Месяц без драк

Юра Арсеньев, девятнадцатилетний студент, жалел о том, что поступил в свою шарагу. Его успеваемость была удручающей: двойки и тройки следовали за ним все три года, он лишь чудом дотянул до финального курса. В группе его считали изгоем — дерзкий и с колючими фразами, он часто ввязывался в драки со всеми подряд из-за неудачной шутки или косого взгляда. Учёба давалась Юре тяжело — он не проявлял интереса к специальности электрика и раздражался на одногруппников. Чувство ненужности усиливало его агрессию и желание драться. Макс, на три года старше Юры, стал для него единственным другом. Они были очень разные. Макс высокий, со светлыми короткими волосами, Юра среднего роста, брюнет, волосы взъерошенные, прикрывающие уши, которых он стеснялся. Макс учился в юридическом, подрабатывал по специальности, в жизни не дрался, хоть и был явно сильнее Юрки. Они познакомились случайно: Макс увидел, как Юра сидит после драки, прижимая к себе руку. Отвёл парня в травмпункт, хоть Юра спорил, огрызался и сопротивлялся: он считал, что не слабак, чтобы принимать помощь. Но Макс был очень дружелюбным, а Юра очень нуждался в друге, хоть и не показывал этого. Со временем Макс стал важной частью его жизни и единственным человеком, к мнению которого Юра начал прислушиваться. Макс учил его многим простым вещам: как варить борщ, обращаться с инструментами и избегать провокаций. Последнее давалось Юре с трудом. Макс использовал свои юридические знания, чтобы уговаривать директора колледжа не исключать Юру за его драки и плохие оценки. Жил Юра один в старой крохотной двушке своих родителей, а они уехали работать в Москву. Здесь был простой ремонт, сделанный до его рождения, сервант, ковёр на стене и старые фотографии, напоминавшие о детстве, когда ему казалось, что родителям он нужен. Макс был умным и спокойным парнем, и Юра восхищался им, хоть и старался этого не показывать. Макс стал единственным, кого Юра считал своим другом. Он слушал его наставления, неохотно, но следовал его советам. Макс стал для него примером того, кем Юра хотел быть: уверенным, умелым, сильным. Макс пришёл в тот вечер, открыл Юркину дверь своим ключом. Он выглядел уставшим после двух часов споров с директором Юры и родителями парня, которому тот сломал нос. Макс сел на табуретку в коридоре. Юра как раз выходил из комнаты. Он бросил взгляд на Макса: — Что? Опять в шараге про меня говорили? Макс кивнул. Юра сел напротив него на ковёр, скрестил руки на груди. — И что директор? Орал, раздувал щёки и грозил, что меня исключат? Макс вздохнул: — Юр, а ведь в какой-то момент правда исключат. Юра пожал плечами и отвёл взгляд. Он знал, что Макс прав, но это его злило. — Я ничего не могу с собой поделать, понимаешь? Одногруппники тупые, бесполезные, пары скучные, зачем вообще нужно учиться этому дерьму? — Хотя бы потому, что только идиот бросит колледж за четыре месяца до конца. Юра посмотрел на Макса, глаза полыхнули гневом. — Это сейчас оскорбление? Может, ещё что-то хочешь добавить? Макс поджал губы и отвернулся. Ещё ему не хватало спорить с этим балбесом. Юра тоже отвёл взгляд, глядя прямо перед собой. Он ненавидел, когда Макс оказывался прав. Ему всё ещё казалось, что он всегда должен быть главнее и сильнее, но Макс умел поставить его на место одним взглядом или фразой. Макс собрался с силами, встал, пошёл на кухню, начал доставать продукты из пакета: овощи, мясо, бородинский хлеб, пряники. Юра поплёлся следом, сел на обеденный стол и с интересом смотрел, как Макс начинает готовить. Это был один из тех немногих моментов, когда он чувствовал спокойствие. Макс мыл овощи и клал их сушиться на вафельное полотенце с напечатанными узорами в виде вышивки крестиком. Юра наблюдал за ним не отрываясь, следя за каждым его жестом: как он чистит овощи, режет их тонкими кружочками, а затем кубиками, аккуратно кладёт на сковороду и в целом выглядит каким-то невозмутимым, спокойным. Юра не мог понять, как он умудряется сохранять спокойствие в любой ситуации. — То, что я собираюсь тебя накормить, не значит, что я не злюсь, — Макс шлёпнул Юру по ягодице, — и на столе не сиди. Юра почувствовал, что покраснел от неожиданности. Он вскочил на ноги и отвернулся, чтобы скрыть смущение. — Я сам могу себя накормить, знаешь? — Ага, ролтоном и чипсами. Это не еда. Макс закинул овощи на сковороду и принялся мыть мясо. Юра сел за стол, скрестив руки на груди, и стал наблюдать за Максом молча. Он злился на себя за то, что Макс постоянно оказывается прав, злился на Макса за то, что тот постоянно указывает ему, как жить, и злился на себя за то, что ему, несмотря на всё это, нравится быть рядом с ним. Макс уже варил бульон, помешивая на сковороде овощную зажарку. Аппетитный запах наполнил маленькую кухню. Юра почувствовал, как начинает урчать живот. Макс усмехнулся: — Рано, Юрка. Ещё полчаса точно. Юра нахмурил брови, посмотрел на часы над плитой. Полчаса — целая вечность, когда голод раздирает внутренности. Наконец, он не выдержал и спросил: — Есть что перекусить? А то помру же. Макс улыбнулся. Он уже не злился. Отрезал кусок бородинского хлеба, протянул другу: — Держи, но аппетит лучше поберечь для супа. Юра взял хлеб и откусил. Он жевал с видимым наслаждением, не сводя взгляда со сковороды, где под чутким присмотром Макса что-то шкварчало. Тот снял серую пену с бульона и смыл в раковине. Положил жаренные овощи в кастрюлю и накрыл крышкой. Отвернулся помыть сковороду. Юра доел хлеб и не упустил возможность воспользоваться тем, что Макс к нему спиной, подошёл сзади и с силой шлёпнул друга по заднице. Макс подпрыгнул и вскрикнул, сковорода с грохотом упала на дно металлической раковины. Он обернулся: — Какого хрена? Юра прыснул со смеху. Он всегда получал удовольствие от того, что заставал Макса врасплох, заставлял его терять контроль. — Ты слишком расслабился, — ухмыльнулся Юра. Макс заломил руки Юрки, нагнул животом на стол. — Тебя не помешало бы отшлёпать, дружок. Ты отвратительно себя ведёшь и в колледже и дома. Но в голосе была не строгость, а смех. Юра вскрикнул, попытался вывернуться, но Макс зафиксировал его крепко. Его руки были сильными, как стальные тиски. Но Юре даже нравилось это ощущение: он не мог противостоять, а Макс удерживал его крепко и надёжно. — Отпусти, — прошипел он сквозь зубы, пытаясь ударить Макса локтём. Макс нагнулся, прижимая его к столешнице. Юра чувствовал на себе вес его тела: горячее, сильное, почти невыносимое. Он пытался сопротивляться: извивался, брыкался, но Макс держал. — Ты всегда такой жесткий, Макс, — с усмешкой произнёс Юра. Макс хихикнул: — Как думаешь, Юр, ты заслужил наказание? Юра покраснел от этих слов, его щёки вспыхнули огнём, хорошо хоть Макс это не мог видеть. Он понял, что сдаётся, но пытался выглядеть невозмутимым. — А почему сразу наказание? Может быть, я вообще ангел во плоти? — Я сегодня два часа обсуждал твоё ангельское поведение. Спасибо, хоть, заявление в полицию не накатали. А это, Юра, причинение вреда здоровью средней тяжести, срок до трёх лет, — его голос стал серьезнее, он отпустил Юру и вернулся к плите помешать суп. Юра выпрямился, потирая запястья. Всё веселье ушло с его лица: — Ну прости, Макс, я же не знал, что он нос сломает!.. Макс вздохнул. Налил суп в глубокие тарелки. — Иди мой руки. Всё готово. Юра послушно пошёл мыть руки. Он чувствовал на себе взгляд Макса, но старался выглядеть безразлично. Ненавидел чувствовать себя виноватым. Они ели в тишине. Юра ел медленно, осторожно стараясь не расплескать суп. Он украдкой поглядывал на Макса, который тоже ел молча, не выражая никаких эмоций. Такого Макса Юра видел редко. Юра не мог не чувствовать вины, и это давило. Он ненавидел это чувство, но Макс умел вытягивать его на поверхность. Юре просто не хотелось, чтобы Макс злился. — Макс?.. — Что, Юра? Юра нерешительно помешал стальной ложкой остатки супа в своей тарелке. Он чувствовал, что Макс смотрит на него, но не осмелился посмотреть в ответ. — Прости. За то, что я натворил. И за то, что тебя ударил. Макс улыбнулся. — Дружеский шлепок по жопе — не преступление. А вот с колледжем сложнее. В этот раз всё обошлось, но я не могу поручиться за следующий. Юра отвёл взгляд в сторону. Он молчал и наливал чай в высокие белые с красными точками кружки. Казалось, что он погружён в какие-то свои мысли. — Я не знаю, Макс. Может быть, наконец-то бросить эту дурацкую учёбу? Я и так почти всё прогулял, а толку? — А ты думаешь, дело в учёбе? В колледже к вам хотя бы относятся лояльно, видя в вас детей. Хотя ты давно не ребёнок. А на работе при такой драке сразу ментов вызовут. Юра неуверенно спросил: — То есть… Ты хочешь сказать, что я веду себя, как идиот? Макс немного подумал и кивнул. Юра сел на ближайший стул, развернувшись так, чтобы смотреть на Макса. Он чувствовал себя глупо под его взглядом. — Как мне… исправиться? Всегда быть примерным мальчиком, послушно молчащим? — Не надо молчать, просто и бить не надо. Умей решать конфликты словами. Юра усмехнулся. Он прекрасно знал, что так поступать правильно, но не мог ничего поделать с собой. — Легко тебе даётся давать простые советы. Макс вздохнул: — Просто я не знаю, что ещё посоветовать. Юра посидел пару минут в молчании, рассматривая свой чай, а потом вдруг посмотрел на Макса. — А давай мы договоримся, что я исправлюсь и буду себя нормально вести, а ты в награду… обещаешь что-то? — Если есть награда, должно быть и наказание, — незамедлительно ответил друг. Юра не очень понял, что Макс имеет в виду, но его щёки стали розоветь от собственных идей. — Как… какое наказание? — Придумаем. Юра покраснел сильнее, в его голову стали лезть разные фантазии, и он постарался сразу их прогнать. — Ладно, я обещаю быть хорошим. Хотя бы несколько дней. — Маловато. Хотя бы месяц. И что ты хочешь? Юра задумался, стараясь представить, что ему хотелось бы получить больше всего. Конечно, в голову лезли разные грязные мысли, но он не решился озвучить их даже самому себе. — Мм… хм… Чтобы отвлечься, он отпил чай и сосредоточенно жевал пряник. Макс спокойно пил. Он был рад, что Юрка хочет исправиться и готов был на многое ради этого. Юра смотрел на него и завидовал. Он не мог так спокойно себя контролировать, как Макс, но пытался изо всех сил. — То есть я обещаю быть послушным в течение целого месяца, и только после того, как я это сделаю, я получу своё вознаграждение? — Да. А если сорвёшься… Юра не сразу осмелился спросить, что же будет. Он немного трусливо отвёл взгляд: — И что если я всё-таки сорвусь? Макс задумался. — А какое наказание тебя испугает? Отобрать твой телефон на неделю? Юра нахмурился, он был точно против такого наказания. — Это не наказание, а пытка, Макс! Макс рассмеялся: — Что предлагаешь? — Может... порка? Парень удивился. С поркой он никогда не сталкивался, хоть и шутил, что Юре она бы не помешала. — Ты уверен? Я думаю, это может быть для тебя слишком. Тебя пороли? Юра покачал головой в ответ. — Нет, Макс, никогда. И сам не пробовал, и не видел. Он прекрасно понимал, что от этого может быть очень больно, но, вместе с тем, ему хотелось попробовать. Макс задумался. — В целом, это может помочь тебе стать спокойнее. Договорились. А что насчёт награды, если ты не накосячишь? Юра снова покраснел от мысли, что ему придётся действительно хорошо себя вести в течение целого месяца, чтобы получить ту единственную вещь, о которой он давно мечтал, но о которой не знал, как попросить вслух. — Можно мне… можно я потом скажу тебе, что хочу? — А вдруг я физически не могу это выполнить? Юра посмотрел на Макса сквозь ресницы, пытаясь понять, как тот отреагирует на просьбу, которая вертелась на кончике языка, но которую он никак не осмеливался произнести вслух. — Нет, ты можешь это выполнить. Макс, обещаю, ты можешь. Макс расслабленно кивнул: — Договорились. Он взял карандаш и подписал внизу листа отрывного календаря над столом: «Дней без драк: 0». — Когда наберётся тридцать, получишь награду. Если подерёшься, получишь по жопе, и счётчик обнуляется. — Так нечестно! Драть по жопе можно и без обнуления счётчика! Макс решительно помотал головой: — Тогда теряется смысл награды. Не дерись, месяц быстро пройдёт. Юра вздохнул. Макс умел быть категоричным, а, значит, возражать не имело смысла. — Ладно. Но если я буду себя хорошо вести целый месяц, то я точно получу своё вознаграждение? — Естественно. Обещаю. Юра посмотрел на Макса, стараясь подавить глупое чувство надежды. Это была игра, он очень рассчитывал на награду, о которой так долго мечтал. Но в то же время хотел попробовать наказание, хоть и боялся. Решение пришло само: Юра подрался прямо на следующий день. — Блин, Юра, ну ты серьёзно?— Макс обрабатывал перекисью его руку с содранной кожей. — Куда мне идти тебя отмазывать, в колледж или сразу в полицию? Юра отмахнулся свободной рукой, стараясь не морщиться от боли. Рука, которой он утром хорошо приложился о стальную грудь парня из соседнего двора, щипала, но он пытался держаться достойно. — Что ты так суетишься, Макс? Я ведь почти не дрался! К тому же это произошло не в колледже, да и полиция не причём, он же не пострадал. Макс немного успокоился. — Ну, наказания это всё равно не отменяет. Юра не хотел прямо сейчас поднимать тему наказаний, но с другой стороны, это было именно то, о чём он думал наедине с самим собой ночью. — Ты и в самом деле думаешь, что это справедливо? Я могу не сильно кого-то ударить и всё, в счётчике ноль? — Юра старался держать равнодушный вид. — Да. В этом смысл договора. В любом случае, вчера там был тоже ноль. Ты потерял всего один день. Так что живо раздевайся и на диван. Макс пошёл к шкафу искать ремень. Юра почувствовал, что его щёки стали ещё сильнее краснеть, он понял, что наказание ему не миновать. Он посмотрел на Макса, но тот рылся в шкафу. Юра неуверенно расстегнул ширинку и приспустил джинсы до колен. Макс взял широкий кожаный ремень с тиснёным узором. Сложил вдвое. Подошёл к Юре. — Трусы тоже. Юру окатило волной стыда, он сглотнул ком в горле, но послушно стянул трусы, стараясь, чтобы это выглядело максимально небрежно, будто он не смущается. — Теперь ляг на диван. Юра почувствовал, что задрожал всем телом. Но он не смел не послушаться. Молча лег на диван животом, стараясь приготовиться. Макс смотрел на него нерешительно. Вид полуобнажённого парня вызывал у него сложную смесь эмоций. — Если будет невыносимо больно, ты скажи. Хорошо, Юр? Юра быстро кивнул, уткнувшись лицом в обивку дивана. Ему хотелось кричать уже сейчас: от страха перед неизвестностью. — Ладно. Я готов. Макс занёс ремень и ударил, целясь точно по центру левой ягодицы. — Ах… блять! Юре показалось, что воздух выбило из лёгких. Он зашипел от неожиданно резкой боли, которая, однако, разлилась приятным жаром по всему телу. — Ты в порядке? — Всё… нормально, — Юра старался говорить спокойно, но получалось хрипло. Его щёки уже ярко горели. — Давай ещё. Макс продолжил наносить удары, чередуя ягодицы и делая большие паузы, чтобы Юра мог отдышаться. — Блять!... — Юра стиснул зубы, стараясь держать себя в руках, но то и дело вырывались ругательства. Он не ожидал, что наказание будет таким болезненным и в то же время — приятным. С каждым ударом кожа краснела, Юра вскрикивал, но не просил остановиться. В глазах щипало, стало трудно дышать. Макс, увидев, как тело друга задрожало от рыданий, отложил ремень, лёг рядом и начал гладить волосы. — Всё, всё, больше не буду. Посмотри на меня. Юра с трудом повернул голову к Максу. Его глаза покраснели, губы искривились как у ребёнка, щёки были мокрыми от слёз, он всхлипывал и смотрел на Макс жалобно. Макс впервые ощутил такую яркую нежность. Прижал парня головой к своей груди. — Всё, всё позади, Юрочка. Ты прекрасно справился. Юра всхлипывал, крепко прижимался к Максу, уткнувшись лицом в него. Ему стало настолько хорошо — быть рядом с Максом, рядом с тем, кто сейчас, после наказания, говорил с ним нежно, утешал, гладил волосы. Юра никогда не чувствовал себя таким свободным. Не сдерживать эмоции, не пытаться быть дерзким и сильным. Наказание понравилось ему, но он пообещал себе больше не драться, чтобы заслужить поощрение и не расстраивать друга. После того, как парень успокоился, Макс ещё долго сидел с ним. Ушёл домой только к одиннадцати вечера. Юра сразу стянул штаны и начал вертеться у зеркала. На попе явно были видны багровые полосы от ремня.

***

Время шло. Макс каждый день приходил, писал на новом календарном листе «Дней без драк…». Цифры менялись: 4, 10, 27, 22… Юра одновременно радовался и нервничал: вдруг Макс разозлится, вдруг отвергнет? Юрка понимал, что за такую просьбу большинство парней даст в морду, но он верил, что Макс не такой. — Ничего себе. Двадцать девять дней без драк! — удивлённо произнёс Макс, написав в календаре обновлённое число. Юра не сразу ответил, краснея от мыслей насчёт завтрашнего дня. — Я старался, хотя некоторые люди бесили до невозможности, — он посерьёзнел, — Я ведь буду завтра вознагражден, да? — Естественно. Я сдержу слово. Скажешь уже, что за награда? Юра сцепил руки в замок. Он всё ещё волновался, несмотря на то, что старался казаться спокойным. — Завтра и скажу… Только приходи пораньше, хорошо? Макс улыбнулся. — Хорошо. Ради такого случая можно и не поспать один выходной. Я горжусь тобой. Целый месяц без драк! Юра сцепил руки в замок, стараясь казаться спокойным, несмотря на то, что он буквально трясся от собственного сердцебиения. — Может тебе лучше… побыть у меня, остаться на ночь? Макс пожал плечами. — Да, почему нет... Юра почувствовал, что сердце пропускает удар. Он добавил неизвестно зачем: — Просто хочу, чтобы ты остался. Макс лёг спать на разложенном диване в гостиной. Юра не ложился. Он смотрел на часы, ожидая новых суток, когда будет ровно тридцать дней без драк. Когда цифры на экране телефона сменились нулями, а где-то у соседей раздался бой механических часов, Юра проскользнул в гостиную, забрался в одних трусах к Максу под одеяло и обнял его. Макс приоткрыл глаза: — Юр, ты чего? — спросил он сонно. Юра прижимался крепче к Максу, уткнувшись носом ему в плечо, тот тоже спал в одних трусах. Внутри Юры творилось что-то невообразимо нежное, что-то сжигало изнутри. Он не знал, как это называется. — Просто… можно я так полежу? — ответил он тихо. Макс пробормотал что-то невразумительное и опять уснул. Юра лежал и слушал, как дышит его друг. Это было лучше музыки — слушать, как человек рядом спит, как спокойно у него стучит сердце, как медленно вздымается грудь. Юре не хотелось спать. Он уткнулся лицом Максу в шею, стараясь не разбудить, и лежал, чувствуя тёплое дыхание. Уснул он только с лучами рассветного солнца. Макс всегда долго спал в выходные. И этот день не стал исключением. Он проснулся и обнаружил Юрку, который с хитрой улыбкой гладил его по шее. — Привет, — прошептал Макс рассеянно. Юра кончиком пальца водил по тонкой коже. — Привет, — ответил он с улыбкой и добавил: — Ты обещал, что будешь помнить про мою награду. Макс сел, пытаясь проснуться. Он ещё плохо соображал, был лохматым, с отпечатанной на щеке складкой ткани подушки. — Естественно, я помню. И что ты хочешь? Юра сел, облокотившись на стену, внимательно следя, как Макс потягивается, хрустя суставами. Юре нравился Макс таким: сонный, взъерошенный, помятый. Он подался ближе, почти касаясь губами уха Макса, и прошептал: — Я хочу... чтобы ты поцеловал меня. Макс покраснел. Приоткрыл рот от удивления. Потом глупо улыбнулся. — Ты умеешь удивлять. Хорошо, приму душ, почищу зубы и ты получишь свою награду. Он встал и направился в ванную в одних трусах и тапочках. Юра смотрел, как Макс покидает комнату, и чувствовал, что сердце пропускает удар. Самое страшное позади. Макс его не отверг. Это было так невероятно, что трудно осознать. Он ждал его, не сводя взгляда с дверного проёма, когда тот вернулся с уложенными волосами и чистой кожей. Юра повторил своё желание: — Поцелуй меня. Макс сел, подогнув ноги, притянул парня к себе. Пару секунд смотрел на его губы. Макс никогда не целовался с парнями и даже не думал раньше о таком. Но сейчас внезапно ему очень хотелось попробовать. Именно с Юрой. Он наклонился и нежно коснулся губ губами, проникая языком в рот парня. Юра зажмурил глаза, чувствуя тёплые нежные губы Макса на своих, вместе с настойчивым проникновением языка в рот. Это ощущалось, словно на миг мир исчез, и Юра впервые почувствовал себя невесомым, парящим где-то в облаках. Он положил ладони на плечи Макса, удерживая его голову ближе к своей, не желая прекращать поцелуй. А Макс и не прекращал. В нём разгорался огонь. От мысли, как много Юра сделал, чтобы получить этот поцелуй, как он старался, сердце билось чаще. Макс ещё никогда не чувствовал себя настолько желанным. Юра тихо постанывал, сжимая широкие плечи Макса пальцами. На душе была невероятная легкость. Он неосознанно потянул Макса на себя, оказавшись на диване под ним. Макс был уже очень возбуждён. — Ты уверен? — прошептал он. Юра кивнул, стараясь поймать ртом воздух. Было видно, что он возбудился не меньше, чем Макс, губы его припухли, щёки горели. Он смотрел своими тёмными глазами прямо на парня, не скрывая чувств. Макс спросил обеспокоенно: — Ты же знаешь, что это больно? — Да, знаю, — ответил Юра тихо, не отрывая взгляда от его губ. — Но если это будешь делать ты… я хочу. Макс отстранился, запустил руку Юре в трусы, коснулся гладко выбритой кожи. Усмехнулся: — Подготовился, да? Юра закрыл глаза, едва не задохнулся от прикосновений чужих рук в такой непривычной зоне. Ярко покраснел. — Заткнись. Макс ухмыльнулся: — Обожаю тебя. Он стянул с Юрки трусы. Его пальцы скользили по члену парня, его яичкам и гладили девственный анус. Юре нравилась нежность Макса, нравилось, как тот касался его. — Макс… я… — Что, Юра? Одной рукой Макс ласкал его член, другой осторожно гладил анус. У Юры перехватило дыхание, и он едва смог ответить: — Я… давно этого хотел, — воздух выходил с хрипом. — Только аккуратно… там, в ящике письменного стола, смазка. Макс потянулся к ящику, достал пузырёк, капнул скользкую жидкость себе на пальцы. — Конечно, я буду очень нежным. Глаза Юры стали совсем тёмными от увиденного. Он тихо всхлипнул, лёг и сильнее развел ноги, неотрывно смотря на парня. Макс осторожно надавил пальцем, вводя его внутрь. — Ты очень узкий, — прошептал он и прикусил губу. Видеть Юру таким: уязвимым, нежным, отдающим всего себя, было невероятно. Это было самое прекрасное, что Макс видел в жизни. Юра громко всхлипнул, вытянув шею назад, упёрся затылком в подушки, сжимая пальцами простынь до побеления костяшек пальцев. — Макс, блять… — Я стараюсь быть аккуратнее. Юру пробила дрожь. Было больно, но он не отводил взгляда от лица Макса, стараясь контролировать себя. — Может… ещё пальцев… — он шумно выдохнул, сглотнул. — Я хочу тебя… х-хватит медлить. Макс громко и часто задышал, стараясь не поддаться соблазну и не взять парня сию же секунду. Он понимал, что это ничем хорошим не закончится, поэтому продолжил его растягивать, уже двумя пальцами. Дыхание Юры стало прерывистым, он подавался тазом вперёд, насаживаясь. Щёки горели огнём, хотелось ощутить тепло Макса ближе, горячее, глубже. — Пожалуйста… Макс вставил третий палец. Юра хрипло застонал. Чуть прогнувшись, он запрокидывал голову на подушку, глаза прикрыты, губы плотно сжаты. — Я не выдержу… Макс... я хочу тебя прямо сейчас, не медли. Макс вынул палец и быстро стянул с себя трусы. Капнул смазкой на член. Юра, как зачарованный, разглядывал его тело. Тяжело дыша, Юра огладил рукой свою грудь, живот, ведя кончиками пальцев до тазовых костей. Прикосновение собственных пальцев ощущалось острее, чем должно быть, это сбивало с толку, но Юру тянуло к Максу сильнее, до боли сильнее. Макс пристроился между его ног и двинулся бёдрами вперёд, ощущая, какой Юра узкий и горячий. Он прикладывал усилия, чтобы не торопиться, но мысли путались, желание нарастало. На миг Юра задохнулся, сжимая ногти на предплечьях парня, всхлипнул, ощущая, как Макс всадил свой член в него до упора. Слёзы выступили от боли, хоть Макс и старался быть нежным. Юра прогнулся назад, громко задышал. — Боже, — простонал Макс, наслаждаясь жаром и узостью. Ногти Юры причиняли боль, но Макс его не останавливал. Он не двигался, давая парню привыкнуть. Юра тяжело дышал, чувствуя, как член парня растягивает его изнутри. Было тепло, обжигающе нежно и больно одновременно. — Дай… только минуту, — просил он хрипло, пытаясь расслабиться, несмотря на нехватку воздуха в лёгких. Макс нежно смотрел на него и гладил живот. Хватка Юры на его предплечьях ослабла. Макс медленно поцеловал Юру. Тёплые горячие губы успокаивали парня и немного примирили с болью. — Можешь двигаться, — прошептал он. Юра считал своё положение сейчас очень унизительным, но он упивался этим унижением. Макс аккуратно выскользнул почти полностью. Потом толкнулся вперёд. Юра всхлипнул, хватая воздух губами. Было больно, горячо, тесно до слёз. Он вцепился в предплечье Макса, сильнее сжимая пальцы, потому что не мог найти никакой иной точки опоры. Макс лежал на парне, придавив его всем телом, шептал нежно и ласково: — Ты прекрасен, в тебе так хорошо, безумно хорошо. Юре нечего было сказать в ответ, ему просто хотелось кричать, всхлипывать и не думать ни о чём. Боль ушла, наслаждение нарастало. Он касался губами шеи Макса, не в силах себя контролировать, кусал, оставлял багровые следы, хрипло стонал и называл его имя. Макс уже двигался увереннее. Боль агрессивных Юриных ласк возбуждала, заставляя ускорить ритм. Юра всхлипнул, стараясь держать себя под контролем, чтобы не начать стонать так громко, что услышали бы соседи, но это выходило плохо. Он сдался, не в силах больше контролировать себя, откидывая голову назад, сжимая пальцы на лопатках Макса и оставляя на них яркие царапины. Оргазм приближался: — Макс, пожалуйста… — Что, Юра? — спросил парень нежно. — Мне… Я так больше не могу, — Юра всхлипнул в очередной раз, и ему казалось, что он сейчас буквально сойдёт с ума от желания. — Ты слишком медленный, Макс. Я хочу сильнее… жёстче… Макс ускорился до предела, всё плыло перед глазами, хотелось смеяться и плакать, он уже ощущал приближение оргазма, но сдерживался, желая доставить удовольствие в первую очередь партнёру. Юру накрывало волнами нестерпимого наслаждения, оргазм накатывал неумолимо, сжигая и опустошая голову полностью. Он уткнулся носом в ключицу Макса, оставляя алый укус под ней. Вцепился пальцами ему в волосы на затылке так сильно, что Максу стало больно, но оба даже не обратили на это внимание. — Боже... Его тело затряслось. Макс перестал сдерживаться и тоже кончил, прямо внутрь партнёра. Он откинулся на подушки вместе с Юрой. Они оба тяжело дышали, не в силах вымолвить ни слова. Немного придя в себя, Макс притянул к себе Юру и счастливо рассмеялся: — Ты рисковый парень. Откуда ты знал, что я би? Я сам особо не знал. Юра посмеялся в ответ: — Я и не знал, Макс, просто хотел рискнуть. Ты давно мне нравишься. И я был уверен, что, даже если ты меня отвергнешь, то не сделаешь это жестоко. — Я очень ценю твою смелость. И тебя всего. — Правда, Макс? — Юра нежно улыбнулся, касаясь его груди кончиками пальцев. — Я ведь тебе тоже нравлюсь? Макс нежно улыбнулся: — Всегда нравился. Просто раньше я не понимал, насколько. Юра не верил своим ушам. — Всегда? Правда, Макс? — он говорил это скорее самому себе. Не верилось, что тот человек, на которого он смотрел так давно, отвечал ему взаимностью. — Мне всегда хотелось о тебе заботиться, защищать, быть рядом. Ты сам знаешь. Нет, Юра и секунды не допускал мысли, что Макс может испытывать подобные чувства к нему. Ведь Юра был грубым, резким, иногда жестоким. Сейчас, в эту самую секунду, Юра впервые ощутил, что он в безопасности. И он просто не нашел слов, только прильнул крепче к Максу, уткнувшись носом в ключицы. — Юра, признайся… Ты месяц назад специально подрался, чтобы получить ремня? Юра почувствовал, как к щекам прилил нестерпимый жар. Макс прямо спросил об этом, о самом сокровенном желании. Он уткнулся лицом Максу под подбородок и пробормотал тихо: — Да, специально. Макс не выглядел удивлённым: — Не пожалел? Юра покачал головой, ещё сильнее утыкаясь Максу в шею: — Нет. Очень даже понравилось. Макс рассмеялся. — Любишь ты быть в роли наказуемого, значит.Только обещай, что больше не будешь ради этого драться. Юра кивнул и прикусил губу, представляя разные способы наказаний. С Максом хотелось попробовать всё.