До веку и до вечера

Как только он это произнёс, по спине Веры невольно пробежал холодок. - Простите, вы сказали "хозяин"? - Разве я так сказал? - огонь в его глазах потух столь же стремительно, как и загорелся, лицо его было как прежде бледным и беспристрастным, - должно быть, вы не так меня поняли. Я говорил, что я господин...господин Рейджи Сакамаки, так вы можете ко мне обращаться. Я хозяин этого дома. - Господин Рейджи Сакамаки... - Что касается мисс Комори, - стекла в очках блеснули в лучах уходящего солнца, когда Рейджи Сакамаки кивнул в сторону дрожащей Юи, - то мы действительно связаны с ней... кровными узами. Вера нахмурилась и потерла лоб. Она явственно слышала, как он произнёс слово "хозяин". Любой, кто достиг уровня владения английским хотя бы выше среднего, прекрасно знает разницу между словами "mister" и "master". И речь шла явно о последнем. Вера вновь посмотрела на мистера Сакамаки, выглядевшего невозмутимо и серьезно. Он явно не был похож на шутника и не разыгрывал её. И глаза при дневном свете были совершенно обычными, карими. Наверно, ей и впрямь просто померещилось. - Да, вы правы, мне послышалось, - согласилась она. - Это неудивительно, - сказал господин Сакамаки, в его голосе послышались надменные нотки, - английский ведь не ваш родной язык. Оплошности вполне естественны. - Почему это? - Вера недовольно вскинула голову, - английский я изучаю уже давно. И, к вашему сведению, сдавала международные экзамены. И английский далеко не единственный язык в моем арсенале. Я говорю на французском, испанском и немецком! - Вы говорите по-немецки? - в карих глазах за очками мелькнул интерес, - любопытно... Но, кажется, вы прибыли сюда не для того, чтоб хвастаться своими познаниями в языках. К тому же, вряд ли вам удастся здесь кого-то впечатлить. Человеческие знания довольно... ограничены, а мозг примитивен. - Да что вы говорите? - Вера воинственно подперла руками бока, выставив острые локотки в стороны, - простите, а вы можете судить об этом объективно? - Вполне, - ответил господин Сакамаки со знанием дела, и снова в его голосе не было ни намёка на игривость, как обычно бывает, когда кто-то хочет обратить всё в шутку, - в теории все ваши так называемые мысли и умозаключения не более чем химические реакции и импульсы, а вы все - лишь ходячие мешки с костями, мышцами... и кровью. Последнее слово он особо выделил, произнеся с придыханием, будто смаковал на кончике языка. Юи судорожно вздрогнула, как от порыва ветра, а Вера настолько была ошеломлена его рассуждениями, что у неё просто отпала челюсть. - И эти ваши знания, которыми вы жутко гордитесь - не более чем дрессура. Стучать по клавишам можно научить и обезьяну. А человечество от обезьян в свое развитии не так уж далеко ушло. Зато самомнение у вас обратно пропорционально размерам вашего мозга. Но стоит у вас забрать ваши технические приспособления... Рейджи красноречиво подбросил её мобильный телефон в своей руке жестом фокусника. -...и вы абсолютно беспомощны как клопы в банке. И какой смысл во всех ваших знаниях? Он говорил это с таким неприкрытым цинизмом и презрением, что Вере показалось, будто эти слова обращены лично к ней. И таким образом хозяин дома Сакамаки выказывает ей свое неудовольствие. - Психи, - учительница переводила рассерженный взгляд с притихшей Юи на чванливого молодого человека, - сумасшедшая, блин, семейка! Не нужно пояснять, дорогие мои читатели, что это всё было сказано на родном Вере языке, ибо если б это было не так, реакция бы последовала незамедлительно. Но Рейджи лишь приподнял бровь: - Вы что-то сказали? "Послушай, дружок, если ты думаешь, что своими монологами а-ля Ницше ты выведешь меня из себя, то ты крупно ошибаешься. Тебе надо на семинарах деньги зарабатывать - "Как унизить человека за пять минут общения", народ на это повалит покруче Тони Робертсона. Но со мной такие штучки не пройдут!" - Простите, периодически у меня случается словесное недержание, вырывается русская речь, - как можно спокойнее проговорила Вера, хотя весь спектр эмоций на её хмуром лице читался очень чётко. - А вам не кажется это невежливым по отношению к окружающим? - Рейджи поглаживал большим пальцем потухший экран её телефона, - вам следовало бы изъясняться так, чтоб вас понимали. Ваши манеры эквивалентны вашему интеллекту - и то, и другое отсутствует напрочь. Вера ненавидела, когда её кто-то учил жизни и указывал, как надобно поступать. Особенно, когда этот кто-то предварительно ещё оскорбил её и весь человеческий род. - О, так вы фанат этикета? В таком случае верните мне мой мобильник, будьте так добры! - Зачем? - очки снова блеснули, и он чуть протянул вперёд руку с сотовым, будто подразнивая её. - Чтоб я могла вызвать такси и уехать из этого дома, - сквозь зубы проговорила Вера, сдерживаясь из последних сил, чтоб не огреть его по башке сумочкой, - и рассуждайте себе о тупости людей на пару с мисс Комори сколько угодно! Я сыта вашим обществом по горло, и этот абсурд меня доконал! - А с чего вы взяли, будто здесь кто-то озабочен вашим удовлетворением? Разве ваши чувства кого-то волнуют? - искренне изумился господин Сакамаки, крепче сжав тонкий корпус девайса, - и это вам больше не понадобится. - Ч-что? - Вера вновь остолбенела, - простите, я снова ослышалась? - Прощаю, - уголки его рта чуть дернулись вверх, будто его забавляла данная ситуация, - но на сей раз вы не ослышались. - Это что, какой-то прикол? - Вера резко шагнула к нему, - у вас тут что, военная база НАТО или северокорейский лагерь? Телефон верните сейчас же! - Мисс Токатцу, нет! - вдруг подала голосок Юи Комори, - не подходите к нему! - А вы вообще молчите! - бросила ей учительница, - или скажите своему родственнику, что если он немедленно не отдаст мою вещь, то я напишу заявление в полицию! А если он страдает приступами клептомании, то лечиться надо! Она уже позабыла об изначальной цели своего приезда сюда и хотела обрушить свой гнев на вора, известного под именем Рейджи Сакамаки, но как только она повернулась, его нигде не было видно. Вера усиленно заморгала. Он стоял буквально в двух шагах от неё и уйти незамеченным просто физически не мог, убежать тоже - она бы услышала. Они с мисс Комори стояли совершенно одни во дворе. А меж тем солнце уже почти скрылось за горизонтом. Небо быстро темнело, окрашиваясь в багровые тона, будто кто-то накрывал сверху землю одеялом. Со стороны сумрачного сада и закрытых ворот расползался туман. Вера невзначай взглянула на свои часы, которые всегда носила по привычке, и не поверила своим глазам - был уже десятый час, а из школы она уехала, когда не было ещё пяти! - Что это за фигня? - вырвалось у неё по-русски, а после уже пошел в ход и английский, - что за хрень тут творится? - Мисс Токатцу, - Юи обхватила дрожащими руками её ладонь, - я... я должна вам кое-что сказать... я должна была раньше, но я не думала, что вы сюда попадёте! Вы... вы только не волнуйтесь! - А я не волнуюсь... Я в бешенстве! "Сейчас я всем вам реально устрою Хиросиму и Фукусиму!" И тут Веру понесло. Она грубо отпихнула эту девчонку, по милости которой оказалась в такой ситуации и наставила на неё указательный палец как наган, решив высказать той всё, что она думает, не стесняясь в выражениях. Она была уверена, что именно Комори стоит за всем этим спектаклем. - Что там ваш кровный родственник вещал? Невежливо говорить на непонятном языке? Так я сейчас выскажусь так, чтоб меня все поняли. Я не знаю, что вы тут решили за шоу устроить, дорогая моя мисс Комори, но участвовать в этом цирке с конями я отказываюсь. Мало того, что я потратила на вас кучу своего личного времени, так ещё... Но довести своё возмущение до кульминации Вере не удалось, ибо в самый разгар своей гневной тирады она почувствовала, как ей на плечо легла ледяная рука, а к шее прикоснулось что-то липкое и горячее. Кожу обожгло чье-то дыхание, и Вера по-девчачьи взвизгнула, дернувшись и инстинктивно сделав выпад локтем. Но согнутая рука лишь прорезала воздух. Вера задержала дыхание и медленно обернулась. Вокруг по-прежнему не было ни единой живой души... Но туман плотными кольцами окутал весь двор. Завеса окрасилась в зловещий кроваво-красный цвет, под стать закатному небу с умирающим солнцем. Туман был таким густым, что не было видно ни особняка, до которого было рукой подать, ни высоких ворот, и даже деревья теряли свои очертания. Одно сплошное красное марево. У Веры вспотели ладони, которыми она нервно сминала юбку. Сердце её неистово стучало, ударяясь о грудную клетку и отзываясь во всем теле, во рту пересохло. И тут она снова ощутила ледяное прикосновение - кто-то провёл пальцем по шейным позвонкам! И вновь позади никого не было. А самое жуткое - её ученица тоже исчезла, будто растворилась в тумане. Вера лихорадочно завертелась на месте, озираясь по сторонам. Её уже охватила паника. Она хотела позвать на помощь, но язык будто прилип к нёбу, а пересохшие губы просто глотали воздух. В звенящей тишине вдруг раздался смех, отчего у неё буквально зашевелились волосы на голове. Ядовитые смешки звучали сперва приглушенно, а потом всё громче и громче, будто кто-то следил за ней и откровенно потешался. - Хватит! - завопила Вера, затыкая уши, - прекратите! Всё стихло, жуткий хохот умолк, и Веру пробил озноб, хотя погода весь день стояла теплая. - Мисс Комори... Юи! - позвала она, не узнав свой голос, настолько жалобно и непривычно он звучал, - господин Сакамаки! Кто-нибудь! Выведите меня отсюда! - Глупый маленький человечек, - прошелестело у неё над ухом, - отсюда просто так не уходят! Никуда ты не пойдешь, теперь ты наша!