You belong to me

Больничная палата пахла антисептиками, тишина здесь была особой — не спокойной, а той, что возникает там, где жизнь висит на волоске. Сон Джэ закрыл за собой дверь и сделал шаг вперёд. Воздух в комнате был холодным, почти прозрачным. В этом воздухе не было жизни — только искусственное существование, поддерживаемое проводами и жидкостью в прозрачных пакетах. Ан Сухо лежал без движения. Лицо казалось бледнее обычного, словно вены под кожей вот-вот начнут трескаться от холода. Он спал — глубоким, мертвым сном. И был таким же безразличным в лице, такой же безжизненной куклой, как и покойная мать Сон Джэ.  Сон Джэ наслаждался моментом. Всё происходило по плану. Наконец-то. Кым знал, что в палате нет камер. Персонал в это время обходит другой корпус. Только охранник в холле, но тот смотрит сериал на телефоне, почти не поднимая головы. Какой же безответственный идиот… Он подошёл к кровати, плавно наклонился, и прислушался — дыхание Сухо было ровным, слабым, но живым. Рука Сон Джэ дрогнула в предвкушении. Острое ожидание пустило жар вдоль туловища. Парень достал из кармана шприц. Прозрачная жидкость внутри отражала тусклый свет. Он краем глаза посмотрел на капельницу, отключая датчик с пульсометра. Тот мигнул, издав короткий писк, но не подал тревоги — палата была вне общей системы. Он предусмотрел всё. Сон Джэ опустился на колени рядом с кроватью, как будто собирался произнести молитву. Он медленно ввёл иглу в вену. Одним плавным нажатием пустил яд в кровь. Не дрогнув и не моргнув, лишь испытав невообразимое удовольствие от содеянного. В мыслях скользила навязчивая идея раскромсать тело Ан Сухо до глубоких порезов, а потом избить в мясо, чтобы на нем не осталось и живого места. Но это неосмотрительно. Слишком неаккуратно. Поэтому, откинув идею, Кым с разочарованием вздохнул.  Он смотрел, как дыхание Сухо стало чуть реже. Как его пальцы чуть подрагивали, потом затихли. Вскоре линия на мониторе пошла прямо. Звук — ровный, пронзительный, как нота, тянущаяся сквозь небытие. Сон Джэ встал, кидая последний взгляд на безмолвное лицо. Больше нет дыхания, он умер. А значит, нет мешающего шёпота в голове Сы Ина. Вскоре, этот ублюдок Ан Сухо покинет его, и голосом в голове Сы Ина будет звучать он — Кым Сон Джэ. С облегчением, он плавным шагом покинул палату, все также напевая веселую песенку себе под нос:  달님이 보고 있어요 밤마다 몰래 따라와요 너 혼자 있어도 아니야 달님은 항상 옆에 있어요 Луна за тобой наблюдает, Ночами тихо за тобой идёт. Ты думаешь, что один — но нет, Луна всегда рядом. Он шёл, не оборачиваясь, чуть покачиваясь в такт шагам, словно ребёнок на прогулке. Сон Джэ хмыкнул. И, напевая дальше, исчез в тени коридора. Где-то вдалеке всё ещё звучала тревожная, ровная линия монитора. А вместе с ней — надвигающаяся тишина. *** Тем временем. В комнате общежития было душно. Воздух стоял густой, как смола, и пах металлом с затхлым воздухом. Хотелось освежить чем-нибудь легкие. Заставить себя дышать, чтобы почувствовать живее. Сы Ин также не чувствовал рук — верёвки перетянули запястья до онемения. Его тело было распластано на кровати Сон Джэ, словно экспонат, аккуратно и с любовью выставленный на показ. Он не мог пошевелиться. Даже головой. Тело ужасно затекло, немея до кончиков пальцев.  Он смотрел в потолок, который все время расплывался перед глазами. Сна ни в одном глазу, наворачивались лишь ненужные слезы, и пелена ненависти к происходящему затуманивала разум. Мысли скакали, разрываясь между паникой и обрывками воспоминаний. Мелькали разные образы, в виде широкой улыбки Сон Джэ. Его ладонь, что скользила по лицу Ёна перед уходом. И шёпот, противный, как шелест насекомых под кожей: — Сладких снов…Спрячься в своей голове…Там, наверное, уютнее…Я скоро вернусь, не скучай… …Это будет завтра…Предвкушение… Он ушёл. Но он был повсюду. В запахе комнаты. В старом пледе, и продавленном матрасе. В надписи на экране монитора, и вещах раскиданных по комнате.  Сы Ин зажмурился, будто хотел спрятаться. Сердце стучало в горле. Тело чуть потряхивает. Он вновь принялся кусать губы в кровь. Медленными ручьями, теплая жидкость стекала по подбородку, оставляя горячие дорожки, которые тут же остывали. Он хотел исчезнуть. Но тело не слушалось. Оно было здесь. Он был здесь. В этом теле. В этой комнате. И скоро он вернётся. Где-то в коридоре скрипнула дверь. Неторопливо, с особой аккуратностью. Сы Ин открыл глаза, будто что-то внутри заставило. Инстинкт. Или страх, уже прижившийся в теле, как болезнь. Шаги. Лёгкие. Почти танцующие. Вдруг, прозвучал хрипловатый тихий голос, будто напев, разрезавший тишину: 달님이 보고 있어요… Луна за тобой наблюдает… 밤마다 몰래 따라와요… Ночами тихо за тобой идёт… Шаги приблизились. Дверная ручка скрипнула, но дверь пока не открылась. Сы Ин замер всем телом. Кажется, даже перестал дышать.  И в этот момент ручка медленно повернулась. Он услышал щелчок.  Сы Ин почувствовал, как по позвоночнику скользит что-то холодное, липкое. Паника, или же нет? Скорее, желание сбежать отсюда. Он дёрнулся — бессмысленно. Верёвки даже не натянулись: они были туже, чем прежде. На запястьях остались красные отметины.  Дверь отворилась. В проеме стоял высокий силуэт.  Фигура в темноте, залитая светом из коридора, как из какого-то иного мира. Словно с того света вернулся тот, кого ты не звал. — Я говорил, что буду скоро, — прошептал он. Голос мягкий, даже нежный, — Не скучал тут без меня?  Парень вошёл. Плавно, с тем же безмятежным выражением на лице. Сейчас Сон Джэ пах улицей, едким табаком, и чем-то острым, кислым — кажется, запахом спирта, словно побывал в какой-то больнице. Этот запах врезался в комнату, как тень, притащенная с чужого порога. Сы Ин не ответил. Он и не мог. Язык будто прилип к нёбу, отказываясь двигаться.  Ён просто смотрел на приближающуюся к нему фигуру. Не моргая, все с тем же пустым взглядом. Возможно, сейчас в нем плескались нотки ненависти и непонимание от происходящего.  Сон Джэ подошёл еще ближе. Не спеша. На каждом шаге доски под ногами жалобно поскрипывали.  Он поставил стакан воды на тумбочку. Прозрачное стекло ударилось о древесину. — Пить хочешь? — он посмотрел на Сы Ина, склонив голову. — Не хочу, чтобы ты помер от обезвоживания. Довольно банальная смерть.  Кым присел рядом. Кровать чуть скрипнула под его весом. Они были почти на одном уровне. Сон Джэ протянул руку, мягко и не торопясь.  Его пальцы коснулись подбородка Сы Ина — на котором была засохшая кровь. Он стёр её.  И долго смотрел на эту кровь у себя на пальцах, как на краску. — Ты сильно искусал губу, — тихо заметил он, — Это нехорошо. Не люблю когда ты портишь свое лицо. Хотя ладно, так ты выглядишь даже краше.  Он коснулся пальцами щёк Сы Ина, водя по их контуру, словно рисуя невидимую картину. Всё это было настолько нежно, что не соответствовало тому, что происходило. Тело Ёна всё ещё было сковано верёвками. Он не мог ни пошевелиться, ни избежать этого прикосновения. Каждое движение Сон Джэ становилось всё более неизбежным. Словно он был частью чего-то большего. Чем-то, что было неизбежно, как смерть. Сы Ин открыл рот. Горло было сухим, словно обожжённым. Голос вырвался тусклый, севший: — Отпусти меня.  Сон Джэ остановился. Пальцы зависли на худой ключице. Лицо всё ещё близко. Слишком близко. Он не дал ответ сразу, предпочтя оставить недолгую паузу.  Будто этот тихий, почти мёртвый голос был для него неожиданностью. Затем улыбнулся краем пухлых губ, легко, даже ласково. — Ты наконец-то меня о чем-то попросил, - он кивнул, будто что-то для себя отметил. Чуть позже отстранился, только чтобы встать — и потянуться к стакану воды на тумбочке, поднося ко рту Сы Ина. Губы у жертвы были потресканными и сухими, с незаживленными ранами от укусов. — Пей, — прошептал Кым мягко, — Ты же не хочешь умереть раньше времени. Но Сы Ин молчал. Не потому что не хотел пить. А потому что не хотел принимать от него. Ни воды. Ни жалости. Ни тени иллюзии, будто это забота. Гордость не давала это сделать.  Сон Джэ снова усмехнулся — в этот раз более уверенно и дерзко.  — Я сказал пей, и не выебывайся, – он взял его за подбородок с силой, аккуратно поднося стакан к губам, — Сделай мне приятно, выпей. Или мне придется быть убедительнее.  Вода ударила по губам, холодная, как камень. Некоторая часть её пролилась по подбородку, по шее, пропитывая ворот футболки. Сы Ин стиснул зубы. Не сглотнул. Не дрогнул. Но глотка пересохла от злости и страха. Сон Джэ наблюдал за этим молча. Потом медленно отодвинул стакан, будто обдумывая. И тихо сказал: — Упрямый, – ухмыльнувшись, продолжил, — Ладно, как знаешь.  Он склонил голову ближе, его волосы упали на лоб Сы Ина, и тот почувствовал, как пряди щекочут кожу — слишком реально, слишком интимно.  Дыхание Сон Джэ било в лицо. Оно пахло — сигаретами, больничным спиртом и чем-то сладковатым, с нотками цитруса и метала, который кажется уже впитался в его кожу.  Кым смотрел прямо в глаза, будто что-то выискивал во взгляде Сы Ина напротив.  — Твой жалкий взгляд мне так нравится, – произнес он ласково, — как у щенка. Я бы выколупал твои глазенки, и забальзамировал их, поставив у себя на столе где-то в банке. Он еще раз провел ладонью по щеке Сы Ина — как будто сметая пыль с фарфоровой статуэтки. — Не волнуйся. Пока оставлю их на месте.  Сон Джэ приблизился к Ёну без спешки. Он не дал времени на реакцию. Прижался своими пухлыми губами, как холодная инъекция под кожу.  Касания были бережными и нежными. Словно все было по обоюдному согласию. Он целовал так, будто действительно считал это близостью. Будто между ними что-то есть. Будто это принадлежит только ему. Сы Ин не двигался. Даже не моргнул. Внутри было мерзко, как будто что-то тёплое и чужое вползло под кожу. Грудь вздымалась — слишком быстро. Дыхание спуталось. Он сжал челюсть, как перед падением. Кым кажется не оценил того, что Сы Ин не отвечает на поцелуй. Хотелось большего. Хотелось взаимности.  — Ну же, впусти меня, — протянул голосом сладко-медовым, но с явным оттенком насмешки. Он склонился ближе, касаясь носом, его дыхание коснулось его лица.  Он чуть наклонил голову, и его язык скользнул по губам Сы Ина, как будто пытаясь получить знак, каким будет следующее движение. Сы Ин ощущал этот момент на грани предела — его тело напряжено, как натянутая тетива, готовая сорваться, но он по-прежнему не мог сделать ни одного шага. Вскоре, лишь бессильно разомкнул губы, невзначай давая разрешение действовать Сон Джэ как угодно.  После этого послышался удовлетворенный вздох, на грани с хриплым полустоном. Кым углубил поцелуй, обводя языком ряд зубов своей жертвы. Признаться честно, этот человек мастерски умел целоваться. Но поддаваться этому у Сы Ина не было никакого желания. Он просто устал, и хотел чтобы все закончилось побыстрее. Тело отказывалось функционировать и поддаваться самоконтролю. Было тяжело себя заставить сделать хоть что-то. — Я могу сделать тебе легче, — продолжил он, наблюдая за тем, как Сы Ин старается не поддаваться, — Я могу быть терпеливым. Но ты ведь не хочешь, чтобы это продолжалось долго, правда? Сы Ин не ответил, но внутри него что-то изменилось. Он понял, что в этот момент уже не будет никакого возвращения. Не будет возможности вернуться к тому, что было до этого. И вдруг, раздался телефонный звонок. Это был телефон Сы Ина.  Сы Ин даже не успел среагировать, а Сон Джэ с разочарованным вздохом, еле оторвался от губ Ёна. Он с холодной улыбкой на лице, протянул руку и снял трубку. Его пальцы, холодные и уверенные, схватили телефон. Он не сразу заговорил, а только наблюдал за Сы Ином, как кошка, играющая с мышью. — Алло, — сказал Сон Джэ, и его голос звучал спокойно, даже равнодушно. Он говорил с кем-то на другом конце линии, но взгляд оставался прикован к лицу Сы Ина, как будто он сам был частью этого разговора. Через несколько секунд он наклонил трубку к ушам Сы Ина. — Возьми, — произнес Кым тихо, его глаза блеснули от удовольствия, как только он передал трубку ему, не позволяя даже шевельнуться. Сы Ин стиснул челюсть, и, несмотря на всю свою борьбу с собой, прислонил ухо. Звонивший на другом конце сразу заговорил, и слова, казавшиеся такими чуждыми, начали медленно поглощать его: — Здравствуйте, вас беспокоит лечащий врач Ан Сухо. Сожалею сообщить вам, что Ан Сухо скончался. Его состояние резко ухудшилось. Мы не можем предоставить подробности, но его смерть произошла в последние несколько часов. Он ушёл, мне очень жаль.  Молния боли пронзила Сы Ина, и он с трудом сдержал себя, чтобы не выдать ни одного звука. В его голове началась безумная карусель мыслей, он не мог понять, что именно происходит. Ан Сухо был его связующим звеном с реальностью, и теперь его не было. Мир словно перестал существовать.  Сы Ин хотел стиснуть трубку, и швырнуть телефоном в стену, но понял, что руки все еще связаны. Тело связано. Мысли и сознание находилось в чертовых оковах.  Всё что он мог сейчас делать — это слушать. — Как... как он умер? — голос отозвался хрипло и напряжённо, в нём звучал ужас, который не мог скрыть даже его обострённое самообладание. — Не могу поделиться всеми деталями по телефону, мне очень жаль, — прозвучал ответ женщины на другом конце, но что-то в этой фразе прозвучало так, как будто было сказано это с намерением скрыть нечто большее.  Внутри Сы Ина что-то сломалось, как будто мир вокруг него разрушался. Он знал, что у него не было сил сдерживать те мысли, которые внезапно начали всплывать. Он мог лишь чувствовать, как туман терзает его разум, что-то сгущается в его груди. Он не знал, что делать. Не знал, что теперь будет с ним. Надежда на светлое будущее вмиг разрушилась.  Сон Джэ находился рядом, не делая ни единого движения, его лицо оставалось непроницаемым. Он смотрел на Сы Ина с легким интересом, словно наблюдая за его борьбой. Он знал, что этот момент важен, что теперь Сы Ин был в его власти. Ён попрощался и жестом намекнул, чтобы Сон Джэ положил трубку. Ощущение того, что Ан Сухо был мёртв, начинало заполнять все.  — Что ж, мне тоже безумно жаль, — произнес Сон Джэ в саркастичной ноте, — но я не мог позволить существовать ему дальше.  Сы Ин ощущал, как его сердце сжалось, как если бы кто-то сдавил его грудную клетку. Это не было просто горем. Это было что-то большее, что-то, что невозможно описать простыми словами. Это было отчаяние и ненависть, смешанные с бессилием. Но даже в этом состоянии, его взгляд оставался холодным, он не поддавался. Сон Джэ привстал, все еще располагаясь рядом, его тень была всё ближе, и Сы Ин знал, что этот человек был готов на всё ради того, чтобы полностью разрушить его. Но теперь, после смерти Сухо, он уже не мог позволить себе уступать. — Ты убил его, сволочь, — голос Сы Ина был тихим, но каждый звук, который выходил из его уст, казался пронзающим до костей.  Сон Джэ снова улыбнулся, его лицо не выражало ни сожаления, ни раскаяния. Это была та же привычная улыбка, которая всё время висела на его лице, как маска, скрывающая настоящие намерения. — Я сделал это ради нас, — сказал он спокойно. — Для того, чтобы ты был только моим. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Ан Сухо мешал нашему полному воссоединению, до тех пор, пока надежда теплилась в твоем сердце. Я забрал ее у тебя. Сы Ин чувствовал, как его внутренний мир рушится, как это знание начинает медленно поглощать его. Его руки всё ещё были связанны, и это чувство беспомощности накатывало снова и снова. Но в его глазах горел огонь. Нет, это был пожар. Желание убить этого человека возросло с новой силой. Он пытался сосредоточиться на выходе из ситуации, найти решение чтобы выбраться из тугих оков, что держали тело неподвижным. — Ты думаешь, что можешь меня сломать? — сказал Сы Ин, его голос не дрожал, хотя внутреннее напряжение все же было на грани. Он смотрел на Сон Джэ, его взгляд был холодным, но полным решимости, — Ты ошибаешься. Кым наклонился чуть ближе, как хищник, готовящийся к последнему шагу. Он не сказал ничего, лишь взгляд стал ещё более пронзающим, как будто он изучал каждую эмоцию, что проскальзывала на лице Сы Ина. И этот взгляд только разжигал ещё большее негодование внутри него. — Нельзя сломать то, что уже сломлено, — промолвил Сон Джэ, в его голосе звучала издёвка, — Хочешь убить меня? Не сможешь. Ты не можешь сделать этого сейчас, Сы Ин. Ты даже не можешь пошевелиться. Сы Ин ощущал, как его руки болят от веревок, но он не мог позволить себе кричать. Он знал, что даже малейшая слабость будет означать конец. Сон Джэ будет использовать её против него. Нет, он не может позволить себе паниковать. Думай. Анализируй. Есть выход. Веревки, которые сковывали его, были жесткими, но не непреодолимыми. Они не были достаточно прочными, чтобы его просто парализовать, хотя и держали в крепком плену. Он знал, что физика работает и здесь. Эти веревки, вероятно, были просто обмотаны вокруг его запястий, но это не значит, что они не могут быть ослаблены. Трение.  Он почувствовал, как веревки терлись о его кожу, создавая небольшие микротрещины. Если удастся найти точку слабости, даже минимальную — он может воспользоваться этим. Его положение не идеальное, но всё ещё в пределах возможного. Он не мог двигаться, но мог заставить себя контролировать дыхание, контролировать каждый мускул, сквозь боль. В такие моменты важно не дать себе расслабиться, не поддаться эмоциям. Физика. Нужно использовать её. Он знал, что веревки, которые сковывают его запястья, создают точку сопротивления, где сила, приложенная к одному участку, будет тянуть за собой остальную часть. На деле, веревки, скрепляющие его, не обеспечивают абсолютной стабильности. Силу можно направить так, чтобы веревки постепенно начали ослабевать. Он сосредоточил внимание на движениях своего тела, начиная медленно растягивать пальцы, пытаясь найти слабые места в веревке. Каждый сантиметр был важен. Его руки затекли, и это мешало. Но каждый микродвижение было осознанным, направленным на то, чтобы уменьшить напряжение в веревках. Нужно сосредоточиться, как в драке. Он вспомнил тренировки с Сухо, где нужно было отдохнуть, когда соперник не ждал. Он почувствовал, как веревки слегка ослабевают, когда его тело напрягалось и наоборот, когда он его расслаблял. Слишком жесткие движения не помогут, но малейшие усилия в правильном направлении смогут изменить ситуацию. Сы Ин знал, что ему нужно действовать быстро. Сон Джэ был рядом, и он был слишком уверен в себе. Его взгляд был таким самодовольным. Но он не понимал, как всё это может закончиться. Сы Ин чувствовал, что если даст себе еще немного времени, его шансы возрастут. Он может использовать свои знания о механике, о силе, действующей на веревки. Веревки не безупречны, и он знает, как их ослабить, как повернуть их под правильным углом, чтобы они не выдержали давления.  Сы Ин продолжал медленно и почти незаметно двигать руками, чувствуя, как напряжение в веревках растет и ослабевает одновременно. Он знал, что нужно действовать максимально точно, каждое движение было рассчитано, как в бою, чтобы не привлекать внимание Сон Джэ.  Каждое его усилие было направлено на то, чтобы почувствовать малейшее ослабление веревок, если бы он мог надавить на них в нужном месте, ослабить узлы, растянуть ткань. Веревки продолжали тереться о его кожу, оставляя ощущения жжения и дискомфорта. Это было испытанием на выносливость, и ему нужно было сосредоточиться, не отвлекаться на боль.  Сы Ин чувствовал, как его руки начинают чуть свободнее двигаться. Он применил силу, чтобы напряжение в веревках стало менее заметным, растянул пальцы еще немного. Это давало ему некоторое ощущение контроля, но он знал, что этого недостаточно. Он продолжал искать точку слабости, место, где можно было бы начать вырывать веревки. Теперь важен каждый момент. Ён почувствовал, как последние веревки наконец начали ослабевать. Его тело было на грани. Он двигался медленно, почти невидимо, но каждый его мускул был в напряжении, как натянутая струна. В момент, когда он понял, что может вырваться, когда пальцы его начали чувствовать малейшую свободу, Сон Джэ прервал его мысли. — Что, сдался уже? — его голос был спокойно насмешливым, будто предсказывал исход, — Я дам тебе шанс выбраться, новичок, — Сон Джэ склонился чуть ближе, его взгляд был острым, как лезвие ножа. — Покажи, на что способен, Сы Ин.  Сы Ин поднял голову, встречая его взгляд. Он не мог себе позволить показаться слабым. Поэтому использовал каждый чертов момент. Он дёрнул руки, почувствовав, как веревки уже не сжимаются так сильно. Мощный рывок, и он вырвался, оставляя кровавые порезы на запястьях. С ногами проделал ту же работу. Пальцы теперь были свободны. Он сразу поднялся, мгновенно анализируя ситуацию. Сон Джэ стоял чуть поодаль, с ухмылкой на лице, поправляя очки.  Сы Ин не сразу сделал шаг. Он знал, что сейчас он должен быть осторожным, чтобы не дать Сон Джэ никакого преимущества. Он смотрел на него с холодом в глазах, собирая все силы в едином фокусе.  Кым увидел, как Сы Ин чуть шевельнул пальцами — движение почти незаметное, но оно не ускользнуло от его взгляда. Он вдруг прыснул в смех. Настоящий, искренний, как будто кто-то рассказал ему шикарную шутку. — О, ты начинаешь шевелиться? — Он откинул голову назад, продолжая смеяться, — Это просто великолепно. Он подошёл ближе. Его глаза блестели, зрачки расширены. Было видно: он в экстазе. — Что ж, впредь и дальше меня не разочаровывай. Сон Джэ обошёл кровать, как хищник, принюхивающийся к добыче. Его шаги были легки, но в них чувствовалась энергия — нетерпение. С резким движением он ринул к Сы Ину на встречу, замахиваясь для удара. Не задумываясь о дальнейших действиях, с дикой улыбкой на лице. Он бил не чтобы победить, а чтобы уничтожить.  Сы Ин нырнул в сторону, одновременно схватив подле стола игровой стул. Развернулся — и бросил его в ноги Сон Джэ. Тот споткнулся, но поймал равновесие, будто ему было наплевать на боль. Только засмеялся: — Вот так. Да! Используй всё, что можешь! Это же весело! Сы Ин не ответил. Он уже просчитывал: угол стены, расстояние до подоконника, вес корпуса Сон Джэ. Он резко двинулся влево, ловко поднырнув под следующий удар. Локтем — точно в солнечное сплетение. Удар не сильный, но меткий.  Сон Джэ согнулся, зарычал — не от боли, от возбуждения. — Это так весело, Сы Ин, — прохрипел он, — Не останавливайся.  Сы Ин ударил коленом в голень, а потом — резко в подбородок, используя подскок от стены. Тот отшатнулся.  Сон Джэ пошатнулся, когда удар в подбородок выбил у него равновесие. Его голова резко дернулась назад, зубы клацнули. Он заскрипел, но не рухнул — наоборот, засмеялся глухо, с хрипом: — А вот это уже больновато. И в следующую секунду его кулак врезался в грудную клетку Сы Ина — прямо под рёбра, туда, где удавка боли душит сразу. Воздух вылетел из лёгких.  Второй удар — в висок. Не как удар бойца — как размах психа. Без защиты, но всей массой, а с нескрываемой злостью. Сы Ин рухнул на пол, сбитый, как мешок, ударившись боком о ножку кровати. Вздох не получился, скорее рваный хрип. Он схватился за грудь, изогнувшись от болезненного удара. Казалось, он сейчас задохнётся. Боль отдавала в спину, в затылок, в зубы. Сон Джэ выпрямился, тяжело дыша, лицо его сияло, как у фанатика: — Ты слышал этот хруст? Чёрт, это звучало красиво.  Он подошёл ближе, и стал над ним, возвышаясь. Сы Ин чувствовал, как пол под телом дрожит от шагов. Но не двигался. В голове уже просчитывал —где он промахнулся, как защититься в следующий раз, куда ударить точнее. Он медленно, с усилием, поднялся на ноги. Конечности дрожали, но все же удерживали. Спина отдавала тупой болью. Рёбра будто распухли. Но взгляд — остался прежним. Острым и пронзительным, Сы Ин все также анализировал каждое движение. Сон Джэ выдохнул, с нетерпением хлопнув себя по груди. — Вот это я понимаю… Не сдаёшься. Боже, как же ты прекрасен, когда на грани. Сы Ин не бросился первым. Он просто слегка повернулся боком — защищая рёбра, уводя корпус. Пусть Сон Джэ думает, что он ещё слаб, что пошатывается. Пусть решит добить. Так и вышло. Сон Джэ рванулся снова — с диким ревом, кулак сверху вниз, как молот. Удар в голову — без техники, но с такой силой, что проломил бы стену.  Сы Ин уклонился в последний момент.  Пропустил удар рядом с виском, чувствовал, как воздух свистнул над ухом. И сразу — контратака. Он вбил открытую ладонь в горло Сон Джэ — не для повреждения, а чтобы сбить дыхание. Тот отшатнулся, закашлялся, и в этот момент Сы Ин схватил первую попавшуюся вещь со с тумбочки – кружка. Та самая, в которой было кофе. Грубая, толстая, металлическая. Взгляд Сон Джэ скользнул в сторону кружки, в голове прозвучала неозвученная фраза:  «Что, хочешь этим разломить мне череп?» В голове Сы Ина проносились слегка иные мысли:  — Изучаем распределение массы, — мимо пролетела мысль. — Бьём не чашкой, бьём дном. Вес — в точку. Разворот, выдох, и… удар. Кружка врезалась в висок Сон Джэ с сухим звуком, как будто треснуло дерево. Тот завалился назад — не упал, но лицо исказилось. Глаза на секунду стали стеклянными. Сы Ин не дал времени опомниться.  Второй удар — коленом в живот.  Рывком вбил локоть под нижнюю челюсть — снизу вверх, заставляя голову Сон Джэ дернуться назад, оголив шею.  Добить — не дать встать. Но Сон Джэ снова засмеялся, кровь хлынула изо рта, и он улыбался. Шатаясь, как зомби, он вцепился в Сы Ина и потащил на пол вместе с собой. Они грохнулись на пол. Спинами, рёбрами, коленями — всё в хаосе. Ковер сбился, дерево и стекло трещали под весом. Сон Джэ оказался сверху. Колени зафиксировали Сы Ина, руки прижали плечи. Он тяжело дышал, кровь стекала по подбородку, капала на лицо противника. — Чёрт… — прохрипел он, — как же меня заводит, когда ты злишься… Он шептал это почти на ухо. Слюна, кровь, жар — всё перемешалось. Он зарычал, будто зверь, пытаясь впечатать Сы Ина в пол. Кулак Сон Джэ со всей силы врезался в скулу Сы Ина. Глухой хруст. Что-то треснуло — или в лице, или внутри головы. Всё поплыло на секунду: темнота, вспышка, звон в ушах. Сы Ин едва не потерял сознание. Воздух вырвался из лёгких коротким, хриплым выдохом. К горлу подступила тошнота. Кожа на лице вспыхнула болью — тупой, давящей. Он старался не терять сознание, а выждать нужный момент. Не дёргался хаотично – на это не осталось сил. Рядом — разбитое зеркало, стекло разбросано в нескольких сантиметрах. Ён с особым усилием подогнул пальцы правой руки, ощутил рядом острую кромку. Сон Джэ снова замахнулся — кулак, как камень, летел прямо в лицо. Но Сы Ин не отвёл взгляд. Он не защищался. Он бросился головой вбок — удар пришёлся в пол. В этот же момент он сжал стеклянный осколок, резанул кожу ладони — но вырвал. Поднял руку нанося короткий, прямой удар, в шею, не глубоко, но точно царапай поверхность кожи. Кровь брызнула, Сон Джэ громко зашипел, и отпрянул вцепившись обеими руками в шею. Сы Ин толкнул его ногами навстречу стене, и вскочил, пошатываясь. Всё в теле пылало, кружилась голова, ладонь резало адски, но он все же стоял. Сон Джэ упал, и потихоньку приподнимаясь чтобы сесть, засмеялся с хрипотцой, брызгая кровью. — Вот это… было круто… — он пытался вытереть пальцами кровь и облизал их, — давай еще раз?  Сон Джэ пытался подняться, но руки дрожали, а дыхание сбилось. Он почти не фокусировал взгляд от большой потери крови. Сы Ин подошёл. Без лишних слов — и ударил кулаком в лицо. Потеряв над собой контроль, он хотел размазать эту наглую рожу в мясо.  Он бил быстро, не останавливаясь.  Всё внутри было обрублено до одного сигнала — убить этого ублюдка. Пока собственное тело не обмякло. Пока голова Сон Джэ не завалилась набок, как у сломанной куклы. Пока из его носа не потекло, а рот не остался приоткрыт, с запекшейся на губах кровью. Он не шевелился. Сы Ин тяжело дышал. В груди будто всё сжалось. Губы были искусаны, ладони неприятно липли от крови и пота. Он безэмоционально смотрел на лицо Сон Джэ — избитое, в ссадинах, красных разводах и грязи. — Сдохни, — выдавил Сы Ин, еле слышно. Ён с трудом поднялся. Ноги гудели от напряжения и боли. Было ощущение, будто его избили так же, как он сейчас избил Сон Джэ. Хотя, в принципе недалеко от этого ушел. Он облокотился о стену, чтобы отдышаться. Затем, не глядя больше на обмякшее тело, медленно вышел из комнаты. В коридоре пахло пылью, куревом и чем-то тухлым. Почему-то не прозвучало ни единого звука. Будто все соседи вмиг испарились. Он должен был уйти. Без вещей. Без лишних мыслей. Просто свалить отсюда. Чем дальше — тем лучше. И покинув эту комнату, казалось бы навсегда, Сы Ин отправился к себе, намереваясь покинуть сдание общежития насовсем.