Шанс

      Гарри стоял на краю Астрономической башни. Ветер трепал волосы, пронизывая до костей, но он не двигался, его взгляд был устремлен вдаль, на просторы Хогвартса и далекие окрестности.       Он медленно перебирал в памяти все события последних дней: борьбу с паническими атаками, бесконечные сомнения и презрение к себе после неудачного матча по квиддичу, слова Малфоя, которые задели его.       В его душе бушевали разные чувства: страх, отчаяние, непонимание. Сложно было найти ответы на мучившие его вопросы, и каждая мысль казалась тяжелым грузом на его плечах.       Гарри и подумать не мог, что снова вернется в Хогвартс спустя всего несколько месяцев после всех ужасных событий, что там произошли. Но Гермиона настояла, чтобы они с Роном все же окончили учебу, так как по ее мнению они могли таким образом создать там новые счастливые воспоминания и хоть немного забыть, что там произошло совсем недавно.       Хотя каждый из них знал, что это невозможно. Эту боль было не вытравить, она въелась глубоко под кожу, стала их частью до конца их дней.       Ужасы войны не забыть.       Волдеморт был побежден, но жизнь Гарри не стала лучше. Многие годы большую часть его времени занимала борьба, но теперь, когда все закончилось, он ощутил, что теряет смысл жизни.       И это было так странно, из-за чего Гарри чувствовал себя очень глупо. Ведь ощущать бессмысленность, когда все хорошо и можно, наконец, вздохнуть спокойно, так неправильно.       А еще его всепоглощающее чувство вины по отношению ко всем, кто погиб в этой войне или потерял кого-то. Они сражались на его стороне, боролись за его жизнь тоже, потеряв при этом свою.       Это было слишком невыносимо, и Гарри с каждым днем все сильнее ощущал чувство утраты и сожаления.       Хоть Рон с Гермионой пытались узнать у него, что он чувствует, он не мог рассказать им о своих мыслях. Семья Уизли потеряла Фреда, а Гермиона с трудом вернула память своим родителям. Каждый из них заплатил свою цену за победу. И жаловаться на свою тяжелую судьбу Гарри считал неуместным.       Поэтому Гарри предпочитал не делиться своими переживаниями, чтобы они не беспокоились еще из-за него. К тому же, он старался верить, что Хогвартс должен помочь ему справиться с той болью, которую он чувствовал каждый день.       В конце-концов, это был его дом, пусть уже не такой, как прежде.       Когда Гарри вернулся в Хогвартс, тот сиял как обычно, словно не было всей той тьмы, что окружала его буквально несколько месяцев назад. За лето замок успели восстановить, и теперь он выглядел почти так же, как и в тот день, когда Гарри первый раз переступил порог школы.       Но несмотря на это, Гарри ощущал неопределенность и какой-то страх. Совсем недавно он сражался со злом, а теперь перед ним открывался новый путь, наполненный чем-то неизведанным и окутанный тенями прошлого.       Сначала Гарри стремился найти свое место в мире после войны и преодолеть свои личные барьеры. Ему хотелось наконец ощутить тот комфорт, о котором он так мечтал. Но чем больше времени проходило, тем труднее ему это удавалось. С каждым днем он чувствовал себя все более оторванным от остального мира и ничего не мог с этим поделать.       Каждый уголок Хогвартса напоминал ему о битве, хоть уже все и восстановили. Но из памяти ничего не исчезло — Гарри помнил разрушенные стены, сломанные окна и следы от магических атак.       Дни превращались в недели. Он просыпался утром уже в подавленном настроении, не видя смысла в том, чтобы вставать с постели. Занятия, общение с друзьями, квиддич — все это казалось ему пустым и лишенным смысла. Жизнь превращалась в безысходность, где каждый день был сложнее предыдущего.       Гарри чувствовал, что он теряется в собственных мыслях, и не видел никакой надежды на горизонте. Все, чего он хотел, это просто остаться в одиночестве, желательно на длительное время.       Ничего не вызывало в нем интереса, дни превратились в серые будни, лишенные смысла. Он старался скрыть свои чувства от окружающих, так как не хотел обременять их своими проблемами. Но внутри он чувствовал, что теряет себя, и не знал, как выбраться из этой пустоты, которая затягивала его все глубже.       Все вокруг продолжали двигаться, но для Гарри время застыло, словно он застрял в моменте победы над Волдемортом. Каждый новый день превращался в борьбу с самим собой, и он не видел выхода.       Словно бороться против чего-то стало его единственным смыслом.       Несмотря на поддержку со стороны друзей, Гарри чувствовал себя все более отчужденным от них. Он не мог объяснить им, что происходит в его душе, как он теряется в этой борьбе с собственными мыслями. Сил на то, чтобы попытаться рассказать о своих чувствах, совсем не было.       Гарри сидел на уроках, но его мысли были где-то далеко и он терялся в своих воспоминаниях. Он слушал преподавателей, но слова казались ему далекими и неразборчивыми, словно он слышал их сквозь туман.       Он не пропускал занятия, делал домашние задания, но без особого энтузиазма и интереса. Иногда списывал у Гермионы, когда она была готова поделиться с ним сделанным заданием.       Рон и Гермиона замечали изменения в его настроении. Их беспокоило, что Гарри становился все более погруженным в себя. Рон обратил внимание на то, что Гарри часто отсутствует, даже когда они вместе, а Гермиона замечала, что его оценки начали ухудшаться. Они пытались узнать у него, что с ним происходит, но тот старался уходить от разговоров о своем состоянии. Это все казалось ему неважным.       Они чувствовали себя беспомощными, не зная, как помочь ему. Их волнение росло с каждым днем, поскольку Гарри становился все более закрытым и недоступным. Он понимал, что заставляет их переживать, но ничего не мог с собой поделать.       Казалось, что что-то внутри него просто разрушилось после Битвы. Что-то настолько важное, что теперь он не мог существовать дальше. Словно со смертью Волдеморта, смысл его жизни пропал и теперь у него был всего один выход — уйти самому.       С каждым днем борьба с этими мыслями становилась все тяжелее. Гарри чувствовал, что он перестал что-либо чувствовать, кроме боли внутри. Он ощущал только сожаления о каждом погибшем в этой войне.       В какой-то момент появилось чувство одиночества, как никогда сильное. Гарри был очень рад за Рона с Гермионой, которые все чаще проводили время вдвоем и возвращались в хорошем настроении, ведь они действительно заслужили на счастье, но парень не мог перестать ощущать себя одиноко.       С Джинни они расстались в начале лета, решив, что их чувства давно растворились, как и все надежды на совместное будущее. С тех пор одиночество ощущалось все сильнее с каждым днем.       Несколько раз с ним случались панические атаки. В такие моменты воздух казался все более плотным, словно Гарри задыхался под невидимым грузом страха. Его руки дрожали, и он почти не чувствовал своего тела. Все его внимание было сосредоточено на бесконечной череде мрачных мыслей, которые заполнили его разум, не давая ему ни минуты покоя. В его мыслях мелькали образы прошлого: лица друзей, битвы, потери. Все это напоминало ему о том, что он не смог защитить тех, кто ему дорог. Это была какая-то пытка, которую Гарри не знал, как пережить.       По ночам Гарри часто просыпался, измученный кошмарами и бессонницей. Его разум был полон мыслей о собственной беспомощности и невозможности изменить что-либо в своей жизни. Иногда он просыпался с мыслью, что лучше бы просто исчезнуть, чтобы больше не испытывать эту боль и тяжесть.       Последней каплей стал матч между Гриффиндором и Слизерином. С самого утра у Гарри совершенно не было сил, а предстоящее соревнование только усилило его тревогу. Ему очень не хотелось расстраивать Рона и подводить команду, поэтому он пытался искать снитч, хоть это и стоило ему больших усилий. С того момента, как Гарри поднялся вверх, у него начала кружиться голова до тошноты, и все, чего ему хотелось — это поскорее закончить матч и спрятаться ото всех где-нибудь подальше.       Он не смог выиграть. Хуже того, Гарри проиграл Малфою.       Поэтому Гарри и оказался на Астрономической башне в этот вечер. Символично было то, что сегодня был Хэллоуин — день, когда много лет назад Гарри чуть не умер в первый раз.       Тогда все началось, сейчас нужно было и закончить. Он выполнил свою миссию и теперь мог спокойно уйти.       Ветер обдувал его лицо и Гарри прикрыл глаза. Он чувствовал себя умиротворенным, как бы странно это ни было. Словно он долго шел к этому моменту, а теперь мог просто выдохнуть.       Гарри опустил взгляд вниз, проверяя, нет ли кого-то внизу. Но вокруг было пусто — все давно спали.       Для него казалось, что в этот момент все становится ясным. Он задумался о правильности своего решения и о том, что это, возможно, единственный способ избавиться от боли, которая давно уже стала его спутницей. Каждая секунда казалась вечностью, и Гарри жаждал скорее оказаться внизу, чтобы все это закончить.       С каждым мгновением его мысли становились все более решительными. Гарри понимал, что это его выбор, и никто не может принимать это за него. Он чувствовал, что принял окончательное решение, и теперь он готов встретить свой конец.       Его сердце забилось сильнее, а руки начали дрожать. Он знал, что должен остановить эту боль и чувство безысходности. Гарри обернулся, чтобы еще раз проверить письма, оставленные друзьям, где он попытался объяснить причину своего поступка, надеясь, что они его поймут.       После этого, не имея желания дальше раздумывать, Гарри прыгнул вниз.       Падение было стремительным, вокруг вихрь ветра, который уносил его вниз, куда-то в неизвестность. Но даже в этом моменте страх и беспокойство медленно уступали место чувству свободы. Гарри чувствовал, что принял правильное решение и теперь, наконец, свободен.

***

      Пробуждение было тяжелым. Все тело Гарри ломило, будто он испытал несколько Круциатусов подряд. В глубине души Гарри надеялся, что очнется с похожим ощущением, как тогда, когда погиб в Запретном Лесу.       Медленно открыв глаза, Гарри увидел знакомые очертания вокзала. Только в этот раз все было в полумраке, и никакого спокойствия он не ощущал. Ему хотелось вскочить и бежать куда-нибудь далеко, лишь бы не оставаться в этом месте надолго.       Он медленно поднялся, чувствуя, как болит все тело. Вокруг стояла тишина, казалось, что Гарри тут один. Но его внутреннее чутье подсказывало ему, что это не так. В воздухе витало что-то необычное, как будто кто-то наблюдал за ним из тени.       И тут, на другом конце платформы, Гарри увидел силуэт. Он прищурился, пытаясь разглядеть лицо, но не смог. Гарри почувствовал, как по телу пробежались мурашки — стало страшно. Он не знал, что его может ждать в этом месте, и от этого к горлу снова подкатывала паника.       Фигура приближалась, и Гарри инстинктивно сделал шаг назад. Хотелось спрятаться, но он понимал, что вокруг только пустая платформа, значит, придется встретиться лицом к лицу с тем, кто шел ему навстречу.       Когда между ним и другим человеком осталось всего несколько метров, Гарри наконец смог увидеть его лицо. Гарри вздрогнул от осознания, а его кулаки неосознанно сжались.       Это был Снейп.       Его сердце замерло на мгновение, а потом начало биться еще быстрее. Гарри не мог поверить своим глазам. Снейп стоял там, весь в черном, с тенью падающей на его лицо и с привычной ухмылкой. Гарри чувствовал смешанные эмоции: страх, удивление и какое-то странное чувство умиротворения.       Снейп подошел еще ближе, с интересом глядя на Гарри. Несколько секунд они просто изучали друг друга, прежде чем Снейп первым не нарушил молчание:       — Ну, здравствуй, Поттер.