Переплетение

      — Лучше бы бутыльки принесла, чем носилась по комнате, Флуфф! — фыркаю, измельчая лапчатку кустарниковую для порошка.       Надо бы и оставить несколько целых листов, это никогда не будет лишним.       Флуфф, как ястреб носится по комнате, от стены к стене, от пола к потолку, так и норовясь что-нибудь разбить и разрушить. Обычно недовольство она высказывает, кусаясь и царапаясь, но сегодня день особенный, и крылан решил вынести комнату, что так любезно предоставил Чен. Ну и правильно: мне она тоже не особо нравится.       Стук стекла об поверхность, и я недоуменно поднимаю глаза, отрываясь от ступки. Несколько пустых бутылёчков приземляются около меня, а одна из них катится к краю. К счастью, я вовремя успеваю подставить ладонь и поймать тару. Закатываю глаза и натягиваю улыбку, наблюдая, как Флуфф трепещет рядом.       — Подлиза… — смеюсь и встаю изо стола к одной из полок, — так уж и быть, — тяну руку к сочному инжиру. Увидев, уж больно любимое лакомство, крылан моментально взбадривается. Усмехаюсь, отрезая небольшой кусок и кидаю на стол. Фрукт быстро был переловлен в цепкие лапки летучей собаки, и я в надежде на спокойные несколько минут сажусь обратно.       Слишком многое произошло, слишком много узнали. Тяжело выдыхаю, притупливая взгляд на измельченном порошке. Ведь знаю, что будут последствия и уверенна, что Чен вовсю разрабатывает план мести. Он будет пытаться вывести из строя ниндзя… Сжимаю губы и бегло осматриваю вечернее небо через окно. Дёргаюсь и резко встаю, цепляясь за край стола: как же ты, Зейн, оказался здесь?! Почему именно здесь?!       — Почему именно ты? — с тихим выдохом отпускаю слова в пустоту, — надо подышать свежим воздухом, — дёрганно говорю самой себе и, кинув взгляд на крылана, спрыгиваю с окна, расправив крылья.       Пошатнувшись, приземляюсь на землю, сразу ловя прелестные звуки журчания водопада, шелест листьев и дуновение ветра. Это немного сбавляет нарастающее беспокойство и становиться несколько легче дышать. Закрываю глаза и поднимаю глаза к небу, сложив вместе руки. Ведь всё будет хорошо. Мы найдём Зейна и уйдём с острова.       — Нарушение правил карается исключением, Леди Адель, — ужасающий морозный голос разносится прямо за мной.       Одним движение поворачиваюсь к Клаусу, стараясь не выдавать леденящего душу ужаса. Он смотрит пронзительно, словно насмехается и ненавидит одновременно. Руки как всегда за спиной, голова поднята, а у меня перья встают на дыбы стоит мерзким щупальцам его ауры оплести тело.       — Даже если в ваших комнатах нет воздуха? — отвечаю на его взгляд безразличием. — Вы появились здесь очень вовремя, Клаус, неужто следите за мной?       — Я храню порядок во дворце. — ровно произносит, — вы его нарушаете. — хочется зашипеть от досады, что граничит с раздражением. Мерзкий тип.       — Вы же знаете, что я не мастер стихий, — говорю прямо, вскинув голову, — зачем это всё? — лучше шанса узнать не удосужиться, а так перед исключением хоть истину узнаю. Правду от змея. Смешно.       — Вы как всегда проницательны, Леди, — хрипло усмехается, — это раздражает.       — Не увиливайте от вопроса, Клаус! — шиплю, сжимая кулаки. Он играется, как змея с мышью — это пугает.       — Леди Адель, — начинает, а от ужасающего тона бегут мурашки, — вы очень грациозны, и не совру, если скажу, что мастер Чен очарован вашей уникальностью. По вашему телу можно сказать, что вы превосходная танцовщица, не так ли? Этим вы привлекли уважаемых героев? — смеётся.       У меня спирает дыхание, что-то внутри стремительно падает и с грохотом разбивается, высвобождая всю накопившуюся тревогу. Сердце пропускает несколько ударов, а мир плывёт, стоит услышать страшные слова. Осознание приходит не сразу, постепенно проникает внутрь, спуская крючок самосохранения, что непрерывно кричит: беги! Но я стою, только свожу брови к переносице.       — И что же? — суплюсь, плотно смыкая губы, ведь заведомо знаю ответ.       — Не каждой удаётся стать личной кабуки Чена, но вы… — нет, я не дам ему договорить!       — И не думай! — вспыхиваю, отходя назад, — я не буду развлекать твоего хозяина, и тем более не стану предавать ниндзя! Вы за этим меня позвали, стать ковром под ногами Чена?!       — Леди Адель, это всего лишь прекрасное стечение обстоятельств, — усмехается, делая шаг ко мне, — вы так привязаны к своим спутникам, что мастер Чен не хотел бы разрывать такие узы, но турнир стал подиумом, чтобы вы узрели всю грацию этого места, что чудно подходит вашему стану. А ваша дружба поможет привести нас к победе, к вышей власти, и вы будете частью великого плана!       Сладкие речи… Как высоко говоришь, но какой же ты несусветный лжец, Клаус. Но и я не падкая ворона…       — Хочешь, чтобы я облегчила вам борьбу с ниндзя? — усмехаюсь, — я лучше паду, чем стану развлечением!       — Мастер Чен не любит отказы, — с пониженным тоном произносит, давая прозрачный намёк. — это ваш окончательный ответ? — молчу и не свожу презрительного взгляда.       Весь мир затихает: даже птицы перестают петь, течение воды останавливается, листья понуро опускаются, словно ожидают ужасающего исхода. Остаётся только нависшее между нами напряжение, тщетные минуты спокойствия перед бурей. Рука сама тянется к лезвию, но замирает в нескольких сантиметрах от кармана. Своим молчанием я стремительно высекаю свое имя на почтенном камне, отбираю у себя последние годы нормальной жизни, но стать предателем — это яд, что будет течь чувством вины по венам на протяжении своего жалкого существования около Чена.       Кабуки… Кабуки-кабуки! Я больше не стану статуэткой, что можно поставить на полочку для любования. В этой новой и такой непостоянной жизни не будет места жестокому предательству и постоянных потягиваний нитей. Я не фарфоровая кукла и это в прошлом…       — Ну что же, — прерывисто выдыхает, поднимая безжалостный взгляд, — выбор сделан, Леди Адель…       Тёмная аура чернотой оплетает его крепкое тело, скапливаясь в округе и накрывая его книгу непроглядной тьмой. И энергия змеёй ползёт по земле, приближаясь к моим ногам. Шумно вздыхаю и делаю один широкий шаг назад, вытягивая руки вперёд.Прыгаю, заслоняясь от удара. Шикаю, и ладонь рассекает воздух, выплеснув волну силы Светила. Всё происходит интуитивно: тело будто само знает, что делать. Леденящая дрожь пронизывает изнутри. Отчаянно цепляюсь взглядом за архив. Клаус наносит еще один удар — архив срывается с места и отлетает от меня на несколько метров.       — Я так и знал, что с тобой что-то не так! — шипит Клаус, концентрируя в руках чёрную сферу.       Вскрикиваю, почувствовав удавку на своей шее. Я отрываюсь от земли и безвольно повисаю над землёй. От недостатка кислорода закатываю глаза, стараясь пошевелить руками. Но меня оплетают узы, сильнее стягиваясь от каждого движения. Жалостливо хриплю. Слышу тяжёлые шаги, которые приближаются ко мне.       А потом воздух разрезает мой крик. Такой невыносимо болезненный и громкий, когда змеи сворачиваются у крыльев и сильнее сжимаются у основания. Слышу только отчётливый хруст, а слух застилает только противный звон. Крылья безвольно опадают вниз, повисая на спине, как ненужная конечность.       — Вы сами прибежите к нашим ногам, Леди Адель. Мастер Чен ненавидит непокорных, — тянет ладонь к щеке, но я уворачиваюсь.       Грудь щемит, руки трясутся, но я из последних сил собираю остатки энергии архива и с моим криком, путы отступают от яркого безудержного свечения. Светило… Оно нейтрализует силу Клауса, как полная противоположность, а мне нельзя больше ждать. Падаю на траву с болезненным стоном. Фокусирую взгляд на тёмном силуэте, глаза застилают слёзы от невыносимой боли. Едва встаю и пошатываюсь, отчаянно выкрикивая:       — Чтоб тебя тень побрала, Клаус, — шиплю и из последних сил тянусь к ядовитому лезвию, — Чтоб ты стал подопытной крысой! — выкрикиваю и на дрожащих коленях заваливаюсь на него, хрипло дыша.       Клаус удивленно застывает, а я нервно смеюсь, крепко держа рукоятку отравленного аконитом клинка. Его кровь стекает по моей кисти, пропитывая перчатку. Кажется, моя дрожь передаётся и ему, ведь чувствую, как потеет мерзавец и безмолвно двигает губами. В секунду отлетаю от него на несколько метров и больно ударяюсь о ствол дерева. Ещё один громкий крик, и я грудью валюсь на землю. Поднимаю тяжёлую голову на тёмного мага: тот сжимает рукоятку и вытаскивает лезвие. Отбрасывает от себя клинок. Идёт ко мне и бьёт по ребрам ногой. Тьма вновь оплетает мою шею, поднимая на уровне его глаз:       — Ты за это поплатишься, сука, — по стопам бежит лёд и поднимает к бёдрам, но боль не ощущается, — будешь на коленях вымаливать прощение!       Поднимаю голову к небу, которое быстро темнеет. Холод уже у груди и идёт все ближе к голове. Теряю сознание, в теле уже ощущается знакомая лёгкость. Мерзлота бежит по шее. С хрипом расслабляюсь, но не перестаю смотреть на плывущие высоко облака. Больше не больно, но так холодно…       — Я ещё разберусь с тобой, но после того, как уничтожу мастеров, мерзкая ведьма, — последнее что слышу из худых уст прежде чем отойти ко сну.       

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Опираюсь на дрожащие руки, испуская болезненные стоны. Так темно и ужасно, почему каждый хочет приложить меня к земле?!       — Неужели судьбе мало моей церемонии?! — хнычу, не в силах подняться.       В комнате стоит тишина, и аура такая до ужаса знакомая, что мне хочется вновь вжаться в стену и слиться с ней на пару месяцев. Но только голова ещё не осознает, где я нахожусь, ведь воспоминания последних часов несколько расплывчаты. Щурюсь, замечая движение красной ткани, что всколыхнулась от пробежавшего ветра.       — Ну вот мы снова и встретились, девочка… — хриплый голос. Слезы капают на пол, стоит мне вновь услышать эту похабную интонацию.       — Нет, — произношу себе под нос, качая головой. Нет. Нет! Пожалуйста, я не хочу возвращаться, — это всё в прошлом! — истерично кричу, поднимая голову.       — Очевидно, что сбежавший от предзнаменуемой смерти, обречён на вечные страдания, — с лживой лаской шепчет и тянет ко мне руку.       — Не смей! — выкрикиваю так громко, как только могу, но это вызывает только смех.       Моё лицо трогает пронизывающий до костей ужас, когда я цепляюсь за белый шёлковый халат. Отползаю к стене, истерично качая головой.       — Это всё неправда! — хватаюсь за голову, рассматривая надвигающееся ко мне тело, — не подходи!       Вскакиваю в поисках хоть чего-нибудь, что может мне помочь, но в этой комнате пусто. Я слышу мерзкое «Не убегай от долга», «мы ведь не закончили» и окончательно схожу с ума, подползая к двери. Руки не слушаются, колени подгибаются сами, когда, хватаясь за стены с ужасом осматриваю его тело. Бегаю по углам и сливаюсь с тенью, лишь бы спрятаться, но здесь нет ни единого угла, где я была бы в безопасности. Мой пронзительный крик смешивается с плачем и хриплым смехом. Я тянусь к потолку, прижимая к гладкой поверхности стены. Увиливаю к столу и скидываю чайный сервис. Взмаливаю о помощи сквозь слёзы и надрывистые вздохи.       — Прекратите! — проглатываю конец слова, вжимаясь в угол, как маленькая девочка, — я не хочу! Нет-нет-нет.       Мне не посчитать сколько я здесь, но мне постоянно чудятся касания, вздохи, словно весь кошмар обращается в реальность. Убегаю, дерусь, кусаюсь и стучу по стенам, не забывая раненным животным пытаться вскарабкаться к потолку. Это, как самая ужасающая вечность, где нельзя убежать от травмирующего прошлого. Его глаза, руки, тело. О Светило! Мне так страшно и отвратительно. Я в мольбе — спасите меня!       До меня пытаются дотянуться… Он всё ближе… Ближе! Я до крови сцарапываю стену, лишь бы уйти подальше, лишь бы взобраться туда, до куда не дотянуться его руки.       — Мама… Отец… — неразборчиво шепчу. Я хочу к маме. Как же больно и страшно, но тут не спасёт ни одна тень.       Я не слушаю гнилые слова, только плачу. Кажется, что слёз не остаётся, но как только даю слабину, так он ухватывает меня, заставляя меня начать яростно сопротивляться. Царапаю, кусаюсь, пытаюсь вырваться. Кожа холодеет под прикосновениями, но я не должна поддаваться. Всё смешивается в единый ком боли, прошлого и невыносимого страха, которые несут его руки.       Мои крики здесь не слышны, никто не слышит мои мольбы. И вновь я уподобляюсь жалкой кукле… Светило… Ниндзя, Ния… Ллойд. Как же больно.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      — Простите, — безжизненно хрипя, я с опущенной головой сижу на кровати. Каждое новый звук или небольшое шевеление шторы вызывает дрожь, — я не должна была покидать комнату, это было безрассудно.       Мне понадобилось несколько часов, чтобы после обморожения начать подавать минимальные признаки жизни. Сначала была темнота, долгие мучение на подкорке старого страха. Потом боль, я металась по постели, в попытках убежать, сжимала простыни и чуть ли не оглушала весь дворец своим криком. И эти образы остаются в голове по сию минуту.       — Не перекидывай на себя вину этого подонка, — Кай садится передо мной, пытаясь сфокусировать моё внимание на его лице, но я упрямо избегаю контакта.       — Какой же надо быть сволочью! — ворчит Коул, хватаясь за голову, — да это же немыслимо, мы чуть с ума не сошли, — он прерывисто выдыхает и встаёт со стула, начиная мерить шагами мою комнату.       — Сенсей, — слёзы текут по щекам, приближаясь к губам, — я не чувствую крыльев, что с ними? — я боюсь услышать ответ, но, подняв взгляд на Сенсея Гармадона, становится ясно. Руки трясутся, я не могу ровно держать чашу с водой, отчего жидкость внутри постоянно плескается.       — Мы поставили шины, но, — он выдыхает, жмурится, но не отворачивается. Сенсей старается держать уверенное лицо, — они сломаны, — быстро констатирует, качая головой.       Плотно смыкаю губы и шмыгаю. Как же всё плохо. Настолько, что Чен однозначно попытается впихнуть в ближайший бой, заведомом зная о моём поражении. Дрожащими руками ставлю чашу и пытаюсь встать, но сразу же вскрикиваю, стоит крыльям потянуть спину. Кай и Коул подхватывают сразу, буравя меня сожалеющими взглядами.       Они знают, что было в том чертоге, знают, что я пережила. Но мне впервые не хочется бежать от их сожаления. Это просто тепло, что растелилось на израненном сердце и немного согревает внутренности от пронизывающего холода. Сколько это проклятие будет преследовать меня?!       — Пока я была без сознания… — начинаю, делая робкие шаги к Сенсею, — что я пропустила? — все присутствующие переглядываются, А Джей и Коул шумно вдыхают и отводят от меня взгляды. Я вопросительно смотрю на них, чувствуя, как сердце пропускает несколько ударов. — нет… — обречённо говорю, терпя болезненное першение в горле.       — Кай прошёл второй раунд, твой отложили до времён пока ты очнёшься, но Чен изменил структуру боя! — Сенсей подходит ко мне. — Но что более важно, мы должны узнать, зачем Чен забирает силы стихий. — прерывисто дышу, метаясь взглядом по комнате.       Дверь приоткрывается и привычное зелёное кимоно появляется в проёме, что-то невнятно бурча и ругаясь себе под нос. Ллойд неуверенно приоткрывает дверь спиной. На его руках несколько глубоких царапин, что заставляют меня обеспокоенно выдохнуть. В руках держит, нет, удерживает, распоясавшуюся Флуфф, что пытается выдернуть крылья из ладоней избранного ниндзя. Она верещит так громко, что остальные в комнате жмурятся, а Ллойд только устало выдыхает.       — Она настоящая бандитка! — ворчливо выдаёт, сдерживая гримасу боли, когда Флуфф цепляется клыками в запястья.       — Флуфф, так нельзя, — возмущённо фырчу, и тяну руки к ней. Крылан без лишних любезностей кидается на меня, обнюхивает волосы, плечи и лицо, продолжая пронзительно пищать. — Тише ты! Я в порядке. — она недовольно цепляется за одежду, перебирается внутрь в карман, куда укладывается сама без лишней помощи. Прошу Джея дать ломтик яблока и тяну его к недовольному питомцу, что, фыркая, начинает грызть фрукт. Ещё бы меня крылан отчитывал…       — Я не буду говорить об испытании, когда я переносил её к себе, но она меня не любит! Нет, я бы сказал не выносит на дух! — возмущается теперь Ллойд, потирая царапины, — я пытался приманить её всем, что было в комнате, но она не давалась: в момент чуть не выцарапала глаза! — Джей ошеломлённо смотрит на Ллойда, а потом переносит такой же ошалевший взгляд на мой внутренний карман.       — О Светило, она не любит чужаков, — качаю головой, — позволь, я обработаю руки, — Ллойд медленно подходит ко мне и помогает обратно опуститься на кровать. Берёт сумку и вытягивает Софору. Удивлённо вздыхаю от того, как уверенно он достал нужный порошок.       — Как думаешь может ещё листья бамбука или царапины не так критичны? — улыбается, пока все слова улетучиваются и остаётся только шок на бледном лице.       — Я без понятия, как ты запомнил нужный ингредиент, но софоры хватит, — бубню, опуская взгляд.       Аккуратно и нежно обтягиваю бинты, пропитанные отваром, вокруг его рук. Я даже не дышу, когда касаюсь его кожи, слышу его медленное дыхание и взгляд, что так внимательно обращён на меня. Он выглядит задумчивым, раздражённым, но и это понятно: Джей и Коул команда, а не враги на поле.       — Всего сутки и всё будет в порядке, конечно это всего лишь царапины, но лучше не рисковать, — бегаю глазами по его стану, рукам, так юрко увиливая от лица.       — Мы пойдём к Нейро, — говорит Ллойд, — я бы… — он осекается, — если тебе тяжело с нами, то мы не будем тебя тревожить.       — Нет-нет! — чуть ли не подпрыгиваю, — всё хорошо, правда. Сейчас не время для моих слабостей, это в прошлом!       — Адель, я знаю какой ужас ты пережила, но, поверь, Клаусу это так с рук не сойдёт! — вспыхивает Кай. Благодарно киваю, натягивая уставшую улыбку.       — Я пойду с вами, — качаю головой, — не думайте обо мне, я справлюсь! Сейчас важнее уговорить мастера сознания нам помочь.       Ниндзя не долго ругаются, все слова сливаются в едино, и я вновь хватаюсь за голову, а потом сразу же за плечи, когда озноб выбивает из легких воздух. Царапаю нежную кожу и хриплю, виня себя за эту слабость, но парни не перестают успокаивать меня. На меня бросают в одеяло, Кай воспламеняет около меня ладонь. В голове проносят слова Клауса «Ваше предательство принесёт великую победу». Взмахиваю головой с шипением.       — Я бы никогда и не подумала о предательстве… — тяжело произношу, — я могу сама принять решение.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Вечер мягко укутал двор дворца своей тьмой. Фонари отбрасывают яркий свет на идеально уложенную плитку. Не морозный ветер обдувает лицо, принося за собой немного умиротворения. Мастера стихий обыденно обсуждают турнир, слева разносятся даже смех и увлечённое обсуждения боя Кай с мастером дыма Эш.       Нейро уже нас ждал.       — Вы хотите, чтобы я влез в голову Чена, и чтобы я узнал, где ваш друг, и тогда вы избежите боя, — тараторит мастер сознания, заставляя меня зашипеть от головной боли. — Ещё вы хотите узнать тайну Чена.       — А это впечатляет, Нервик, — выпаливает Джей. Закатываю глаза и подхожу ближе к мастеру сознания.       — Я Нейро! Джей, Коул думает, что с лёгкостью победит тебя, — улыбается мастер сознания, шире открываю глаза, обернувшись на двух ниндзя.       — Что?! — вспыхивает Джей, — это правда?!       — Да, ты сам так сказал! — оправдывается Коул, делая шаг к Джею.       — Но не обязательно было в это верить! — обижается Джей. Как же много произошло в моё отсутствие.       — Коул, Джей думает, что ты самый бестолковый из ниндзя, — пищу от недоумения, а потом злостно фыркаю и с хрипом становлюсь между двумя бывшими друзьями, стараясь угомонить бурю.       — Немедленно, прекратите, — тяжело говорю, — иначе мне придётся раскрыть крылья, — с прищуром смотрю на них, и ниндзя опускают кулаки, явно пожалев меня. Этого я и хотела, чтобы вина заиграла в их жилах. Может тогда они поумнеют и перестанут сориться? Может сражение станет для них отпускной точкой или новой главой в их взаимоотношениях?       — Мы пришли за помощью, Нейро, а ты наоборот всё портишь! — Ллойд невесомо помогает мне держаться на ногах, я смотрю на мастера сознания. Становится тревожно, даже больно, когда он окидывает меня холодным взглядом.       — А зачем мне вам помогать? Ваши ссоры мне только на руку, мы ведь соперники. — шиплю и берусь за голову. Он что пытается в моё сознание проникнуть?!       — Прекрати! — истерично говорю, сдерживая скопившиеся в глазах слёзы. Ллойд берёт меня за плечо и что-то грозно говорит мастеру, но мне едва удаётся расслышать его слова. Выдох-вдох-выдох.       Поднимаю уставший взгляд на Нейро. Он с шоком смотрит на меня, кажется, даже пошатывается. И неудивительно: я вся в синяках, даже под глазами мешки, а лицо бледное, похуже поганки. Берусь за кимоно Ллойда, но не перестаю смотреть на Нейро.       — Мы все обречены на проигрыш, — понижаю тон, — эта арена лишь для одного игрока — Чена, нам нужна любая зацепка о его планах, чтобы предотвратить это. — опускаю голову, продолжая шёпотом, — как только он даст информацию, я смогу обратиться к архиву…       — Будет по-вашему, — сухо отчеканивает Нейро, не сводя взгляда с Ллойда.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      — Настоящие бои, — ядовито шиплю, — Как всегда в своём репертуаре. — хмыкаю и опираюсь на деревянные поручни, с высока поглядывая на находящиеся друг на против друга клетки, где находятся Джей и Коул.       Как животные в загоне.       — Плохо выглядишь, — бросает Сенсей, не опуская взгляда с большой арены. Я где-то читала, что ранее она использовалась на далёких землях для сражения гладиаторов, боёв с животными и жесточайших схваток. Сенсей совсем не преувеличивал, когда говорил, что Чен любит представления.       — Синяки под глазами, бледное лицо, сутулость и притупленное выражение лица, и мне постоянно холодно, — продолжаю за него, — я не могу восстановить силы, схватка не обошлась без последствий — отчеканиваю, закрывая глаза.       Осматриваю арену: кабуки, воины, мастера стихий, Тёрнер, что пытается ослепительно улыбнуться и похвастаться своей победой. И трон Чена стоит почти на самой высокой точке, а рядом с ним причина моей слабости: с нездоровой бледнотой, зеленоватым оттенком и без своей книжки. В момент хмыкаю.       — Что же ты зелёный такой? Небось, съел что-то не то? — ядовито бурчу, а уголки губ сами тянуться вверх.       — Чен всегда добивается того, что он захочет, — Сенсей Гармадон не смотрит в мою сторону. Он прикован к своему сыну, который бурно обсуждает поединок с Коулом.       — И это не даёт мне покоя, — мой взгляд замирает на ниндзя, — если бы я согласилась, то стала бы его личной блудницей. Я бы могла причинить ему унизительный ущерб: моё тело было бы пропитано ядом, а каждый мой шаг влёк за собой смерть, — быстро шепчу, хватаясь за голову, — это безумие! Я должна бояться, отторгать эти мысли, но они преследуют меня…       — Тьма Клауса заволакивает твой разум, не поддавайся ей! — Сенсей поворачивается ко мне, — они будут давить тебя страхами, но мы найдём способ убрать влияние! — он говорит это серьёзно. Сенсей Гармадон кажется таким взволнованным, что у меня спирает дыхание.       — Сенсей, — раздаётся едва слышный всхлип, — я боюсь, что утеряю грань между добром и злом, как тогда: при тёмной материи, и я не могу перестать винить себя за эту слабость! — прикладываю ладонь к сердцу, поднимая голову на мастера Гармадона, — рядом с ниндзя и их силой, я выгляжу такой жалкой…       — Адель, — Сенсей мягко берёт меня за плечо, — твоя силу не в кулаках, а они… — он смотрит на ниндзя, — уже воспринимают тебя сестрой.       — Я знаю, но… — закрываю глаза и отворачиваюсь. Но Сенсей Гармадон ласково прижимает к своей груди, в этом не было подтекста, только отцовское желание помочь и направить. Сдаюсь и расслабляюсь в старческих руках, улавливая нужное спокойствие от тепла его тела.       — Сила кроется в каждом из нас, — повторяет брошенную когда-то фразу, — твоя сила в том, что ты сохранила свою любовь к миру после пережитого. — успокаивает, и я сдаюсь, принимая его слова. Быстро киваю, зажмуриваюсь и отстраняюсь, избегая внимания лишних душ.       Нас прерывает звон гонга и металлические решётки, в которых находятся два ниндзя, шумно поднимаются. Нервно выдыхаю и опираюсь на деревянные поручни. Джей и Коул настроены враждебны, и это бьёт по самому сердцу. Это видно по их бою. Они неукротимо атакуют друг друга стихией, пытаясь завалить соперника на землю. Мне хочется кричать. Желание выскочить на арену и вразумить двух балбесов, но понимаю: я не могу нарваться ещё раз, даже если Клаус сильно ослаблен. Не замечаю, как по щеке течёт слеза. Я опускаю голову, не выдерживая напряжения, а Ллойд успокаивающе касается плеча.       — Они поймут, — кратко бросает Кай, искренне веря в воссоединение двух друзей.       — Но сейчас не время для разбирательств! — отчаянно шепчу.       — От предрешенного не сбежать, но в их сражении может проявиться истинна, — говорит Сенсей Гармадон.       Вновь устремляю взгляд на арену, с дрожью наблюдая, как Джея накрывает волна камней. Испуганно ахаю. Но Джей не сдаётся, разрывает электричеством земляные оковы и вновь нападает на вспотевшего Коула. Они не должны драться. Но в миг нечто меняется, они переговаривают, отводят глаза друг от друга. И в моём сердце поселяется надежда. Они перестают использовать стихию и переходят на рукопашный. Их движения плавные, лишённые агрессии. Теперь уже улыбка расплывается на лице, и я наклоняюсь вперёд.       — Они действуют вместе! — радостно замечает Кай.       — Но Чен… — прерывисто начинаю, но высокий тембр не даёт договорить.       — Это что ладушки?! — вопит этот чокнутый псих, — ску-учно. Выпустить контрокрошилки! — что за ненормальное название…       Да только уродливое название, а из ворот уже выезжают множество странных механизмов, что отдаленно может напоминать автомобиль, да только выглядят они совсем небезопасно. Шикаю, гневно оборачиваясь на Чена. Внутри нарастает буря. Я готова рвать и метать, не терпя такой подлости, и сила Светила стремительно плывёт по венам до самой груди.       — Нет, использование необузданной энергии повредит телу, Адель, — настаивает Гармадон, беря меня за руку, — не играйся с тьмой Клауса, — грозно произносит, надавливает на мою руку и опуская её.       Всё происходит стремительно. Тяжело дышу, не убирая взгляда с Джея и Коула, что уже успевает снести несколько машин. Но я чувствую: они не смогут обыграть Чена. Этот псих не позволит выйти на ничью, он скорее уничтожит обоих и сильно облегчит себе задачу, избавившись от назойливых ниндзя.       — Я понял, — опасно шипит Чен, скривив тонкие губы в омерзительной ухмылке, — пытаетесь выйти на ничью, но, если нет победителя… — он выдерживает паузу, — то вы оба проиграли! — вскрикиваю, тогда пол арены начал проваливаться, плиты одна за другой падают в бездну.       Джей и Коул пытаются уйти, да только Чен быстро клацает по кнопкам, преграждая им путь. Коул бежит к столбу с клинком, смотрит на него и закрывает глаза. Он понял, что делать: взмахивает рукой и клинок вылетает в сторону Джея. Синий ниндзя хватает нефритовое оружие и с недоумением смотрит на друга.       — Я должен был проиграть, и очень рад, что прошёл так далеко, — слышу тихие слова, дрожу и начинаю качать головой, пока Ллойд и Кай не берут меня за плечо, — вы должны выиграть, — последнее, что я слышу, прежде, чем Коул делает шаг назад в чёрную бездну.       — Мастер молнии победил! — восклицает Чен, поднимая руки вверх, вызывая рёв трибун.       Хнычу и опускаю голову. О Светило, лишь бы с ним было всё в порядке. Разум твёрдо не верит в происходящее, а страх застилаем здравый ум. Чену было бы под руку избавиться от него: забрать силу и убить, но мне нельзя об этом думать…       — Коул покинул нас, но он всем преподал нам важный урок: знай своего врага, но что более важно — знай своего друга, — он подходит ко мне, мягко заглядывая в глаза, — он не проиграл. — устало киваю и смотрю на Клауса, который стоит около Чена.

━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━┅━

      Метаюсь по постели, прерывисто дыша. Раздаётся всхлип, за ним обречённый стон. На лбу давно появилась испарина, и я быстро раскрываю глаза, подскакивая с постели. Прижимаю к груди одеяло. Всматриваюсь в ночную бездну, словно пытаюсь в ней что-то найти, но зрачки только нервно бегают из стороны в сторону.       Он везде… Они везде. Крылья невыносимо болят, и эта боль обжигает спину, заставляя меня скривиться. Тянусь к чаю, но чаша падает со стола, и всё разливается на пол. Встаю с кровати, задыхаясь и горбясь от страха. Подхожу к столику с зеркалом и начинаю всматриваться в своё вспотевшее отражение.       — Соберись. — чётко произношу, — почему ты такая слабая?! Почему ты не можешь всё забыть?! — берусь за голову. Пару капель скатываются к шее, утопая в изгибах тела.       Колени неожиданно подгибаются, и новая волна страха накатывает на меня. Теперь кажется, что словно из тьмы рождаются чужие руки, ужасающие щупальца тянутся ко мне, чтобы утащить за собой. Вернуть в омут безумства прошлого. Широко раскрываю глаза и отпрыгиваю к двери, едва нащупываю ручку и вываливаюсь в коридор. Тяжело дышу и поднимаю голову, чтобы оглядеться на наличие воинов Чена.       — Пусто, — облегченно шепчу и впиваюсь ладонями в одежду.       Делаю несколько неуверенных шагов вперёд, стараясь передвигаться как можно тише. Сейчас глубокая ночь и все спят. Иду интуитивно, особо не думаю и не размышляю. Мне хочется побыть в тишине, уйти туда, где безопасно. Встаю напротив большой двери и тяну ладонь, чтобы постучаться, но в нескольких миллиметрах от двери замираю. А что если спит? Неужели я могу побеспокоить его сон?       Дверь резко отворяются. Я отскакиваю, прижимая руки к груди. Смотрю на высокий силуэт Ллойда, что окидывает меня удивленным взглядом. Замираю и отворачиваюсь, потирая ладонями свои плечи. Плотно смыкаю губы. Не осмеливаюсь поднять на него глаза, но Ллойд мягко тянет меня за руку, скрывая в своей комнате.       — Адель? — шепчет, — жутко выглядишь. — выдыхает. Он уже догадывается, что произошло, и я рада, что мне не придётся много объясняться.       Его комната больше напоминает старые монастыри, что скрывались в лесу. Нейтральные зелёные оттенки, декоративное оружие и золотые вставки. Здесь не так ярко, как у Кая, но есть своя доля уюта. Теперь, когда тени скрылись в тех стенах, я могу выдохнуть.       — Я… — мешкаюсь, начиная быстро моргать, — мне страшно, тьма Клауса преследует меня и хочет вернуть обратно в кошмар! — выпаливаю на одном дыхании, сопровождая слова тихим всхлипом.       Я бы никогда не пришла к мужчине ночью, не пришла бы в одной пижаме, но они не Ллойд. Они не аура этого безграничного спокойствия, которому я могу верить. Сколько бы сомнений не стелилось на моём пути, мне приходится уверять себя, что мне больше не причинят вреда. Со временем мне удалось свыкнуться, но шрамы продолжают кровоточить, как бы время не пыталось их заживить.       — Ты не одна, — говорит, и ласково прижимается ко мне.       Я утопаю в мужских объятиях, беспрерывно смотря в тёмные углы. Зажмуриваюсь и ощущаю тепло тела ниндзя. И вот дрожь медленно отпускает меня, дыхание выравнивается, а слёзы высыхают, оставляя после себя красные круги под глазами. Освобождаю себя и кладу голову на грудь Ллойда, медленно закрываю глаза.       Моё дыхание смешивается с его, лёгкие поглаживания уносят меня в сон. Звуки улетучиваются вдаль, они приглушаются, когда я слышу шелест постельного белья, но вместо мороза меня укутывает родное тепло, что расслабляет мышцы и разгоняет тревогу, уступая место долгожданному, спокойному сну.