Переплетение

Однажды и прошлое явит свои глаза из непроницаемой бездны…

И тогда все вспомнят о причиненной боли….

      ━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

            — Ты ведь нас позвала не только для того, чтобы пить чай, Мистаке? — приглушённо спросил Сенсей Гармадон, потирая края чаши.              Я слышала тяжёлый вздох, хрипение и тихие слова, что вылетали из старческих губ. Они казались непривычно беспокойными, граничащие с тревогой, но не страхом. Мистаке… они прониклась тайной, теми вопросами, что хочется насильно вытащить из глубины и познать секрет женщины, что до восхищения в сердце разбирается в травах и мистических чаях. Тогда я отчетливо поняла, вбила в свою голову, где будет находится моя следующая ступень.              — Ты весьма задумчива, — отметил Сенсей Ву. Также тихо, словно они не хотели, чтобы их услышали. Но я слышала, ведь каждый мой шаг был отточен не хуже тренировок ниндзя. И если я не хотела, чтобы меня видели… я становилась призраком, тенью, скитающейся по углам.              — Я вижу искру, что хочет разгореться в пламя — со смерти Зейна Адель всё больше интересуется особыми техниками, она всё больше смотрит на архив, — наставница выдохнула, а я приоткрыла глаза, услышав своё имя. — как бы эта грань не стала смертоносной иглой…              — Меня обсуждаете? — натягиваю улыбку, появившись на их глазах. — Наставница, я очень молода для архива, но мы найдём с ним баланс… — ведь теперь я его полноправный хозяин и следующий зал памяти.             

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Из мыслей меня вырывает обрушившийся в воздухе сигнал о конце испытания новой системы защиты Сайруса Борга. Черноволосый мужчина, которого я видела не так часто, с интересом и даже внутренней гордостью смотрел, как Ллойд повис в воздухе, чуть не дотянувшись до фальшивого золотого доспеха. Всего лишь очень реалистичная подделка… Фикция. Сенсей Ву поглаживает бороду, наблюдая за неудачной попыткой, вероятно он о чём-то задумался.              — Не думал, что ты сможешь пройти так далеко. — голос Сайруса окончательно выводит меня из мыслей, заставив взглянуть на мужчину, — Хотя, если честно, я надеялся, что ты будешь помягче с моими дроидами-охраниками.              — Ну если я не смог, значит никому это не под силу! — вздыхает Ллойд, а я беззлобно закатываю глаза, глядя на зелёного ниндзя. — но всё-таки, где настоящий доспех? — он берёт инвалидную коляску, помогая Боргу выйти к выходу.              — Лучше, чтобы эта тайна осталась тайной, — улыбается Сайрус, глядя вперёд.              — Действительно, этот доспех вызвал огромные проблемы, — тихо выдыхаю, а потом щурюсь от нахлынувшего осознания: сегодня мы должны навестить остальных, я обещала Ллойду сходить с ним. Придётся отложить попытки создать чай просветления вместе с Мистаке, думаю она поймёт.              — Ллойд, а где остальные ниндзя? — вторит мои мысли Сенсей Ву, — я думал, что они тоже присоединяться к испытанию.              Ллойд заметно поникает и опускает глаза, крепче схватившись за задние рукоятки кресла. Он до последнего избегает этой темы, хочет вновь собрать команду, но время нещадно потрепало всю сплоченность когда-то большой дружной семьи. И, признаться, это гнетёт меня. В последние дни я так и улавливала навязчивые грёзы о том времени: смех, шутки и постоянные тренировки, от которых у чувствительного сердца спирало дух, стоило одному из команды случайно травмироваться. Жаль, что окончательное осознание дошло только тогда, когда раскололся стол.              — Они бы непременно пришли, но у всех были другие планы, — наконец, решается ответить избранный, но кого он обманывает?              — Что же, я прекрасно вас понимаю, — кивает Сайрус. — Гибель Зейна — огромная утрата. Даже мой ассистент, П.И.В.В.Ж, не выходит на связь с тех пор, как произошла трагедия.              — П.И.В.В.Ж, — бурчу себе под нос, я с ней почти не общалась, да и желания общаться с роботами совсем не было, но на моей памяти она пропала почти сразу после падения Оверлорда. Навязчивое желание вернуться к любимому, или она знала нечто большее, чем мы? Что если она хотела восстановить Зейна? А может это лишь жалкие мечты, подпитываемые грустью?              Годзи бы возненавидела меня за проявление подобных мыслей… Но меня бы поддержала Мистаке. Два наставника с совершенно разными идеалами, но по чьему пути пойду я?              — Кто слишком горюет по утраченному, может пройти мимо обретенного, — вновь наставляет Сенсей Ву. — Отсутствие Зейна либо разрушит вашу команду, либо сделает вашу связь прочнее. Выбор за вами.              — Им нужно время, — тихо говорю, кинув беглый взгляд на Сенсея, — лекарству нужно время, чтобы подействовать и возыметь эффект, — мои слова не строгие, больше уставшие.               Всю ночь изучать архив и читать воспоминания предшественников изматывает, зато я узнала, что Апата была воровкой, что изучала древнейшие реликвии — она посвятила этому себя, свой архив. Это куда ценнее должного отдыха и сна. А ещё она использовала особый эликсир, стимулирующий кровообращение и позволяющий преодолевать большие расстояния. И как только я найду в её воспоминаниях рецепт…              — Это не просто. — я вновь задумалась и дёргано поднимаю голову на ниндзя.              — Важный урок не бывает прост, — Сенсей прощается с нами, а я поворачиваюсь к Ллойду.              — Пошли? — улыбаюсь, склонив голову. Ллойд светлеет в лице, и мы скрываемся в улицах на пути к особому шоу, где на экране в свете прожекторов должен сиять Джей.              Ллойд помогает мне аккуратно протиснуться в гримёрку, за дверьми которой слышались отчётливые взбодрённые слова Джея, что вел какое-то странное шоу на ловкость, открытое в честь команды. Честно, такие технологии, как телевизор не вызывают интерес, особо, когда под рукой лежит парочку экземпляров яда скорпионов или болиголова пятнистого со своим умопомрачительным нейротоксином.              Вот дверь раскрывается, впуская намулеванного донельзя мастера молнии с ужасающей зализанной прической. В момент, я замираю, приоткрыв рот — видеть Джея таким… чрезмерно ухоженным. Ллойд хмыкает.              — Ниндзя не сдаются… Да, Зейн? — Джей берет в руки групповое фото, сделанное когда-то давно, тогда, когда не было и меня.              Наблюдаю за ним из тёмного угла, тихо хмыкая. Как же нелепо смотрится этот сценический костюм с ярко-розовым воротом и жёлто-синем галстуком. Даже мешковатые кимоно смотрятся на нём достойно, но это… только публику развлекать.              — Ниндзя не сдаются, а вот ты носишь косметику! — язвит Ллойд, соизволив показаться на глаза погрустневшему Джею.              — Эй! Откуда вы здесь взялись?! — Джей взмахивает руками и опирается о туалетный столик, делая пару шагов назад, — и это тональный крем, им издревле пользовались ниндзя! — тут же парирует колкость, размахивая палеткой перед нашими лицами.              — Я ниндзя, не забыл? А Адель всегда подкрадывается незаметно, — уголки губ зелёного ниндзя тянуться вверх, показывая лёгкую улыбку.              — Не надоело ещё прятаться за сценой и кулисами? — вклиниваюсь, скептически выгнув бровь, — ты нужен команде, Джей, — встаю с мягкого пуфика и подхожу к Ллойду.              — И не уговаривайте меня! — вспыливает, кажется, и мастер молнии вспыхнет яркой вспышкой, краснея и дуясь от злобы. Воспоминания о Ние, Зейне — это всё лезет наружу, выскальзывая на его лице напряжёнными донельзя мышцами и прищуренным взглядом. Он метается, его глаза бегают по нашим лицам, и я отчётливо вижу тот немой диалог в его голове — сомневается, грызётся, ведь взболмошенный дух Джея не найдёт своего места в качестве артиста, — я не буду приближаться к этому похитителю чужих девчонок!              — Вы втроём засеяли семена раздора! — ярко отвечаю, чувствуя, как перья задрожали от обиды и злобы, — и они пустили корни ненависти, Джей, но всё можно исправить, если вы хоть раз заткнёте свою гордыню и попытаетесь поговорить!              — Она вспоминает тебя, — соглашается со мной Ллойд и подходит к Джею, вглядываясь в помрачневшее лицо. Он обнимает того за плечо в молчаливой поддержке, — ты ведь мастер молнии, а не мастер эстрады! Если передумаешь, ты знаешь, где нас найти, — Ллойд хватает меня за руку и выводит из гримёрки.              Я мешкаюсь, оборачиваюсь и смотрю на Джея — не на синего ниндзя, не на телеведущего, а молодого парня, такого же не опытного и местами глупого… как и все мы. Он смотрит на себя в зеркале, водит кистью по лицу с опустелым взглядом. В тисках сжимаю крепкую ладонь, вышёптывая последние слова:              — Нельзя вечно убегать, Джей, эта боль всё равно нахлынет и тебе вновь придётся предстать перед ней лицом к лицу! — закрываю глаза, сдерживая горячие капли, что застыли на слизистой. Нос предательски щиплет, а в горле образовывается тянущий ком.              — Я знал, что он не послушает! — обречённо выдыхает Ллойд, зарывая лицо в ладони, когда мы выходим на улицу.              — Ллойд, — тихо зову, и мягко касаюсь очертаний его лица, перенимая внимание на себя, — они разбиты и запутались. Каждый по-своему, но они должны знать, что у них есть место, где их будут ждать, куда они смогут прийти за новым будущим. Понимаешь? — мы замираем, Ллойд вовсе кажется перестаёт дышать и только мельком дёргает рукой. Он внимательно, безотрывно и, не моргая, рассматривает моё мягко улыбающееся лицо, — и мы будем их ждать… — чуть настойчивее говорю.              Он станет для них путеводной звездой, дверью, за которой будет будущее, наполненное новым счастьем и смыслом. Не знаю, было ли это предначертано, но он лидер, даже если вся команда не принимает это. Для меня избранный стал утешением. Может потому что мы оба знаем: каково это рано взрослеть, испытывать пробегающие в секунды годы?              — Мы не бросим их, — кивает, — поговорим с Коулом, он должен быть на территории дереводобывающего комплекса.              Я решила идти рядом, пусть реакция Коула будет такой же, пусть он отвернётся, но мы оба будем знать, что внутри он тот же чёрный ниндзя — мастер земли, чья преданность не склоняема, подобно нерушимой горе. Ллойд берёт меня за руку, едва сжимая. Так мы не будем чувствовать себя одинокими, разрушенными от потери команды, но я знаю — всё можно построить заново, как однажды построила сама, питаясь поддержкой ниндзя, учениями Сенсеев и Мистаке.              Высокий лес встречает нас тишиной, которая разбавляется суматошными работами рабочих: хруст древисины, удары топоров, резня бензопилы и глухое рычание мотора грузовика, смешивающийся с часто выброшенной бранью и ругательствами. На верху одного из деревьев и сидит мастер земли, уверенно справляясь с острым топором. На нём глупая шапка и жилетка без низа, подчеркивающая мощный рельеф стана.              — Ну что ж, — выдыхаю и раскрываю крылья, в которых уже успело застрять кучка опилок. Потом Ния долго и упорно будет выводить гребешком всю грязь, не забывая пригрозить мне внешним чехлом на пушистые конечности.              — Ты нужен ниндзя как никогда прежде, — Ллойд повис одной из верёвок, которую я привязала на ветви.              — Раньше я неплохо справлялся с косой, оказалось и с топором не хуже, — Коул делает удар по коре и почти сразу смахивает каплю пота на лбу, — я устал, Ллойд, от сражений, от серпентинов, ниндроидов… устал от Джея, — он опускает глаза, на несколько секунд замолчав, — а здесь никто не знает кто я и ничего от меня не ждёт.              Его слова точно затронули глубокую рану, что заживала очень долго и болезненно. Быть чем-то большим, чем простым человеком — это всегда огромное внимание, постоянные ожидания и разочарования. Постоянная гонка за идеалом не изнуряет — она уничтожает клетки, нейротоксином впитывается в голову и тихо шепчет внутри «Твоя идеальность лишь омертвевшая оболочка, твоя грязь никому не нужна». Свешиваю крылья, сидя на широкой ветке и рассматриваю поникшее лицо Коула.              — А чего ждал от тебя Зейн? Ты ведь мастер Земли, Коул. Тебе не место на ветках, ты должен прочно стоять на земле. Тебе не скрыть свою сущность! — настаивает Ллойд.              — Простите, теперь это моя жизнь, — он вновь берёт топор и устремляет свой взор вниз, куда приходятся несколько мощных ударов. Ллойд косится на меня в молчаливом намёке, но я ничего не говорю. Обдумываю, размышляю, вновь копаюсь внутри.              Лязг. Треск. Борты грузовика не выдерживают переизбыточный вес стволов и с грохотом вываливаются на землю, где стоят простые лесорубы. Я открываю рот, быстрый и мощный взмах крыльями. Приглушённый крик, я успеваю ухватить одного из лесорубов и потянуть на себя. Коул реагирует также быстро и поднимает стену из скал.              — Всё же от своей сущности не убежишь, — шепчу ему, когда оказываюсь рядом, — тебе стоит подумать, где твоё место на самом деле, Коул — ветви или земля. Мы будем ждать…              Зал подпольного бойцовского клуба встречает нас запахом едкого горелого алкоголя, отдавая в рецепторах отвратительной яблочной сладостью и жгучей кислинкой. Устрашающая сплетение ароматов пота, спиртного и грязных изнуренный тел. Такому ниндзя как Кай, наверняка, было бы невыносимо, но на удивление Красный Сёгун сидит за одной из барных стоек, попивая ядрённую дрянь. Одежда в обтяжку и наиглупейший жёлтый комбинезон, от него несёт потом. Однозначно, он после нескольких подпольных сражений.              — Не злоупотребляй с алкоголем, он может ударить в голову, — стою за его спиной и кладу руку на плечо, да так, что от моего прикосновения у ниндзя замирает дыхание.              — Что вы тут делаете? — сухо отчеканивает, отворачиваясь. Не смеет смотреть нам в глаза? Ну и правильно, вид ничтожный, раз ты снизошёл до дешёвой выпивки.              — Ты нужен команде как никогда прежде, — подаёт голос Ллойд, хмурясь.              — Неужели великому зелёному ниндзя нужна команда? — шипит, сводя брови к переносице, а у меня внутри кипят все жидкости от раздражения.              — А неужели могучему и пламенному ниндзя нужно тратить своё драгоценное время средь разваливающихся скелетов, м? Или выпивка окончательно в мозги въелась? — вспыливаю от его небрежного тона, — могу помочь прийти в сознание! — шиплю, представляя, как окунаю его с головой в ледяную воду и потом даю самый отвратительный отвар из голубой глины и полыни, так ещё и цветки пижмы добавлю!              — Эй, не гори, подруга! — едва произносит Кай, — Я должен был быть на месте Зейна! Я! — видно алкоголь открыл не только всю грязь Кая, ну и те двери, что лучше не показывать при посторонних.              — Знаю, ты всегда считал себя избранным. Сначала верил, что станешь Зелёным Ниндзя, теперь это. Когда ты научишься думать о других, а не только о себе. Если передумаешь, ты знаешь, где нас найти, — ровно говорит Ллойд и только вздыхает. Он берёт меня за плечо и ведёт к выходу.              Я понимаю Кая: его боль, потерю, непростую судьбу, но не так надо избавляться от проблем! Он всегда считал себя особенным и вечно перетягивающим на себя всю любовь окружающих, но сейчас от него осталась только обуглившийся кусок пламенного ниндзя. Хотя я уверенна, что его слова были признанием своей вины — он защитил бы Зейна, готов бы пойти на жертву, чтобы жили и остальные. Он верный друг, но иногда всё его великодушие перекрывает собственное отражение нарциссизма.              — Найди в себе силы жить настоящим, Кай! — последнее, что я говорю, прежде чем за мной захлопнулись трухлявые двери.              

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

             — Опять Ллойд? — загадочно улыбается Мистаке, сидя напротив Сенсея Гармадона, который выглядел таким же… довольным?              — Опять? — недоумеваю и вопросительно наклоняю голову, — мы друзья, и я помогала парням окончательно не расклеится, — почему они смотрят на меня с таким прищуром?              Неуютно.              — Ты проводишь с моим сыном много времени, — как бы невзначай замечает Сенсей, поглаживая края чаши, а я издаю глупый писк от непонимания.              — А не он ли первый прибежал, когда узнал, что ты отравилась от неправильной дозировки Ломоносом? — какая непривычная настойчивость… Даже мысли упорхали от проникновенной пары взглядов.              — Мне надо покормить Флуффа и блестяшку, не понимаю о чём вы! — щурюсь и разворачиваюсь к ним спиной, стою так ровно до тех пор, пока Мистаке не припевает тихое?              — Маленькая Лань, а не раскрываются ли нежные лепестки прекрасного бутона? — замираю, в секунды раздумывая над выражением.              Глупо… Чувствуй себя глупой и непонятливой оленихой! Бутон — это моя новая жизнь? Или что?!              — Мистаке, я хочу, чтобы вы выразились прямо! — прикрываю глаза, напрягаясь. И Гармадон молчит, только смотрит на меня и пронизывает своими нитями душу!              — Ты пока не понимаешь, что это, так какой смысл, если раскрыть весь аромат чая сразу? — снова хитрит, увиливает от ответа… А, может она и права, какой смысл говорить, если всё равно не пойму?              — За прямым ответом будет крыться отрицание, — говорит Гармадон, кивая, — кажется Флуфф тебя заждалась. — вздрагиваю, вспомнив, что там мой голодный крылан. Выбегаю из прилавка и быстрым шагом иду в комнату.              И всё же… что таится за этими словами?              Крик Флуфф и ярые взмахи крыльев выводят меня из подсознания. Широко раскрываю глаза и иду в комнату, встревоженная состоянием своего питомца. Чего эта малышка испугалась? Не пришлось долго гадать, как странный шорох и скрип окна разбавляет гнетущую тишину. Дыхание спирает, я несколько секунд неподвижно стою, раздумывая каждый свой шаг: позвать Мистаке? А если незнакомец уйдёт? Хрипло вдохнув, достаю тонкое лезвие, которое моментально сверкает в лучах солнца, достаю из сумки экспериментальный яд из аконита, который я всё хотела изучить и щедро смазываю острие токсином — не убьёт, но парализует…              Вхожу в комнату, спрятав в ладони маленький клинок, но силуэт ускользает в окне, когда я даже не успеваю моргнуть.              — Флуфф! — вскрикиваю, разглядывая взбалмошного крылана. Оглядываю комнату, заприметив, что всё стоит на своих местах. — Что это? — шепчу и подхожу к столу, обратив внимание на белый конверт со странной фиолетовой печатью со змеиной головой, что может напоминать ещё и серпентина. Медленно и особой осторожностью открываю, вчитываясь в витиеватые буквы:              «Уважаемый мастер целебных трав, великий мастер Чен лично приглашает вас принять участие в турнире стихий — незабываемые впечатления, щедрые награды и пожизненный купон на бесплатное питание во всех сетях лапшичных магазинов вашего покорнейшего слуги.              Просим вас, многоуважаемая, оставить ваше приглашение в тайне, чтобы не испортить впечатление о величайшем событии на острове Чена! И главное правило — без оружия.              Ждём вас в полночь на пристани.»              — Что за глупость? Какой ещё… — недоверчиво вновь и вновь читаю написанное, а потом вовсе издаю истеричный смешок. Мастер трав? Серьёзно?! Хочу зажечь свечу и уничтожить конверт, но останавливаюсь — а если Ллойду и остальным пришли такие же? — не рассказывать… — говорю себе, криво улыбнувшись, — ну как же. напугали, — бурчу и иду к Сенсею Гармадону, уж он то должен знать об каких-то странных турнирах стихий, к которым я не должна относиться.              Гармадона я встречаю также в чайной что-то бурно обсуждающим с Мистаке, не улавливаю суть разговора, да и сейчас это неважно. Сенсей окидывает меня изучающим проникновенным взглядом, явно догадавшись, что я хочу поговорить с ним наедине. Держу конверт за спиной и склоняю голову. Разворачиваюсь и иду к выходу, чувствуя, как от любопытства подрагивают крылья.              — Что тебя тревожит? — Сенсей выходит почти сразу за мной. Опущенные плечи, расслабленное лицо — он не в плохом расположении духа.              «Оставить в тайне» про себя хмыкаю и в момент сомневаюсь в своих действиях, а может действительно это не для чужих ушей и лучше разобраться самой? Нет… Сенсею можно доверять! Быстро протягиваю конверт и отдаю поклон в знак уважения. Глаза Гармадона раскрылись шире, когда он провёл рукой по фиолетовой печати.              — Чен… — шипит, нахмурившись. Он быстро разворачивает письмо, внимательно вчитываясь в содержимое, — Адель, ниндзя пришли такие же?! — тревожится мастер. Я вздрагиваю от грубого тона и опускаю голову, начиная покачиваться из стороны в сторону.              — Ну вообще они сейчас в лапшичной должны быть, я отлучилась, чтобы покормить Флуфф. Я хотела уничтожить письмо, но потом подумала, что парни… — мне не надо договаривать, мастер понимает и так.              — Дело плохо, не думаю, что это простой турнир, — Сенсей вновь хмурится, — но мы не можем оставить это так.              — Если ниндзя согласятся, то их уже будет не остановить, — сердце трепещет, а крылья подрагивают, — но надо что-то весомое, чтобы они вновь стали на одну тропу… — задумываюсь, а потом произносим одновременно с мастером:              — Зейн!

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Медленно вплываю в комнату, натягивая улыбку и строя максимально невинное лицо. Прикладываю к образу всё своё женское обаяние: складываю ладошки, прижимаю крылышки и главное сверкаю взглядом. Если я хочу, чтобы Ллойд сам всё рассказал, то надо постараться.              — Как прошла встреча? — мурлыкаю, невзначай бросая взгляд на застывшего Ллойда, что потянулся за катаной, перебегаю к большой зелёной сумке и хмыкаю — собирается.              — Отлично, — едва нервничает, его голос почти ровный, но только бегающие зрачки бегают по углам в поисках мыслей, — вот на рыбалку собираемся для укрепления связи! — смотрит на удочку, а я сдерживаюсь, чтобы не влить в симпотную глотку чай правды, рецепт которого я тайно позаимствовала у Мистаке…              — Рад, что команда снова в сборе, видимо сегодня Ния обойдётся только моей помощью, — входит Сенсей Гармадон, держа руки за спиной.              — А можно мне с вами, я тоже хочу провести время с парнями! — пытаюсь вывести его на чистую воду, Ллойд дёргается, проводит по волосам рукой.              — Знаешь ночи такие холодные, заболеешь! Да и рыбалку, помню, ты не любишь!              — Ллойд прав, Адель, рыбалка не твоя стезя, — улыбается и похлопывает по плечу, а я бесшумно хмыкаю. Не сознается…              — Пап, скажи, а есть и другие силы стихий? — как бы невзначай спрашивает, специально выстраивая задумчивый вид. Гармадон сценически хмурится.              — А почему ты спрашиваешь?              — Да так. Просто в голову пришло, — бегло увиливает от ответа, — ну я пошёл, а то ранняя пташка склюет червячка! Адель, я тебе всё расскажу, как приду, — ускальзывает, растворяясь в темноте коридора.              — Врунишка… — шепчу, закрывая глаза. Гармадон смотрит на красную коробку от лапши и сжимает кулаки, видимо, нам предстоит непростая ночь… — я за травами и сумкой, прихвачу новый веер и Флуфф…       

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      — Вы уверены, что стоит идти на этот турнир? — интересуюсь, шагая по дороге, окутанная светом луны, — меня не покидает мысль, что это ловушка от мастера Чена, вы знакомы с ним?              — Когда-то он был моим Сенсеем, я не всегда сражался с Ву плечом к плечу, — кратко отвечает, обращая внимание на водную гладь, — но мы должны понять, что у него в голове, если он собирает всех, кто хотя бы немного походит на мастеров стихий.              Тяжело не согласиться с Сенсеем Гармадоном, слишком всё это странно. Меня не покидает чувство тревоги, напитанное ложью и коварством… Уже за полночь, ниндзя должны быть давно на месте встречи. Полная решимости делаю шаги вперёд, крепче стискивая лямки сумки: несколько потайных отсеков с «особенными травами» и ядовитыми иглами, а на верху обыкновенные корни и листья по типу ромашки и подорожника… Даже если будут проверять сумку, весь низ прошит плотным материалом и мягкой набивкой, поэтому не удастся прощупать оружие… Я выкидаю несколько быстрых вариантов развития событий, но сразу отмахиваюсь: куда же без доказательств!              Крылан отдыхает во внутреннем кармане пиджака, дожевывая сахарный тростник. Он напоминает о себе тихим хрустом и пищанием. Как когда-то мы путешествовали по лесу с Флуфф… тогда она была звездой, из-за которой мне хотелось бороться. Кажется, промчалось с десяток лет с нашей встречи в лазурных пещерах.              Щурюсь, заприметив знакомые цвета: как мы и думали, они решили уйти на турнир! Шикаю, наблюдая, как последний человек заходит на борт и паром даёт медленное движение от берега. Мешкаюсь, приоткрывая крылья, но сразу останавливаюсь, посмотрев на Сенсея.              — Лети! — командует мастер, — я за тобой! — быстро киваю и отталкиваюсь ногами от земли. Взмах, хлопок и уже чуть более уверенно соблюдаю траекторию движения. Мне предстоит долго тренироваться, но теперь я не похожа на больную цаплю.              Приземляюсь на борту, едва склонившись и расправив крылья. Раздаётся шелест перьев, когда я складываю две конечности вместе, и пересекаюсь взглядом с ним — мужчина с хвостом и тёмным одеянием, который с присущей чернотой вглядывается в моё серьёзное лицо.              — Леди Адель, мастер Чен будет рад, что вы приняли приглашение, — удивительно низкий голос, такой холодный и безжизненный. Чувствуя, как пары глаз прожигают во мне отверстие, но нагло игнорирую, не отступая от зрительной перепалки с мужчиной, которого окутала чёрная, как бездна, тьма.              Становится невыносимо холодно, все мурашки лезут наружу, а пёрышки приподнимаются стоит ледяным щупальцам его ауры коснуться моего тела. Он непростой человек.              — Ллойд, подожди! — крик Гармадона всё же заставляет меня отвернуться в сторону берега, — назад пути не будет!              — Это всё ради Зейна отец, ради семьи и команды! — признаётся избранный, — я не могу отступить…              — Я не могу остановить тебя, но могу пойти с тобой, — строго произносит и делает несколько шагов, чтобы разбежаться. Я охаю, встав на месте от тревожного сердца.              — Боюсь, что мест больше нет, — ровно произносит мужчина, а во мне бушует эссенция, она кипит глубоко внутри, готовая вырваться, чтобы навести порядок.              Но мастер даже не слушает, он разбегается и прыгает, цепляется за края и разворачивается в воздухе. Слышу всплеск, Сенсей выбросил одного из прихвостней Чена.              — Мне кажется одно появилось, — сверкаю взглядом, в угрозе приоткрываю крылья, а мужчина разворачивается неоднозначно кивая.              — Соглашусь. Одно есть, — он смотрит на меня, словно хочет вынуть внутренности, но самое страшное настигает меня, когда пара глаз добирается до перьев в изучении рассматривая крылья.              Делаю шаг назад, хватаясь за сумку с архивом одной рукой, а второй за Флуфф, что прилегла на обеденный сон. Качаю головой, кривясь, и спиной натыкаюсь на тело. В испуге разворачиваюсь, уже хочется кинуться в извинение, но удивленное выражение блондина вновь вводит в ступор.              — Адель! Что ты тут делаешь?! — громко недоумевает Кай, а я хихикаю, уже придумывая, какое слабительное я подсуну им в чай!              — Не одному тебе что-то надо скрывать, — туманно отвечаю, пшикая от раздражения, — а с тобой… — поворачиваюсь в сторону Ллойда, — я потом поговорю! — не злюсь. Уже нет, но не могу лишить себя удовольствие понаблюдать за растерянным избранным, которого, судя по отведённым глазам, мучает вина.              — Отставьте разбирательства, — вклинивается Сенсей Гармадон, — мы должны не спускать глаз с Клауса! — он разворачивается в сторону с лёгким прищуром.              — Это тот с умертвляющей энергией? — уточняю, обнимая себя за плечи, — Клаус? Он отличается от обыкновенного человека.              — Ты его знаешь? — спрашивает Ллойд, подходя к отцу.              — Не смотрите на его внешность. Он мастер темных искусств и правая рука Чена. Адель ты сказала, что его энергия умертвляющая, и будешь права: Клаус познал саму тьму и принял её, как своё продолжение, — Сенсей Гармадон распрямляет плечи, бегло осматривая корабль.              — А я думал правой рукой мастер Чен мешает лапшу, — отшучивается Коул, а я закатываю глаза.              Мне здесь не по душе. Точно такие же воспоминания, как в комнате традиционных обрядов. Будто мороз впитывается в вены и течёт по кровотоку, это ощущение удушает. Очень много людей: опасных, незнакомых, непредсказуемых… К счастью, они не обращают на меня внимание, ведь все они по-своему «особенные» и это пугает.              — Почему вы никогда не говорили, что и других есть сила стихий? — Кай вновь смотрит на присутствующих. Мне неуютно.              — Потому что есть вещи, которые вам ни к чему знать, — ответил Сенсей Гармадон. — Вы всегда считали себя особенными и не задумывались, откуда взялась ваша сила.              — Хотите сказать, я такой же, как все?! — обижается Джей, раскрывая шире глаза. Теперь я уже хихикаю и встаю ближе к ним, стараясь не обращать внимание на гостей корабля, слушаю всплески волн, звук крутящегося колеса, что двигает паром.              — Каждый на этом судне потомок одного из первых мастеров стихий, — кивает Гармадон, — почти все, — он смотрит на меня. Зачем тогда я им?              — Эти мастера стихий, — начинает тихо Ллойд, — Кто они?              — Они охраняли Первого Мастера Кружитцу, — поясняет Гармадон. — Каждый был наделён силой стихий, передававшиеся из поколения в поколение.              Неужели Первый мастер Кружитцу был не столь силён, что ему понадобилась защита остальных стихий? Племя всегда воспринимало Светило — как Божество, что защитило нас от Великого Геноцида, оно унесло от нас беды и смерть, стало новой надеждой, гарантией того, что рассвет настанет. По сказаниям, оно было всемогуще и ради почтения и защиты, Второй Шаман Аманат — наследник первого Ведуна Шурука развернул новое поколение войск — Сынов Солнца, что веками впитывают его силу и становятся его продолжением. Но он это делал в почтение кристаллизованному Божеству, чтобы до конца сохранить безопасность племени, даже после смерти Солнценосного. Мы всегда чтили его жертву, и много раз в пансионе проходила Традиция духа памяти, потому что многие верили, что Светило не погибло, а всего лишь уснуло, продолжая охранять своих последователей.              — Будь это так, и моя сестра Ния тоже… — аккуратно говорит Кай. — Но в ней нет силы стихий.              — Так ли? Сила есть в каждом из вас, нужно только пробудить её. Эти бойцы никому не служат, но им удалось раскрыть свой истинный потенциал, — это он сейчас намёк дал? Хм… — посмотрите на того человека, — указывает на мастера в шляпе и очках, но было в нём что-то странное: у него нет головы?! — присмотритесь и поймите, как ему удаётся не привлекать к себе внимание, — мастер исчез на глазах, а у меня звёздочки в глазах пролетели от настигнувшей тревоги, — Он мастер Света.              — Хей, вы и пальцем меня не тронете! — ввысь по лестницам мчится парень с красными очками и уложенной причёской в белом костюме, — Я быстрее быстрого, шустрее шустрого!                    Снобизм так и течёт и с ними нам придётся соревноваться?! Мне соревноваться с тем, кто исчезает в мгновение и тот, кого даже тяжело разглядеть в его поворотах и движениях. Я мертвец.              — А это Гриффин Тёрнер — внук мастера Скорости! — хмыкаю и отворачиваюсь. Дуновение ветра и порыв, я ахаю, расправляя крылья.              — Мадам, у вас чудная особенность, — знакомый голос пафосного парня, я уже готова свалиться на палубе, — я знаю многих мастеров, но вас вижу впервые… Не соизволите…              Я кряхчу, едва обернувшей, когда из-за своей скорости он приблизился чуть ли не в плотную, явно попытавшись впечатлить нас. Крылья подрагивают, я начинаю трястись, потеряв последнюю смелость. Может ниндроиды были не такими уж и плохими врагами? Мужское внимание — настойчивое внимание, оно вскрывает недавно заросший шрам, пуская кровь. Руки, прикосновения, недобрый похотливый взгляд и тяжелое дыхание…              — Эй! — Ллойд кажется заприметил мою реакцию и делает пару широких шагов, загораживая меня от Гриффина Тёрнера широкой спиной, — мне кажется её не устраивает твоя компания, — он специально моё имя не называет?              — Да, оставь нашу подругу, выскочка, — язвит Кай, становясь рядом с Ллойдом, а остальные ниндзя также не сводят глаз с мастера скорости.              Сейчас я им очень благодарна, Ллойд он стал тем самым щитом, которого мне иногда так не хватало. Они не позволят меня тронуть… не позволят, но я продолжаю нервничать, вновь окутанная старой кровью. Сенсей подходит ко мне, старается не касаться тела, просто заставляет посмотреть на него. Он делает глубокие вдохи, и я повторяю, ощущая, как напряжение в крыльях не сильно, но утихает.               — Да ладно вам, я лишь интересуюсь чудной Леди с чудными крыльями под стать моему костюму, — говорит Тёрнер, складывая руки на груди, — Но если она не в настроении, я подойду позже, — он исчезает стремительно, глубоко дышу и потираю плечо, бегая взглядом по лунным бликам.               Флуфф, почувствовав страх дергается и пищит внутри карман и тянется к рубашке. Она повисает на мне, я протягиваю ей из сумки кусочек яблока, который оказывается в её лапках. Медленно, но прихожу в себя. Ллойд напряжён, он поворачивается ко мне и беспокойно осматривает.              — Всё хорошо, не волнуйся. Никто тебя не коснётся без твоего желания, — неудивительно, они сразу поняли мою реакцию…              — Да! Иначе им придётся побороться с нами! — улыбается Коул, вкладывая кулак ладонь.              — Именно так! — Джей встаёт в шутливую боевую позу, от чего рассмеиваюсь и мысленно благодарю каждого.              — А это кто? — тихо спрашивает Кай, да так нежно и загадочно, что я невольно поворачиваю голову в сторону его интереса.              Девушка в бежевом плаще и миловидными чертами лица, её внешность нельзя полностью разглядеть. Сразу понимаю, что у кого-то ёкнуло сердце. Забавно.              — Не знаю, я со многими здесь не знаком, но все они ваши недруги! — говорит Гармадон.              Крупный мужчина с чёрной бородок и железными варежками подходит к незнакомке, они явно препираются и мужчина, тяжело дыша, замахивается на девушку в попытке отобрать плащ. Хмурюсь и хочу сделать шаг вперёд, но Кай делает это быстрее меня. Кажется, намечается потасовка…. Плохо. Остальные ниндзя выступают в защиту, но Гармадон останавливает каждого.              — Не трогай девушку, — грозно произносит пламенный ниндзя. Девушка отходит.              — Карлоффу холодно, Карлофф хочет её плащ, чтобы согреться! — сразу проскальзывает мысль, что у мужчины непорядок с умственным развитием.              — Повторюсь, не трогай её! — в руках Кая образовывается две сферы. — или ты не понимаешь?              — Ты назвал Карлоффа глупым?! — вспыливает мастер, а я в ужасе делаю шаг назад. Драки ещё не хватало!              — Если вмешаетесь, я не обижусь! — Кай, словно осознает ошибку, а в глазах бегают искры беспокойства.              Ниндзя делают ещё одну попытку помочь Каю, но Гармадон серьёзно говорит, качая головой:              — Он сам заварил эту кашу, ему её и расхлёбывать, — и не возразить, но за состояние своего друга я всё же поволнуюсь.              — Но Карлофф достаточно умён, чтобы прекратить то, что не закончит, — встревает Ллойд, всё же попытавшись разлучить двух парней и не дать случиться драке. Карлофф молчит, но потом злостно улыбается.              — Да, ты прав, Карлофф недостаточно умён! — выпад, он бежит на Кая, замахнувшись металлической перчаткой.              Хватаюсь за сердце, сжимая сумку. В момент приходит мысль, что мне пригодится эссенция, потому что Кай может не выйти невредимым с этой битвы. Вот надо же быть вспыльчивым! Кай заносит несколько огней и отправляет их в полёт в сторону мастера металла, одновременно уворачиваясь от грубых ударов. До тех самых пор, пока Карлофф не покрывает всё свое тело железом. Он разбегается. Заносит руку. Хочет сделать удар и отправить Кая в полёт на другую сторону корабля. Убираю руку Сенсея и чувствуя, как кто-то хочет ухватить меня за ладонь, но уже поздно. Я бегу в сторону Кая и падаю на него, закрывая голову крылом. Карлофф промахнулся, но он не отступает и идёт железной походкой к нам.              Расправляю крылья и раскидываю в сторону руки. Жестом указываю ниндзя не встревать. Тяжело дышу и щурюсь, снотворное находится справа во втором кармане, если не сможем договориться придётся прибегать к грязным методам травника.              — Адель защищает друга, она хочет защитить семью, — подстраиваюсь под его речь, стараясь не упускать показной уверенности. На деле, у меня коленки подгибаются, — Карлофф знает, что такое семья? — он останавливается, — а семья может совершать ошибки.              — За ошибки Карлофф наказывает! — бьет руками о железо и собирается вновь сделать удар.              — Адель просит простить её семью! Она не хочет, чтобы была кровь, она волнуется и боится, что кто-то пострадает! — он замирает и опускает перчатку. Ругается и плюёт на пол, вновь приобретая человеческую форму.              — Пускай Адель следит за своей семьёй, Карлофф больше не простит, — бегло благодарю его, и валюсь назад от головокружения. Кай ловит меня, но почувствовав чужие руки на теле, быстро прихожу в себя.              — Ну ты даёшь! — это восхищение или укор? — спасибо, красотка, хотя я бы справился, — улыбается, а я закатываю глаза. Гармадон что-то ругается, остальные ниндзя только улыбаются.              — Мы прибыли, — голос Клауса отрезвляет, — перед вами остров Чена.              Идем к краю, и я наблюдаю восхищающую картину. Огромный остров, наполненный зеленью и окутанный туманом. Ошеломляюще…              — Я дал клятву, что не вернусь. — говорит Гармадон              — Клясться — последнее дело, — отвечает Джей, наставляя на себя злой взгляд Сенсея, — С клятвами хлопот не наберёшься. — закатываю глаза, и бью того крылом по голове, шелестя перьями.              — Эй, за что! — берётся за больное место.              — За скользкий рот! — шиплю и отворачиваюсь на туманные просторы.              — Если Зейн на этом острове, мы его найдем. Мы обязаны. — шепчет Ллойд, с вызовом глядя вдаль.              Обязаны…