Переплетение

      — Это бесполезно! — отчаянные слова Ллойда режут по сердцу, заставляя продолжать тонуть в море отчаяния.              Жуки съели почти все: схемы, корпус, электронику. Одного из них я держу в стеклянной банке, заранее кинув туда несколько кусков металла, имитируя твёрдый наполнитель. Он трещит своими зелёными крыльями и пожирает железо, забавно стуча лапками по материалу. Сижу чуть поодаль корабля, не поднимая взгляда на встревоженных ниндзя. И не зря — рано или поздно кислород в баллонах закончится или внешний костюм съедят вредители, а выбраться отсюда нереально. Продолжая разглядывать насекомое, в мыслях крутиться водоворот предположений и идей, смешанные с внутренним криком безвыходности.              — Нам не выбраться отсюда! — кричит Джей, — как насчёт прощальных слов, дорогая? — грустно хмыкаю, услышав обращение.              — Да, например, я буду горевать без тебя, мой герой! — язвит Коул, а я, наконец, поднимаю глаза на парней, сдвинув брови к переносице.              — Вы как малые дети! — не выдерживаю, — когда вы уже успокоитесь?! Неужели вражда стоит вашей дружбы?! — кричу на них, но внутри себя посылаю сожаление Ние, одновременно коря её за то, что дала шанс сразу двоим. Немыслимо… И неправильно?              — Я буду горевать по всем вам, но только не сдавайтесь, — пытается успокоить девушка, взбалмошных пубертатных ребят, не знающих границ.              Не сдаваться? Она права, но найти выход непросто. Если бы я только могла предположить, что так случиться, то полетела бы? Да, безусловно. Знание космоса, увидеть просторы своими глазами и выбраться из земного плена, исполнив детскую мечту стать ближе к небу — всё это стоит моей смерти. Даже если любопытство сгубит меня, я не пожалею.              — Отец был прав, — шепчет Ллойд, — если бы я не отдал золотую силу, то были бы дома, а сейчас…              — Это должно остаться в прошлом, не сожалей о содеянном и помни, что в ином случае последствия могли быть столь же печальны, — красноречиво перебиваю избранного. Мне не хочется, чтобы он корил себя… не сейчас и не при мне.              — Я ошибался, — успокаивает Сына Гармадон, — ты должен верить в друзей и себя…              — Ищите силу внутри, а потом осознайте величие внутри друг друга, — наставляет Сенсей Ву, а меня озаряет.       — Внутренняя сила стихий и командная работа… — шепчу, взглянув на Ллойда.              — Точно! — вскликивает зелёный ниндзя, — Арктурус разрушен, но после него осталось куча металла. Мы можем сделать себе ракету, Зейн мастер техники и знает солнечную систему!       — Кай может переплавлять для нас детали, — поддерживает Зейн.              — Коул может взять на себя тяжёлую работу, — говорит Кай.              — А Джей мастер комиксов, он то, наверняка знает, как должна выглядеть ракета!              — Что?! — не понимает Джей, но потом его бьёт понимание, — Да я такой! — издаю смешок, кивнув им.              — Значит принимаемся за работу! — воодушевленно восклицаю, сделав шаг к ним.       

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Лязг железа, звук плавки, стук молотка заполоняет голову, напоминая о незаконченной работе. Поднимаю лист металла, помогая вспотевшему Ллойду. Указание Зейна, советы Джея, шутки Коула звенят в ушах. Капли пота текут по лбу, стекая на щеки и уползая в шею. Тяжело дышу и одновременно прокручиваю, застывшей пластинкой, разговоры с Ву и Гармадоном — я часть команды, но внутри до сих пор волна сомнений…              — Выглядишь задумчивой, — говорит Ллойд, взглянув на меня. Почему-то от его проникновенного взгляда смущаюсь, покрывшись румянцем. Почему мне сейчас так интересны его глаза?              — Я вспоминаю ваши слова о команде и обо мне, — честно отвечаю, — ваша жизнь далека от моего идеала, но бросить всё это кажется мне чудовищной ошибкой. Во мне всегда жил страх быть отвергнутой, вновь забытой и использованной, — такие откровение заставляют тяжело вздохнуть. Я не в силах поднять глаза на избранного.              — Мы уже воспринимаем тебя, как часть нас, — улыбается Кай, услышав через датчик мои слова, — ты наша сестра, и мы готовы защищать тебя.              — Он прав. — говорит Зейн, — наша встреча многому нас научила. Помогла понять, что сила не только в кулаках…              — Прекратите! — хнычу от пожирающей теплоты, — я сейчас заплачу!              — Они говорят правду, — Ллойд кладёт руку на моё плечо, — мы не отречёмся…              — Как однажды не отреклась и ты, — разносится голос Сенсея Ву… Как однажды не отреклась, и я? Эти слова проносятся эхом, застывают в голове.       

      -━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             «Потянувшись к небу, не удивляйся, что оно сожжёт тебя» — вздрагиваю от пронёсшейся фразы Годзель, сказанной когда-то очень давно. Так давно, что тот день унесся в тёмные глубины памяти.              «Тебя начнут уважать только после того, как ты превратишь их жизнь в кошмар» — пусть она замолчит! Мне далеки твои идеи, Годзи! Замолчи! — «Они обожгли тебя, было больно. Как долго ты кричала о помощи?» — но ниндзя не такие… Они не такие!              — Адель, всё готово! Ты идёшь? — зовет Зейн. Открываю глаза, взмахнув головой.              — Иду!              Останься в бездне, Годзель. Ты мертва, а я выжила. Теперь мой черёд принимать решения и, к сожалению, мы по разные стороны жизни. Я пойду вперёд и не остановлюсь, потому что прошлое должно остаться за спиной, а ты часть его, как и шаманы, как родители и пансион.       

      -━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             — С возвращением, — ласковый тон Сенсея Ву успокаивает.              Выбираюсь из объятий Ллойда, что заботливо помог спуститься и не позволил свалиться куклой на землю. Мой взгляд сразу же цепляется за огромную стену из зданий, которые Оверлорд с помощью золотой силы сдвинув вместе, создавая почти неприступную крепость. Делаю несколько шагов вперёд, продолжая рассматривать начавшийся конец света.              — Ниндзя! — облик Сайруса показывается с дисплея Джея. — Если вы это слышите, значит я смог сбежать и нашел укрытие в храме Силы Духа. Здесь, в городе.              — Храм Силы Духа, — Поясняет Ву, — Он был построен во время каменных воинов. Оверлорд укрывался в нем от силы Первого Мастера Кружитцу.              — На нем лежит священная печать, что устоит перед Золотой силой, — добавляет Гармадон. — Это разумный шаг.              — Нужно, чтобы вы добрались сюда. Кажется, я знаю средство, которое поможет его победить, — его слова сразу вызывают интерес, но идея идти сразу к нему отскакивает сразу же, когда в голове всплывает образ владелицы чайной.              — Значит, нам нужно пробиться к храму. — говорит Ллойд. — Друзья, держимся вместе!              — Мне надо к Мистаке, — сухо отчеканиваю, расправляя крылья. Я не жду вопросов или любопытных взгляд, а сразу же скрываюсь в небе.              Нервно сжимаю ленту на пучке, касаясь нежной ткани дрожащей рукой. Эта тишина… она пугает, выносит толики спокойствия, подливая яда в огонь. Моё беспокойство за Мистаке появляется почти сразу и не отпускает. Мне нужно увидеть её, убедиться, что она жива. И мне всё равно на то, что Мистаке очень сильна и хитра. Рассматриваю опустевшие улицы, безвольно разбросанные листовки и вещи, которые люди побросали в попытках спастись.              — Мне нужна сумка и травы, — шепчу сама себе, неуклюже приземляясь около лавки.              Вбегаю в лавку, звеня коралловыми бусинами. Нервно оглядываю помещение, по которому как ни в чём не бывало расхаживает наставница, распивая экзотический чай. Облегченно выдыхаю и моментально успокаиваюсь.              — Вы выглядите спокойной, — невзначай начинаю, обратив внимание, что Мистаке бросила на меня заинтересованный взгляд. — Оверлорд получил золотое оружие, теперь он неуязвим.              — Зачем беспокоится о неизбежном? — припевает, сверкая чёрными глазами.              — Мне иногда кажется, что вы вовсе не человек, — устало закрываю глаза, — мне нужны ваши травы. В городе творится безумие, я хочу помочь.              — Ты можешь забрать что-нибудь из склада, — хмыкает и кидает на стол сумку, которая наполнена склянками, бинтами и несколькими самодельными мазями.              Благодарно кивнув, вскакиваю на порог тёмного помещения с плотно зашторенными окнами. Быстро окатив взглядом полки, сразу цепляюсь за настойку из клевера и тысячелистника. Несколько мазей из крапивы, лопуха, зверобоя. Запрещаю себе сомневаться и, качнув головой, убеждаю себя, что это будет лучше, чем ничего.              — Я не смогу отсиживаться! — пыхчу сама себе, — пока все сражаются, а я буду стоять?! — фырчу, прищурившись, — ну уж нет!              

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Попрощавшись с Мистаке и, заранее кинув наставление быть осторожной, я скрылась в мелких улицах, внимательно разглядывая местность. Улица полностью пуста и только раскиданные вещи напоминают о людях, что когда-то спокойно расхаживали по каменным тропам, не подозревая о ближайшей опасности.              Неожиданный грохот заставляет меня прислониться к стене, предварительно затаив дыхание. Как можно ближе к себе прижимаю белые крылья, стараясь меньше шелестеть перьями. Совсем медленно и аккуратно выглядываю за переулок, заметив пустой костюм Самурая Х, который по видимым повреждениям и стёртой в некоторых местах краски был жестоко подбит. Его владелицы на месте нет, нет следов крови, а значит Ния в порядке. Стараюсь заглушить гудящее внутри сердце и сглатываю накопившийся в горле ком страха.              В миг на меня посыпалась пыль от дрогнувшей стены, воздух заполоняется девичьим криком и жестокой руганью. Ровный роботизированный голос непонятно ворчит, а Ния ожесточенно отвечает не только словами, но и ударами. Шикаю и достаю из костюма один из клинков из запасного отсека. Ния успела многое мне показать и рассказать, поэтому я прекрасно знаю какие сюрпризы можно найти в чуде женской техники.              — Что за запах я чувствую? — говорит один из ниндроидов, держа Нию вверх ногами, — страх? — мерзко хохочет. Бросаю короткую улыбку и оглядываюсь — мы одни, а значит нет посторонних глаз.              — Вообще эти духи называются «Дама в беде»! — язвит Ния. Подхожу сзади, делаю выдох, набирая силу в руки. Его слабое место шея и стекло датчиков зрения.              — А это называется «не трогай мою подругу»! — шепотом говорю у самой головы, прежде чем острием подковырнуть железную пластину и поглубже вбить по самые внутренности. Робот осыпается искрами, в секунду он замыкается и замирает. Откидываю крылом маленького робота, быстро распахнув перья, с такой силой, что тот впечатывается в стену, — Ния! Не ранена? — беспокоюсь и оглядываю ошеломлённое лицо.              — Ты появилась как никогда вовремя! — восхищенно произносит, хихикнув, — ты становишься сильнее, — отмечает, а я кратко улыбаюсь, кивнув.              — Избавь меня от этого, если бы ты не оказалась в опасности, то я даже не шелохнулась в сторону этой груды металла! — беззлобно усмехаюсь, кидая косой взгляд на замершего ниндроида.              — Мы должна добраться до храма духа… — начинает Ния, но я прикладываю ладонь ко рту, намекая помолчать.              — Ты доберёшься, — останавливаю я, — мне надо помочь жителям, вокруг могут быть раненные, — качаю головой.              — Но это может быть опасно, — нервничает Ния, хватая меня за плечо.              — Как и всё в этом городе, — тихо говорю, — Ния, из меня отвратительный боец, даже Сенсеи не смогли взрастить из меня стального воина, но если моё предназначение кроется в помощи окружающим, то я готова пойти на риск, — выдыхаю.              — Ты хоть когда-нибудь думаешь о себе? — отчаянно шепчет, не хотя отпуская.              — Это качество не смогли выжечь даже самые самолюбивые люди, — расплывчато отвечаю, подняв голову к небу, — я буду на округе около Оверлорда, помогу людям найти безопасные места, окажу первую помощь, а вы делайте то, что должны! — твёрдо настаиваю и ухожу, хватая сумку.              Не хочу думать о том, сколькими жертвами окупится эта битва. Сколько детей потеряют родителей, а родители детей. И если я могу сократить это число хотя бы на один, то я бездумно воспользуюсь этой возможностью. Возможно, я слишком люблю всё живое, чтобы быть бесчувственной и отдалённой, но иначе… иначе я — это не я, а лишь моё жалкое жестокое подобие, которое не смогло простить и отпустить прошлые обиды и боль.              С ужасом смотрю на Оверлорда, осевшего на золотых нитях, которые образовывали сжигающую паутину, уничтожающую всё на своём пути. И эта сила пугает, заставляет задуматься о том, что было бы, если Ллойд занял тёмную сторону в золотом обличии. И теперь, когда баланс сил нарушен, я в полной мере осознаю всю мощь и ответственность, что таилась в Ллойде.              Ниндзя перебегают по нитям и разрушают их. Энергия Оверлорда не оказывает на них влияния, и я в удивлении открываю глаза. Внутри загорается надежда на лучшее будущее. Мы с Ллойдом пересекаемся взглядами, из-за маски мне не увидеть его выражение. Может это и к лучшему.              Несколько машин падают вокруг меня. Вскрикиваю, закрывшись руками и крылом. Сердце стучит, нарываясь обратить ребра в пыль, ломая грудную клетку. Меня охватывает озноб, а щупальца страха окутываю тело, вникая по самую душу. Прерывисто дышу, медленно открывая глаза. Тихий хрип — болезненный, отчаянный, источающий сожаление. Вдоль стены лежит мужчина и трясущимися руками закрывает зияющую рану на груди, из которой торчит несколько осколков и металлический остаток автомобиля.              — Эй, не двигайтесь! — замечаю, что мужчина хочет встать. Вспоминаю день с маленькой девочкой, но меня отвлекает разрывающий крик, когда мужчина падает на асфальт. Подбегаю к нему, — надо остановить кровь. — говорю, сглатывая ком, мы должны найти безопасное место. Здесь с каждой секундой становится всё опаснее, а Оверлорд яростнее.              Ошеломленно оглядываю кровоточащие раны, едва всхлипывая. Внутри бушует чувство неизбежности и скорой смерти. Кажется, что помочь уже нельзя, но где-то глубоко внутри растекается неизвестное ощущение силы, чего-то неизведанного, но такого манящего.              — Он умрёт, — шепот над ухом, не смею оборачиваться и шумно вдыхаю, — умрёт, если ты не найдёшь в себе энергию архива. Прошлое, что перетекает в настоящее и определяет будущее, — я чувствую, как локоны спадают на мою шею, как хитрые глаза проходятся по онемевшему от шока лицу, — найди равновесие, найди хрупкий баланс и определи своё предназначение, — призрачное касание до щеки, которое поднимается к уху.              Выдыхаю, концентрируюсь на внутренних ощущениях. Чувствую, как по венам бежит тепло, достигая плеч и ладоней. Будто нечто инородное поселяется в теле, но не паразитирует, наоборот подстраивается под нутро, синхронизируется со стуком сердца, течением крови и дыханием. Тепло, окутывающее грудь, плавно перетекающее к ладоням, немедленно стремящиеся наружу, словно заблудшая душа. Открыв глаза, удивленно ахая, узнавая знакомое свечение цвета мерцающего солнца — эссенция, чья капля была сокровищем, заставляющая жителей племени падать в молитвах, чтобы заполучить инородную жидкость. Снадобье, которое постоянно находится в руках светлых голов, теперь в моих ладонях… В моём теле, в моей крови.              — Ты выбрала свой архив, вы подстраиваетесь под друг друга, — шепот уходит в даль, становясь едва слышным, — само солнце ничтожно перед искусным мастерством, используй его силу, чтобы занять место, уготованное на небе для искристых лучей.              Печать больше не мешает течению энергии: она выжжена и оставила после себя только белый узор, как память о прошлом предназначении. Архив разорвал цепи, оковавшие волю Светила, а я принимаю проклятие, осознавая наступивший симбиоз — он сдержит силу в уздах и будет питаться ей, не позволяя вылиться за пределы чаши.              — Пусть будет так, — безмолвно двигаю губами, приняв сосредоточенное выражение лица.              Чувствуя, как рушится неосязаемый мост между прошлым и настоящим. Сзади останется только призрачный пепел сожалений и негодований, всей той боли, причиненной юному телу. А настоящее даст дорогу новым изменениям.              — Это сила стихий? — хрипло спросил мужчина, едва двигая бледными иссохшими губами. Вокруг нас слышатся крики, что-то с лязгом рухнуло на асфальт, заставляя крылья нервно дернуться. Я отрицательно качаю головой, доставая мазь из софоры и корня астрагалы – совсем свежая, приготовленная лично мной под бдительным взором Мистаке.              — Нет, — отрицательно качаю головой и хмыкаю. Достаю колбу, где плещется отвар из корня Женьшеня и ромашки, благодаря Мистаке я стала мудрее, даже если пока не слышу «чай», но теперь мои творения куда более эффективны, а архив позволит мне собрать по кусочкам все тайны древних лекарей!              Выливаю чистую воду в чашу и опускаю туда руки, энергия, подобно жидкой краске, стекает в ёмкость, окрашивая ту в цвет восхода Солнца. Теперь мои возможности… они неограничены! Но вмиг жмурюсь от колющей боли в груди. Вскрикиваю, сжимаясь, когда импульс уходит в руки и голову.              — И не думай, — вновь хихиканье над ухом, — за силу архива надо платить, а что станет твоей валютой? Жизненная энергия? Тогда поздоровайся с омутом смерти. Готова помочь умирающим ценой своего здоровья? — теплая ладонь скользит по дрогнувшей щеке. Нутром чувствую убийственно хитрый взгляд, который почти сразу приводит в чувство взбудораженный разум.              Взмахиваю головой, откидывая навязчивый голос, который начинает раздражать своей правдой. Это не симбиоз — это взаимовыгода, и если мне нечего дать, то эссенция заберёт душу. Обида растекается внутри, бушующей волной, грозясь перерасти в обезумевшую ярость. Плотно смыкаю губы, опуская бинт в эссенцию. Но дар Солнца не волшебное зелье из сказок и рассказов матери — он лишь стимулятор, я не должна допустить ошибок. Если переборщу с концентратом, то раненный умрет от перевозбуждения системы.              «Почему он умер?» — воспоминание, что вернулось из забвения.       «Он посчитал, что он может заполучить бессмертие от самого Светила, но забыл свою слабую человеческую сущность. Даже самое сильное лекарство может обратиться в яд…» — истинна, что когда-то звучала из уст отца.              Хватаюсь за голову, поникнув от головокружения. Мысли вновь и вновь вытекают из тёмных, жестко возвращая в реальность: за все надо платить, ты заплатишь даже тогда, когда нечем. Так говорили шаманы перед каждым новым ритуалом, перед каждой новой тенью, что они выдёргивали из мёртвой норы.              

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             Серпентины… Они помогли доставить раненных в канализационные проходы. Змеи склизкие, ядовитые и опасные оказали услугу человеку. В свитках Сенсея это упоминалось лишь единожды…              Я отказалась от тёплого места, продолжая шнырять по городу в поисках раненных. Я не могу заменить врача, но могу помочь дождаться его помощи и теперь у меня есть все средства для этого.              Но что если с помощью эссенции готовить лекарства, а не использовать, как добавку? Что если у неё есть и другие возможности? Я могу лечить людей! Могу помогать, только если глубже окунусь в искусство лекарства, моё ремесло станет не жалкой переменной, а новой надеждой, новым знанием! Новой страницей архива…              И эти мысли не покидают голову, даже в мёртвой тишине города, где слышится грохот битвы с Оверлордом. Крики ниндзя, суета Нии и сенсеев. Но вокруг какофонии и хаоса, внутри меня начался штиль, сопровождаемый осознанием: мне не нужно быть иной, у меня есть тропа и своя история, и незачем её перекраивать, чтобы стать… иной.              Голубой свет трогает боковое зрение, заставив меня обернуться и поднять голову в сторону золотого паука, именуемого цифровым концом Ниндзяго. Там в далеке белое пятно, словно кимоно Зейна. Нет! Это и есть Зейн, но почему он перед лицом Оверлорда?! Почему он выпускает так много энергии! Я чувствую, как по венам начинает бежать холодный импульс, как с ним смешивается страх. Делаю резкий шаг вперёд в сторону друга-ниндроида.              — Зейн… это ведь убьёт тебя! — кричу в пустоту, прекрасно зная, что меня не услышат. Слёзы непроизвольно катятся по щекам, как я собираюсь раскрыть крылья и сделать рывок.              Удар рванул по телу, заставляя раскрыть рот от неожиданности. Шатаясь, делаю шаг назад. Баланс покидает. Ледяная волна пятится с каждым мгновением, стремительно поглощая улицы Ниндзяго-Сити — дома трещат, стекла взрываются, улицы рушатся. Сердце колотится, будто в груди стучит молот, а в голове оглушающая, непроницаемая тишина. Рука сама тянется вверх, к груди, цепляется за боль, что сжимает каждый нерв. Взгляд не отрывается от лавины. Она наступает, безжалостная и неспособная остановиться. Пульс учащается, каждый вздох — борьба, будто время застыло.              Это мгновение — взрыв перед бурей, жестокое и мощное, где каждый звук, движение и ощущение напряжение жизни на пределе. Шатание тела, шум разрушающей стихии, ледяной холод, что пробирает до костей — всё вместе в стремительном потоке, который невозможно остановить.       — Адель! — мощное тело накрывает меня и валит на асфальт. Глухой удар.              Завидев зелёное кимоно и блондинистую макушку, сердце пропускает несколько гулких ударов. Хриплю, отрицательно качая головой, а после из меня вырывается отчаянный крик болю и град слёз.              — Нет! — закрываю голову Ллойда крыльями. Зажмуриваюсь, когда несколько ледяных частиц режет лицо.              В тот же час концы крыльев покрываются инеем, щёки обжигает безжалостный мороз, а тело замирает. И вместе с ним, кажется, останавливается сам мир, оставляя после себя немую пустошь. Выдох — пар выходит из тела, растворяясь в морозном воздухе. От холода немеют руки, и я медленно раскрываю крылья, боясь найти на себе замороженный труп избранного. Стряхиваю с волос снег и беру того за лицо. Ллойд открывает глаза и тянется ко мне, а я поднимаю голову к небу — туда, где ранее висел Зейн.              — Зейн… Зейн! — Ллойд притягивает к своему плечу, поглаживая по спине, пока я не в силах сделать вздоха от накатившей истерики, а там в далеке слышатся крики Сенсеев, ниндзя, плач Нии. — почему это закончилось его… смертью... — зарываюсь в зелёную ткань и сильнее стискиваю его плечи.              

-━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             — Думаешь, он бы возненавидел меня за то, что я не пришла на церемонию? — приглушенно спрашиваю рядом стоящего Ллойда с тихим всхлипом, чувствуя, как стыд кусает душу.              Не смогла появиться у этой титановой статуи, не могла видеть лицо, что не смогу вновь увидеть. Привыкла… слишком привыкла, а теперь разрываюсь от чувств. Наблюдаю за сверкающей поверхностью и опускаю голову с поклоном, чтобы отдать почтение.              — Он бы понял, — тихо успокаивает, касаясь плеча. — Обязательно понял…