Грехи греховные

Мой лофт пах винилом, остывшим кофе и тоской, которая засела внутри как заноза: мелкая, но упорно напоминающая о себе. За окном лупил дождь, будто всерьёз намеревался проломить крышу. С момента, как ушёл мой бывший, прошло полгода — он оставил после себя лишь пару шмоток и гулкую пустоту, застрявшую в мыслях. Я чувствовал себя как поломанный усилитель, который гудит и пыжится, но не даёт ни искры, ни драйва… Виски в бокале стало тёплым, я поморщился от его отвратительного вкуса и открыл ноутбук. Сайт знакомств? Признаться, звучит как самое дно, но скука — зараза, от которой сложно избавиться. Не знаю, зачем именно я туда зашел, что именно искал, — никогда не верил в то, что так можно встретить кого-то толкового. Хотелось просто найти кого-то, с кем можно болтать о жизни, не спотыкаясь о его «духовность». Я листал профили, хмурясь от фоток с кучей фильтров, шашлыков и банальностей вроде «жизнь — это путешествие». И вдруг среди прочего хлама внимание привлек один профиль. Макс. На аватарке дерзкий парень в чёрной футболке и с нахальной ухмылкой. Анкета была короткая и по делу: «Рок, виски, честный трёп. Если не шаришь за AC/DC — нам не по пути». Я усмехнулся. Кажется, этот не будет писать про внутренний свет и мир во всем мире. Недолго думая я напечатал сообщение: «AC/DC — норм, но Metallica рвёт. Докажешь обратное?», отправил и откинулся в кресле, решив, что, возможно, просто трачу время. Но чем, как говорится, чёрт не шутит. Через час раздался звук входящего сообщения. «Metallica? «Master of Puppets» — мощь, спору нет. Но «Highway to Hell» — это классика, чувак. Назови трек, который сможет меня переубедить». Я улыбнулся. Этот Макс был явно не из тех, кто сдуется после первого же спора. Я ответил: «Fade to Black» разнесёт твой «Highway» в щепки. Слабо переслушать и признать мою правоту?» Мы спорили полночи: он, как ярый фанат AC/DC и хард-рока, я — уже много лет фанат за Metallica и гранжа. Фразы вроде: «Nirvana — нытьё, Кобейн бы слился на сцене рядом с Боном Скоттом» парировались настойчивым «Кобейн выворачивал душу, а твой Скотт просто орал. Слабо дать шанс «Where Did You Sleep Last Night»?». Я даже не заметил, как за этим спором прошла вся ночь. На следующий день мы продолжили общение, а уже через пару дней говорили уже не только о музыке. Макс поделился забавной историей, как как-то раз, напившись, он орал «Sweet Child O’ Mine» под окнами соседа с таким воодушевлением, что наутро тот с явным намёком оставил ему беруши в почтовом ящике. Я в ответ рассказал, как в восемнадцать стащил у отца бутылку виски, заперся в гараже и вырубился под «Enter Sandman», обняв колонку как родную. Кроме отличного чувством юмора у Макса оказалось то редкое качество, которое я особенно ценил: он не задавал глупых вопросов вроде «какой твой любимый цвет» или «где ты видишь себя через пять лет». Всё между нами складывалось легко, будто мы знакомы сто лет. Однажды он написал, что недавно был в «Чёрном коте» на концерте: едва выжил после слэма, но кайфанул так, что у него до сих пор звенит в ушах. Я сказал, что в такой атмосфере я бы тоже зажёг. И еще написал, что если там звучала Pantera, то вряд ли смог бы усидеть на месте. Через пару дней он скинул фото: Макс у барной стойки с бокалом в руке, на пальцах с десяток блестящих колец, и яркие блики от стробоскопов. А под фото подпись: «Вот где надо зависать, рокер. Когда вживую встретимся?». Я усмехнулся, ощутив лёгкий укол внутри, и почти сразу ответил: «Чёрный кот», пятница, 21:00. Виски за мной». Ответ последовал незамедлительно: «Окей. Но если зассышь спеть «Back in Black» в караоке — пеняй на себя». Макс был как глоток чистого адреналина, и я ждал пятницу с тем же нетерпением, как фанат ждёт концерт любимой группы. Вечером я перебирал одежду, остановился на чёрной рубашке и кожаных штанах — старых и потёртых, но вполне недурно сидящих на мне. Взъерошил волосы, на шею повесил цепь, на пальцы надел кольца — вся полагающаяся атрибутика была на мне. В зеркале всё выглядело нормально, но внутри будто тлело ощущение, словно что-то должно случиться. В «Чёрном коте» гремела громкая музыка, пахло застоявшимся алкоголем и разгорячёнными телами. Я взял два бокала и стал у стойки в ожидании. Макс появился лишь мгновением позже: в чёрной футболке и обтягивающих джинсах, с той самой дерзкой ухмылкой. Он заметил меня, улыбнулся еще шире, подошёл и усмехнулся, взяв виски из моей руки: — Ну, Марс, готов признать, что AC/DC круче? — Мечтай. Metallica рулит! — ответил я, чокнувшись с ним. Весь вечер мы пили, смеялись, болтали. Всё было так, будто мы знакомы сто лет. Макс оказался именно таким, каким казался в переписке: дерзким, живым, с искрой в глазах, с отличным чувством юмора и такта. Он рассказывал какую-то очередную историю, энергично жестикулируя, и я вдруг поймал себя на том, что слежу за его руками. Потёртые кольца, тонкие, почти изящные пальцы, уверенные движения… Я попытался прогнать эту мысль. Просто друг. Просто классный чувак. — Пошли на танцпол, Макс. Или ты только языком силён? — бросил я, пытаясь сбить с себя наваждение. — Ты еще не знаешь, на что способен мой язык, — рассмеялся он. На танцполе было тесно. Басы хлестали по венам, толпа двигалась синхронной, почти гипнотизирующей волной, а Макс… То ли он на самом деле так выделялся, то ли мой мозг решил выделить его из этой массы, но он двигался с той самой почти животной энергией — со странной грацией и нелепостью одновременно. Его футболка прилипла к телу, волосы то и дело падали на лоб, а он смеялся, выкрикивал слова песен, и я не мог не смотреть на него… Где-то в этом хаосе он поймал мой взгляд и неожиданно выдал, хитро улыбаясь: — Слушай, твои кожаные штаны — это просто пушка. Как ты вообще двигаешься в них? Я усмехнулся: — Привычка. Попробуй, может тебе тоже понравится. Всё тело по какой-то причине дрожало от напряжения. Я заставил себя отвлечься, но каждый его жест, каждое движение резонировало во мне. Заиграла новая песня, толпа вдруг сжалась, и Макс оказался вплотную ко мне. Его ладонь скользнула по моей спине… и чуть ниже. Быстро, будто случайно. Он заржал и выдал: — Чёрт, тут вообще не пройти! Я застыл. Наверное, это просто случайность. Наверное. Вечер шёл своим чередом: мы пили, спорили, смеялись, подшучивали над каким-то типом, который чуть не улетел в толпу. Макс сиял от адреналина в крови, и я ловил себя на мысли, что просто рад быть рядом. После полуночи бар начал пустеть. Уходить не хотелось совсем, но… Мы вышли на улицу, и холодный воздух ударил в лицо. Макс потянулся, а потом, повернувшись ко мне, сказал: — Ладно, рокер. Признаю, ты не лох. Было круто. Надо будет повторить. Я засунул руки в карманы и кивнул: — Звучит как план. В следующий раз ты поёшь «Fade to Black» в караоке. Он рассмеялся, хлопнул меня по плечу: — Договорились. Пиши, не теряйся. Мы разошлись… Я шёл к байку, а внутри всё гудело. Макс был просто другом. Просто чуваком, с которым приятно провести вечер. Но его касания, его ухмылка, движения… всё это крутилось в голове. Дома меня встретил привычный запах винила и кофе, уже не кажущийся таким уж ужасным. Я скинул ботинки, налил виски и рухнул на диван. Телефон мигнул, оповещая о полученном сообщении от Макса: «Ночь просто огонь. Ты реально отжёг, хоть и Metallica-фан. Серьезно, надо будет повторить. На танцполе я тебя всё равно уделаю. P.S. Барменша глаз с тебя не сводила. И я её понимаю». Я застыл. «И я её понимаю»? Рука автоматически сжала телефон. В горле пересохло. Я допил виски и пошёл в душ. Горячая вода обволакивала плечи, но мысли о Максе смыть не получалось. Я закрыл глаза, перед глазами снова всплыл его образ: его движения на танцполе, ухмылка, кольца, влажная футболка. Моя рука скользнула вниз, пальцы сжали член — уже твёрдый от мыслей. Вода упрямо била по плечам, а я представлял его: то, как его бёдра качаются в такт музыке, его смех, его хриплый от виски голос и шёпот: «Я её понимаю». Мои мышцы напряглись, дыхание сбилось, я двигал рукой, чувствуя, как нарастает жар. Вода приглушала стоны, но я не сдерживался, хрипя его имя, представляя его пальцы, касающиеся моей кожи. Оргазм накрыл резко, горячей волной, сперма смешалась с водой, и я выдохнул, упираясь в стену, пока дрожь не отпустила… Позже я лежал на кровати и вспоминал прошедший вечер. Макс был просто другом. Но что-то изменилось… С моей стороны точно. И я знал, что напишу ему снова. Знал, что мы встретимся. И, чёрт возьми, хотел поймать на себе тот самый взгляд ещё раз.