Happy place

Голова гудела так, будто внутри неё провели репетицию барабанщики с карнавала в Рио. Мия застонала, медленно разлепляя глаза, и первое, что она осознала — её лицо уткнулось в подушку. Второе — на той же подушке храпел Пьеро Бароне. Храпел. Причём уверенно, с отдачей в рёбра. Она резко приподнялась, почувствовала, как закружилась голова, и села, сжимая виски. Под одеялом на ней была только майка и нижнее бельё. Боже. В панике она огляделась — постель вроде бы не смята подозрительно… Но Пьеро. На её кровати. Рядом. Сонный, с растрёпанными волосами, один носок сполз с ноги, а футболка перекосилась на плече. Его лицо было совсем близко. Он спал на боку, губы приоткрыты, ресницы длинные и тёмные, и вообще выглядел так, будто его специально фоткали для обложки какого-нибудь журнала "Идеальный мужчина: утро после". Мия села тише мыши, стараясь не дышать громко. Как?! Как он тут оказался?! Последнее, что она помнила — вино, танцы, дурацкий стриптиз Иньяцио и… и… тошнота. Ах. Туалет. И унижение века. В этот момент Пьеро зашевелился, зевнул и протянулся, прежде чем открыть глаза. Он пару секунд не понимал, где находится, а потом его взгляд упал на Мию — взъерошенную, смущённую, с глазами полными вопросов и паники. Он моргнул. — …Утро. Мия вскинула бровь. — Ну, скажем так… я совсем по-другому представляла нашу первую ночь вместе. Пьеро сначала не понял, потом осознал и… покраснел. — Mamma mia… — Он сел, почесал затылок. — Ты… в порядке? — Смотря что ты называешь "в порядке", — пробормотала она, натягивая плед повыше. — Я проснулась в одной постели с тобой, у меня в голове барабаны, и если ты скажешь, что я исполнила серенаду или танцевала на столе — я сбегу из отеля. Он тихо усмехнулся. — Нет. Ты просто… перепила. Тебе стало плохо. Я помог. И… остался, чтобы убедиться, что с тобой всё хорошо. — То есть ты видел меня в самой унизительной позе в жизни и ещё и храпел рядом? — Эй! Я не храплю! — возмутился он. Она покосилась. — Да ну? Пьеро поднял руки, как сдающийся: — Хорошо. Может, чуть-чуть. Совсем немного. Она вдруг улыбнулась. Тепло. Настояще. — Спасибо, — сказала она тише. — Правда. За всё. Он посмотрел на неё — глаза у неё были усталые, но яркие. Он вдруг вспомнил, как держал её за талию на танцполе, как она смеялась, как её грудь прижималась к нему, как его сердце билось в бешеном ритме. И как он потом, видя её у унитаза, забыл обо всём на свете — кроме желания быть рядом. — Всегда, — сказал он просто. — Всегда помогу. Мия посмотрела на него и подумала, что, может, эта ночь была не такой уж и плохой. Даже наоборот — слишком близкой, слишком настоящей… чтобы её забыть. Утро в Андорре было солнечным и слишком ярким для тех, кто провёл вчерашний вечер в обществе вина, пиццы и безумных танцев. У отеля, возле автобуса, постепенно собирались уставшие, помятые, но по-своему довольные участники вчерашнего "карточного шоу". — О боже, убейте меня... — простонала Элиза, пряча лицо за большими солнцезащитными очками. — Я клянусь, я больше не пью. Никогда. Даже шампанское на Новый год. — Это ты говоришь каждую субботу, — подколол Джанлука, щурясь. Он был в мятой футболке и с каким-то героическим выражением лица. — Но потом наступает воскресенье и ты уже заказываешь «Апероль». Иньяцио появился с чашкой кофе в одной руке и круассаном в другой, с максимально бодрым видом. — Buongiorno, мои вчерашние герои! Живы? Никто не остался танцевать с мебелью? — Зачем ты такой бодрый?! — простонала Мия, натягивая капюшон на голову. — У тебя же было больше всех вина! — Угу, — кивнул он весело. — Но я тренированный. Мой организм адаптировался к условиям гастрольной среды. Я, знаешь ли, почти как кактус. Выживаю где угодно. И даже в сухом мартини. Все захохотали, даже Пьеро, стоящий чуть поодаль, опершись на чемодан. Его взгляд сам собой постоянно возвращался к Мие, хотя он делал вид, что просто озабочен чем-то философским. Но стоило ей поправить волосы, зевнуть, потереть глаза — он уже следил за каждым её движением, как будто гипнотизирован. Мия тоже замечала это. Особенно когда встречала его взгляд — тяжёлый, внимательный, почти интимный. И каждый раз она отворачивалась, будто случайно. — Что вы вчера делали вообще?! — воскликнул менеджер, появляясь с кипой бумаг в руках и с лицом человека, который знает, что скоро будет катастрофа. — Пять звонков из соседнего номера! Кто ставил музыку в два часа ночи?! И кто кричал «вперёд, стриптиз!»?! — Это, скорее всего, был я, — не моргнув, заявил Иньяцио. — Но это был культурный танец! Почти как балет. — Снимал штаны под Despacito — это культурно?! — Мировое наследие! — гордо сказал он и поклонился. Пока все грузились в автобус, Джанлука с трудом поднялся по ступенькам, потирая виски. — Я только что вспомнил… я вчера пел Volare в носок. — Ты засунул его в микрофонную стойку, — напомнила Элиза. — И сделал это дважды. — Ничего не помню. Надеюсь, видео не существует… — Оно у меня, — сказала Мия, садясь рядом с ним. — Хочешь — продам. Пьеро устроился напротив нее, снова поймав её взгляд через отражение в стекле. Он хотел улыбнуться, но только тихо кивнул, будто подтверждая то, о чём они оба молчали с самого утра. Что между ними теперь есть что-то, что не назовёшь словами. Что-то, что началось под музыку, продолжилось в заботе… и осталось в глазах. Автобус качнулся, и гастрольная семья покатилась к следующему городу. С гудящими головами, болью в боках от смеха и, как ни странно, с ощущением, что всё самое интересное ещё впереди. Мия натянула капюшон по самые брови, спрятавшись от яркого света и посторонних глаз. Она устроилась у окна, вставила наушники и, прижавшись к прохладному стеклу, прикрыла глаза. Мелодия тихо заполнила пространство внутри, заглушая остаточные разговоры в салоне автобуса. Мысли сами собой потекли к прошлому вечеру. К танцу. К тому, как она кружила вокруг Пьеро, дразнила его, смеялась, почти теряя контроль. А потом — он. Его руки на её талии. Его тёплое дыхание. Его глаза, в которых пылала искра. Он двигался в такт с ней, слишком близко, слишком сильно, чтобы это можно было просто так забыть. Мия почувствовала, как сердце начинает стучать быстрее, а в животе пробежала тёплая, предательская волна. Она вспомнила, как проснулась утром, увидела его рядом, такого настоящего… С растрепанными волосами, с лёгким храпом, с тенью небритости на лице. Если бы он только знал, как я хотела дотронуться до него тогда. Просто положить руку на его грудь. Или щеку к его плечу. Просто быть рядом. Она вздохнула и, не открывая глаз, чуть улыбнулась. Та улыбка была искренняя, мягкая, почти глупая — как у влюблённой девчонки, которой просто хорошо от одного воспоминания. Почувствовав, как улыбка невольно растянулась шире, она вдруг осознала — а вдруг кто-то заметил? Открыла глаза. Медленно. Осторожно. И вот — он. Пьеро. Сидел напротив даже не скрываясь. Он смотрел прямо на неё, спокойно, уверенно. В его взгляде не было ни удивления, ни смущения — только та самая сосредоточенность, в которой можно было утонуть. Как будто он тоже сейчас слышал музыку, тоже вспоминал. Их взгляды встретились. На секунду — или на вечность — всё исчезло: шум автобуса, покачивание на дороге, даже головная боль. Только он и она. И этот взгляд, в котором было сказано больше, чем могли бы выразить любые слова. Мия чуть нахмурилась, не зная, что делать. А он... он не отвёл глаз. Только чуть склонил голову набок — еле заметно, почти вопросительно. Ты тоже об этом думаешь, Мия? Она отвернулась первой. Но улыбка не сошла с её губ ещё долго. Автобус мчался по петляющей дороге в сторону следующего города. Утро тянулось лениво, головные боли утихали, но дорога казалась бесконечной. — Ребята, — простонал Иньяцио, раскинув руки, как распятый, — я уверен, что мы едем в Мордор. И у меня уже отросла борода. Через полчаса заговорю на древнем эльфийском и попрошу кольцо. — Сначала надень штаны, гном, — не выдержал Джанлука. — А то Фродо с тобой бы не пошёл ни в какую экспедицию. Иньяцио не остался в долгу: — Да, зато Пьеро точно был бы эльф. Такой: «Я не ем глютен и чувствую эмоции только в мажоре». Пока все смеялись, Пьеро молча поднялся и подошёл к Мие. В руках он держал два стаканчика кофе. Она сидела у окна, капюшон почти закрывал ей лицо, а на коленях лежал планшет с включённым сериалом. В наушниках играла заставка «Эмили в Париже», и Мия слегка улыбалась, будто что-то забавное только что произошло на экране. Пьеро, склонившись к ней, протянул кофе: — Ты выглядела, как человек, которому нужно что-то горячее и сильное. Мия сняла один наушник и с удивлением посмотрела на него. —  Это ты о себе ? - засмеялась она. —  Конечно! Это где красивая девушка в стильных платьях и очень мало логики?- он кивнул на экран . — А ты с утра прям в ударе. Спасибо, кстати за кофе. Угадал сериал? — Ты забываешь, что я отлично разбираюсь в поп-культуре. Я эльф, но современный. С TikTok и Spotify. Она рассмеялась и похлопала по сиденью рядом: — Садись. Только не задавай умных вопросов про сюжет. Тут и без логики тяжело. — Уговорила. Но если она бросит парня ради работы в булочной — я ору. Пьеро уселся рядом, взял один наушник и устроился ближе. Их плечи касались, пахло кофе и её духами. Сцена на экране была простой — героиня Эмили опять попала в глупую ситуацию. Мия фыркнула от смеха, а Пьеро скосил на неё взгляд. — Ты всегда так улыбаешься, когда кто-то совершает глупости? — Только когда это не я, — хмыкнула она. В этот момент Иньяцио развернулся через сиденье и громко произнёс: — О, вижу, у нас тут романтический киноклуб! Надеюсь, не забудете включить субтитры, когда начнётся французский поцелуй. Мия, не моргнув глазом, крикнула в ответ: — Спокойно, Инья, в твою сторону сегодня никто целиться не будет. — И слава богу! — подыграл он. — Я и так пережил больше, чем хотел, увидев собственные боксёры в свете лампы. Автобус наполнился смехом. Пьеро и Мия переглянулись, и в этом взгляде была такая тёплая, искренняя близость, что всё остальное на минуту затихло. Мия вновь вернулась к экрану, чувствуя, как её сердце начинает стучать чуть быстрее. Серия подходила к концу. Эмили снова влипла в какую-то драму, а на экране мелькала заставка следующего эпизода. Мия, отпив кофе, повернулась к Пьеро, чтобы прокомментировать очередной абсурд сюжета… и застыла. Он заснул. Серьёзно. Пьеро Бароне — спящий красавец, с одним наушником в ухе и чашкой кофе, наклонившийся в руке. Его голова чуть съехала вбок, губы были приоткрыты, а длинные ресницы отбрасывали мягкую тень на щеки. Он выглядел... чертовски красиво, нелепо и мило одновременно. Мия подавила смешок и, не удержавшись, потянулась за телефоном. — Прости, Пьеро, но такое нельзя не запечатлеть, — прошептала она и щёлкнула камерой. Щёлк! Щёлк-щёлк! Ещё пара снимков — на всякий случай. Она тут же прижала телефон к груди, как сокровище. — Теперь у меня есть оружие. Шантаж будет сладким, Бароне, — хихикнула она себе под нос. Повернувшись к нему, она вновь замерла. Как же он был близко. Его рука случайно скользнула к её бедру во сне, дыхание касалось её плеча. Она чувствовала его тепло, ощущала, как сердце предательски замирает. Мия посмотрела на его губы. Такие мягкие, расслабленные. Она могла бы просто... Нет. Она резко откинулась на спинку кресла, сжав пальцы в кулаки. Её тело буквально взрывалось изнутри. Каждая клеточка просила одного: прикоснуться. Провести пальцами по его щеке. Запустить руку в волосы. Скользнуть губами по его… Стоп. Хватит. «Ты не воспользуешься тем, что он спит. Ты не сумасшедшая!» — твердила она себе. И всё же, черт возьми, как же сильно она его хотела. Не просто физически — это было что-то большее. Глубже. Он был для неё, как магнит. Как огонь, к которому тянет, несмотря на риск обжечься. Мия вздохнула и осторожно взяла его стаканчик с кофе, чтобы не пролил, если дернется. — Ты даже спишь с выражением «я всё контролирую», — прошептала она, не отводя глаз. Он дышал ровно. Иногда чуть подрагивали ресницы. Она улыбнулась и тихо прошептала. — Надеюсь, тебе снится я. Затем медленно повернулась к окну, стараясь не думать о том, как же сильно ей сейчас хотелось повернуться к нему — и просто остаться так, в этом тепле, навсегда.