Mellonta Tauta

«Подарила на день рождения Ниаллу зажигалку с гравировкой льва, последнее, что осталось у меня от моей семьи. Я сказала ему не терять и уж точно не продавать, по этой же причине (даже если ему она не понравилась), но он и без того выглядел очень растроганным этим. Он сказал, что ни за что не избавится от неё. Я чувствовала себя непривычно стыдливо. Понимала, что с моей стороны — это… Больше прощальный подарок, чем что-либо ещё. И что, вероятно, после того, что я сделаю, он выкинет этот подарок в любом случае.»

— Вырванная запись из личного дневника Габриэллы Веласко-Найтингейл.

***

      Дорога в больницу прошла гораздо спокойнее, чем Ронан предполагал. По крайней мере, Габриэль с Адамом преимущественно разговаривали с перепуганной Сироткой, пытаясь отвлечь её от произошедшего в Кейбсуотере. Истинная катастрофа подобралась, когда они пришли к Гэнси, в комнату ожидания, и Ронан с Адамом попытались объяснить вкратце произошедшее.       В одно мгновение всё было нормально, а затем Гэнси сказал что-то неосторожное о Сиротке, вынудившее её мягко попятиться назад, и лицо Найтингейла похолодело так, как не холодело уже давно.       — Найтингейл, — предупреждающе бормотнул он.       Не сейчас, имел в виду он.       Габриэль проигнорировал его реплику, прошептал что-то Сиротке, попутно впихивая ей в руки свой кошелёк, и, видимо, указывая дорогу на автомат с едой, находящийся за углом. Та покивала, двинувшись в нужную сторону, и тогда Найтингейл, наконец, вернулся к общему разговору — подошёл к говорящему Гэнси, и без всякого предупреждения вдруг хлопнул его по щеке.       Это не было пощёчиной или ударом, только слабым соприкосновением, но Гэнси от неожиданности вздрогнул, а Адам закашлялся.       — Мне плевать, что там произошло сегодня ночью, но ты должен следить за своим языком, когда ты разговариваешь при и без того пугливом ребёнке.       Гэнси сначала обозлился, затем растерялся. Ронан подумал вмешаться — потому что, всё же, Сиротка была его ответственностью — но что-то во взгляде Найтингейла дало ему понять, что если он не хотел получить кулаком и многочисленными кольцами по морде, как в ночь Четвёртого Июля, то лучше дать им поговорить без посторонних вмешательств.       — Чего ты добиваешься? Извинений за то, что мы спасли ребёнка из лап демона? — Продолжил между тем тот.       — Дело не в этом, дело в том, что вас не должно было там быть, — понизил голос Гэнси. — Вы не можете идти в лес вот так вот, когда вам вздумается, не предупреждая остальных—       — Адам сказал Блу о том, что планировал пойти в Кейбсуотер днём. И даже попросил присоединиться, — не дослушивая, перебил тот.       Что, конечно, не объясняло, почему Габриэль сам пошёл на охоту один, не сказав ничего им, но Гэнси этого знать не мог, поэтому аргумент работал.       — И если уж говорить о том, где кого быть не должно, так это тебя на вечеринке Генри Чэна!       Упс.       Ронан едва не улыбнулся этой реплике машинально. Похоже, не одному ему не нравилось общение этих двоих.       — Лес гниёт, Ричард. Уж извини, что твои ручные псы хотят починить твою проблему, а не распивать вина с новым другом.       Оу.       — Не говори так! — Гэнси шлёпнул его по плечу. — Я никогда не отношусь к вам так, будто вы мои—       — Тогда в чём проблема? В чём ты нас сейчас обвиняешь?       Адам устало потёр переносицу.       — Давайте вы оба успокоитесь, и мы попробуем провести этот диалог снова.       Увы, даже шарм Пэрриша не смог остановить этих двоих от уже начавшейся… Ссоры? Спора? Сложно было объяснить происходящее как-то конкретно, но лично Ронан вмешиваться бы не стал.       — За секреты! Так больше не может продолжаться, — Гэнси взъерошил свои волосы. Болезненно зажмурился. — Мы должны… Мы с вами должны делать всё вместе, особенно сейчас. Когда на кону… На кону—       — Что насчёт твоих секретов? — Холодно парировал Найтингейл.       Гэнси поджал губы, но отвернулся от него. Он уселся назад на стулья, явно не желая продолжать разговор, но Габриэль был непреклонен — навис над сидящим потерянно Гэнси, и продолжил, не обращая внимание на чужую опустошённость.       — Хочешь сказать, ты не играешь ни в какие игры за нашей спиной, Ричард?       — Габриэль…       — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — вопреки тому, что реплика это сошла с чужого языка шипением, Габриэль взял лицо Гэнси в своё с удивительной нежностью, вынуждая того распахнуть глаза и посмотреть в его собственные. — Ты прячешься ровно так же, как и они. В чём смысл твоей сегодняшней злости? Мы не виноваты, что не оказались в одной комнате с вами, хотя на твоём месте я бы радовался, что никто больше не пострадал.       Ронан полагал они оба были правы по-своему.       — Ты не понимаешь, — запротивился слабо Гэнси.       Габриэль сухо рассмеялся, так и крича своим видом — серьёзно?       — Не будь пустосвятом, Гэнси, — он выпустил его из своей хватки, окинув его предупреждающим взглядом, сверху-вниз. Затем, с наигранным сожалением протянул: — Ой. Я ведь правильно использовал это слово? Прости, мой отец никогда не учил меня таким. Был слишком занят тем, что кололся в вены, пока я умолял его остановиться.       Адам издал вздох, полный искреннего удивления.       — Габриэль! — Прошипел он.       Эта фраза определённо значила что-то для Адама с Гэнси, потому что следом за этой странной реакцией последовал взволнованный взгляд Гэнси, поползший с Пэрриша на Найтингейла. Он побледнел.       — Что? — Габриэль пожал плечами как ни в чём не бывало.       Ронан нахмурился.       Он явно упускал какой-то кусок пазла.       — Мне кто-нибудь объяснит, что всё это значит?       Но разговор оказался окончательно завершён, потому что к нем вернулась Сиротка, в одной руке придерживая кошелёк Габриэля, в другой — два шоколадных маффина.       — Эй, принцесса! Купила чего сладкого?       Ронан покосился вопросительно в сторону Адама, но тот только покачал головой.       Никто из них не заговорил ровно до тех пор, пока из ближайшей палаты не вышла Блу. Встрёпанная и бледная, определённо напряжённая, с рядом швов на глазу, но тихо облегчённая их присутствию рядом.       Беспокойство, осевшее в груди Ронана спало стоило ему понять, что та была в относительном порядке. Заставив себя ухмыльнуться, он не удержался от привычной шпильки в их стиле:       — Наконец-то выглядишь клёво, Сарджент.       Блу мигом расслабилась и нацепила оскал, отдалённо похожий на его собственный.       — Что бы ты не расслаблялся, — она уложила руки на бёдра.       — Даже жаль, что мы пропускаем Хэллоуин, — рассмеялся Габриэль. — Я бы побыл Тинкер Белл для твоего капитана Крюка.       — Издеваешься, Гейб? — Скандально охнула она. — Знай я, что упускаю возможность увидеть тебя в зелёном платье, то получила бы швы поскорее.       Гэнси широко улыбнулся их взаимодействию, и напряжение, повисшее в помещении пораньше окончательно спало.       — Послушайте, у нас с вами был тяжёлый день, — заговорил он, прочистив горло. — Мы все переволновались по разным причинам, и я вёл себя не очень корректно ранее. Как Габриэль верно заметил… Мы все имеем свойство недоговаривать. Но… Я хотел бы попросить вас всех, с этой минуты, быть полностью откровенными друг с другом.       Ронан, не особо задумываясь, кивнул.       Оставалось, конечно, выбрать наиболее удачный момент, чтобы поведать друзья тайну Кейбсуотера, но общая суть была понятна.       — Я не исключение, — Гэнси подступился ближе к Блу. Вытянул свою ладонь перед ней, и та, готовно вложила в неё свою. — Я… Очень долгое время, я скрывал от вас, что мы с Джейн вместе.       Он растерянно прищурился.       Это было тайной? Разве они все не знали это и без громких объявлений? Ронан сто раз обсуждал это с Найтингейлом, так что…       Он покосился на Адама, на случай, если тот чудом не заметил очевидного, но и он выглядел невпечатлённым.       — Мне очень, очень жаль, что я не был откровенен с вами касательно этого, — выдохнул Гэнси.       Ну и что, чёрт возьми, Ронан должен был сказать?       Чувак, прости, но умение скрывать что-то у тебя на нуле?       Мы за вас все рады, но я ебать какой голодный?       — Мне очень, очень жаль, что вы, ребята, думали, что это был секрет, — перебил драматичный момент Габриэль с кривой ухмылкой на лице.       Гэнси и Сарджент моментально вспыхнули, растерянно между собой переглянувшись. Ронан загоготал.       — Ага, он прав. Но, фу, держите это подальше от нас, в любом случае.       Адам закатил на них глаза, поочередно вдарив по плечу то его, то Найтингейла. Выпрямившись, он коротко улыбнулся Гэнси:       — Спасибо за честность. Это важно для меня.       На удивление, от — казалось бы — большого конфликта между Габриэля и Гэнси не осталось ни следа. По крайней мере, они внезапно снова друг другу улыбались, и Ронан мог поклясться, что увидел как Гэнси потянулся за объятием к Габриэлю, когда они прощались на парковке.       Ни в первые за последний год, Ронану подумалось, что у них была самая странная семья из всех возможных.       Но его всё устраивало.