Глава двадцать первая. Ронан Линч
29 июня 2025 г., 23:09
«Прочла сегодня в какой-то газетке на заправке колонку от местного мозгоправа. Там трындели о том, что надо побольше говорить о своих травмах, чтобы избавиться от них или что-то такое. Я посмеялась. Ты попробуй рассказать кому-то о работе в сфере секс-услуг. Никто и слушать не станет. А те кто станут, наверное, начнут к середине растягивать ширинку. Ну. Мужчины!»
— Запись из личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.
***
В последний раз, когда Ронан Линч видел кого-то, кто двигался и вёл себя как механическая кукла, то это был его старший брат, молча планирующий похороны отца и разбирающийся со всеми остальными нахлынувшими на них проблемами, пока Ронан медленно сходил с ума, наблюдая за тем как быстро разрушался их дом в отсутствие Ниалла Линча. Он не мог подобрать никакое другое сравнение, смотря на то, как методично, хоть и поломанно, действовал Габриэль. Остальные повиновались его просьбе подождать на обочине, куда и ушли, но Ронан остался ждать его возвращения на лестницах перед распахнутой настежь хижиной, игнорируя поднявшийся ветер и ливень. Габриэль ничего ему не сказал когда вернулся, но слабо кивнул, принимаясь убираться. Отмыл кружку, провёл одному ему известную рутину, которая, скорее всего, была свойственна для владельца этого места. Разобрался с гаджетами. Отписал письмо фальшивым почерком. Взял деньги, спрятанные между книжными полками. Прочистил камин. Уже ближе к обочине, Габриэль притормозил, вытянув вперёд руку, и вынуждая Ронана остановиться следом. — Напиши Кавински, — просипел он. — Пускай заберёт мотоцикл назад. После этого, он возобновил дорогу. Ронан не стал спорить, хотя у него имелось сотню вопросов и сомнений касательного чужого решения, и отослал необходимую смс-ку. Ребята сидели в салоне Камаро, когда они вышли на дорогу. К тому моменту, дождь уже давно стих, сменившись странной, неестественной морозной погодой, поэтому оказавшись вновь на улице, Блу с Адамом и Гэнси невольно начали подрагивать. — Гейб, мы поедем ко мне, хорошо? Нам надо тебя хорошенько осмотреть. Перевязать. Да? Ронану подумалось, что говорить с таким Габриэлем как с животным, вряд ли бы сильно помогло им продвинуться хоть куда-нибудь. — Тебе нужна медицинская помощь, — добавил Гэнси с лёгким кивком. Габриэль медленно моргнул. Весь промокший, перепачканный и не до конца отмытый от крови, он представлял из себя жуткую картину, которая совершенно не нравилась Ронану. — Я приеду на Фокс Уэй завтра, — в конце концов, выдавил он. — Я не думаю, что это безопасно — оставлять твои раны на ночь, — заметил Адам. — Ночь заканчивается, — сухо заметил Габриэль, но он чуть охотнее глядел на Пэрриша, чем на Блу или Гэнси. — Я приеду поздними часами утра. Ничего не произойдёт. Ронан продолжал молчать. Отчасти, потому что это было странно — вступать в разговор со столь непривычным Габриэлем, звучащим как неумело склеенная копия его настоящего. А отчасти, потому что он понимал, что надоедать разговорами в такой момент никому не помогло бы — Найтингейлу уж тем более. Он не знал что с ним сделал Мондего, но Ронан знал одно — попадись этот мужчина ему под руки сейчас, живым или мёртвым, Ронан бы просто не оставил на нём живого места. Потому что Найтингейл выглядел сломанным. Потому что они оба — Мондего и Габриэль — не ожидали, что он выживет. — Не время быть несговорчивым, — вздохнул Гэнси. — Пожалуйста, позволь нам— Ронан перебил его, прежде чем Адам вновь вспыхнул и не вступил в ссору с Гэнси: — Найтингейл. Куда ты хочешь пойти сейчас? Габриэль не повернул на него голову, но Ронан подозревал, что это больше было связано с тем, что ему было сложно двигать телом. — Домой. Я хочу домой. — Гейб, пожалуйста, — Блу резко, почти по привычке схватила его за ладонь, но тут же отпрянула, когда Габриэль болезненно зашипел. — Прости. — Это сумасшествие, — зашептал Гэнси. — У тебя… У тебя ободрана кожа, возможно, сотрясение, и невесть что ещё. Мы должны позвать специалистов. Габриэль ничего не сказал. — Даже если мы притворимся, что врачи не станут спрашивать вопросов, то в больнице вот так вот просто его не примут. У него даже нет практического врача, — перебил Ронан. — Мы тратим время в никуда. Пускай отсидится час-другой у себя и приедет к Сарджент ближе к обеду. Ронан был без понятия приняла бы Габриэля больница, но он понимал что, тот не хотел никуда идти сейчас. И он не мог его винить. В его состоянии, лезть в больницы или в шумный дом Сарджентов, вряд ли звучало идеально. Он определённо был в состоянии шока. — Пойдём, — он кивнул на свою машину. — Я довезу тебя до дома. Блу тяжело нахмурилась, но сдалась. Адам приоткрыл дверь БМВ для Габриэля, и тот поплёлся к заднему сидению. — Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Ронан, — вздохнул Гэнси. Ронан надеялся на это тоже. Они расселись по машинам. Ожидаемо, Блу осталась в Камаро, пока Адам занял место на пассажирском сидении БМВ. Кровь и вода после дождя противно смешивались на заднем сидении, где неподвижно сидел Габриэль, не прислоняясь спиной к креслу, но Ронан не жаловался. Адам то и дело косился назад, но не заводил разговор первым. — Так что твой тренер хотел от тебя? — Выпалил Ронан. — Ронан, — вздохнул Пэрриш. — То же, что и все в этом городе. Трахнуть меня так, как они трахали мою мать. Непривычно грубые выражения, так ещё и связанные с миссис Найтингейл, вынудили Адама с Ронаном синхронно поморщиться. — Он… Он тронул тебя, Габриэль? — Чуть вежливее уточнил Адам. — Расплывчатое выражение, — пожал плечами Габриэль. — Ты спрашиваешь о том, ударял ли он меня? Или целовал? Или пытался трахнуть? Ответ всё равно будет положительным. Ронан чудом не влетел в дорожный столб. Он ненавидел Чарльза Мондего. Он хотел развернуть машину назад, сыскать дыру, в которой эту тварь закопали, и— — Хотя, я не помню удалось ли ему, если ты об этом, — сухо, будто между делом, продолжил Найтингейл. — Но я точно помню поцелуи. Может, он растёгивал мои джинсы, а может — нет. Сложно сказать. Он отпоил меня чем-то перед этим, да и головой приложил. Даже если он и трахнул меня— — Заткнись, — рявкнул Ронан, стискивая руль крепче. — Хватит… Не говори об этом! Адам молча толкнул его локтём, но по его лицу было понятно, что и он не знал что делать с направлением этого разговора. Габриэль смолк. Но тишина звучала ещё хуже. — Ты притворился мёртвым? — Неловко поинтересовался Адам, инстинктивно начиная поправлять край своей футболки. — Как так вышло, что он просто оставил тебя в лесу и ушёл за нами? — Он сбросил меня в яму, — Найтингейл издал то ли вздох, то ли выдох. Звуки из его глотки выходили с переменным успехом. — Я должен был сгнить. Яма. Это многое объясняло — то, каким к ним на поляну вышел Габриэль, то, почему Мондего был уверен, что он выбраться просто не мог, и некоторые из его ранений. Не все, но многие. Ронан одновременно хотел узнать и обо всём остальном, произошедшем с Найтингейлом, и не хотел слышать об этом никогда. — Проблем с сокрытием убийства не возникнет? — Уточнил Пэрриш. Будничность такого вопроса в ворохе более отвратительных, вынудила Ронана нервно прыснуть. — Я могу помочь. — Конечно, ты можешь, — покачал головой он. — Не думай об этом, — успокоил Габриэль. — Всё под контролем. Ничего не было под контролем, но что ещё можно было ответить ему? Оставшуюся дорогу до дома Найтингелов они проехали совершенно не разговаривая. Габриэль выскочил из машины едва он успел отпустить ручник машины, и пускай Ронан поймал себя на мысли, что он искренне не понимал что ему следовало говорить Габриэлю, он вышел вслед за ним. Ронан никогда не был человеком широких слов и грандиозных речей. Да и в сложившейся ситуации он не был уверен, что было хоть что-то, что могло бы заставить Габриэля почувствовать себя лучше. Он надеялся, что тот, по крайней мере, понимал, что гнев Ронана был направлен не на него, а на его тренера. — Ты же не помрёшь до похода к Сарджентам? — Выпалил он. Габриэль притормозил. — Не думаю. Скажи что-нибудь ещё. Просто скажи что-нибудь ещё, скажи, что это не его вина— Но ведь Габриэль, наверное, не чувствовал себя виноватым. За что? За то, что он спас их с Адамом, когда никто другой и не смог бы? За то, что отомстил мужчине, который практически втолкал его в могилу — яму? Это было глупо. — Ты уж постарайся, — промямлил Ронан, отступая назад. Габриэль не ответил. Только кинул на него последний короткий взгляд, прежде чем прихрамывая подняться на крыльцо своего дома и скрыться за входной дверью с лёгким хлопком. Когда Ронан вернулся в свою машину, Адам нервно потирал своё глухое ухо. — Поездка к семье Гэнси будет на высоте, — фыркнул он. — Линч, ты… — Адам запнулся, вглядываясь в окно. — Это снег? Ронан нахмурился, высовывая голову из открытого окна. Адам не ошибался — с неба падали крупные хлопья самого настоящего снега, тут же начиная засыпать землю. Это был самый настоящий снег, в конце июня. И кажется, они даже знали, чем он был вызван.
