How strange to be Ukrainian president

Глава 2: Между строк и выстрелов На следующее утро Елисейский дворец проснулся в гуще дипломатических звонков, но комната на третьем этаже всё ещё хранила тепло утренней тишины. Макрон стоял у окна с чашкой кофе. За его спиной Зеленский читал черновик плана, сделанный за ночь — обводя фразы, вычеркивая лишнее, вставляя то, на что мог согласиться Киев, но не Вашингтон. — Ты не спал? — спросил Эмманюэль, не оборачиваясь. — Я не умею спать, когда весь мир — на грани. Макрон усмехнулся. Он обернулся, и в его взгляде не было утренней вежливости. Только усталость и откровенность. — И всё же ты нашёл время остаться. Зеленский положил ручку и подошёл ближе. — Потому что ты не просто президент Франции. Ты — единственный, кто до сих пор не боится сказать мне правду в глаза. Даже если она мне не нравится. — Это взаимно, — тихо сказал Макрон. — Но знаешь, иногда мне хочется, чтобы мы могли быть кем-то другим. Не теми, кого будут разбирать по заголовкам и резолюциям. — Просто... Эмманюэлем и Владимиром? — Просто — мы. На этот раз не было слов. Ни протокола, ни охраны, ни пресс-секретарей. Только поцелуй — такой же осторожный, как и их перемирие, но с тенью долгого желания. Макрон обнял его, как обнимают человека, с которым разделяешь не только секреты, но и тяжесть будущего. Позже. Министр Британии вернулся, не подозревая, что в комнате витает не только запах кофе, но и тишина между двумя союзниками, ставшими чем-то большим. — У нас всего неделя до того, как это уйдёт на стол в Вашингтон, — сказал Хендерсон. — Нам нужен единый текст и три подписанта. Макрон взял ручку. Зеленский кивнул. В этот момент, среди чернил и печатей, рождался план мира. Но между строк — рождалось нечто более хрупкое.