Глава седьмая. Адам Пэрриш
26 июля 2025 г., 15:18
«Мало было мне шрамов на лице, должны были и остаться на теле. Надо же.
Хотя, на самом деле, я научился их ценить — свои шрамы. Как бы странно это не звучало, каждый раз, когда мне кажется, что все забыли о Ч.М., или что ничего не поменялось, что я что-то выдумал, я теперь могу просто оглядывать в отражении зеркала свою искалеченную спину.
Это произошло. Это на что-то повлияло. Это реально. Это что-то значит.»
— Запись из личного дневника Габриэля Найтингейла.
***
За всю историю проживания Адама в комнатке над церковью Святой Агнессы, ещё ни разу её обитатели — постоянный и двое временных — не просыпались одновременно. Так уж вышло, что летнее расписание мальчишек было непостоянным и кривым, и чаще всего, первым просыпался либо Адам, идущий на ранние смены, либо Габриэль, уходящий на утреннюю пробежку. Изредка, первым их покидал Ронан. Сегодня, впервые за долгие месяцы, в первый учебный день школ в Генриетте, произошло невероятное — они все проснулись от одного будильника. И что хуже, они все торопились по своим делам одинаково. Сам концепт того, чтобы проводить утром втроём, завтракая и собираясь в школу, был отнюдь не плох, но— Но комнатка Адама Пэрриша была клаустрофобичной. Особенно, в той части, где ванная соединялась с туалетом и узкой раковиной. — Сш-шука, Найтингейл, — Ронан агрессивно задвигал щёткой по зубам, и Адам был готов поклясться, что увидел красное пятно в вихре белой пасты, — локти. Габриэль полурыкнул на него, но толком не отозвался — он оказался одним из тех людей, которые выдавливали слишком много пасты на зубную щётку, и по итогу давились взмыленной массой в процессе торопливой чистки зубов. — И ноги! Адам закатил глаза на вскрики Ронана. Отодвинувшись подальше от них, он встал одной ногой в душевую кабинку, чтобы в лишний раз не мешаться. Найтингейл заметив это, только неодобрительно покачал головой, по-хозяйски впихнул Адам в центр перед зеркалом, и утянул Ронана за шиворот в душевую, где страдать пришлось уже тому. Адам едва не подавился от смеха. — Блять, Найтингейл, ты плюнул мне в глаз! — Я? Это ты, нахуй, когда сплёвывал— Адам терпеливо отождал, когда один из них отодвинется подальше от раковины, сплюнул пасту тоже, и потёр лицо влажными руками. По всем меркам, это было великолепным утром. Лучшим за долгое время. Потому что если ругань Ронана являлась его любимой радио станцией, то ругань Габриэля напоминала симфонию. Звуча в унисон, эти двое создавали, считай, живую оперу. Что если не под это стоило собираться в школу? — …Ронан Ниалл Линч, на кой тебе сдалась расчёска? У тебя и волос нет! — Сука, чем я ещё должен вычёсывать Чэйнсоу? Адам дёрнулся, выглядывая из-за дверцы шкафа, и неодобрительно косясь на метающихся вокруг комнаты мальчишек. — Явно не моей щёткой для волос, Линч, — устало вмешался он, — верни-ка её Найтингейлу. Габриэль, не забудь выкинуть свой клок волос, когда закончишь. — Да, помню. Переодевались они ещё в большем хаосе, чем обычно. Благо, Ронан не забыл о своей обязанности посетить занятия в Академии — хотя бы в первый день — и заранее принёс с собой школьную форму, что явно спасло Адама от позора в лице поиска чего-нибудь похожего и запасного для Линча. Габриэль, в отличие от них, никакую форму носить не обязывался, что тоже упрощало задачку собраться в школу. — Надо было поступать в публичную школу, — пожаловался Ронан, косясь на натягивающего джинсы Найтингейла. — Там же кайфово. — Кому? — Насмешливо дёрнул уголком губ Адам, разделяя заранее купленный вчера на заправке бутерброд на трое, не забывая при этом выразительно изучать поясницу мальчишки перед ними. — Ты вообще хоть раз в публичной школе был? — Нет, но послушай, что-то в этой херне есть, — Ронан выдернул свою часть бутерброда, впихивая её в рот за раз. — Скажи, Найтингейл? — О, да, великое место, — насмешливо прокомментировал тот, стягивая с себя спальную футболку Адама. Адам машинально поморщился от вида на чужую спину. Не все шрамы Габриэля после той ночи зажили, но основной удар всё же пришёлся на спину. Исключая маленькие шрамы, там, по поразительной иронии, осталось два больших, широких шрама — один, расположенный горизонательно по лопаткам, второй вдоль линии позвонка, вертикально. Пересекаясь между собой, они невольно напоминали крест. Интересно, что об этом думал Ронан. — Спорим, что у вас даже посещаемость не проверяют, — мечтательно вздохнул Ронан, перетягиваясь через плечо Адама со спины, чтобы бесцеремонно хлебнуть его заваренный кофе. — Линч, твою— — Я учусь в публичной школе, а не в колхозе, Ронан, — парировал Габриэль, моментально начиная звучать как Блу. — Конечно, у нас проверяют посещаемость. — А, ладно, тогда мне расхотелось у вас учиться, — Ронан похлопал Адама по плечу. — Я отлить. — Спасибо за важное объявление посередине моего завтрака, козёл, — закатил глаза Адам, устало дожёвывая бутерброд. Габриэль насмешливо фыркнул, поправляя украшения на себе. Адам кивнул ему на кусок бутерброда, но тот только молча покачал головой. — Не ем по утрам. Тошнит. Что либо являлось правдой чистой воды, либо удобной выдумкой, чтобы Адам съел чуть больше положенного. Адам удивил себя тем, что не стал спорить касательно этого, и действительно доел бутерброд лично. — Извини за бардак, — добавил Найтингейл, заправляя заплетённые косы за ухо. — Я могу приехать и убраться после работы. Это было даже смешно. Да, их общие сборы и оставленный ураган определённо получалось классифицировать исключительно как самый настоящий бардак, но… Но Адам и не был против такого бардака. На самом деле, он поймал себя на мысли, что очень его приветствовал. Собирайся они так каждое утро, в школу, возможно, у него и было бы настроение получше. — Всё в порядке, не надо. Меня больше беспокоит тот факт, что Линч ворует мой кофе. Из туалета послышались звуки слива и недовольное: — Я всё слышу! Габриэль насмешливо дёрнул уголком губ, слегка покачав головой. — Ладно, моё дело предложить, твоё отказаться, — он подавил зевок. — Я пойду первым, у меня автобус в школу скоро. Адам кивнул, потянувшись, чтобы поправить смявшуюся футболку со странной — вероятно болгарской — надписью на Найтингейле. Убедившись, что та сидит аккуратно, он одобряюще ему улыбнулся: — Удачного первого дня в школе. — Фу, — Ронан распахнул дверь. — Ты звучишь как мамаша, провожающая ребёнка в школу. — Что ещё я должен был сказать? — Не знаю. Не сдохни или типа того. Габриэль отмахнулся от них как от назойливых насекомых, пока натягивал кожанку. — Не беспокойся, Линч, мама меня в школу всё равно не проважала, — он дёрнул ручкой двери под неловкой паузой, установившейся в помещении. — Не сдохните оба. И передавайте привет Цзяну, если увидите. Господи, Адам искренне забывал, что Габриэль продолжал дружить с Цзяном, вопреки всем событиям в жизни. Он до сих пор помнил как случайно подслушал их разговор по телефону летом… Ужасные времена. — Ни за что в жизни, — в унисон фыркнули Ронан с Адамом. Найтингейл отсальтовал им средним пальцем и кривым оскалом, прежде чем хлопнуть входной дверью, оставляя их наедине. На это, Адам с Ронаном только синхронно вздохнули ему вслед. А осознав, что сделали это вслух, неловко замерли, криво друг на друга покосившись. — Кхм. — Кхм. — Заведу машину, ага. — Ага. Соберу сумку. Очевидно, ни один из них не планировал думать о том, что это могло всё значить.
