителей экосистемы леса. За лисьей хитростью и хранилищем знаний, крылось несравнимая жестокость и чревоугодие, что невозможно было уничтожить или остановить.       Но они любили ее ученицу. Даже сквозь сотые попытки выдворить маленькое тельце из-под теней деревьев не вносило успеха. Она добилась уважения, когда испытала в проклятых сочувствие. С тех пор лес проникся к ней особой родительской связью.       Адель сидела и слушала, как ветер развивает листья деревьев, как трещат ветви, как ручей течет мимо нее. В объятиях матери все казалось незначительным. Ее мягкие движения, не останавливаясь, гладили растрёпанные волосы. Тихий вдохи щекотали макушку, она покачивала девушку и сжимала в ласковых тисках свою дочь. Адель не видела лица, но знала, что ее взгляд был наполнен любовью и нежностью. — Я никогда не хотела видеть дальше своего носа, — признается девочка хриплым шепотом, — думала, так будет легче перетерпеть боль.       Она качнулась в сторону и потёрлась щекой о грудь, сильнее сжимая материнскую талию. Адель ощущала себя пушинкой в огромной мире, что отправили в свободный полет, но однажды ее обязательно поймают. И с этим осознанием ложилась и каменная тяжесть в груди.       — Был ли у меня этот выбор? А есть ли сейчас? Могу ли я им доверять? — она выдохнула и прикрыла глаза, — хочется верить, что они не сделают больно. Им хочется доверять, но так страшно от неизвестности, — вдохнула Адель, сжимая маленькие ручки в кулачки. Она не знала, что хотела, как и не понимала как вести себя в большом мире среди людей. Хотела ли она им помогать и спасать мир. Это казалось для Адель сюром. Как пушинка может помочь спасти мир?       Сквозь вековые толстые деревья пролетел дальний крик, который смешался со свистом ветра. Адель вздрогнула и открыла глаза, вглядываясь в солнечные лучи, что пробивались сквозь густую зелёную краску. Крик рассыпался в звуках природы, утонув в урчании воды и растворился в шелесте листьев. Но он оставался в ее ушах и на устах. Адель привстала, но не переставала обнимать мать, сжимая развевающиеся белое платье.       — Кто это? — звонкий голос разрезал гармонию. Материнская рука не переставала гладить волосы. Адель легла на колени матери, собираясь уснуть. Она прикрыла веки, — не хочу вставать, здесь так тепло, — улыбнулась девушка, наслаждаясь мягкими касаниями.       Крик смешанный с отчаянной просьбой вновь коснулся ее слуха. Такой знакомый. Она очевидно помнила, что слышала его и он дарил ей много самых приятных воспоминаний, но так не хотелось выходить из этого спокойного царства. До тех пор пока Адель не прошептала:       — Ллойд? — тихо спросила девочка и вновь приподнялась, раскрыв глаза. Она узнала его. Лёгкий и приятный для ее слуха голос, — мне надо идти, — уверенно сказала Адель, выпутываясь из объятий. Ладони с лёгкостью отпустили ее, мягко касаясь ее кожи и одежды.       Девочка шагнула вперёд, не оборачиваясь на женщину, и не переставала глядеть вдаль. Она взяла белую ленту у своих ног, завязывая непослушные волосы. Адель почувствовала, как словно меняется и возращается на свое место. Она не слышала голоса матери, но знала, что та проводила ее взглядом.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Я раскрываю утяжеленные веки, шумно вдыхая воздух. Не понимаю в какой момент времени нахожусь и в каком месте, но темнота застилает зрение, а гнетущая атмосфера зла давит на грудь. Опускаю глаза и мгновенно вскрикиваю, когда понимаю, что нахожусь на огромной высоте и узенькой лестнице. А над пропастью весит Ллойд, что держится за ступеньки, испуганно крича.       — Ллойд?! — кричу, подбираясь к нему и давай руку, — подожди, сейчас помогу!       — Адель! Я знал, что ты услышишь! — натянуто улыбается, встречаясь со мной взглядом.       Я хватаю его за руку и пытаюсь вытянуть тяжёлое тело. Он хватается за меня и подпирает себя ногами, болезненно хныча и жмурясь. Делаю рывок, наблюдая за тьмой Ниндзяго. За черным небом и людей, что безвольно ходили по улочкам, став единым с самой тьмой. Там, где нет жизни и радости. Представляю, что было бы, если он не дозвался меня. Ужас настигает сознание: я рядом и потеряла контроль, а это значит… Что это я чуть его не убила?       — Какой же ты тяжёлый! — мычу, делая ее один рывок.        Перетягиваю Ллойда на ступени и тот поднимается, тяжело дыша. Замечаю поцарапанную щеку и несколько синяков, а потом опускаю взгляд на перебинтованную ногу.       — Как это получилось? — хриплю, сдерживая слезы.       — Недооценил твою хитрость, а если про ногу, то на острове мы потерпели поражение, — до сих пор тяжело дышит, смотря на вверх. Позволяю Ллойду опереться на мое плечо, но тут кряхтение заставляет обернуться нас обоих. Кай откидывает от себя озлобленную Нию.       — О, Светило… — качаю головой, испуганно наблюдая за безжизненными фиолетовыми глазами и прикрываю ладонью рот.       — Я рад, что ты снова с нами, — устало кричит Кай, парируя огненным мечом удар Нии, что пытается его опрокинуть.       — Уж, я то как рада! — напрягаюсь, поднимая голову.       — Наверх, — Ллойд оборачивается и закрывает глаза, где мелькает боль. Хмурюсь и киваю.       — Ты положишь этому конец! — уверяю его и помогаю ему преодолеть ступеньки. Дыхание спирает, адреналин на максимуме, но я продолжаю уверенно смотреть вперёд. Дрожащие руки выдают весь страх. Некогда бояться. Вверх и только вверх!       Мы быстро преодолеваем лестницу, поднимаясь на крышу черного здания. Когда моего взгляда касается огромная фигура темного дракона, что больше меня в сотни раз, я в мгновение замираю. Наблюдаю за мутировавшим Оверлордом, который с рычанием начинает смеяться. С высока оглядывает нас, подобно пыли. Я держусь за кимоно Ллойда, помогая ему преодолеть последние ступени.        Хочется убежать, не оглядываясь, но нахожу в себе последние крупицы смелости и заставляю себя остаться. Ллойд выдыхает и идёт вперёд. Несмотря на ранение, его настрой куда более уверенный, чем мой. Хочу спустится, чтобы не попасть под горячий бой, но в глубине души сознаю, что Ллойду как никогда нужна поддержка, пока все остальные ниндзя жертвуют собой ради его победы. Не могу отступить…       — Я пришел, чтобы сразится с тобой! — кричит Ллойд, указывая на Оверлорда.       Чувствую, как сталкиваются две стороны и каждая хочет взять вверх. Атмосфера моментально накаливается до предела, сжигая остатки уверенности. Языки страха трогают душу, заставляя меня с каждой секундой бледнеть все сильнее. Тишина режет чувствительный слух. Последняя битва… Вот она.       — Ты не в силах драться, — рычит Оверлорд, — Все кончено! Зло победило, — он уверен в своей победе, но только для нас это только начало, — у тебя даже меча нет.       — Мне не нужен меч! — Ллойд собирает энергию в своих ладонях, сосредотачиваясь, пока я стою за его спиной с сомкнутыми кулаки и тяжелым дыханием.       — Тогда могу сказать только одно — прощай! — темная энергия зла вырывается из его зловонной пасти, накрывая нас с головой.       Ллойд укрывает нас энергетическим барьером, но от удара мы скользим к краю. Я скрываюсь за его массивной спиной, прижимаясь к нему всем телом, и сильно жмурюсь. Жар обдает щеки. Лента на волосах раскачивается и непрерывно лезет в лицо. Ллойд удерживает барьер, но чувствую, как дрожит его тело, как напряжена каждая мышца тела. Мы все ближе к обрыву       — Ты сможешь, Ллойд! Я верю в тебя, мы все в тебя верим! — шепчу ему в спину.       Все останавливается и лицо вновь обдает холодных воздух. Энергия Ллойда набирает обороты, расширяясь. Он отрывается от земли, впитывая в себя золотые частицы. Зелёное кимоно окрашивается в настоящее золото. Восхищаюсь от переливов и делаю шаг от него.       — Теперь я верховный мастер кружитцу! — Оверлорд пытается сбить избранного одной из своих лап, но Ллойд отбрасывает ее и с лёгкостью парирует последующие удары. Радостно хмыкаю, кладя руку на сердце.       — Тебе не победить! Там где есть свет, там будет и тень, — рычит Оверлорд. Его голос на мгновение яростно дрогнул, когда он почувствовал прилив силы у Ллойда.       — Только если мой свет его не разгонит! — говорит Ллойд и собирает золотую энергию, которая сгущается вокруг него. Резкая вспышка и сила с ревом принимает форму золотого дракона.       И теперь настала очередь Ллойда атаковать. Он выпускает огонь, покрывающий все тело Оверлорда. Тот с рычанием падает со здания, окутанный полыхающим пламенем. Он сжигает черную чешую, и лорд резко летит вверх, шумно хлопая крыльями и сбрасывая с себя пламя. Лорд конца провисает и рычит. Фиолетовые глаза наполняются нескрываемым гневом.       — Тебе не победить! — кричит Оверлорд, накрывая нас своим телом. Дракон Ллойда подхватывает меня, и я цепляюсь за широкую спину, наблюдая, как Оверлорд сворачивается в клубок.       Он выпускает наружу всю свою тьму, которая накрывает весь город. Тьма бьёт по глазам, отчего испуганно оглядываюсь в попытках найти хоть что-то. Ллойд смотрит вперёд и сжимает поводья. Теперь в кромешной тьме могу услышать свое учащенное сердцебиение и взмахи золотого дракона. Наше тихое дыхание сливается в едино, когда наступает полная тишина.       — Ллойд, — шепчу, когда из темноты показываются два темных глаза огромной морды. Лорд быстро приближается к нам и раскрывает пасть со смехом. Прислоняюсь к спине Ллойда всем телом, когда пасть смыкается. Зловоние хватает рецепторы. Становится очень жарко. Я смотрю на Ллойда, который мигом тянет на себя поводья. Дракон издает громкое рычание и выпускает огромное количество энергии. От яркой вспышки закрываю глаза. Все будет хорошо, все будет хорошо!       — Нет! — крик Оверлорда до боли режет слух.       Сила создаёт давление, заставляя Оверлорд раскрыть пасть с громким недовольным ревом. Острые ряды зубов размыкаются, выпуская нас из плена. Ллойд тянет поводья в бок и дракон крутится вокруг своей оси, набирая энергию. Свечение с каждым мгновением становится все ярче и ярче. Вспышка. Взрыв. И тишина. Сижу с закрытыми глазами. Уже не стесняясь, прижимаюсь к Ллойду. Слышу дыхание и его сердцебиение, успокаиваясь.       — Можешь открывать глаза, — Ллойд по-доброму усмехается и с лёгким прищуром смотрит на меня в пол оборота. Позволяю себе поднять веки и сетчатку сразу же обжигает солнечные лучи. И ни одного намека на Оверлорда… Радостно пищу, не обращая внимания на высоту и пережитый ужас.       — Ты справился! — подаюсь вперёд и крепко обнимаю его. Ллойд вздрагивает, а через мгновение мы уже радостно улыбаемся. Он убирает руку с поводья и берет мою, сжимая. Издаю удивленный писк, но ладонь не убираю. Только отворачиваюсь, стараясь унять сгущающуюся краску на щеках. Наконец, все кончилось… Поверить не могу.       Мы спускаемся на землю, где стоит вся команда. Оглядываю каждого, замечая, что все в порядке. Счастливо улыбаюсь, когда смотрю на прежнюю Нию.       — Ллойд! — радостно встречают его ниндзя. Теперь же золотой ниндзя спускается с дракона и помогает слезть и мне, — Адель! — они машут мне рукой. Я отвечаю им тем же, неловко улыбаясь.       — Ты был бесподобен, — хвалит Мисако.       — Благодаря тебе, завтрашний день наступит, — говорит Ву.       Но когда я поднимаю взгляд на Ллойда, то не вижу в глазах радости. Он свершил предназначение, но какой ценой? Осознание, что Ллойд больше никогда не увидит отца и причиной его смерти стал он сам. Душу жжет чувство несправедливости и незаслуженной судьбы золотого ниндзя.       — Мне очень жаль, — шепчу ему, опуская взгляд. Уверенна Гармадон по-настоящему любил своего сына.        Воцаряется молчание. Каждый сожалеет об утрате, но тут меня привлекает звук поднимающихся камней. Нервно оборачиваюсь, вглядываясь в источник шума. Из-под земли встаёт человек. Мужчина, хромая, приближается медленно к нам.       — Ллойд? — реальность стремительно врывается в мою голову. Я закрываю рукой рот, распахивая веки и замирая на месте.       — Отец? — неверующе спрашивает Ллойд, — отец! — он срывается с места, врываясь в его объятиях.       — Гармадон? Неужели зло покинуло твое тело? — Мисако качает головой и подходит к мужу.       — Да, мне снова так хорошо, — расслабленно отвечает Гармадон.       Они удаляются в семейной идиллии. Улыбаюсь, провожая их взглядом. Значит это и есть счастливый финал? Каждый обсуждает будущее и случаи, если Оверлорд снова вернётся. А я искренне надеюсь, что с ним покончено. Впрочем все слова пролетают мимо меня и только тишина города привлекает меня.       — Это было смело, Адель, — подбадривает Сенсей Ву, — но я хотел бы с тобой кое что обсудить.       — Позвольте мне, Сенсей, пройти прогуляться. Я хочу побыть одна, — шепотом отвечаю, поднимая взгляд на синее небо, где уже красуется огненный диск.       — Знай, что тебе необязательно проходить этот путь одной, — окидываю его непонимающим взглядом, но в ответ он только качает головой, отпуская меня.       Теперь все кончено, и я могу вновь вернуться к своим тревогам. Мысли о том, сколько мне осталось здесь находится, возвращаются с новой силой, сражаясь с надеждой побыть в Ниндзяго ещё совсем немного. Оглядываю улочки и некоторые дома, прислушиваясь к шорохам и скрипам поломанных дверей. Здесь в эпицентре может быть много раненных. Уверенна скоро прибудут спасатели, но все же я тоже пройдусь по пустынной дороге.       Отец был прав, когда говорил, что в большом мире живут такие же люди. Я знала это с детства и никогда не слушала лекции пансиона о злостном первом мастере кружитцу, что обрёк людей на вечные муки. Меня пытались удержать в цепях лжи, но благодаря отцу и матери, передо мной восстал новый мир. А ниндзя заботливо показали, что в нем живёт не только зло и коварность. Они стали для меня нечто большим, чем просто товарищи. Но все же, кажется, что жизнь героя не для меня.       Наверное, все ниндзя уйдут к своим семьям праздновать победу. А я может проведу время с мастером, если он будет свободен. Займусь фасовкой трав или почитаю. Может уборка и готовка. Грусть трогает сердце. Ком в горле нарастает с новой силой. Поднимаю взгляд на солнце и игнорирую жгучие лучи. Теперь нечего боятся и солнце встанет вновь.       — Адель! — нервно вдыхаю воздух и чуть не давлюсь слюной, когда сзади раздается громкий крик, — ну и далековато ты отошла, — весело смеется Ллойд, останавливается около меня с едва видной одышкой.       — Что-то случилось? — недоуменно спрашиваю, склоняя голову. Если за мной пришли, значит кому-то нужна помощь?       — Не совсем, мы бы хотели, чтобы ты присоединилась к нашему ужину сегодня, — удивлённо раскрываю глаза, указывая на себя.       — Я? Мне не хотелось бы портить ваше семейное единение, — неловко лепечу, — да и мне бы стоило побыть одной, — ищу нервные оправдания.       — Отец говорит, что возражения не принимаются, — он весело хмыкает и хватает меня за руку, утаскивая за собой.       — Что?! Ллойд! Да погоди же ты, — он меня игнорирует.       Ошарашенно смотрю в бок, где в далеке стоят остальные ниндзя и Сенсей, который по всей видимости тоже присоединится. Он кивает мне, поправляя большую шляпу. Ния весело машет мне, а Коул поднимает руки и сжимает их в кулаки, поддерживая.        Я издаю что-то нечленораздельное. Отказы не принимаются? Серьезно?