Mellonta Tauta

Над снегом лилий, что, как сон,

Хранят могилы без имен,

Хранят, и взор свой не смежат,

И вечно плачут и дрожат.

С их ароматного цветка

Бежит роса, бежит века,

И слезы с тонких их стеблей -

Как дождь сверкающих камней.

— Стих, выписанный на титульном листе личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.

***

      Ричард Гэнси Третий обладал сверхъестественной способностью притягивать к себе людей, совершенно несовместимых по своей натуре. Адам Пэрриш, будучи одним из ближайших его друзей, не знал почему продолжал удивляться этому факту из раза в раза.       — А от него будет хоть какой-то толк, или мы сюда пришли, чтобы ты подмигнул своему мальчишке, раскраснелся, и ушёл? — Прокомментировал небрежно Ронан Линч, придерживая стеклянную дверь для своих друзей.       — Ронан, — отдёрнул его Адам.       — Что? Я просто интересуюсь, может у Гэнси мозги лучше работают после дешёвой попытки во флирт.       — Ронан, — в этот раз обречённый вздох принадлежал уже Гэнси.       Адам тяжело вздохнул следом, медленно оглядываясь по сторонам.       Винтажное кафе совмещённое с библиотекой, носящее название Веретено Судьбы, являлось одним из немногих мест в Генриетте, которое отдалённо веяло не их старым, никому несдавшимся городком, а Нью-Йорком. В отличие от забегаловки Нино, куда сбирались совершенно всё и преимущественно по вечерам, Веретено Судьбы больше подходило школьникам и студентам, хотящим поучиться в эстетически симпатичном и спокойном месте.       Сегодня, однако, заведение пустовало. По крайней мере, никого кроме них троих и жирного рыжего кота, восседающего на ручке коричневого дивана, не было видно.       Адам никогда раньше здесь не был, но теперь-то он понимал о чём говорил Гэнси, когда рассказывал об этом месте. Оно казалось немного… Сказочным в своей непривычности. Словно из-за угла вот-вот норовила выскочить ведьма из мультиков студии Гибли.       — Ты уверен, что мы пришли вовремя? — Уточнил Адам, останавливаясь неподалёку от двери.       — Я знаю расписание Габриэля, — без колебаний кивнул Гэнси.       Габриэль Найтингейл был очередным другом Гэнси, которого тот подцепил во время своих безднадёжных поисков Глэндовера. И если честно, Адам считал, что Габриэль немного не вписывался в круг привычных друзей Гэнси.       Для начала, Габриэль учился не в Академии вместе с ними, а в публичной школе. Во-вторых… Он был ужасно обыкновенным в своей образцовой жизни. Капитан школьной команды по футболу, староста класса. Как не покрути, он не был ни загадочным Ноа, ни ярким в своей неповторимости Ронаном, ни…       Адам не знал как описать себя, но, по крайней мере, он знал, что его слёзо-выжимательная история — слова Линча, не его — была тоже чем-то непривычным. До поры времён, по крайней мере.       Габриэль же, хоть и то же был дитём трейлер-парка, всё же, кажется, жил крайне… Спокойно.       С загадочным миром, о котором мечтал без устали Гэнси, его связывало ничего кроме влюблённость в него Гэнси — которую тот не признавал — и это проклятое кафе, которое по мнению Гэнси было зачарованным.       По крайней мере, он так думал из-за владелицы этого заведения, старухи с прогрессивной деменцией, которая разбрасывалась абстрактными предсказаниями. В первое посещение Гэнси, она каким-то чудом покорила его сердце и ненарочно свела вместе Габриэля и Гэнси.       «Она сказала мне, что мои поиски не обвенчаются успехом, если я не окружу себя тем, что мне нужно,» — заговорщицки поделился с ними тогда впечатлённый не пойми чем Гэнси. — «Что мне нужны мёртвые кости, Паж Кубков, дуб, тюлень, и охотник.»       Охотником — очень удобно — оказался бариста в этом самом кафе. По словам Гэнси, сама судьба привела его сюда, ибо стоило предсказанию закончится, а старушке задремать на своём стуле, как в кафе ворвался опоздавший Габриэль, ляпнувший что-то о том, что потерял счёт времени, пока учился мастерить охотничьи ловушки.       Касательно остальных слов… Что ж, после ряда бессонных ночей, Гэнси решил, что дубом был Адам — по причине его кельтского гороскопа, который почему-то должен был иметь вес в подобных вопросах — а тюленем Ронан, ибо то было значение его имени на ирландском. Что обозначали мёртвые кости и Паж Кубков он, ожидаемо, не придумал.       В любом случае, этой серии совпадений и бреда старухи хватило, чтобы Гэнси прилип к Габриэлю как банный лист, поделившись всеми своими безумными теориями и планами.       — Габриэль? — Гэнси немного терпеливо вдал ладонью по небольшому, потёртому звонку на барной стойке, который больше напоминал отельный.       Судя по многочисленным историям Гэнси о Габриэле — к сожалению, в своей помешанности, Гэнси говорил действительно о бедном мальчишке уж слишком много — тот вряд ли верил в истории о магии в действительности и просто наслаждался компанией Гэнси так же, как Адам.       Но истории не являлись твёрдым доказательством. А Габриэль, вопреки всем попыткам Гэнси и даже хитроумным планам, попросту отказывался присоединяться к их компании или даже знакомиться с ними лично. Ронана этот факт смешил, но Адам лично не мог того винить — если бы он по-прежнему учился в публичной школе, и всё равно ненароком умудрился сыскать себя в компании Гэнси, то он бы тоже не отважился бы знакомиться с Ноа или Ронаном.       — Габриэль!       Скрипнула дверь, предположительно комнаты отдыха, и из-за неё выглянула ярко-рыжая макушка.       — Простите, мы открываемся через… А. Ричард.       Габриэль, невесть какими чарами, урвал себе привилегию называть Гэнси Ричардом, над чем Ронан не переставал издеваться ни минуты. Впрочем, его забавило в истории Гэнси и Габриэля совершенно всё — больше всего тот факт, что Габриэль, по всей видимости, то ли не замечал фаворитизма Гэнси, то ли его игнорировал.       — Мне действительно очень жаль прерывать твоё личное время, но у меня важный прорыв в деле, — Гэнси упёрся локтями в деревянную поверхность стойки, и виновато улыбнулся. — Послушаешь?       В конце концов, Габриэль полноценно вышел в свет, подмечая наличие в помещении ещё и Адама с Ронаном. Они все поочередно оглядели друг друга, и Адаму подумалось, что у них всех сложилось общее, очевидно глупое первое впечатление — они все представляли друг друга иначе.       Излишне высокий и веснушчатый мальчик с рыжими волосами по плечи, собранными в совершенно несуразную причёску — передние пряди заплетённые в маленькие косы, часть волосы стянутая в пучок, пока оставшаяся небрежно лежала на широких плечах — немного отличался от образа, выстроившегося в голове Адама.       Впрочем, из всех странностей, больше всего в Габриэле Найтингейле выделялись его глаза.       Должно быть, они были зеленоватыми или карими. Но под солнечными лучами, как сейчас, они сверкали кошачьей, нечеловеческой желтезной.       — О, — Габриэль прочистил горло. Поправил тёмно-коричневый фартук с потёртой эмблембой кафе. — Привет.       — Габриэль, этот Адам и Ронан. Ты немного их знаешь, — Гэнси с плохо прикрытым энтузиазмом кивнул в их сторону. — Ронан, Адам… Это Габриэль. Вы его тоже заочно знаете.       — Заочно? — Ронан придирчиво сложил руки на груди. — Я про него слышу чаще, чем вижу своего родного брата.       — А ты так и торопишься это исправить, — фыркнул Адам. Вежливо кивнув в сторону нового знакомого, он своеобразно поздоровался, надеясь, что звучал поприличнее Ронана. — Извини, что ворвались вот так вот.       — Всё нормально. Мне очень приятно познакомиться с друзьями Ричарда, — Габриэль качнул головой, одарив его терпеливой улыбкой. Вопреки доброжелательности, он очевидно ощущал себя неловко, потому что тут же принялся потирать бледный шрам, растянувшийся по краю его загорелой щеки. — Так что за прорыв?       Если Гэнси был парнем, которого водить на знакомство с родителями было неловко — за себя и за свой дом, не за Гэнси, конечно же — а Ронана было просто категорически нельзя, то Габриэль был идеальным кандидатом для подобного. Он представлял из себя образцовую картинку успешного подростка, и Адам ничуть не сомневался, что родитель каждой девушки был бы рад увидеть на пороге именно его.       Он пока не определился раздражало его это или привлекало.       — Скажи, ты помнишь, что вчера был за день?       Гэнси перетянулся через стойку с неестественной себе слишком открытой прилипчивостью. Габриэль не отпрянул, только лениво упёр щёку об сжатый кулак, и кивнул.       — День святого Марка. Ты сходил куда хотел?       — Вот, послушай… Легче будет сначала показать, потом объяснить…       Ронан раздражённо фыркнул, и поняв, что ближайшие пару минут Гэнси планирует объяснять своему другу то же самое, что он пояснял им, плюхнулся на диван, пугая тем самым рыжего питомца, который моментально отозвался шипением. Пока тот сражался с вцепившийся в его джинсы кошкой, Адам неловко застыл между книжными полками в кафе, принимаясь рассеянно проводить пальцами вдоль старых корешков.       Это было гораздо страннее, чем он предполагал себе. Если бы Адам подумал бы о предложении Гэнси навестить его друга больше чем секунду, то он бы понял бы это и сам, и отказался подальше от греха. Но, к сожалению, он обладал дурацкой привычкой соглашаться на всё, что говорил ему Гэнси. И этот раз исключением, увы, не стал.       Он не знал сколько времени минуло к тому моменту, когда Гэнси вдруг окликнул его:       — Адам, ты слышал?       Но он, само собой, не слышал ничего такого. У него имелись в голове мысли посерьёзнее — нескончаемый счётчик времени, рой беспокойных мыслей о ещё несделанных делах. Ничего из этого вслух сказать было нельзя, если он не хотел вступать в Гэнси в очередной бой позже, в машине, поэтому он просто покачал головой, вернувшись под бок к Гэнси.       Тот уже успел подтянуть к себе стул, а Габриэль обзавестись длинным пластиковым стаканчиком, заполненным льдом и мягко-зелёным чем-то. Адам с уважением подметил, что в отличие от Ронана, он не хлюпал трубочкой, когда пил.       — Говорю, Габриэль предложил то же решение, что и ты. Записаться на приём к гадалкам на Фокс Уэй.       Адам приподнял брови:       — Правда?       Он не был уверен, что его идея была дельной. Если честно, чем больше он об этом думал, тем меньше она имела смысла.       — Правда, — Габриэль кивнул. — Вообще, не очень правильно называть их гадалками… Они нечто больше.       — Что, бывший клиент? Тебе дадут бесплатный расклад, если приведёшь друзей? — Невпечатлённо перебил Ронан. Каким-то образом он успел подружиться с рыжей бестией, и теперь, полулёжа на диване, держал её над головой, подкидывая в воздухе словно младенца. — Или тебе разок поведали, что твоя команда выиграет матч, и ты теперь их нежный фанат?       Гэнси бросил острый, предупреждающий взгляд в сторону Ронана, которого не особо волновал ни чужой укор, ни вероятность того, что он может кого-то оскорбить своим поведением.       — Я не пользовался их услугами лично, — рассмеялся Габриэль. — Хотя, конечно, было бы славно слышать предсказания касательно своих будущих игр. Я бы от такого не отказался.       — Раз не ходил, то почему решил, что идея стоящая?       Адам не планировал звучать слишком грубо. И он уж точно не хотел, чтобы в тандеме с Ронаном это выглядело так, будто они вдвоём намеренно ставили под вопрос его мнение или решения. Гэнси бы расстроился подобному.       — Я учусь в одном классе с дочерью одной из этих женщин, — непринуждённо поделился Габриэль, будто это должно было объяснять всё. Медленно моргнув, и опережая дополнительные вопросы, он обратился в этот раз к Ронану: — Линч, будь добр, не подкидывай Кориандр так сильно. У неё проблемы с желудком и она только поела.       Ронан притормозил со своей странноватой игрой в дочки-матери, и опустил Кориандр к себе на живот.       — Так что, Габриэль, хочешь съехать с нами? — Глаза Гэнси загорелись знакомым, немного нездоровым огоньком, и Адам инстинктивно шагнул ближе, как мотылёк на яркий свет. — Обещаю, оно того стоит.       Габриэль тоже завис с приподнятым стаканчиком к губам. Адам почему-то не сомневался, что тот не сможет отказаться — никто не мог.       — Мы не такие плохие как выглядим, — добавил чуть веселее Гэнси.       — В своей жизни, слышал ли ты когда-нибудь слова нет? — Бормотнул себе под нос Габриэль почти разочарованно. — Ах… Ладно. Ничего не обещаю, но если напишешь дату и время, то я постараюсь выйти с тренировки вовремя.       — Конечно! Габриэль, это будет просто дивно!       Габриэль покосился на Адама, и Адам уставился на него в ответ. Почему-то, это вызвало у того лёгкую улыбку, и он вдруг поинтересовался:       — Раз уж вы здесь… Желаете задержаться? Я обслужу вас.       — О, с радостью…       Ронан лениво приподнялся на локтях, скинув с себя кота.       — Это попытка заманить побольше клиентов или ты в нас так сильно заинтересован?       — Одно другому не мешает.       Адам покосился в сторону большого плаката меню на стене, сопровождаемого ценами. На удивление, они были очень даже приличными, а ученикам и студентам и вовсе предлагалась символическая скидка. Пересчитав мысленно деньги, оставшиеся у него в этом месяце, он плюхнулся на стул рядом с Гэнси.       — Латте?       На долю секунды, его беспричинно выбило из колеи то, как его заказ прозвучал вопросом. Он противно поморщился от самого себя, и поправился, давя рвущийся наружу акцент:       — Латте.       — А я хочу бургер, — сообщил Ронан, матерализуясь с противоположной стороны от Гэнси. — И посочнее.       — Здесь нет бургеров, — вздохнул Гэнси голосом матери, пожалевшей о прогулке с сыном в приличном обществе. — Здесь подают небольшие закуски и десерты.       — Могу предложить всякие торты. Сэндвич с курицей. Или мафин с капрезе.       — Мафин с капрезе, — передразнил Ронан. — Ладно уж. Сэндвичи, бургеры… Одна хрень.       В него тут же метнулось три осуждающих взгляда, так и кричащих, что лучше бы ему поскорее забрать свои слова назад. Гэнси в немом ужасе потёр ладонями по щекам, и извиняющеся объяснил Габриэлю:       — Извини его. Он ирландец.       — Не будь засранцем, Дик. В Ирладнии бургеры лучше здешних.       Адам подавил истерический смешок. Это всё очень напоминало плохую комедийную сценку, поставленную в последний момент перед крупным мероприятием.       — Что-то мне подсказывает, что корень зла здесь кроется не в Ирладнии, — шепнул Габриэль Адаму.       Он позабавленно прищурился в ответ.       — Тебя ждёт парочку сюрпризов, Найтингейл.

***

      На самом деле, Габриэль оказался менее раздражающим, чем Адам изначально предполагал.       Он обладал природной привлекательностью и всепоглощающей харизмой, похожей на ту, что имел Гэнси, но она проявлялась в нём заметно скромнеее и мягче, что в свою очередь вызывало доверие у остальных быстрее. По крайней мере, Адам поймал себя на мысли, что чувствовал себя менее неуверенным в его компании, чем в самом начале их встречи.       — А всё-таки здорово, что мы собрались. Теперь я лично знаю Найтингейла, — весело объявил Ронан стоило Гэнси отойти, чтобы ответить на звонок Хелен. Вытянув деньги из кармана джинс, он звонко шлёпнул их по стойке. — Когда фееричная идея сходить к гадалкам закончится провалом, я смогу надать по шее не только Пэрришу, но и тебе.       Габриэль фыркнул, подбирая деньги, и принимаясь их пересчитывать.       — Нашим делом было предложить. Согласиться решил Ричард, так вот, будь добр, используй его книгу жалоб, а не нашу.       — Мне нравится твой ход мыслей, — кивнул Адам.       Габриэль подмигнул ему.       — Спелись, — закатил глаза раздражённо Ронан.       — Не завидуй, — Габриэль протянул двадцать долларов назад. — Ты заплатил больше нужного.       — Ну так молча запихни их к себе за фартук.       Ронан отодвинулся, не подбирая купюру назад. Габриэль запротестовал.       — Ты уже заплатил чаевые, так что…       — Просто возьми их себе, господи.       Если Ронан и попытался быть милым — по крайней мере, Адаму казалось, что тот действительно должен был заплатить хоть что-то за своё совершенно свинское поведение — то звучал он совершенно противоположно. Он думал отчитать его, особенно, учитывая, что лицо Габриэля на долю секунды помрачнело, но тот, в конце концов, выдавил терпеливую улыбку, и впихнул купюру в задний карман своих джинс.       — Спасибо, — терпеливо улыбнулся он.       — Ага, не подавись.       Должно быть, работа в сфере общественного питания воспитывало в человеке невероятное хладнокровие, иначе Адам не мог пояснить как Габриэль стерпел этот позор, заверившийся тем, что Ронан просто вышел из кафе толком и не попрощавшись. Конечно, между растянувшимися разговорами и звонком Гэнси с сестрой, они начинали бесстыдно опаздывать на встречу с Ноа в Нино, но всё же. Можно было и бросить одно словцо в спешке.       — Он не со зла, — прокашлялся Адам, просто потому что он понимал каково это — быть впервые в компании Ронана, не понимая его отношение к себе. Принимаясь подбирать опустевшие стаканы и испачканные от десертов тарелки, он продолжил: — У них с Гэнси иногда страдает общее понимание социальных… Норм.       — Я не сомневаюсь, — Габриэль дёрнул уголком губ. — Что ты делаешь?       — Помогаю? — Он протянул ему собранные в ряд тарелки вместе со сложенными сверху кружками.       Официантам и баристам Адам завидовал меньше всего. Не то чтобы работа на фабрике или в мастерских была приятнее, но, по крайней мере, контакт с неприятными людьми там был предельно ограничен. Здесь же, ты был обязан терпеть каждого засранца вроде Ронана и вдобавок ещё им и улыбаться. Ужас, никак иначе.       — Спасибо, — улыбка Габриэля переменилась в чуть более искреннюю, хотя одновременно стала и чуть менее широкой, чем ранее. — Ронан не худший наш посетитель, так что, я не сильно расстроен.       Адам кивнул. Вынудив из кошелька свою часть счета, он почти виновато впихнул практически совсем ничего в качестве чаевых, за что тут же ощутил прилив хорошо знакомого стыда. Покосившись на размахивающего руками в углу Гэнси, он тихо прокашлялся:       — Я… Я, наверное, подожду Гэнси на улице. Увидимся позже?       Габриэль опустил грязную посуду в мойку.       — Надеюсь, что так. В любом случае, мне правда было приятно познакомиться с тобой, Адам.       Последний раз, когда кто-то говорил, что ему было приятно познакомиться с ним, то это был Гэнси. Честно говоря, он и позабыл насколько одновременно смущающе и приятно было слышать нечто подобное.       Однако Адаму в жизни уже хватало одного Гэнси, вызывающего в нём ряд противоречивых чувств, и позволить себе фиксироваться ещё и на его друге, он просто не мог. Поэтому слабо мотнув головой, он двинулся к дверям.       Адам простоял на парковке, крутясь вокруг Свиньи ещё несколько минут, прежде чем Гэнси выскочил из Веретено Судьбы одинаково задумчивый и растерянный. Он изучал следы от шин, оставшихся после БМВ Ронана, когда Гэнси, наконец, соизволил разблокировать машину.       — Габриэль ещё сомневается хочет ли он действительно идти с нами к женщинам с Фокс Уэй, — сразу же замогильным голосом объявил он, едва машина завелась. — Я нахожу его сомнения удручающими.       — М-м, — Адам пристегнулся. — Я думал, мы понравились ему достаточно, чтобы согласиться?       — О, он был в восторге от вас. Особенно от Ронана.       …От Ронана?       Либо Гэнси не заметил очевидного сарказма в голосе Габриэля, либо Габриэль был мазохистом.       — Я думаю, всё дело в его… Кхм, репутации в городе. Мне сложно поверить, что в наше время кто-то действительно ведёт себя так неприглядно из-за таких мелочей.       Адам прищурился.       Некоторое время он просто озадаченно пытался понять, что было не так с репутацией Габриэля, пока он не вспомнил разговоры их, по сути, общих соседей из трейлер-парка.       За всей этой ширмой безупречного студента и звезды школы, Адам совершенно забыл, что Габриэль Найтингейл, живущий в той же грязи, что и он, носил на себе позорное клеймо, о котором люди редко забывали.       — Я не думаю, что…       Это мелочи. Такие вещи просто не могли быть мелочами — не для людей, пытающихся выбраться из родных болот.       — …Обязательно настаивать на его походке к экстрасенсам. Ты можешь пригласить его куда-нибудь ещё с нами чуть позже. Знаешь, познакомить с Ноа.       Ожидаемо, Гэнси от такого предложения просто засветился как диско-шар. Давя по педалям, он быстро закивал:       — Пэрриш, ты прав. Так и поступим.              И всё же, Адаму исход данной дилеммы казался более чем очевидным, а сомнения друга напрасными. Он не сомневался — к назначенному сеансу, Габриэль Найтингейл определённо согласится отправиться на Фокс Уэй с ними, вопреки всем внутренним сомнениям.       Потому что это то, что сделают и сомневающийся Адам, и скептичный Ронан. Потому что он видел как Габриэль смотрел на Гэнси — и они смотрели на него точно так же.