Саундтрек одиночества

Юн А проснулась оттого, что телефон коротко завибрировал под подушкой и замолчал. Свет пробивался между шторами, выхватывая край кровати и брошенную на стул одежду. Она лежала поверх покрывала, укрытая пледом до плеч; шея затекла, во рту пересохло, а в голове ещё звучали глухие удары клубной музыки. Юн А нашла телефон. Утреннее сообщение состояло из одного слова: Голова? Она перечитала его дважды, решая, вопрос это, диагноз или попытка избежать приветствия. На месте. Недовольна происходящим. Ответ появился почти сразу. Значит, работает как обычно. Юн А положила телефон на кровать и села. Голова действительно работала, причём с неприятной добросовестностью возвращала всё, что ночью удавалось отодвинуть: мужчину у служебного прохода, свёрток в руках У Ина, деньги, его отказ отвечать на вопрос. За ними возникло другое воспоминание — прохладный воздух у реки, ладонь на её щеке, короткая пауза перед поцелуем. О поцелуе она не жалела. От этого ситуация становилась сложнее, но не непонятнее. В ванной Юн А смыла остатки макияжа, собрала волосы и некоторое время смотрела на отражение. Губы казались чуть припухшими, под глазами залегли тени. Выглядела она так, словно провела ночь за плохими решениями и теперь собиралась оценивать их последствия при дневном свете. Телефон снова завибрировал. На этот раз писала Мин Джи, её одногруппница. У нас проблема с макетом. Шрифты слетели при экспорте, две страницы пустые. Кампусная типография сегодня закрывается в восемь, а я у родителей в Инчхоне. Сможешь проверить исходник? Следом пришли три файла и фотография пробной печати. Имя кандидата расползлось по двум строкам, диаграмма исчезла, а лицо на главном плакате приобрело болезненный зеленоватый оттенок. Защита начиналась завтра в девять утра. Юн А закрыла глаза. Проверю до смены. Если не успею, закончу вечером. Прости. Я думала, что встроила шрифты. Потом разберёмся. Она открыла ноутбук прямо на кровати. Исходный файл загружался медленно; программа дважды зависла на одном и том же проценте, а после запуска сообщила, что часть изображений не найдена. К половине десятого Юн А восстановила диаграмму, заменила проблемный шрифт и собрала новый PDF. Оставалось распечатать два планшета формата А2, наклеить их на пенокартон и обрезать края. Сделать это дома было невозможно, а после вечерней смены обычные копировальные центры уже не работали. Она сохранила файл на флешку, положила ноутбук в сумку и пошла собираться. Ши Вон встретила её у служебного входа в кафе. В одной руке она держала стакан кофе, в другой — тост, завёрнутый в бумагу. — Ты опоздала на четыре минуты. — Запиши объяснительную. — Уже. Причина: сомнительные знакомства и неспособность вовремя лечь спать. Юн А открыла дверь и отключила сигнализацию. — Ты слишком бодрая для человека, который ночью собирался вызвать полицию. — Я выпила два кофе. Теперь могу беспокоиться эффективнее. Они вошли в зал. Юн А включила свет над стойкой, после чего прошла в подсобку и поставила сумку возле шкафчиков. Ши Вон последовала за ней. — Что-то не так... подожди... вы целовались? Юн А повернулась. — У меня на лбу написано? Она сняла куртку. — Да. Тебе понравилось? — Да. Ши Вон медленно кивнула. — Отлично. Теперь всё стало ещё хуже. — Спасибо за анализ. — Обращайся. Она откусила тост и заметила ноутбук в сумке. — Ты принесла учёбу на смену? — Макет съехал. Защита завтра. — Насколько сильно? Юн А показала фотографию пробной печати. Ши Вон посмотрела на зелёное лицо кандидата. — Я бы за него проголосовала. Выглядит так, будто уже знает, чем закончится кампания. — К вечеру нужно найти типографию. — Через дорогу есть копировальный центр. — Они закрываются раньше нас. Юн А убрала телефон. — Открывай кафе. Разговор об У Ине на этом закончился, и она была благодарна Ши Вон за редкое умение вовремя отступить, хотя ей не всегда это удавалось. До полудня Юн А почти не отходила от кофемашины. Между заказами она проверяла файлы на ноутбуке, исправляла подписи и переписывалась с Мин Джи. Один из снимков пришлось заменить, потому что оригинал существовал только в низком разрешении. Потом исчезла таблица с бюджетом, а при повторном экспорте программа решила перенести последнюю строку на отдельную страницу. В половине третьего Юн А сидела за крайним столом, пытаясь вернуть на место подписи к диаграмме, когда над дверью звякнул колокольчик. Она не подняла головы. — Добрый день, закажите у электронной стойки. — А если пришёл посмотреть, как ты тыкаешь на кнопки? Юн А узнала голос, но сначала сохранила файл. У Ин стоял рядом со столом, держа руки в карманах разноцветной куртки. Волосы ещё не высохли после душа, под глазами темнели следы бессонной ночи. Он перевёл взгляд с неё на экран, где лицо вымышленного кандидата занимало половину слайда. — Серьёзный соперник, — заметил У Ин. — У него хотя бы есть галстук. — И высшее образование. — Уже нечестно. Юн А закрыла ноутбук наполовину. — Ты пришёл за кофе? — Собирался сначала спросить кое-что. — Спрашивай. Он сел напротив, вытянув ноги под столом. — Ты сегодня собираешься делать вид, что вчера ничего не произошло? — Нет. — Хорошо. — О поцелуе не жалею. Сделка в клубе никуда не исчезла. У Ин опустил взгляд, затем коротко кивнул. На этом он остановился. Не начал объяснять, почему ушёл, не потребовал определить статус их отношений и не попытался превратить признание Юн А в повод для новой ссоры. Она открыла ноутбук снова. — Теперь кофе. — Двойной американо. — Без сахара? — Мне становится сложно тебя удивлять. Юн А поднялась из-за стола. — Сиди. Принесу. — Начинаю пользоваться привилегиями. — Я боюсь, что ты полезешь к машине сам. — Справедливо. Пока готовился кофе, У Ин повернул ноутбук к себе и принялся разглядывать макет. Юн А вернулась со стаканом и сразу заметила, что он открыл страницу с визуальной концепцией. — Ты читаешь мой проект? — Здесь всё написано крупными буквами. Трудно избежать. — Не нажимай ничего. У Ин указал на изображение мужчины в костюме, стоявшего перед стеклянным административным зданием. — Кто это? — Пак До Хён. Вымышленный кандидат в районный совет. — Он выглядит как человек, который пришёл сообщить о повышении аренды. Юн А поставила кофе перед ним. — Его задача — производить впечатление компетентного управленца. — Тогда убери стеклянную башню. Компетентный управленец возле неё выглядит как владелец башни. — И где его поставить? — На улице. Рядом с людьми, которыми он якобы собирается управлять. — «Якобы» можно было не добавлять. — Зато честно. Юн А села и посмотрела на слайд внимательнее. Фотография действительно получилась холодной: серый фасад занимал больше места, чем кандидат, а руки, сложенные перед собой, делали его похожим на директора банка. — У нас есть снимок на рынке, — сказала она. — Там плохой фон. — Фон можно обрезать. Башню придётся снести. Она открыла папку с фотографиями и нашла нужный кадр. На нём кандидат разговаривал с продавцом овощей, слегка наклонившись к прилавку. Выражение лица было менее официальным, зато живым. У Ин отхлебнул кофе. — Этот лучше. — Почему? — Он смотрит на человека, а не на камеру. Юн А заменила снимок и выровняла подпись. — Ты неожиданно полезен. — Постарайся не звучать так удивлённо. — Пока статистика была против тебя. У Ин продолжил листать страницы. На слайде с анализом конкурентов была размещена фотография конгрессмена, взятая из его действующей кампании. Под ней стоял слоган:  «Будущее, которому можно доверять». Палец У Ина остановился на сенсорной панели. — Убери его из раздела про доверие. Юн А посмотрела на экран. — Это пример сильного позиционирования. У кампании хорошие показатели узнаваемости. — Узнаваемость и доверие не одно и то же. — Для анализа мне важна подача. — Тогда назови раздел правильно. Здесь продают дорогой костюм. Юн А откинулась на спинку стула. — Ты много знаешь о политической рекламе. — Достаточно, чтобы не верить плакатам. Он произнёс это без обычной колкости. Юн А могла спросить дальше, но не стала. Она открыла экспортированный PDF и проверила страницы. У Ин наблюдал за движением курсора, затем заметил фотографию неудачной печати, оставленную в чате. — Почему он зелёный? — Слетел цветовой профиль. — И кандидат решил стать экологичным? — Очень своевременная стратегия. — Оставь. По крайней мере, запомнят. — Защита завтра в девять, а распечатать это негде. У Ин поставил кофе. — Какой формат? — А2. Два планшета на пенокартоне. — Исходники готовы? — Почти. — В Сондоне есть типография, работающая всю ночь. Юн А подняла глаза. — Ты знаешь круглосуточную типографию? — Мы печатали там номера для велосипедной команды, наклейки на машины и афиши для клуба. — Конечно. Почему я вообще удивляюсь? — Потому что продолжаешь считать меня человеком с одним талантом. — Пока список короткий. У Ин достал телефон. — Во сколько заканчиваешь? — В половине десятого. — В десять будем там. Сон Хо обычно ворчит, но печатает. Юн А посмотрела на часы, затем на фотографию зелёного кандидата. До защиты оставалось меньше суток. — Сколько стоит ночная печать? — Спросишь у него. — Ты не будешь платить. — Даже не собирался. У меня подозрительная репутация, а не благотворительный фонд. — Хорошо. У Ин убрал телефон. — Это согласие? — Это признание отсутствия вариантов. — Хорошая формулировка. Ши Вон появилась рядом с подносом чистых чашек. — Куда вы собрались? — В типографию, — ответила Юн А. — После смены. Ши Вон посмотрела на У Ина, поставила поднос и вернулась к стойке. У Ин поднялся. — Буду к закрытию. — Не опаздывай. Он забрал кофе и направился к двери. На пороге обернулся: — Юн А. — Что? — Фотографию с рынка оставь. — Уже оставила. — Значит, твой кандидат обязан мне карьерой. — Сначала пусть переживёт защиту. У Ин вышел. Юн А вернулась к экрану и открыла слайд с конгрессменом. После недолгого раздумья переименовала раздел. К закрытию файл был готов. Юн А трижды проверила шрифты, встроила изображения и сохранила две версии: рабочую и печатную. Флешку положила во внутренний карман сумки, ноутбук завернула в чехол. Ши Вон помогла убрать последние чашки, после чего надела куртку и посмотрела на тубус с пробными листами. — Если они снова станут зелёными, предлагаю назвать это авторским решением. — Преподаватель не оценит. — Преподаватели редко понимают искусство. Юн А вышла раньше, пока Ши Вон заканчивала промывку кофемашины. Мустанг стоял через дорогу. У Ин ждал возле машины, держа в руке леденец. На нём были чёрные штаны и кофта... оранжевая кофта. Выглядел он как яркое пятно на фоне ночной улицы. Он забрал у Юны тубус, открыл багажник и положил его поверх сложенного чехла с инструментами. — Ноутбук оставь у себя. В багажнике его раздавят вещи. — Что там? — Детали от велосипеда, ключи, и остальные инструменты. До типографии они ехали меньше двадцати минут. У Ин не заводил очередной разговор об их отношениях. Она проверяла файл на ноутбуке, изредка поворачивая экран, чтобы показать изменения. — Слишком мелко? — спросила она, увеличивая подпись под диаграммой. У Ин взглянул на неё на красном свете. — С заднего ряда никто не прочитает. — Там восемнадцатый кегль. — На экране ноутбука. На стенде утонет. — Ты теперь специалист по типографике? — Увеличь до двадцати четырёх. Типография находилась на первом этаже длинного кирпичного здания, зажатого между мастерской по ремонту вывесок и закрытым магазином мебели. Над входом горела синяя надпись SONGHO PRINT, внутри за стеклом были видны большие рулоны бумаги и мерцающий монитор. У Ин припарковался у служебного въезда. Они забрали вещи и вошли через боковую дверь. В помещении пахло горячей бумагой, пластиком и тонером. Основной зал занимали широкоформатные принтеры, режущий плоттер и длинный рабочий стол, покрытый следами ножей. У дальней стены стояли листы пенокартона, разложенные по размерам. Из-за монитора поднялся мужчина лет сорока в серой толстовке. Очки съехали к кончику носа, в руке он держал отвёртку. — Ты опять поздно, — сказал он У Ину вместо приветствия. — На этот раз я тут как наблюдатель. Сон Хо посмотрел на Юну, ноутбук и тубус. — Я Хан Юн А, — представилась она. — Мне нужно распечатать два планшета А2 и наклеить на пяти миллиметровый пенокартон. Сон Хо сразу переключился на неё: — PDF готов? Цветовой профиль? — Да. У Ин поставил тубус на стол. Сон Хо протянул Юне кабель. — Открывай. Сначала сделаем пробу на маленьком формате. Если цвета нормальные, запускаем большое. Он вернулся к монитору, а Юн А подключила ноутбук. У Ин снял куртку, повесил её на спинку стула и прошёл вдоль рабочего стола, разглядывая инструменты. — Ничего не трогай, — сказал Сон Хо, не оборачиваясь. Пробный лист вышел через несколько минут. Зелёный оттенок исчез, однако тёмно-синий фон оказался почти чёрным, а тонкие линии на диаграмме сливались. Юн А нахмурилась. — На экране светлее. Сон Хо взял лист и поднёс к лампе. — Бумага матовая, съедает тени. Подними яркость фона процентов на восемь и увеличь толщину линий. Юн А внесла правки и снова отправила файл на печать. Второй пробный лист вышел лучше. Сон Хо одобрительно хмыкнул и запустил широкоформатный принтер. Машина ожила низким гулом. Рулон бумаги медленно разматывался, проходя под печатающей головкой. Изображение появлялось полосами: сначала заголовок, затем лицо кандидата, рынок и диаграммы. — Двадцать минут, — сказал Сон Хо. — Потом сохнет ещё десять. Пенокартон вон там. Ножи в ящике, металлические линейки под столом. Я буду в соседнем зале. — Ты оставляешь его возле ножей? — спросила Юн А. — Если что-нибудь испортит, оплатит. — Очень удобно, когда люди заранее знают твою платёжеспособность, — заметила она. У Ин вынул из ящика макетный нож. — Обычно они думают о другом. — Например? — Что я спорю из-за каждого счёта. Он положил на стол лист пенокартона и взял металлическую линейку. Движения оказались точными: У Ин быстро отмерил нужный размер, отметил края карандашом и проверил углы. Юн А наблюдала за ним. — Ты действительно умеешь пользоваться линейкой. — В школе мне выдали аттестат не только за красивые глаза. — Я думала, за посещаемость тоже не дали бы. Он прижал линейку к отметке и протянул ей нож. — Режь от себя. Не дави сразу на всю толщину, сделай два прохода. — Я знаю, как пользоваться ножом. — Тогда почему держишь его так, будто собираешься вскрыть упаковку с лапшой? Юн А поправила пальцы. — Убери руку, если дорожишь ею. Она провела ножом вдоль края. Первый раз лезвие вошло неглубоко, на втором пенокартон отделился ровной полосой. — Неплохо, — оценил У Ин. Они подготовили оба планшета, проверили размеры и разложили материалы. У Ин нашёл валик для прикатки, Юн А — аэрозольный клей. Сон Хо вернулся, объяснил порядок нанесения и снова ушёл к принтерам. Пока высыхал первый лист, Юн А исправляла подписи в цифровой презентации. У Ин сидел на краю стола и вертел между пальцами карандаш. — Здесь у тебя разный межстрочный интервал, — сказал он. Она подняла голову. — Где? Он указал на два блока текста. — Здесь воздух есть, здесь всё слиплось. Юн А посмотрела внимательнее. Разница была небольшой, но заметной после его слов. — Ты специально притворяешься необразованным? — Никогда не притворялся. Я говорил, что не люблю учиться по чужому расписанию. — Это не одно и то же. — Преподаватели считали иначе. Она исправила интервалы. — Спасибо. — Запиши отдельным пунктом в списке достоинств. — Он существует только в твоём воображении. Из принтера вышел первый большой лист. Сон Хо перенёс его на соседний стол и оставил сушиться. Юн А подошла проверить цвета, наклонилась над изображением и убрала ручку за ухо. У Ин встал напротив, разглядывая готовый плакат. — Теперь он выглядит так, будто хотя бы знает цену овощей. — Высокая оценка. — Я бы всё равно не голосовал. — Ты не живёшь в его вымышленном районе. — Удобный способ исключить неудобного избирателя. Юн А вернулась к ноутбуку. Через несколько минут ручка за ухом соскользнула; она поймала её, не заметив, что провела чёрным стержнем по щеке. У Ин посмотрел на неё и замолчал. — Что? — Не двигайся. — Почему? Он подошёл ближе и большим пальцем осторожно провёл по её щеке. — Ручка. Юн А почувствовала прикосновение раньше, чем поняла, насколько близко он оказался. У Ин нахмурился, посмотрел на палец и снова коснулся кожи, пытаясь убрать оставшийся след. — Размазываешь, — сказала она. — Уже заметил. — Тогда прекрати. Он потянулся за салфеткой, но Юн А поймала его за запястье. У Ин остановился. Его взгляд переместился с её пальцев на лицо. — Что? — спросил он тише. Юн А не ответила. Притянула его за руку и поцеловала. В этот раз между ними не было долгого разговора, просьбы определить происходящее или возможности спрятаться за красивым ночным видом. За спиной работал принтер, рядом лежали линейки и обрезки пенокартона, а от рук пахло бумагой и клеем. У Ин на мгновение замер, затем положил ладонь ей на талию. Поцелуй стал увереннее, и следом его бёдра подались вперёд и прижали Юну к столу. Она провела рукой по его затылку, ощутив под пальцами короткие жёсткие волосы. У Ин подхватил её ноги и плавно посадил на стол, склонившись вперёд. Поцелуй ещё стал настойчивее, и его язык скользнул в её рот. Потребовалось пару мгновений, прежде чем она резко отпрянула. — Подожди. У Ин сразу убрал руку. — Что случилось? Юн А всматривалась в его лицо, пытаясь понять, не показалось ли ей. — Твой язык... Он несколько секунд выглядел озадаченным, затем понял. Уголок его рта приподнялся, а между губ на мгновение показался раздвоенный кончик. Юн А уставилась на него. — Ты всё это время ходил с раздвоенным языком и ни разу не упомянул? — Обычно я не начинаю знакомство с перечня особенностей ротовой полости. Но если интересно, то там ещё есть пирсинг. — Он сильнее вытянул язык, чтобы продемонстрировать блестящий серебряный шарик. Юн А выдала смешок, но осознание быстро пришло — этот язык, похоже, способен на очень интересные вещи. Возбуждение резко прошлось по телу вниз. — Я вижу, о чём ты думаешь. — Да? И о чём же? Но принтер вовремя подал громкий сигнал. Они одновременно отстранились. — Я проверяю печать. — Трусиха. Юн А посмотрела на чёрный след, оставшийся на его большом пальце. — У тебя чернила. — Оставлю как напоминание. Она всё-таки взяла салфетку и вытерла ему руку. У Ин не сводил с неё глаз, но больше не пытался продолжить поцелуй. Второй лист вышел без ошибок. Они нанесли клей, аккуратно совместили бумагу с краями пенокартона и разгладили поверхность валиком. На первом планшете у нижнего угла образовался пузырь; У Ин приподнял бумагу лезвием, пока Юн А выпускала воздух, после чего дефект почти исчез. — Держи ровнее, — сказала она. — Я держу. — Он уходит вправо. — Это ты тянешь влево. — Потому что ты давишь. — Потому что ты командуешь. Сон Хо выглянул из соседнего зала. — Если разойдётесь, сначала закончите наклейку. Юн А повернула голову. — Мы не… — Не отвлекайся, — перебил У Ин. — Угол уходит. Она резко вернула внимание к планшету. — Это ты виноват. — Конечно. Сон Хо скрылся, усмехаясь. Через десять минут оба стенда лежали на столе, выровненные и обрезанные. Юн А проверила каждый край, сфотографировала результат и отправила снимок одногруппнице. Ответ пришёл почти сразу: Они идеальные. Я обязана тебе по гроб жизни. Юн А написала: Начни с того, что завтра принесёшь кофе. У Ин заглянул в экран. — Люди слишком легко раздают жизни. Он достал из кармана леденец, развернул и собирался положить в рот, но Юн А забрала его раньше. У Ин посмотрел на пустой фантик между пальцами. — Это было моё. — Оплата сверхурочных. — Я предоставил машину и типографию. А ещё личную помощь. — Получишь упоминание в приложении. — Под настоящим именем? — «Случайный человек с линейкой». — Унижает мой вклад. Юн А сунула леденец за щёку. Вкус оказался вишнёвым. Телефон У Ина зазвонил. На экране высветилось имя «Джокер». Он посмотрел на Юн А, принял вызов и отошёл всего на шаг, не пытаясь скрыть разговор за дверью. — Да. Собеседник говорил громко, отдельных слов Юн А не разобрала, но по тону было ясно, что его отсутствием недовольны. — Сегодня не приеду, — ответил У Ин. — Закроете кассу сами. Пауза. — Тогда перенеси на завтра. И не соглашайся на замену соперника без меня. Он выслушал ещё одну реплику. — Я занят, Джокер. Справьтесь один вечер. У Ин отключил звонок и убрал телефон. — Проблемы? — спросила Юн А. — Обычный бардак. — Ты должен был быть там? — Собирался. — И не поехал из-за меня? — Из-за твоего шрифта. Я не мог оставить тебя с ним без присмотра. — Очень благородно. — Он представлял угрозу обществу. Юн А улыбнулась и посмотрела на готовые планшеты. У Ин мог уйти после звонка, договориться о машине или оставить её заканчивать работу с Сон Хо. Вместо этого он взял валик и принялся счищать с него остатки клея. Она не стала благодарить ещё раз. Слова здесь были не нужны. Типографию они покинули без четверти час. Сон Хо завернул планшеты в защитную бумагу, выписал чек и заставил У Ина убрать со стола обрезки. — В следующий раз приходите до полуночи, — сказал он, закрывая кассу. — В следующий раз она выберет профессию без пенокартона, — ответил У Ин. Юн А взяла чек. — В следующий раз он останется в машине. — Тогда кто исправит межстрочный интервал? Сон Хо посмотрел на Юн А. — Он теперь будет напоминать об этом до старости. — Уже поняла. На улице похолодало. У Ин понёс оба планшета, удерживая их под мышкой, Юн А взяла ноутбук и тубус. Возле машины он осторожно уложил работу на заднее сиденье, закрепив ремнём, чтобы углы не помялись. — В пятницу у Джокера бой, — сказал он, закрывая дверь. — В том самом месте, куда я сегодня не поехал. — Ты приглашаешь меня посмотреть, как люди бьют друг друга? — Я собирался сформулировать привлекательнее. — Не получилось. У Ин опёрся ладонью о крышу машины. — Ты хотела увидеть остальную часть моей жизни. Клуб к ней относится. Юн А посмотрела на него через крышу. — Пришли адрес. Решу после защиты. — Если преподаватель тебя завалит, привезу Джокера на пересдачу. — Не угрожай моему преподавателю. — Предложил мотивацию. — Вот поэтому тебя нельзя подпускать к образованию. Они сели в машину. По дороге Юн А открыла презентацию и внесла последние правки. У Ин не отвлекал её, только убавил музыку и один раз остановился возле круглосуточного магазина, чтобы купить два чая. Себе взял чёрный, ей — жасминовый, предварительно уточнив, нужен ли сахар. — Запомнил? — спросила Юн А. — Это несложно. Он протянул ей стакан и вернулся за руль. Возле её дома У Ин не вышел из машины. Помог передать планшеты, проверил, чтобы защитная бумага не разошлась, затем отдал тубус. — Напиши, как пройдёт защита. — Ты теперь следишь за моей успеваемостью? — Я вложил в проект три часа, бензин и один леденец. Хочу знать судьбу инвестиций. — Леденец ты потерял по неосторожности. — Это было ограбление. Юн А закрыла заднюю дверь. — Доброй ночи. — Утро уже ближе. Она сделала несколько шагов к подъезду, остановилась и вернулась к открытому водительскому окну. У Ин вопросительно посмотрел на неё. Юн А наклонилась и поцеловала его. Коротко, не касаясь машины руками, после чего выпрямилась. — Это за типографию, — сказала она. — Тогда я мало взял. — Не наглей. Она ушла, прежде чем он придумал ответ. На следующий день Юн А стояла перед аудиторией, придерживая край первого планшета. За окнами моросил дождь, проектор слегка искажал цвета, зато печатные материалы выглядели именно так, как она рассчитывала. Преподаватель выслушал презентацию, задал два вопроса о бюджете и долго рассматривал фотографию кандидата на рынке. — Визуальная концепция стала заметно лучше, — сказал он. — Предыдущий вариант выглядел слишком корпоративным. После защиты Юн А вышла в коридор и написала: Прошли. Преподаватель одобрил фотографию. Ответ от У Ина пришёл через минуту: Передай, что консультант принимает благодарность наличными. Следом: Адрес клуба пришлю вечером. Оденься удобнее. Юн А убрала телефон в карман и вернулась в аудиторию за планшетами. На одном из черновых листов, оставшихся в тубусе, темнел отпечаток пальца У Ина, испачканного чёрной ручкой. Выбрасывать лист она не стала.