Переплетение

      — А что мы там будем делать? — когда-то спросила я, ещё не утратив детскую наивность.              Момент, когда тело, кажется, разделяется на две личности, вовсе не осознаёт перемен в физиологии. Оно ещё не понимает — девочка уже становится девушкой. Я никогда не помнила, что происходило за пределами обряда. Всё это обратилось в мутное пятно памяти, оставив сухой факт. Но теперь всё всплывает наружу, становится чётче… ужаснее… Вот в этом туманном месте я вижу непроницаемое лицо одной из помощниц.              — Чаепитие, — улыбнулась она, и её голос отдался эхом в тёмных стенах. — Но ты должна будешь показать все свои манеры, чему тебя обучали в пансионе. Это очень важная задача, твой долг, — она повышает тон, притворяясь, будто я герой.              — А… а с кем?       Я не была глупым ребёнком. Уже тогда почувствовала неясный подвох, хотя всего фарса не понимала. И эта слишком лёгкая одежда, готовая соскользнуть от одной упавшей ленты, казалась мне угрозой. Мне это не нравилось.              — С одним очень важным человеком, потому ты должна быть покладистой, — настойчиво ответила девушка, подходя к двери. Я ей не верила.              Темная комната, окна зашторены бордовыми занавесами. Большая кровать и столик посреди комнаты. Я не люблю тёмные цвета. Шаркая по холодному полу, я медленно подошла к мужчине: средний возраст, крепкое тело, мелькавшее из-под расстёгнутой рубахи. Он казался мне знакомым, но увидеть лицо было почти невозможно. Чем дольше я находилась здесь, тем отчётливее понимала, что не хочу быть в этой комнате.              — Не думал, что манёвр сработает так… красиво, — усмехнулся он. — Правда, девочка…       Я сжалась, оцепенев от гнетущего страха. Слышала только своё сердце и его вздохи. Я обомлела: слова были слишком пошлыми, несуразными. В теле разливалось отвращение — то ли к себе, потому что позволяла так обращаться ко мне, то ли к этому мужчине, раскрепощённому и чужому.              — Ну-ну, успокойся. Через это проходит каждая. Налей мне чашу, — я замерла, но потом, преодолев холодящий страх, осторожно присела на колени возле столика.              Невесомо беру чайник, выдерживаю расстояние от бокала, наливаю спокойно и равномерно, бегаю глазами по комнате, стараясь утихомирить стук сердца. Пряный аромат окутывает комнату. Щёки вспыхивают, дыхание становится прерывистым.              Долг. Мой долг. Когда-то я говорила своей кукле, что её долг — быть рядом со мной. Я назвала её красивым именем — Звёздочка. Сейчас её нет, а я осталась. Порой казалось, что меня подменили на куклу.       — Спокойная… — он поднимается, не сводя с меня расслабленного взгляда. — Покорная… — покачиваясь, подходит ко мне. — Молчаливая… — садится рядом. Я вижу, как его руки тянутся к моему телу, а губы к шее. — Мне нравятся такие…              Паника настигает агрессивной волной, мгновенно отрезвляя опьяненную странным дымом голову.              Жар в теле не мог повлиять на моё поведение. Что-то внутри пыталось расслабиться, принять настоящее, но моя воля не была покорной. Я билась в агонии, повторяя себе о предназначении, о важности слушаться шаманов. Но бой был проигран, когда лента, держащая халат, сползла на пол.              Годзи говорила: есть особые отвары — они влияют на разум. Может, это был он? Тело не шевелилось, размякло. Когда есть правильное… А есть моя воля.              — Прошу извинить! — пищу, отодвигаясь от него. Я даже имени его не знаю, а он моего. Неужели так можно? — Мне нехорошо, — пытаюсь отвертеться, задыхаясь от духоты.              — Это нормально. А дальше будет хорошо… — слишком похабно шепчет он мне на ухо. — Ты ведь не станешь препятствовать неминуемому? Я буду…              Дальше слов не было. Как раненая птица, я вскакиваю, ускользаю к двери, прижавшись оголённой лопаткой к холодному дереву.              Мне сказали, что это будет игра, но я не хотела так играть! Ведь игра — это лепить куличи, расчёсывать куклу, прятаться от папы за деревом или подглядывать одним глазом, куда он побежал. А эти странные «игры» мне не нравились. Я хотела к маме и папе!              — Хочешь поиграть? — зло сказал мужчина, поднимаясь с потемневшим лицом. — Так давай поиграем…              Он подходит, шатаясь и тяжело дыша. Лицо его покрасневшее. Он медленно снимает рубаху, и от вида мужского тела мне становится дурно. Я мечусь по комнате, прижимаясь к закрытой двери. Он приближается… ближе… тянется ко мне, пытается схватить, бросить на кровать…              

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      

      Кровать издевательски скрипит, когда я с криком подтягиваю одеяло. Дышу тяжело, слёзы текут по лицу, бледному от страха. В комнате так темно, что паника возвращается с новой силой. Я жмусь в угол кровати, хватаюсь за голову, истерично рыдаю. Закутываюсь в одеяло, всматриваюсь в тёмные углы, будто оттуда кто-то выйдет. Или мне покажется он… Хриплю, отползаю ближе к стене, когда дверь открывается.              — Адель! — в комнату влетает встревоженный Сенсей Ву, за ним шесть разных лиц.              — Эй, ты чего… — спрашивает Кай, пытаясь подойти.              Я в ужасе смотрю на его пижаму, лицо, едва оголившуюся грудь. Начинаю хныкать, отползая подальше, выставляю руки вперед, пытаюсь выдавить слово. Задыхаюсь. Кажется, что в каждом лице мелькает этот пошлый огонёк. Они все смотрят на меня!              — Не подходи! Нет! Пожалуйста! — давлю из себя, и ниндзя останавливается, недоуменно глядя на моё лицо, не зная, что делать. — Нет… пожалуйста… нет… — шепчу в бреду, пытаюсь спрятаться от теней воспоминаний, но они со мной. До сих пор.              — Адель, всё хорошо. Ты в безопасности, — старается успокоить Зейн.              Я готова потерять сознание: духота, запах, взгляд — всё ощущается таким до ужаса знакомым, что это невольно возвращает меня в открывшееся воспоминание, которое долго тлело внутри. Он будто пытается дотянуться до меня сквозь сон, завершить незаконченное. Я закрываю лицо руками, качаю головой — его здесь нет! Здесь только ниндзя! Но страх только крепнет, окутывает липким чувством безвыходности. Я не должна была это вспоминать. Пусть бы оно осталось в омуте… Я не могу дышать       .       — Ния, попробуй ты, — велит Зейн, пропуская девушку. — Похоже на шок, паническую атаку.              — Да что же ей могло присниться, что она просыпается с воплем! — истерит Джей, голос его будто доносится из-под воды.              — Адель, всё хорошо, — медленно говорит Ния. Я вспоминаю глаза той женщины. Она знала, что случится. — Можно мне подойти? — делает короткие шаги. Я сильнее кутаюсь в одеяло, ища защиту. — Что тебе снилось? — спрашивает, а я, захлёбываясь воспоминанием, пытаюсь вдохнуть. Вновь начинается дрожь. Я качаю головой, намекая, что не готова говорить.              

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             — Дыру себе протрёшь, — натянуто улыбается Ния, едва гладя моё дрожащее плечо. Я потираю локти, перехожу к запястьям. Двигаюсь по кругу, монотонно повторяя движение. Лежу рядом с ней, а сестра Кая упорно не покидает попытки успокоить меня.              — Вы должны поймать Пайтора, — требую, — а я всё забуду. Вновь, — повторяю одно и то же, зная: Ния начнёт злиться и сдаться. Но этого не происходит с момента пробуждения.              Я готова забаррикадировать дверь — только бы никто не видел меня такой жалкой. Боится всего и пугается снов. Ллойд говорил, что надо уметь справляться со страхом, а я не могу. Мне велят открыться, а я словно вкопанная продолжаю спорить с собой. Никто не говорил, что возвращаться к себе легко.              — Всё же только начало налаживаться, — ворчит Коул из кухни. — Адель теперь шарахается каждого, кто хоть немного походит на мужчину.              — Вероятно, сон вызвал потрясение, — рассуждает Зейн.              — Плохо, — говорит Гармадон. — Адель только-только начала восстанавливаться, но нужно понять, что вызвало такую реакцию.              — Может, отведём её к Мистаке? Там Адель чувствует себя свободно, — предлагает Сенсей Ву. Гармадон молчит, задумчиво глядя в пол.              — Чувства Адель это хорошо, — говорит Сенсей Гармадон, но вдруг замолкает. — Но я не совсем согласен с методами Мистаке по преодолению страха. Это может больше расшатать её состояние, чем помочь.              — Так чего ждать, давайте покажем, что мы нормальные парни! — восклицает Джей.              — Дубина… Она дрожит, как только видит нас! И умоляет не делать того, чего мы и сами не знаем! — шипит Коул. — Почему мы вернулись обратно, и всё стало только хуже?!              — Это шоковое состояние, Адель не осознаёт происходящее на фоне стресса, не может регулировать мысли и действия. Мозг защищается, она пытается скрыться от раздражителя, а прямое столкновение с страхом приведёт к худшим последствиям, — объясняет Зейн. Я вжимаюсь в подушку, пытаясь уснуть.              — Но если воспоминания вернутся, кошмаров будет ещё больше! — волнуется Ллойд.              — И это окончательно подорвёт Адель, — заключает Кай. Я чувствую себя ничтожной, даже выйти успокоить их не могу. Не могу взглянуть в глаза, не хочу возвращаться в ту комнату даже ментально.              — Я могу попробовать вывезти её в ядовитые топи, когда буду искать Пайтора. Может, в такой обстановке она сможет успокоиться, а дальше решим, как бороться с приступами?              Услышав знакомое место, которое меня интересовало, я вскидываю голову, смотрю на проём двери. Интерес разгорается, губы приоткрываются в предвкушении.              — Вы с ума сошли?! Там сплошные ядовитые пары! — возмущается Ния, крепче прижимая меня к себе. — Я не отпущу её туда в таком состоянии! — наблюдаю за её гневным лицом и мне вдруг хочется рассмеяться.       — Там безлюдно… — приходит мысль Зейна.              Я уже дрожу от мысли: что там можно собрать и изучить! Ведь в этих топях растёт уникальный однолетний цветок, за которым я охочусь где только можно. Другая сторона — остаться наедине с Ллойдом… но он ведь не монстр? Только я не готова к такому путешествию — мой разум всё ещё живёт страшными иллюзиями о том дне. Не получается сосредоточиться…              — Ния права, — громко произношу. — Я устала, хочу отдохнуть. Найдите Пайтора без меня, — кладу голову на подушку, вдыхая аромат успокаивающих трав.              Всё проходит, и это пройдёт. Но не сейчас.       

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             — После того, как Ллойд раздал золотую силу, Сенсей Гармадон сам не свой, — рассказываю прошлое наставнице, которая наигрывает незатейливую мелодию, рассыпая травы в пакеты. — Он считает это большим риском.              Меняется всё: даже моё расколотое сознание. Я решила оставить геройство и вернуться в лавку к Мистаке, чтобы отдохнуть от суеты и забыть о Оверлорде. Сижу в позе лотоса на стуле, расправив одно крыло и медленно выгибая ноги и руки, извиваясь в разных позах. Наставница посоветовала заниматься йогой, и это действительно помогает забыться и потренировать тело.              — Вся наша жизнь риск, — хихикает Мистаке, беря стеклянную банку. — никогда не знаешь, когда колба разобьётся о твою голову или город накроет непредвиденное цунами. Не рискнув однажды, мы теряем возможность сдвинуться вперёд и извлечь урок от неудачи. — Я задумываюсь над её словами.              — И всё же, не хочу быть ниндзя, — крепко заявляю, нахмурившись. — Сейчас Ллойд в ядовитых топях, Джей и Коул с Нией на свидании, Зейн выслеживает Пайтора. Все далеки от покоя…       — Не обязательно быть ниндзя, чтобы стать героем, — парирует Мистаке. — Шире крыло! — я вздрагиваю, расправляя перья.              Падаю, качаясь на стуле, размахивая руками, пока спинка не наклоняется вниз вместе со мной. Грохот — и я на полу, под испуганный писк Флуффа, которая оказалась тут всё время. Маленькая негодница!              — Я продержалась дольше, чем раньше, — хмыкаю. — Даже полёт дался легче, — закрываю глаза, облегчённо улыбаясь. — Только архив не приносит пользы…              — На то он и пустой, — отвечает Мистаке. — Драгоценные знания надо заслужить не только стремлением, — наставляет. — ты должна быть готова идти под руку с Сенсеем и пополнять свой кругозор. Их доверие к тебе закалено временем и трудностями, что они пережили.              — Оверлорд говорил, что этого не должно существовать, но чего? — с интересом спрашиваю, глядя на усмешку Мистаке, придерживающей шляпу. Она открывает рот — тут раздаётся шипение из устройства.              — Адель, слышишь? — голос Зейна из динамика отвлекает меня.              — Что случилось? — спрашиваю, склоняя голову. Сердце стучит громче.              — Кая схватили, — отзывается Зейн. — Он на одном из грузовиков Пайтора, который движется в неизвестном направлении. — Я шумно выдыхаю, ставлю чашу на стол, смотрю на крылья, чуть распахиваю их. — Ллойд — на снежной пустоши, связи с Коулом, Нией и Джеем нет. Не все согласны, но…              — Мои навыки полёта скудны, но я смогу выследить грузовик! — решаю я, не думая.       — Но… — Мистаке хочет возразить, но я не даю.              — Нет времени. Я самый быстрый вариант, — решительно говорю, хватаю сумку, — я взлетаю на небольшую высоту, пусть и неумело, но сориентируюсь в действии.              — Отлично, — голос динамика раздаётся снова. — На каменный утёс, вдоль дороги в пустыню великого поглотителя. Вероятный пункт — город серпентинов Ороборос. Ниндзя присоединятся, как догонят.              — Будь осторожна, Адель, — предупреждает Сенсей.              — Не рвись в бой, просто проследи за Каем, чтобы с ним ничего не случилось, — наставляет Гармадон, глубоко выдыхая. Я даже догадываюсь, кто был против.              Выхожу из комнаты, надевая пиджак. Сомневаться нельзя — Каю нужна помощь. Не думай только о себе, Адель. Если останусь — увязну в мыслях. Но если с ним что-то случится… винить буду себя.              Не жди.Не бойся. Думай. Действуй.              — А вы говорили, что она размякла, — смеётся Мистаке. — А я вижу, как настаивается чай! — бросает, когда я выхожу.              Широко расправляю крылья. На тренировках ведь получалось… Зейн говорил: не смотри на скорость взмаха, держи равновесие, чувствуй воздух. Нельзя бояться высоты, если ты получила крылья. Найди в них силу.       

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             После неудачных падений, злости и проклятий в адрес роботов, высота покорилась мне. Пусть с боязнью и кувырками, я держусь, делая круг у утёса. И вот несколько одиноких грузовиков у горизонта. Не раздумываю — главное, что на одном из них барахтается тело в красном кимоно.              Набираю высоту, становлюсь незаметнее, держусь поодаль за горами. На горизонте возникает древние сооружения из песка, глины, грязи… Отец рассказывал, что некоторые народы использовали навоз для строительства, но проверять не хочется. Сверху на главной площади вижу рисунок свернувшейся змеи — удивительно и интересно. Грузовик останавливается в потайном проходе.              Выбираю место подальше, чтобы мой падение не было видно с пустынной базы. Приземляться я так и не научилась, поэтому, кружась, снижаюсь, плюхаюсь в песок, смягчая удар. Задерживаю дыхание, прикрываю нос тряпкой. Думала, всё будет хуже…              Быстро пробираюсь к городу, разглядываю потайные пещеры. Смахиваю с себя песок, прячусь под грузовиком, затем прыгаю из-под него, когда тот останавливается.              Внутри помещение обито металлом, повсюду лязг металлических ног, ругань и шум. Нет камер, наверно, экономят энергию, её мало в пустыне. Мостики, сетка, стекло, а в центре — огромная ракета.              — Ракета? Серьёзно? Как вы её здесь построили?! — бурчу себе под нос, плотнее прижимая крылья к спине, прячусь под лестницу. Выглядываю.              Кая подвешивают к турбине. Я не П.И.В.Ж.Ж. или Зейн, чтобы разбираться в таких вещах, но времени выяснять нет. Кай дёргается, пытается драться, но стальная хватка ниндроидов не отпускает его. Здесь везде стекла, помещение большое. Не получится освободить его скрытно. А в бою я, как заяц в капкане.              — В прошлый раз меня схватили, потому что враги были рядом — рассуждаю вслух. — Но если держаться на расстоянии и успеть освободить Кая, он станет настоящим оружием!              Пролетаю вдоль потолка, прячусь за балки и лестницы, максимально тихо приземляюсь на верх ракеты, хватаюсь за поручень. Убедившись, что никого нет, а огромный металлический человек-паук занимается сваркой, достаю лезвие. Я могла стать одним из этих металлических лапок. Вздрагиваю, но всё равно иду к цели.              К счастью, Кай молчит. Только его глаза блестят от радости. Перерезаю верёвку на ногах — ниндзя валится на пол. Снимаю путы с рук и туловища. Помогаю подняться. Пренебрегаю страхом при касании его руки — сейчас я травница, а не пугливая Лань.              — Ты откуда здесь? — шепчет Кай, подползая к спине металлического гиганта.              — Птичка нашептала, что ты в опасности. Не захотела прятаться, — тихо улыбаюсь. Нельзя показывать страх. Нельзя.              — Пока никто не видит, сваливаем! — Кай собирается идти, но останавливается. — Рад видеть, что ты, красавица, снова с нами! — при его словах я вздрагиваю, но сейчас это неважно.              Делаем шаг и что-то огромное с шумом раскрывается, раздавая скрип механизма. С шоком смотрю наверх, рассматривая, как распахивается верхняя часть площади, и на нас валится четыре разноцветных тела. Ниндзя приземляются на одном из мостиков, с грохотом разглашая о нашем присутствии.              — Я думала это случится раньше, — выдыхаю, — парни, вы как? — спрашиваю, слушая, как к нам приближается гора механического мусора.              — Не считая, толпы ниндроидов, то отлично! — кидает Коул.              — Арктурус… — удивлённо произносит Ллойд, читая название ракеты.              — Арктурус одно из созвездий космоса, вы что-то выяснили? — Кай кидает огненную сферу в ниндроидов, прикрывая меня.              Поднимаю голову, наблюдая, как в меня целится лазерное наведение. Пригибаясь, делая так, чтобы удар попал в голову другого противника. Ещё два удара, увожу крыло вправо, отпрыгивая, поражая ещё две цели.              — Нужно добраться до управления, мы должны остановить взлёт! — кричит Ллойд и бежит по мостику.              В последний момент его перехватывает Пайтор, хватая за шкирку, как щенка. Замираю, сделав шаг вперёд, когда серпентин что-то говорит Ллойду, а из-за какофонии звуков боя не слышу, что именно. Ллойд кричит о помощи, Пайтор держит его над высотой в несколько десятков метро. Шиплю, делаю взмах головой и делаю выпад вверх, подпрыгивая. Подлавливаю поток и отрываюсь от земли. Достаю склянку жгучего яда, что я выцедила из лиан. Жалко тратить отравленное лезвие…              — Ты преподал мне урок, Пайтор, спасибо: не подпускай к себе врага! — открываю склянку и прыскаю ему на лицо, даже если не убьет, то вызовет раздражение сетчатки.              Пайтор кричит, проклиная меня, но отпускает Ллойда, где внизу его уже ловят ниндзя. Хмыкаю и скомкано приземляюсь, благодаря ниндзя, падение мягкое. Ллойд бежит к нижнему отсеку, запрыгивает в него под наши недоуменные взгляды.              — Мы не должны дать Оверлорду воспользоваться золотым оружием! — уверенно говорит. Прикладываю ладонь ко лбу, ведь можно было и догадаться о его планах…              — Но ниндзя не место в космосе! — возмущается Коул, Зейн и Кай идут к Ллойду. Замыкаюсь, космос не мое место, но повидать чуть ли не новую реальность… нет, подумала бы для начала, как ты там выживать с двумя крыльями будешь!              — Он, прав, это плохая идея! — нервничает Джей, слушая задний отсчёт.              — Вы со мной или нет?! — отдает Ллойд, возмутившись. Ругнувшись, оба ниндзя присоединяются. Все в ожидании смотрят на меня.              — Я могу принести много проблем и неудобств, но, если вы не против… — не успеваю договорить, рука в белом кимоно тянет меня на себя, помогая забраться.              — Как бы сказал Зейн с научной точки зрения, — аккуратно начинает Джей.              — Мы должна держаться вместе, а она уже наша часть! — отчеканивает Зейн, — трудности делают ниндзя сильнее, — он аккуратно приобнимает меня за плечи, под мой удивленный вздох. Бояться нечего ведь он робот.              — Брат закаляет брата, а брат сделает сестру сильнее, — соглашается Кай, — она прошла последний путь с нами, пройдет и этот.              Теплота приятно греет душу, но любопытство раззадоривает фантазию. Зейн ведь робот… смотрю на него, один раз моргая. В моем вопросе изображается немой вопрос, и Зейн понимает.              — Адель, что-то не так? — спрашивает Коул.              — Спроси меня об этом позже, — выдыхает Зейн, и я смущённо отворачиваюсь под смех Кая и Джея, которые, видимо, поняли немой вопрос.               Смотрю на Ллойда, который одобрительно кивнув, успокоив тревогу внутри. Значит никто не против…