Переплетение

      Со змеями связываться опасно, особенно если не знаешь поведение конкретного вида. Они могут наброситься или просто уйти в кусты, не намереваясь укусить, пока ты сам целенаправленно не хватанешь её за хвост. Это важное правило выживания, которое твердила в своё время Годзи, иногда заставляя меня взять на руку чешуйчатое создание в попытках угадать безвредный вид. Не знаю вырывала ли она им клыки или заранее готовила антидот, но из-за скользкого страха, пробегающего по детскому телу, я не желала знать: что будет если я ошибусь.              Но сейчас я так глупо и безрассудно не последовала давнему уроку и решила, что могу обхитрить анакодрая. Моя самоуверенность привела к последствиям и поражению между Ллойдом и Оверлордом. Но проигравшим стала и сама я, не сумев доказать себе собственную ценность. Это так больно бьёт по разуму, что какая-то внутренняя часть просто ушла в глубь сознания, судорожно выискивая причину провала и варианты скорого побега. Пока другая часть — совсем самокритичная злобно шипит о детской дурости и самонадеянности. И в этой какофонии мыслей и вечных споров мне остаётся только холодно рассматривать железный пол, молча ненавидя этого миллион раз проклятого Пайтора.              — Скоро все закончится, — показывается белая чешуя, когда массивная металлическая дверь отворяется, пуская серпентина в маленькую комнатку без мебели и окон, — ты же не думала, что мы будь такими ласковыми? — ехидно усмехается, кивая подошедшему Ву.              Упорно молчу, отворачиваясь и одновременно кривясь от собственной глупости, если бы я смогла среагировать лучше и уйти с Ллойдом, то сейчас он не сидел бы в комнате напротив. То что зовётся Ву больно дёргает одно крыло, поднимая и расправляя его, демонстрируя перья змее и Оверлорду, который показывается в проёме.              — Давно я не видел таких крыльев, — шипит Оверлорд, мерзко клацая по полу титановыми конечностями в виде паучьих лапок. Опускаю голову, отворачиваясь больше, чтобы просто не видеть это мерзкое трио, — на этот раз я победил!              — Не будь таким самонадеянным, — злостно парирую, кланясь вперёд, но Ву удерживает за крыло.              — Ты и твой дружок совсем одни, ниндзя в ловушке! — сквозит радостью. Язвительно хмыкаю, обдумывая его слова.               — твоя самонадеянность и уведёт тебя обратно в тень, — тихо бросаю, — чего вы хотите от меня добиться? — спрашиваю, щурясь. Понимаю, что ничего хорошего, но если бы я была лишним грузом, то скинули также, как и Сенсея Гармадона.              — Чтобы не стояла костью в глотке, — шипит Пайтор, поглядывая на крылья, но умалчивая подробности.              Кость в глотке? Неуж то думает, что я представляю опасность? Хотя смотря на мои крылья, можно подумать, что я способна взлететь… Боялись, что смогу вывести из строя их корабль? А это даже лестно: они считают меня проблемой. Пробегаю взглядом по двери и морщусь от жгучего душу вопроса: как там Ллойд? Меня не волнует вопрос, что мне будут делать или как долго я здесь задержусь, ведь за стеной происходит весь ужас. Я привязалась к нему и мне не хочется, чтобы с ним что-то случилось после планов Оверлорда и злосчастного Пайтора.              — Ты хорошо общаешься с моим сыном, — вспоминаю слова Гармадона, который будто невзначай кидает фразу, чтобы разбавить молчание. Лунная ночь с чистым, как сапфир, небом. Ллойд спит, облокотившись на собственную руку.              — Я общаюсь со всеми ниндзя, — отвечаю, выгнув бровь.              — Но ты рядом с Ллойдом большую часть времени, — отмечает Сенсей.              — Он не такой настойчивый, — опускаю взгляд, — не люблю, когда кто-то пытается принять решение за меня. Он не такой высокомерный, как Кай. Не такой энергичный, как Джей. Не такой язвительный, как Коул. Не такой хладнокровный, как Зейн, — перечисляю. — Ллойд не вызывает во мне дискомфорта. Может потому, что у нас обоих отобрали детство? Как думаете, он рядом потому что жалеет и сочувствует?              — Думаю, он ценит тебя как искреннего и великодушного друга. Ниндзя не бросят тебя, какой бы ты не была.              Тогда он в точности попал в больное место. Я всегда боялась быть брошенной и преданной теми, кого однажды подпустила к себе. Любила, когда эта мысль не тревожит. Сейчас, совсем расклеившись, вдыхаю и поднимаю голову, всматриваясь в огненные глаза на мониторе. Ниндзя выберутся из ловушки, они смогут обвести лорда, главное потянуть время и не дать Ллойду расклеится. За поражением стоит урок, а за уроком новое решение. Слова Мистаке охлаждают разгоряченную голову.              — Если бы я была не нужна, вы бы убили меня, — произношу, — что ты задумал, Оверлорд? — смотрю на него исподлобья, тяжело дыша.              — Твоя прямолинейность раздражает, — отвечает гора механического мусора, — меня интересуют твои крылья. — кратко продолжает, явно незаинтересованный моими настойчивыми вопросами.              Ву хватает меня под руку, поднимая с колен. Глухо кряхчу, едва держась на ослабленных ногах, сдерживая крупную дрожь от накатившей усталости и боли, что неожиданно пробивает до самых костей. Я не могу смотреть на чёрную бороду, красные жестокие глаза, что ранее ласково оглядывали своих учеников. Когда Сенсей Ву обучал и наставлял, вел к свету, но не под властью Оверлорда.              — Сенсей… — глухо отзываюсь, когда меня отводят в зал, где лежит большой железный ящик с новым телом оверлордом.              Монитор отсвечивает неминуемые тридцать пять процентов, и эти цифры поднимаются. Подняв глаза, вижу стеклянный отсек, внутри которого едва держится Ллойд, издавая болезненный стоны и выдохи. Он скатывается по стеклу, то щурясь, то слабо ударяя стекло в попытках выбраться. От жуткой картины стынет кровь, застывает сердце и учащается дыхание.              — Ллойд, — слабо шепчу, делая ничтожную попытку подойти к нему. Не замечаю мокрые щёки, дрожащие губы. Могу только волочиться за Ву и Пайтором, что незамедлительно пристёгивают мои руки к крупным цепям. Крылья подвешиваются у стены, заставляя меня сильнее занервничать.              — Адель! — кричит, нанося сильный удар по стеклу.              Мой вид, наверное, слишком ужасен и не может вызывать ничего кроме жалости и отвращения. Лохматая, побледневшая с синяками из-за недосыпа. Но даже где-то далеко в душе верю в ниндзя. Они смогут найти выход и победят цифрового монстра. Пару раз дёргаю крылом, но бесполезно, это только раззадоривает довольную змею. Не могу показывать свою слабость, но удерживать рвущиеся наружу эмоции не получается. Ву уходит вместе с серпентином, а из-за коридора появляется ниндроид, что подходит ко мне.              — Выяви мне источник силы! — командует лорд конца, сверкая бездушными глазами на табло, — узнай, как бездарный человек смог пережить трансформацию! — жестокий голос бьёт по перепонкам, заставляя кожу покрыться мурашками.              — Все провода оборву, если тронешь меня! — шиплю, дёргая руками, но ниндроид стоит на месте, анализируя.              — Смотри на своё поражение, золотой ниндзя! — ликует Оверлорд, — смотри как страдают те, кем ты дорожишь. Ты совсем один! — раздражение вспыхивает внутри. Ллойд молчит, опустив взгляд. Возможно, вспоминает слова отца о пути в лабиринте Хироши.              — Не слушай его, — ослабленно выдыхаю, — ты не останешься один. Даже если ниндзя не рядом, не значит, что они оставили тебя! — стараюсь поддержать, пока по мне проходится мерзкая полоса от сканирования. Неприятное свечение раздражает глаза. Жмурюсь, — Ллойд!              — Источник силы: не выявлен, структура энергии — не поддается быстрому анализу, процесс метаморфозы — нет данных, — делает вывод робот, от таких слов скалюсь, молча радуясь, что Оверлорд так и останется в замешательстве.              — Бездарность! Так выяви мне источник! — оглушает Оверлорд громким голосом, — меня не интересует как, этого не должно существовать! — существовать? Нет, нельзя сейчас биться в размышлениях, нужно привести в чувства Ллойда.              — Ллойд, ты слышишь меня?! — стараюсь добиться его реакцию, но он покачивается взад и вперёд, смотря в одну точку, — ты не один, слышишь!              — Да… — тихо отзывается, — я не один… — повторяет, — я не один! — уже увереннее произносит, но Оверлорд молчит.               Это затишье пугает, от чего меня пробирает призрачным холодом. Я всматриваюсь в ящик, слушая монотонный звук мотора и работающих приборов, золотая сила обволакивает оболочку врага. Дыхание замирает вместе с сердцем, оседаю на пол, не прекращая смотреть на поднимающуюся полоску заполнения жизни. Чёрная рука резко поднимается вверх, я дёргаюсь, прижимаясь к стене. Отрицательно качаю головой, издавая нечленораздельный писки.              — Не трогай её! — бьется о стекло Ллойд, я поднимаю глаза, вскрикивая от того как меня хватает чёрная железка. Начинаю брыкаться, бросая ничтожные угрозы.              — Внимание! Недостача энергии в главном корпусе! — со всех сторон разносится роботизированный голос, — перегрузка корпуса! Всем срочно покинуть борт! Повторяю, всем срочно покинуть борт! — начинается суета, армия эвакуируется, даже не смотря на нас с Ллойдом.              Испуганно оглядываюсь, пытаясь выбраться. Хнычу, шиплю, бью ногами по стене, цепям, пытаюсь вырвать оковы сдерживающие крылья. Меня озаряет красный цвет сигнала тревоги, Ллойд нервно пытается разбить стекло. Тревога поднимается по венам, шестерёнки в голове начинают хаотично крутиться в поисках выхода. Эти секунды кажутся вечностями перед тем, когда меня застилает запах гари и яркая вспышка, которая впечатывает спину в стену и прикладывает железным монитором. Слышу всполохи пламени, чувствуя, как по рукам течёт горячая кровь.              — Адель! — кричит приближающийся Ллойд. Скрип, ниндзя пытается поднять монитор, — не теряй сознание!              — Всё хорошо, — хриплю, задыхаясь от углекислого газа, кашляю. Наконец, меня ничего не сжимает, Ллойд рвёт цепи и помогает встать.              Нас встряхивает, мы оба скатываемся куда-то в бок. Ллойд старается смягчить падение, прижимая меня к своему телу. Тихий вскрик, слышу, как тяжело дышит избранный. Дотягиваюсь до сумки, достаю тряпку и поливаю первой попавшуюся жидкостью. Прижимаю к его носу, и это, к счастью, немного приводит Ллойда в сознание. Перекатываясь из стороны в сторону, мы медленно карабкаемся к главному выходу. Стараемся не отпускать друг друга.              Свежий воздух наполняет легкие, даря долгожданное облегчение. Но радость не длиться долго, ведь впереди этот проклятый корабль мчится вниз на скалы. Хватаю ослабшего ниндзя и тяну нас вниз, мы вылетает с борта и ветер завывает в ушах, обдувает лицо. Снова вспышка, взрыв, грохот. Ударная волна приходится на голову и в момент теряю сознание, как раз во время приземления на водную гладь. Вода заливается в уши, заполняет ноздри и рот, стремясь попасть в дыхательные пути. Ничего не вижу — все оборачивается единым синим пятном и только солнечный свет пробивается сквозь воду. Крылья тянут в низ, поднимаю руки к верху, но сразу немею от холода.              Открываю глаза и, кажется, что я плыву вверх. Делаю жадный вдох, когда голова выходит из-под воды. Вижу блондинистую макушку, и думаю чудится ли это, или меня ждёт мир ушедших. Вскоре ноги касаются песка и меня тащат к суше вместе с моей сумкой. Цепляюсь за одежду и медленно закрываю глаза, просто наслаждаясь нужной свежестью и свободой от оков. Не обращаю внимание на непонятные встревоженные голоса, странное тепло на боку, руках. Это не так важно, словно я в эйфории…              

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Меня приводит в чувство холодная вода из деревянного ведра, подо мной льняная простыня и твердое дерево. Кашляю, отхаркивая попавшую в рот воду и широко открываю глаза. Передо мной женщина лет тридцати небольшая, но с крепкоим телосложения. Она смотрит на меня сначала с шоком, но потом на ней мелькает эмоция облегчения. Подскакиваю, в немом вопросе изучаю загорелое лицо.              — Спасибо, — кратко произношу, неожиданно смущаясь, не стоит так долго смотреть, но её взгляд прикован не только ко мне, но и на мои крылья. Такое внимание вызывает дискомфорт, хочется спрятаться, сжавшись в маленький комочек. — а человек в зелёном кимоно был здесь? — спрашиваю, размышляя, понимает ли меня милая женщина.              Несколько секунд она не отрывает любопытного взгляда, но потом все же поворачивается к подростку и непонятно кивает. Замираем в ожидании, и массивная деревянная дверь со скрипом отворяется, и под лучами вечернего солнца уже вижу знакомые волосы. Прикладываю ладонь к сердцу, замечая, как вспыхивает во мне будоражащая радость. Ллойд стоит у двери с перевязанной рукой и плечом, ярко улыбаясь. Вскакиваю, в два прыжка преодолевая расстояние между нами. Бросаюсь в объятия с громким всхлипом, крепко сжимая потрепанное кимоно. Становится так легко и радостно, что прошлые события отлетают, оставляя только его запах мяты и спокойное дыхание. Его руки неуверенно ложатся на спину, когда я утыкаюсь лицом в его широкую грудь.              — Я так испугалась, что с тобой… — позволяю себе пискнуть и просто наслаждаться тем, что он рядом, — наверное, я… — хочу отстраниться.              — Нет, — останавливает мои слабые руки, говорит с лёгкой хрипотцой, и почему-то это находит во мне странный отклик, — твои слёзы не слабость. — выдыхает, прижимая к себе, слушая его ровное сердцебиение успокаиваюсь, — мне важны твои настоящие эмоции, Адель, прошу, не скрывай их от меня, — спокойно продолжает. Замираю с открытыми глазами. Слышать от него такие слова так ново и необычно, что я не знаю, как на них реагировать.              — Тебе не больно? ты в порядке? Слабость? Тошнота? — вместо ответа, решаю убежать от неловкой ситуации, начиная заваливать ниндзя вопросами о самочувствии.              — Нет, совсем, нет, — устало улыбается, — но я рад, что ты в порядке… — он меня решил обратно в обморок закинуть?!              — Где мы? — спрашиваю, оглядывая небольшие домики и бегающих по округу ребятишек, что кидают на нас частые взгляды.              — Прибрежная деревня, ты была ранена, они оказали первую помощь, — снова обнимает, но на этот раз более нежно. И с этой теплотой мы оба успокаиваемся окончательно, просто довольствуясь тишиной.              

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Раненым животным хожу по небольшой комнатке, стирая горячие слёзы и учащенно дыша. Я не вынесу такой ответственности! Я не смогу, не выдержу… Я отвратительный герой, не говоря о архиве! Во мне ни мужества, ни силы. Как можно доверить всё это ментальному ребёнку в теле девушки?! Несуразица!              Не стоило бросаться так на Ллойда! О чем он мог думать? Я снова дала волю эмоциям, и это не должно повториться! Осторожность, отстранённость и все будет хорошо. Надо оставаться такой какая есть…              — Адель… — зовёт Ллойд, который стоит рядом. Отскакиваю, испуганно рассматривая лицо, освещаемое лунным светом.              — Ллойд? — неуверенно говорю, — и давно ты здесь стоишь? — заикаюсь, тяжело сглатывая.              Он молчит, но не отрывает от меня пристального, пронизывающего до души, взгляда. Словно и не шевелится вовсе. Напрягаюсь, опуская голову и хватая себя за плечо, потирая одежду. Эта неловкость уничтожает остатки здравомыслия. Ллойд делает шаг вперёд и медленно садится около меня. Приглашает сделать тоже самое. Неуверенно сажусь, не оборачиваясь на него.              — Я и сам изначально не мог понять — как ребёнок должен стать зелёным ниндзя, а потом понял, — начинает, — благодаря ниндзя, я стал тем, кем являюсь сейчас, но иногда всё же я сомневаюсь: могу ли нести на себе судьбу героя всего Ниндзяго. Это нормально бояться, главное уметь контролировать страх, понимаешь? — киваю, закрыв глаза.              — Мне тяжело привыкнуть ко всему этому, боюсь не оправдать ожиданий. Я всегда жила в строгих рамках: этикет, манеры, воспитание, но, будто, за этим занавесом затерялась часть меня… — медленно открываюсь ему, и это как обнаженной встать перед ним…              Не хочу быть такой слабой и слащавой, но я так устала показывать себя независимой и сильной. Ллойд помогает мне обратно встать и ведёт в сторону океана. Мы доходим до прекрасного ночного берега, где на ночном полотне развернулся белый диск, который освещает наш сокровенный разговор.              — Ты можешь быть такой, какой хочешь сама, — ниндзя ласково прижимает к себе, стараясь успокоить, словно понимает без слов то, что гложет мысли с начала моей новой жизни, — я, ниндзя, Ния, Сенсей Ву и отец примут тебя любой, — голос наполнен заботой и нежностью, — ты только не отстраняйся от нас снова…              — Спасибо, — шепчу и позволяю себе положить голову ему на грудь, и теперь это не кажется чем-то неправильным. Может это и есть начало к равновесию? Теперь становится понятно почему Ллойд кажется родным — он понимает мои чувства, и это греет лучше летнего солнца. — ты ведь не просто так зашёл? — не хотелось разрывать момент, но любопытство не победить.              — Я сообщил остальным, что с нами всё хорошо. Они скоро будут здесь, — отвечает Ллойд и невесомо касается перьев.              — Поскорее бы, я так хочу с ними увидеться, — улыбаюсь и закрываю глаза. Меня отвлекает звук двигателя и движение воздуха. Одновременно поднимаем глаза на летящий корабль и улыбаемся, — как вовремя, — хихикаю.              Корабль приземляется на берегу, и я уже вижу знакомые сияющие радостью лица. Радостно приветствую, взмахивая рукой. Сенсей Гармадон полностью в порядке, Джей, Кай, Коул, Ния, Зейн — они все в порядке. Но когда я цепляюсь за знакомую шляпу и оттаявший от зла взгляд, моментально вскликиваю:              — Сенсей Ву! — мастер не успевает спуститься к нам, как я уже оплетаю его торс ладонями, крепко сжимая. Сенсей кажется опешил, замерев, но вот только я чувствую, что лёд внутри начинает таять, давая место не холодной маске, а настоящему сердцу со своими яркими эмоциями. Мастер Ву отвечает на мои объятия и, кажется, даже улыбается.              — Я безмерно видеть вас в здравии, — говорит Сенсей Ву, — но меня не покидает чувство, что я упустил важное событие.              — Да! Это с каких пор ты такая тактильная?! — недоумевает Коул, а я хохочу, радуясь, что слышу их голоса. Все смеются, когда закатываю глаза, но совсем по-доброму без раздражения.              — Вот вы смеётесь, а я чуть подопытной крысой не стала! — отшучиваюсь и уже иду к Ние с распахнутыми руками, которая своей улыбкой освещает эту ночь ещё ярче.                     Видеть каждого и знать, что всё хорошо так приятно: эта лёгкость, чувство ближайшего будущего смешивается с эйфорией от долгожданной встречи. И обнимать Нию, которая довольно смеётся и радоваться самой. Не могу врать, что не скучала, не ждала и не просила о их благополучии.              Не могу обещать, что смогу вернуться к себе быстро, но теперь я не буду убегать…