Битва за Развод.

— Слушай, я всё, конечно, понимаю, но вот тебя — ни капли, — пробормотал Тэхён, чувствуя, как ноет кожа вокруг состриженных под корень ногтей. Альфа подошёл слишком близко, орудуя щипчиками с маниакальной точностью. — А тебе и не нужно меня понимать. Достаточно того, что ты занял чужое место, — отрезал Чонгук, торопливо застёгивая пуговицы белоснежной рубашки. — Сбежал от тебя жених, и что? Какое это имеет ко мне отношение? Это я должен обижаться! На то, что меня, между прочим, силком заставили вступить в брак! — с вызовом бросил Ким, поднимаясь с кровати, словно разъярённый зверь, которого вырвали из тёплого логова. — Да ты хоть представляешь, какие убытки я понёс из-за этого фарса? — прорычал Чон, с яростью затягивая галстук на шее. — Убытки он понёс! А я тут, значит, в шоколаде купаюсь? Мог бы сам за своим женишком побегать! С чего вдруг решил меня в эту аферу втянуть? — Тэхён готов был сжать яйца альфы в кулак, выжимая из них остатки спеси. — Побегать я, видите ли, должен был? Да кто лифт заблокировал, оставив меня без единого шанса?! Чья это вина, спрашивается?! — Чонгук сорвался с места, с каждым словом сокращая расстояние между ними. — Лучше бы следил за своим женихом! Тогда бы он не дал дёру! — Тэхён гордо вскинул голову, буравя альфу взглядом чёрных, как омут, глаз. — Я ухаживал за ним! А он, оказывается, уже был помечен другим и в салоне объявил о своей беременности! — выпалил Чонгук, не отводя взгляда, словно пытаясь прочитать мысли омеги. — И всё равно побежал за ним? Зачем? Не проще было отпустить сразу? Зато виноват, конечно же, я! — Тэхён отвернулся, демонстрируя нарочитое презрение. — Да, даже зная всё это, я готов был взять его в мужья! Родители настаивали на этом браке, понимаешь? — ответил Чонгук, разворачивая к себе Тэхёна. Сама мысль о том, что тот от него отвернулся, ранила. — И твои родители спокойно позволили мне стать твоим мужем? Ни слова не сказали? — Ким закрыл глаза, не желая видеть перед собой это ходячее недоразумение. — Они не знают, как выглядит тот омега! Думают, что ты — это он! — виновато пробормотал Чонгук, хватая Тэхёна за плечи, заставляя открыть глаза и посмотреть на него. — Охренеть, я прямо в турецкий сериал попал! — с сарказмом выплюнул Ким, едва сдерживая истерический смех. Тэхён шумно выдохнул, открыл глаза и нараспев произнёс: — Ладно, теперь понятно. Пока, — он решительно двинулся к двери и принялся с остервенением колотить по ней, дёргая ручку. Чонгук мгновенно среагировал, пытаясь оттащить его от двери. Но Тэхён вцепился в ручку мёртвой хваткой, словно паук в свою добычу. — Отпусти, псих! — взвизгнул Тэхён, с силой ударив Чонгука ногой в живот. Альфа перехватил ногу и, пытаясь вырвать омегу из-под двери, случайно сорвал с него штаны. Белые свадебные штаны. Тэхён застыл, хлопая глазами в немом шоке, а затем со всей силы врезал кулаком Чонгуку в нос. — Чёрт, — процедил Чонгук сквозь зубы, вытирая кровь из разбитого носа. — Да я бы ни за что на свете не взял в мужья такого дикого омегу, если бы не проклятые обстоятельства! — слова обжигали, вырываясь из самой глубины раздражённого сердца. — Да я бы ни за что не вышел за такого альфу-самодура! Ты сам меня потащил в этот дурацкий салон, а потом и под венец! Требую немедленного развода! — Тэхён яростно тыкал указательным пальцем в широкую грудь альфы. От него не укрылось недовольство на лице Чонгука, но если бы всё было так просто, он бы вообще никого насильно не тащил за собой. — Палец убери, иначе… — не успел договорить Чонгук, как Тэхён дерзко перебил его: — Иначе что? Мамочке пожалуешься? Или юбку поправишь? — Тэхён резко сжал челюсть альфы ладонью, мстя за то, как тот держал его раньше, и продолжил тыкать пальцем в грудь, демонстрируя непокорность. Не хватало ещё слушать этого маменькиного сынка. Чонгук в ответ перехватил тонкую кисть, с силой скручивая её, заставляя Тэхёна вздрогнуть от боли. Но тот, назло альфе, не позволил ни единой гримасе отразиться на лице. — Меня, к несчастью, воспитывали в убеждении, что омег бить нельзя, ибо в их недрах таится матка, способная подарить альфе потомство, — Чонгук сжал живот Тэхёна, игнорируя его босые ноги, выставленные напоказ лишь трусами и кое-как прикрывающим их пиджаком. — Воу, вот как ты запел? — насмешливо протянул Тэхён, убирая палец с груди альфы и выхватывая его руку со своего живота. Но Чонгук не позволил Тэхёну отстраниться, его пальцы вновь сомкнулись на чужом животе, обтянутом тонкой тканью блузки и распахнутым белым пиджаком. — Я не дам тебе ни развода, ни свободы, Тэхён, — прорычал Чонгук, накрывая чужие губы своей широкой ладонью. Пальцы с силой сжали омежий живот, притягивая к себе настолько, что Тэхён чувствовал бешеное биение чужого сердца. — Увы, я хотел как лучше: не причинять тебе этой боли и уж тем более не планировал запирать тебя в золотой клетке. Я создал бы для тебя роскошные условия, ради которых ты сам захотел бы остаться со мной в браке. В глазах Чонгука сверкнула ярость, когда он смотрел на съёжившегося Тэхёна — человека, который довёл его до такого отчаяния. — И впредь запомни, Тэхён: ещё раз попытаешься меня спровоцировать — поплатишься, — Чонгук разжал хватку, оставив на нежной коже живота багровые следы. Медленно, почти нежно, он провёл ладонью по спине омеги сквозь тонкую ткань блузки. Агрессия, клокочущая внутри Тэхёна, грозила взорваться вулканом, направленным на самодовольного Чонгука. Альфа по-прежнему держал его рот своей ладонью, лишая возможности вымолвить хоть слово. — Думаешь, почему я не дам тебе развод? Ответ до смешного прост: потому что тебе придётся изображать перед моими родителями любящего супруга, — Чонгук скользнул рукой ниже, к бедру омеги, до этого невесомо поглаживавшей его спину, и властно сжал мягкую плоть. Отпустив вторую хватку, позволил Тэхёну жадно вдохнуть воздух. — Да ты просто псих! Думаешь, я стану спрашивать твоего разрешения на развод? — Тэхён попытался высвободить бедро из цепких тисков, но хватка Чонгука лишь усилилась, оставляя на нежной коже багровый отпечаток. — Царапайся, кричи, разнеси всё в щепки, делай что угодно, Тэхён, но развода не будет. Это я тебе гарантирую, — Чонгук болезненно ущипнул бедро, заставляя омегу вскрикнуть от острой боли. — Ты думаешь, тебе всю жизнь удастся водить своих родителей за нос? А что, если я просто расскажу им, что я — невинная жертва, которую затащили на чужую свадьбу и заставили занять чужое место! — в ответ Тэхён впился пальцами в руку, державшую его бедро. — Я просто скажу им заранее, что у тебя помутился рассудок. И тогда ни одному твоему слову не поверят, — усмехнулся Чонгук, поднимая руку к округлым ягодицам, обтянутым серыми трусами, и с наслаждением сжимая их. Тискать податливую плоть доставляло ему извращенное удовольствие. — Да хватит уже меня лапать! — Тэхён рванулся вперёд и схватил альфу за сосок сквозь ткань рубашки, болезненно сдавив. — Да ты сам с самого утра как припадочный, только и делаешь, что лапаешь меня, — Чонгук грубо притянул к себе непокорную руку и впился зубами в неё, заставляя Тэхёна взвыть от боли. Чужой кулак вновь обрушился на Чонгука, но альфа успел уклониться от удара. — Чтоб тебя черти сожрали! — выплюнул Тэхён, снова занося кулак для удара. Чонгук молниеносно перехватил его запястье, сжал до хруста костей, а затем отвесил звонкий шлепок по упругой заднице. — За каждый замах — шлепок! Запомни! — прорычал Чонгук, пытаясь сорвать с Тэхёна белоснежную блузку. В ответ Ким с яростным рывком сорвал рубашку с Чонгука, пуговицы разлетелись по каюте, словно искры. В этот самый момент дверь распахнулась, и на пороге возник испуганный официант с подносом в руках. За обеспокоенных молодожёнов пришлось вскрыть дверь запасным ключом. Чонгук, державший Тэхёна почти в объятиях, и Тэхён, вцепившийся мёртвой хваткой в остатки рубашки, ошеломлённо уставились на незваного гостя. — Ой! Простите! Ваш завтрак, — пролепетал официант и, оставив роскошный поднос с изысканными блюдами и десертами, предназначенными для новобрачных, поспешно ретировался. — Чёрт! Всё не так, как вы подумали! — Тэхён нервно отдёрнул руку, чувствуя, как щёки заливает пунцовым румянцем. Чонгук, быстро придя в себя, не мог отвести взгляда от пылающего лица напротив. — Знаешь, кого ты мне напоминаешь? — вдруг произнес он. — Спелый помидор! Глаза Тэхёна вспыхнули яростью. Он попытался со всей силы ударить Чонгука ногой, но промахнулся и лишь сам рухнул на пол, корчась от боли. Чонгук едва сдерживал стон от смеха. — А знаешь, на кого ты похож? На кролика! — выпалил Ким, вздернув руки над головой, показывая воображаемые заячьи уши. — О, так я кролик, значит? А ты тогда кто? Пингвин! — Чонгук сощурился и выпятил губы, передразнивая вечно любопытный нос омеги, совавший его куда не просят. Тэхён резко развернулся к Чонгуку и грубо оттолкнул его в плечо. — Значит, я пингвин? Да ты! Ты сам-то на кого похож? На облезлого барана! Рога обломаны, шерсть клочками! — Тэхён согнул пальцы, изображая короткие, обломанные рога. — Баран, значит? А ты сам на динозавра смахиваешь! Почему ещё не вымер, чудо юрского периода? — Чонгук отмахнулся от чужих рук и зло дёрнул Тэхёна за волосы, мстительно припоминая вчерашнюю боль. — А ты проститутка! — Тэхён с силой выплюнул слюну прямо на щёку альфы. — Проститутка? Я? — Чонгук медленно смахнул слюну большим пальцем, размазывая её по коже. — А ты дикарь! Фу, как можно плеваться? Тебе сколько лет? Годик от роду? И назло, в отместку, Чонгук замазал большим пальцем остатки слюны в волосы Тэхёна, желая преподать ему урок хороших манер. Тэхён, ошеломлённый такой выходкой, застыл с открытым ртом. Не успел он высказать своё возмущение, как Чонгук грубо затолкнул ему пальцы в рот, одновременно притягивая за талию, лишая возможности вырваться. Ким попытался отстраниться, выплюнуть чужую мерзость, заставлявшую его стонать от отвращения. Но Чонгук лишь с маниакальным упорством продолжал впихивать пальцы глубже, раздирая нежную плоть гортани, требуя больше пространства для этой пытки. Острые зубы впились в чужую плоть, но в ответ последовало лишь ещё большее давление на глотку, от которого по щекам Тэхёна потекли предательские ручьи слёз. Солёные дорожки боли и унижения. — Дыши, — прошипел Чонгук, продолжая свою жестокую игру с чужим языком, словно с безвольной марионеткой. Другая рука, наглая и бесцеремонная, скользнула под одежду, оставляя за собой лишь омерзительное ощущение чужого прикосновения. Заметив слёзы, Чонгук наклонился, словно зверь, и начал слизывать их, не отрывая взгляда от расширенных зрачков в янтарных глазах омеги. В этом сломленном, униженном виде Тэхён возбуждал его до безумия, затмевая собой самые грязные фантазии. Когда Ким, казалось, немного успокоился, Чонгук вынул свои пальцы, но стальной хваткой сжал челюсть, не позволяя губам сомкнуться. Приблизившись вплотную, он с презрением плюнул прямо в открытый рот, а затем, сдавив челюсть ещё сильнее, заставил Тэхёна проглотить эту мерзкую жидкость. Такого отвратительного унижения Тэхён не испытывал никогда. Внутри вскипела буря. Собрав всю свою волю в кулак, он со всей силы наступил на ногу Чонгука. Пока тот отвлёкся на острую боль, Тэхён нанёс сокрушительный удар прямо в челюсть. Кулаки горели, напоминая о стычках с этим альфой, о яростных спорах и ожесточённых драках. — Сколько можно, Тэхён? — Чонгук отступил, словно от опасной черты, и принялся рыться в шкафу, отчаянно надеясь отыскать хоть что-то пригодное для них обоих. После их яростной перепалки вся одежда превратилась в жалкие лохмотья. Он не позволит Тэхёну выйти на улицу босиком и в таком виде. — Не перечь мне, мудак! — прошипел Тэхён, задыхаясь в спертом воздухе кабины, пропитанном их смешавшимися феромонами. Ему хотелось убежать отсюда. — И куда это ты собрался в таком виде? — стальной вопрос Чонгука оборвал его порыв. Тэхён обернулся, наткнувшись на испепеляющий взгляд альфы. — Подышать! Здесь нечем дышать! — Тэхён отвернулся и потянулся к дверной ручке, но в этот момент зазвонил телефон. Чонгук судорожно принялся шарить по карманам, вылавливая ускользающие гудки. Тэхён кинулся к своим разорванным штанам, но Чонгук перехватил телефон быстрее, чем омега успел дотянуться. — Отдай! — Тэхён попытался вырвать телефон, но альфа лишь приложил палец к своим губам, требуя тишины. — Слушаю, — сухо ответил Чонгук. — Ким Тэхён! Я хотел бы записаться на стрижку. Когда вы работаете? — раздался в трубке голос постоянного клиента. Чонгук, не раздумывая, ответил, игнорируя отчаянные попытки Тэхёна выхватить аппарат. — Ким Тэхён больше не сможет вас обслужить. Он вышел замуж. До свидания, — отрезал Чонгук и сбросил вызов, не дав Тэхёну и слова сказать. — Что значит, не сможет? Ещё как смогу! — Тэхён уже примерно догадывался, кто именно звонил. Он помнил многих клиентов по голосам. — Ты на острове, Тэхён, а не в соседнем переулке от салона, — Чонгук нагло выключил телефон и сунул его в свой карман. — Какой ещё остров? — Тэхён занервничал, комкая в руках собственные волосы. Ему тут же протянули сложенные штаны и просторную футболку. — В душ, живо, и надень это, — скомандовал Чонгук, но тут же передумал. — Нет, мы вместе примем душ. Пошли. Альфа потянул его за собой, и Тэхён отчаянно попытался вырвать руку, которую бесцеремонно тащили неведомо куда. — С какой стати я должен мыться с тобой? — возмутился он, оказавшись прижатым к холодной кафельной стене ванной. Чонгук навис над ним. — Может, потому что пора проснуться и вернуться в реальность? — Чонгук принялся расстегивать оставшиеся пуговицы пиджака, а затем потянул и за блузку. — Какого чёрта ты творишь? Не смей меня раздевать! — Тэхён отбивался, пытаясь остановить чужие руки, которые бесцеремонно срывали с него одежду. — Мужчина имеет полное право раздевать омегу, которого сам же и одевает, — усмехнулся Чонгук, сдёргивая блузку и бросая её на пол. Тэхён инстинктивно прикрыл грудь руками. — Меня папа не для того растил, чтобы какой-то мужлан пялился на мою красоту, — гордо заявил Тэхён, продолжая прикрываться. Чонгук расхохотался и попытался стащить с него трусы, намереваясь как можно скорее закончить с раздеванием и затащить его под душ. Ким вцепился в ткань, не желая предстать перед альфой обнажённым. — Что такое? Грудь больше не прикрываем? — Чонгук не мог оторвать взгляда от упрямо нахохлившихся сосков, но руки его продолжали своё дело. — Убери свои грязные лапы от моих трусов! Не дам тебе увидеть свою розочку! — взвизгнул Тэхён, отчаянно дёргая трусы на себя. — Розочку? Ух ты! На это стоит посмотреть! — Чонгук с такой силой потянул трусы вниз, что ткань не выдержала и разорвалась, оставив в руках Тэхёна лишь жалкий клочок. Тэхён, застигнутый врасплох, широко распахнул глаза, когда взгляд Чонгука упал на его нежную розочку. Инстинктивно, словно оберегая самое сокровенное, он молниеносно прикрыл её руками, бросив на альфу гневный взгляд. — Вау! И правда, розочка! – с теплотой в голосе отозвался Чонгук, направляя струю тёплой воды на покрасневшего омегу. — Ненавижу тебя! – прошипел Тэхён, заливаясь краской и осыпая Чонгука градом слабых, но сердитых ударов. — От любви до ненависти – один шаг! – усмехнулся Чонгук, выливая щедрую порцию шампуня на непокорные пряди Тэхёна и тщательно массируя его волосы. Затем, взяв мягкую мочалку, он принялся нежно растирать ею шелковистую кожу омеги. — Хватит! Всё! – взмолился Тэхён, не в силах больше выносить эту сумбурную смесь чувств, и отчаянно задёргался. Пена предательски скользнула в глаз, обжигая его едкой болью. Тэхён, зажмурившись, судорожно тёр веки тыльной стороной ладони. — Как же щиплет! – простонал он и тут же ощутил чужое прикосновение, отчего по спине пробежал холодок ужаса. — Что ты творишь?! – взвился Тэхён, отчаянно пытаясь высвободиться из цепкой хватки. Но Чонгук, будто назло, сжал его ещё сильнее, наслаждаясь беспомощностью омеги, ослеплённого болью. — Нечего было дёргаться, теперь расплачивайся за все мои мучения, – прорычал Чонгук, отпуская на мгновение и отвешивая Тэхёну смачный шлепок по упругой ягодице. — Дай же сюда воду! – взмолился Тэхён, не желая стоять обнажённым и беззащитным перед наглым альфой. — Ой, кажется, воду отключили, – с напускной виноватостью соврал Чонгук, выключая кран и пряча его за спиной. — Что?! – Тэхён чувствовал, как пена, стекая по лицу, усиливает жжение в глазах, и ещё сильнее зажмурился. Ким, чувствуя свою уязвимость, вновь попытался отдёрнуть руку альфы. — Отдай кран! Я знаю, что ты врёшь! – в отчаянии воскликнул Тэхён, протягивая руки вслепую, но нащупывая лишь пустоту. Вместо крана Чонгук перехватил его руку и приложил к своей собственной, набухшей плоти, проступающей сквозь ткань брюк. — Что это? Такое твёрдое… – пробормотал Тэхён, неуверенно сжимая чужой член, принимая его за нечто иное. Не в силах больше сдерживаться, Чонгук резко приподнял одну из ног Тэхёна, пристраиваясь к его сладкому отверстию, источающему естественную смазку. Не успел Тэхён и слова вымолвить, как почувствовал, как в него властно входят два пальца, а его собственные руки оказываются зафиксированными над головой. — Убери свои грязные пальцы и засунь их себе в задницу! – отчаянно закричал Тэхён. В ответ Чонгук страстно накрыл его губы поцелуем, заставляя замолчать. Продолжение следует…