Соблазненный Дьяволом

Храм горел. Служители в панике покидали здание. Многим не удалось уйти живым. Многие погибли... Однако пастор продолжал сидеть в своей келье. Он перестал звать. Перестал надеяться на чудо. Просто ждал. Когда его смерть придет за ним... Дверь отворилась. - Се Цинчен... - Хэ Юй Молодой человек закрыл дверь и прислонился к ней спиной. - Я разгромил этот храм. - Я знаю. - Люди гибнут. - Я знаю. - Бог не придет к тебе на помощь. - Я знаю. - Тогда почему ты все еще сидишь здесь? - спросил Хэ Юй, подняв голову. - Потому что однажды я дал тебе еду и кров. Пригрел на своей груди. Дал тебе возможность вырасти нормальным человеком. Се Цинчен не видел. И не хотел видеть. По щекам потекли слезы. - Я позволил злу поселиться в этих стенах. И хочу умереть здесь. Расплатиться с богом за тебя. Эти слова заставили кровь Хэ Юя закипеть от ярости. - Он не услышит тебя. Се Цинчен посмотрел в его сторону. Аура юноши озарялась тьмой. Самым темным светом. Черная, как смоль. - Бог не услышит тебя. Он не будет благодарен тебе за это. - О чем ты говоришь? - строго спросил Со Цинчен. - Говорю о том, что твой бог всего лишь выдумка. - Ты... - Он тщеславный, эгоистичный, самовлюбленный, старый.. Шлеп! Звук пощечины молнией прозвучал среди остальных звуков. Где то там грохотали падающие балки, трещали в огне деревянные перекрытия, кричали люди... А здесь все звуки казались далекими и неясными. Только удар был слышен отчетливо. Хэ Юй дернулся в сторону. Щека загорелась. Даже дьяволу может быть больно.. Он посмотрел на Се Цинчена. В гневе тот был еще прекраснее. - Ты знал, что гнев тебе идет? - Как смеешь... - задыхался мужчина, - Как смеешь ты оскорблять то, чего так и не смог постичь? Как смеешь ты оскорблять то, что мне дорого? Хэ Юй смотрел на плачущего Се Цинчена и впервые в жизни испытывал стыд. - Пусть ты и сын дьявола, я все еще твой наставник! Не смей ставить себя выше! - Я никогда этого не сделаю, Се Цинчен, - прошептал юноша, нежно беря его за руку. - В моем сердце и в душе ты всегда будешь занимать главное место. Пастор замер. - Отпусти меня. - Нет. В доказательство он притянул мужчину еще ближе к себе, обнимая за талию. - Я никогда не смогу отпустить тебя. - Хэ Юй... - Я впервые в жизни с кем то честен, Се Цинчен, - перебил дьяволенок, склоняясь к шее мужчины, - Ты будишь во мне самые лучшие стороны. Пастор пораженно замер. Аура юноши обволакивала его со всех сторон, но не причиняла вреда. Тьма идеально сливалась с его собственным светом, делая их недоступными для других. Так странно... Хэ Юй меж тем изучал его тело. В его объятиях находилось настоящее сокровище. Как он мог не воспользоваться этим? Аккуратно склонившись, он вдыхал естественный аромат его пастора, и в груди поднималось нечто алое, кровавое... Сдерживать это не хотелось. Наклонившись еще ниже, он коснулся своими губами кожи Се Цинчена, в том месте, где изгиб шеи плавно переходит в плечи. Се Цинчен против воли ахнул. Это слишком... - Ч-что ты делаешь? - спросил он севшим голосом. - Изучаю тебя, - ответил Хэ Юй, снова целуя, на этот раз чуть выше. Се Цинчен снова ахнул. - Ты всегда был так далеко, - произнес Хэ Юй, мягкими поцелуями покрывая шею наставника, - Я никак не мог до тебя дотянуться.... Се Цинчен против воли чувствовал, как его сердце забивается сильнее, как краснеют его щеки, и как выгибается тело под умелыми руками... - Я никогда не испытывал этого, Се Цинчен, - вновь прошептал Хэ Юй, выпрямляясь, - Я хотел стать тебе близким, хотел быть равным тебе. Коснувшись щеки мужчины, он посмотрел ему прямо в глаза: - Я хочу тебя. Всего. Се Цинчен не знал, куда смотрит этот мальчик. Но он ощущал его. Везде. Это так неправильно... - Ты разрушил мой храм, убил многих людей, и хотел покоробить мою веру - и после всего этого ты говоришь, что хотел стать моим близким? - Да. - Ты безумец. - Я знаю. Се Цинчен не мог поверить в то, что этот разговор происходил в реальности. Он разговаривал с сыном дьявола... Дьявол в человеческом обличье стоял на пороге его кельи... - Ты здесь, чтобы искушать меня, - вдруг произнес мужчина, - В реальности Хэ Юй погиб в пожаре... Ты всего лишь говоришь его голосом... Ты здесь, чтобы сломить мою веру.... - Се Цинчен, услышь меня! - закричал юноша, прерывая поток бессвязных речей, - Бог не слышит твоих молитв! Посмотри на свой храм! Посмотри на людей, что погибли! Разве ты не можешь видеть их ауры? Посмотри, их нет в живых! Настоятель знал это. Но бог... - Бог не оставит их после смерти, - упрямо твердил мужчина, - Он поможет моим братьям. - А кто поможет тебе? Этот вопрос камнем ударил в голову Се Цинчена. - Сейчас ты один на один с дьволом... Храм горит... Пламя не добралось до тебя, потому что я все еще здесь. Когда я уйду - ты не выживешь. Кто поможет тебе, Се Цинчен? - Бог не оставит.. - Он уже оставил тебя, Се Цинчен. Посреди монашеской кельи стояли двое. Один - посланник Тьмы, властитель Ада и вершитель человеческих судеб. Второй - чистый и невинный цветок. Слепец от рождения, но способный видеть ауры. Тьма и свет, огонь и лед, белое и черное... Непохожи друг на друга, но так прекрасны вместе.....

***

Хэ Юй мягко погладил настоятеля по щеке. - Ты страдал всю свою жизнь. Не видя мира, света, не зная смены дня и ночи ты жил, каждый раз цепляясь за жизнь. Почему же твой бог не помог тебе? - Неправда, - ответил Се Цинчен, - Он приютил меня в своем доме, дал крышу над головой и хлеб. - Но ты по прежнему был слеп. С каждым его словом мужчина чувствовал, что он все больше и больше прав. - Хочешь увидеть этот мир? Се Цинчен застыл. - Ч-что... - Я могу вернуть тебе твое зрение, и ты сможешь смотреть на меня. В тот же миг мужчина почувствовал, как чужие руки медленно снимают повязку с его головы. А в следующее мгновение услышал над ухом шепот: - Открой глаза. И мир Се Цинчена озарился светом... Он впервые в жизни увидел место, где жил, увидел страшные разрушения позади высокой фигуры и впервые в жизни взглянул на того, кто сейчас обнимал его за талию. - Видишь? - спросила фигура, - Твои глаза больше не закрыты темной пеленой. Теперь ты видишь все. Посмотри же в мои глаза и скажи, могу ли я лгать тебе. И Се Цинчен взглянул прямо в черные омуты... В глазах дьяволенка было все. Кроме лжи. Он действительно не лгал, когда говорил это. - Ты и вправду.. - Да, Се Цинчен, - ответил Хэ Юй, скллонившись к самым губам, - Я не могу лгать тебе. Я слишком люблю тебя, чтобы пытаться. - Хэ Юй... - Умоляю тебя - уйди со мной. Этот мир не заслуживает такого чистого человека. - Но господь... - Однажды по его вине ты потерял зрение. И только я могу вернуть его тебе. Почему ты все еще сомневаешься? Се Цинчен молчал. А Хэ Юй продолжал молить: - Прошу тебя... Пойдем со мной... Я сделаю все чтобы ты был счастлив... Се Цинчен молился. В голове проносились строки священных текстов. Он изо всех сил молил своего бога не дать ему поддаться страстям и пороку. Но голос Хэ Юя заглушал все остальные: - Я мечтал о тебе всегда. И пришел в этот мир только за тобой. Прошу тебя, давай уйдем... Бог его не слышит... Се Цинчен понял это, когда объятия стали крепче, а губ коснулись чужие губы, чуть прохладные, но такие нежные... Хэ Юй целовал свое божество с нежностью, хотя хотелось совсем по другому. Уронить на шелковые простыни, прижать к постели и выцеловывать каждый сантиметр кожи. Страстно, оставляя следы... Чтобы все знали, кому принадлежит эта божественная красота... - Мой милый цветок, - прошептал дьяволенок, лишь на мгновение оторвавшись от таких манящих губ, - Ты достоин самого лучшего ухода. Я готов дать его тебе в десятикратном размере. Уйди со мной. И Се Цинчен вновь почувствовал знакомые прикосновения... Желания тела победили разум, и губы мужчины устремились навстречу губам юноши, сплетаясь в нежном танце страсти. Это можно было считать согласием. Ладони легли на плечи, мягко обнимая дьявола, позволяя тому вести в этом танце, и только догорающий храм был свидетелем самого громкого падения Се Цинчена...

***

Посреди догорающей обители, ставшей последним пристанищем многим монахам, оставшиеся в живых искали настоятеля. Он так и не покинул своей кельи. Монахи хотели найти его останки и похоронить с достоинством. Ведь он был единственным, кто восемнадцать лет назад предупреждал храм о Хэ Юе. Названый отец мальчика тоже погиб. Его узнали по медальону, который он вечно носил с собой. Молча постояв рядом с его костями минуту, четверо других монахов двинулись дальше, тогда ка остальные принялись собирать останки в черные мешки. Нашли уже многих погибшись - оставались только Се Цинчен и Хэ Юй. Дьяволенок также не покинул стен обители, и монахи собирались найти его останки и раскрошить на мелкие частицы, развеяв над могилой своих братьев. Прошло уже много часов. Храм находилсяя в горах, так что у него не было большого числа прихожан. Зато огненный столб, в который превратилась обитель за считанные мгновения, увидели все. Необходимые службы спасения уже выстроились на горном серпантине и помогали выжившим всем, чем могли и что требовалось. На поиски останков настоятеля отрядили еще пять человек, однако найти хотя бы одно украшение или религиозный атрибут, который он носил на шее и по которым можно было бы понять, где Се Цинчен нашел свой покой, не смог никто. Даже Ся Фэй, послушник и второй ученик настоятеля, не сумел обнаружить ни того, ни другого. В конце концов, все решили, что останки Се Цинчена и Хэ Юя остались где-то под пеплом, или же разрушились сами по себе...

***

В заново отстроенном храме на видном месте повесили портрет настоятеля. Он погиб как великомученник - и за это служители храма возвели его душу в ряд небожителей и канонизировали в картине. На темно-синем фоне стоял молодой человек, одетый в белые одежды служителя храма. Глаза закрывала привычная белая повязка, а в руках Се Цинчен держал священную книгу и алую розу - свой любимый цветок. Ся Фэй оказался талатливым художником, и по памяти сумел изобрахить настоятеля, каким он запомнил его при жизни. Вокруг Се Цинчена летали бабочки, а во все стороны от головы расходились лучи, чуть более светлого синего цывета, чем весь фон. Даже на картине Се Цинчен казался живым, а потому многие монахи избегали проходить по этому коридору, боясь, как бы настоятель не увидел их ауры. Именно по этой причине не сразу заметили некие измения, произошедшие с портретом... Однажды поздним вечером один из служителей возвращался из главного зала с вечерней молитвы. Решив срезать путь до своей кельи, он двинулся по залу предков, где висели портреты святых. Проходя мимо портрета Се Цинчена, он взглянул на настоятеля и обомлел. А после весь храм задрожал от нечеловеческого вопля ужаса, что буквально сотряс всю обитель... Прибежавшие на вопль монахи увидели, как их брат, сидя на полу, задом пятится от портрета настоятеля, с ужасом взирая на картину. Двое монахов бросились его поднимать на ноги, когда другие решили взглянуть на изображение. Повернув головы, более молодые монахи застыли от шока, тогда как более старые рухнули на колени и принялись неистово молиться, умоляя уберечь их души и храм. На картине по прежнему находился Се Цинчен, Только теперь он был не один. За плечи его обнимал молодой человек, одетый целиком и полностью в черную одежду. Голову не венчали рога, однако все и так поняли, кто перед ними. В глазах Хэ Юя играл живой интерес, и смотрел он только на Се Цинчена. А тот больше не смотрел на своих братьев. Его голова была чуть отвернута в сторону дьявола, и тот нежно касался своей рукой его щеки. Присутсвующие были в ужасе. Кто мог подменить картину? Взгляды всех устремились к Ся Фэю, но даже он дрожал от страха, стараясь не смотреть в сторону изображения. А картина вдруг сама по себе ожила. Хэ Юй неожиданно склонился к Се Цинчену и поцеловал в уголок рта, когда тот оставался недвижим. Только слег вздрогнул, когда губы коснулись его кожи. Монахи замерли. А Хэ Юй посмотрел в их сторону и подмигнул, утянув настоятеля вглубь картины и оставив им лишь пустой темно-синий холст...