Служебный роман

Снова утро. Снова нужно идти на работу. Четвертая четверть — самая тяжелая, самая изматывающая для всех: для ребят и преподавателей. Время, когда приходится в срочном порядке исправлять оценки, потому что кто-то из учеников забил огромный жирный хуй на учебу, а в конце мая бегает по учителям, пытаясь не допустить тройки за четверть и за год. Внутри всё сжимается от напряжения — ощущение, будто кто-то держит за горло и не отпускает. Время тянется медленно, как будто сама судьба играет с ними в игру: кто выдержит до конца. К девяти утра Артем и Макс уже были на месте. В коридорах царила тишина — только шорохи шагов и тихий гул вентиляции. Ученики заходили в классы, кто-то с усталым взглядом, кто-то с безразличием. Уже чувствовалось тепло — скоро наступит лето, но сейчас всё казалось каким-то мрачным и тяжелым. Все были в приподнятом настроении — словно пытаясь скрыть внутреннюю пустоту или страхи. Только Макс казался отстраненным — как будто вечно витал в своих мыслях, не замечая ничего вокруг. По крайней мере, так думал Артем. Он заметил, что Макс стал охладевшим к Чернышову, словно слово «охладел» лучше всего описывало его состояние. Он больше не хотел проводить время с этим человеком. Но при этом Макс стал раздражительнее — из-за постоянных доебов начальства, которые не давали ему спокойно дышать. Очередной вечер апреля. Уже конец месяца. — Макс, что с тобой? — тихо спросил Артем однажды вечером. — Да нормально всё… А что? — ответил Макс, его голос звучал чуть натянуто. — Ничего… Просто кажется, что ты как-то странно себя ведешь… — внутри у Артема всё сжалось от тревоги. Он хотел спросить больше, понять правду — но боялся навредить или лишний раз нагружать Бакашова. Внутри всё кипело: ревность к тому миру, который Макс скрывал за маской спокойствия; страх потерять любимого; ощущение безысходности и невозможности изменить ситуацию. День за днем проходил один за другим: неделя сменялась месяцем. Скоро лето — время отпусков и перемен. Но Макс почему-то начал приходить домой позже обычного… хотя по факту мог приходить раньше. Всё было запутанно: Бакашов был занят делами со Славой — разбирался с аппаратурой для ЕГЭ. А Артем чувствовал внутри растущую тревогу: он ревновал и боялся потерять своего Максима навсегда. Он видел всё это: тот ужасный внутренний конфликт, который происходил у Макса — или по крайней мере так ему казалось. Он додумывал себе страшные сценарии: что-то случится; что он потеряет его навсегда; что всё разрушится безвозвратно. Однажды вечером всё стало особенно ясно. Когда Макс задерживался в школе в очередной раз, Артем сидел у окна и смотрел на проезжающие мимо машины — их силуэты казались призраками в сером небе. Небо было затянуто тяжелыми облаками — создавался эффект темноты даже в светлое время дня (было около шести вечера). Теплый майский ветер ласково трепал листву деревьев и лица прохожих, но внутри у Артема было холодно и тревожно до дрожи. Вдруг взгляд его остановился на парне, выходящем из машины на остановке — лицо было знакомым до боли. Сердце забилось сильнее: он почувствовал предчувствие беды. Макс вышел из машины и направился к своей многоэтажке. Артем узнал эту машину сразу же — это был автомобиль Славы. И сердце его сжалось от ощущения безысходности: он понимал без слов — всё это очень важно для него сейчас… И очень страшно.