Still

— Блять, что?! Тэхён даже не вздрогнул. Только тяжело выдохнул, опираясь бедром о столешницу. Юнги же, напротив, выглядел так, будто его окатили ведром ледяной воды. Он резко выпрямился и глянул на друга с таким выражением, будто тот признался не в беременности, а в убийстве. — Повтори? — спросил он, с трудом удерживая спокойную интонацию. Тэхён не стал. Просто не видел смысла. Слова уже прозвучали. Хоть трижды повтори, а легче не станет. Он краем глаза заметил, как Юнги ставит чашку на стол и промахивается — та едва не падает, звякнув об край. Может, и правда не стоило вываливать это на альфу с самого утра… Но и тянуть уже не получалось. Внутри всё сжималось, как пружина, а нервы были натянуты до предела. Тяжело скрывать от близкого человека свои проблемы. Особенно такие, как незапланированная беременность, мать её... На плите остывало что-то, едва напоминающее яичницу. Аромат кофе, вперемешку с запахом подгоревшего тоста, висел в воздухе, тяжёлый и тошнотворный. И всё это почему-то ужасно бесило. Или это уже гормоны у него начали «шалить»? Чёрт его знает. Голова гудела, тело ломило от постоянного напряжения и странной слабости в мышцах. Было уже не страшно, не тревожно, не больно. Тэхён просто устал. Устал думать, устал бояться, устал быть один на один с этим грузом и от того, что всё держит в себе. И всё, чего он сейчас хотел — чтобы Юнги хоть что-то сказал. Желательно без крика и нервов. Но Юнги молчал. На его лице читалась смесь шока и… непонимания. Он не злился, не обрушивался с упрёками. Просто сидел, уставившись в одну точку, пытаясь переварить услышанное. Через пару секунд, всё так же, не проронив ни слова, он встал, пошарил в ящике и вытащил пачку сигарет. Прикурил. Глубоко затянулся, наполнив кухню сизым дымом. — Хён, ну не в квартире же, — буркнул Тэхён, подходя к окну. Щёлкнул замком, распахнул створку, и в кухню ворвался прохладный воздух, немного рассеявший давящую атмосферу. Мин все ещё молчал. Только ещё раз затянулся и облокотился на дверной косяк, смотря на Тэ как будто впервые. — Хён, я… — начал было омега, но тут же осёкся. Не потому что не знал, что сказать, а потому что не хотел оправдываться. Он пришёл не за нотациями и не за сочувствием. Просто нужен был кто-то, кто его не осудит. И вот, перед ним стоял Юнги — его лучший друг. Сверлил его взглядом, с зажатой сигаретой в зубах, с напряжённым лицом, и выражением, на котором читалась смесь шока, раздражения и того самого «бля, ну вечно ты в какую-то хуйню вляпываешься!». А сам Тэхён стоял напротив, у окна, со скрещёнными на груди руками, будто защищаясь. Пауза затянулась. — Ну охуенно, — наконец выдохнул альфа, стряхивая пепел в пустую чашку. Тэхён на это лишь хмыкнул. — Кто счастливый папаша? — Мин плюхнулся обратно на стул, затушив окурок. — А какая разница? — Ким нарочито небрежно пожал плечами. — Просто случайный секс. Со знакомым. — А вас, долбоёбов, не учили резинками пользоваться? — Процедил старший сквозь зубы. Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть выражение, в котором смешались разочарование, досада и желание спросить: «Ты, блять, сейчас серьезно?» Тэхён в ответ только шумно выдохнул и снова опёрся о подоконник, надеясь, что хотя бы сквозняк разгонит ворох мыслей в тяжёлой голове. Но в комнате всё ещё витал запах кофе, дыма и какой-то надоевшей, упрямо навязываемой реальности. — Хён, я облажался… — Да ты не просто облажался, дружочек, — выплюнул ядовито Юнги, — ты обосрался по-крупному! Нет, вот скажи мне… — он положил руки на стол, сцепив пальцы в замок и пристально уставился на Тэ, — ты когда решил поебаться без гандона, хуй пойми с кем, о чём вообще думал? — Хён, давай без этого, ладно? — выдохнул омега, прикрыв глаза. — Да хуй там плавал! — Тот коротко и невесело рассмеялся, откинувшись на спинку стула. — Мне всегда казалось, что ты не тупой. Что, ну... умеешь думать головой, а не жопой. А оно вон как оказалось. И снова потянулся к сигаретам. Пальцы дрожали едва заметно. Он не кричал и не ругался — скорее, в его голосе сквозили глубокая усталость и разочарование, которые давили сильнее любых слов. Тэхён стоял, чувствуя, как голова раскалывается от этого разговора и от вчерашнего вечера. — И что ты теперь намерен делать? Ким ответил не сразу. Просто смотрел в окно, следя за тем, как с соседнего подоконника лениво сползает капля дождя. Мелочь, но взгляд цеплялся — за любое движение, за любой звук, лишь бы не встречаться глазами с Юнги. Лишь бы ещё немного оттянуть момент, когда придётся вслух озвучить все те мысли, от которых самому становилось тошно и страшно. Альфа не торопил. Только пепел стряхивал в чашку и ждал. Всё так же молча. Всё так же внимательно. Он никогда не был человеком, который будет трепать по плечу и говорить, что всё будет хорошо. Но, чёрт возьми, иногда от него не требовалось даже слов — просто само его присутствие делало мир хоть на полградуса, но устойчивее. Тэхён вдохнул поглубже, но в груди снова всё сжалось. Он и сам не знал, что именно его тормозит — то ли стыд, то ли страх, то ли это глупое упрямое «мне страшно». Признать, что не справляется — будто расписаться в собственной слабости. А он всю жизнь делал вид, что у него всё под контролем. Даже когда всё катилось к чертям. Наконец, он медленно повернулся к другу. И на секунду в нём что-то дрогнуло, когда увидел, что тот смотрит на него не с осуждением, не с раздражением, а скорее с чем-то… близким к пониманию. Или, может, просто сочувствием, которое он отчаянно не хотел принимать. Тэ все-таки отлип от подоконника и тяжело опустился на ближайший стул, проведя ладонью по лицу. Он устал. От этой кухни, от дыма, от разговоров. От себя. От всей этой ебаной ситуации. — Наверное, аборт?.. Юнги понятливо кивнул, коротко и почти незаметно. Без осуждения и лишних комментариев. Как будто принял сказанное как факт, не требующий обсуждения. Потом молча встал. Его движения были немного резкими, будто ему самому хотелось поскорее выйти из этой выматывающей и, блять, даже нелепой, ситуации. Подошёл к плите, на автомате закинул в кружку пакетик чая, залил кипятком и, не дождавшись, когда тот как следует заварится, поставил перед Тэхёном. Следом вытащил из шкафчика помятую коробку с конфетами — какие-то карамельки и шоколадные трюфели вперемешку — ссыпал на блюдце пару штук и тоже подвинул ближе. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он не смотрел на младшего, не комментировал, не делал из этого жеста ничего особенного. Но в этом и был весь Юнги. Забота — как будто между делом, но такая, от которой в горле почему-то образовывался ком. — Я так понимаю, папаше этот ребёнок нафиг не всрался? — Мужчина налил себе кофе и, вернувшись на свое место, снова закурил. Вообще-то, он хотел бросить, но сложившиеся обстоятельства к этому сегодня не располагали. — Естественно, — Ким закинул в рот шоколадную конфету и запил её горячим чаем. — В таком случае, полагаю, что это лучший выход из ситуации. Или ты пока не решил окончательно? — Папа против, — выражение лица Тэ помрачнело. — Он считает, что в будущем я буду жалеть об этом. — Хён волнуется за тебя и очень любит, но всё же, — альфа пристально смотрит на друга, — только тебе решать, как строить свою жизнь. Если тебе не хватило мозгов подумать о собственной защите, когда ты прыгнул в койку какого-то раздолбая, то подумай о себе хотя бы сейчас. — Я знаю. Поэтому и не планирую оставлять этого ребёнка. — Но всё же сомневаешься… — Ну конечно, я сомневаюсь! — Тэхён нервно всплеснул руками. — Это же ребёнок, а не больной зуб, который можно вырвать и забыть. Я знаю, что я идиот, и что нужно было думать головой. Но на такое непросто решиться! — Так, спокойно. Мне твоей истерики тут ещё не хватало, — Юнги раздражённо цикнул, но заметно смягчил тон. — Ты волен принять любое решение, и я тебя поддержу. Долбоёбом считать не перестану, но ты всегда можешь на меня положиться. Независимо от твоего окончательного решения. Усёк? — Спасибо… — Ким заметно расслабился, принявшись теребить фантик от конфеты. — Сопли только не распускай. — Ой, отвали. — Хочешь, я твоему трахалю морду начищу? В следующий раз будет думать, как свой стручок в омег пихать без презика. — Нет, Юнги! — Тэхён серьёзно взглянул на друга, чьё лицо уже начинало приобретать опасно кровожадное выражение. — Давай без рукоприкладства, хорошо? В конце концов, мы оба в этом виноваты. — Как хочешь. — Альфа пожал плечами. — Но если что — ты только скажи, и я с ним разберусь. Тэ на это лишь закатил глаза и уткнулся в свою чашку. Но на душе стало легче. *** Сообщение от Чонгука пришло неожиданно, спустя два дня после того самого разговора. Тэхён сидел в своей комнате с чашкой чая и вяло жевал кусок яблока. В последнее время его желудок отказывался принимать нормальную пищу, за исключением фруктов и варёного постного мяса. За окном шумели дети, кто-то хлопал дверью на лестничной площадке, а на экране телефона мелькало видео с рецептом какого-то супа, который он точно не собирался готовить. Смартфон тихо пискнул, и на экране высветилось короткое: можем поговорить? Тэ удивлённо моргнул. Ему казалось, что Чон ясно выразил свою позицию и не собирался больше это обсуждать. А теперь он хочет поговорить? Интересно. Вы: Когда и где?

Чонгук:

Я могу подъехать к тебе или выбери любое удобное место

Вы: Подъезжай Неловкость повисла в воздухе, стоило только Гуку переступить порог квартиры. Он стоял в прихожей, будто не знал, что делать с руками — сначала сунул их в карманы, потом вытащил и сжал в кулаки. Тэхён, тоже не зная, как себя вести, молча закрыл за ним дверь и прошёл на кухню первым, бросив через плечо: — Проходи. На кухонном островке тихо побулькивал закипающий термопот. За окном всё так же кричали дети, отбивая мячом по металлической сетке. В комнате пахло мятой и яблоками. Чонгук опустился на стул, едва касаясь спинки, с прямой спиной и сцепленными в замок руками. Он выглядел уставшим и немного потерянным. Глаза бегали по кухне, но на Тэхёна он почти не смотрел. — Чаю? — спросил Ким, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало. Альфа кивнул. Тэхён занялся кружками, радуясь, что есть хоть какое-то дело для рук. Слышно было, как часы на стене отстукивают секунды, и как вода в термоподе начинает шуметь громче. Он поставил кружки на стол, закинул в каждую по пакетику чая, нарочито медленно потянувшись за сахарницей. Всё, лишь бы не встречаться с Чоном взглядом. Чонгук же сидел почти без движения, только пальцы сжались чуть сильнее, выдавая его напряжение. Тэхён сел напротив. Обхватил ладонями кружку, чтобы не выдать дрожь в пальцах. В горле стоял ком, но он его сглотнул, откашлялся и, наконец, решился поднять взгляд. — Я хотел попросить у тебя прощения, — Чонгук первым нарушил молчание, неловко взъерошив волосы на затылке. Парень выглядел откровенно хреново, словно не спал все двое суток с момента их последнего разговора. — Я повёл себя, как трусливый мудак, — он продолжил, наконец посмотрев омеге в глаза. — Оправдываться нет смысла, просто… просто извини, если сможешь. Тэхён невесело хмыкнул, но всё-таки кивнул, делая глоток чая. — С мудаком — это ты в точку попал. Но, проехали. Скажи лучше, зачем пришёл? — Обсудить, что нам делать дальше. — Альфа удивлённо моргнул. — Или ты... уже? — Нет, я ещё ничего не сделал, — Тэ оставил чашку и устало вздохнул. — К врачу я записан на следующей неделе. — Эмм... — Чонгук снова замялся и отвёл взгляд, — ...и что? Что ты решил? — Как — что? Буду делать аборт. — Ты уверен? — А что ты предлагаешь? — Омега скептически приподнял бровь, смотря на Гука, как на дурака. — Оставим ребёнка, рванём в ЗАГС и будем строить из себя идеальную семью? — Нет, конечно, — Чонгук нахмурился. — Просто... ты уверен, что это безопасно для тебя? — Что ты имеешь в виду? — Ну... Я читал, что первую беременность прерывать опасно для здоровья омеги. В будущем могут быть последствия, вплоть до бесплодия. Я… — Чонгук, — Теперь настала очередь Тэхёна удивляться, — ты пришёл ко мне, потому что начитался статей в интернете? — Нет… Да… Айщ! Просто я не хочу быть уродом, сломавшим тебе жизнь, — он потёр лицо, страдальчески заломив брови. — Да, в мои планы не входило становиться отцом так рано... — Чонгук… — Тэ, не перебивай, пожалуйста, иначе я сейчас от нервов заикаться начну. — Дождавшись короткого кивка, Альфа продолжил. — Если ты захочешь оставить этого ребёнка, то я согласен. Не думаю, что у нас что-то получится, по крайней мере сейчас, но я обещаю, что буду тебе помогать. Вот, — он достал из кармана сложенный вдвое конверт и положил его на стол перед Тэхёном. — Что это? — Я продал машину. Тут не так много, но, думаю, что на первое время на витамины и обследования тебе хватит, — Чонгук перевёл дыхание, за раз осушив почти половину кружки с чаем. — А потом я уже начну зарабатывать и смогу отправлять тебе какую-то часть… — Так, стоп! — Тэ вытянул вперёд руку, заставив парня замолчать. — Для начала, забери это, — он отодвинул от себя конверт с деньгами. — Мне, конечно, льстит, что ты заботишься о моем здоровье, но я уже всё для себя решил. Я не готов становиться родителем, понимаешь? — Но, как же…? — У меня маленький срок. Я просто сделаю медикаментозный аборт. Это вполне безопасно. Так что, мне не нужны твои деньги, и пахать в три смены тебе не придётся. — Ты точно уверен? — На все сто процентов. На самом деле, до прихода Чона Тэ всё ещё сомневался в правильности своего выбора, но сейчас… У него словно камень с души свалился. Чонгук действительно выглядел жалким и напуганным, а значит омега не один тут переживал и не находил себе места. Ломать жизнь сразу троим не хотелось от слова совсем. Да и смотреть в глаза малышу, которого не планировал и от которого хотел избавиться, без чувства вины он просто не сможет. — Деньги всё равно оставь, — голос Чонгука стал тише. Тэхёну даже на мгновение показалось, что тот как будто расстроился. — Оплатишь ими… процедуру и купишь себе витамины... или что там нужно для восстановления организма? И, ещё раз, извини меня… Тэхён сомневался пару минут, но всё же кивнул, ответив: — Хорошо, спасибо. — Тогда я, наверное, пойду? Уже стоя в прихожей, Ким дёрнул альфу за рукав, заставив обернуться. — Чонгук, ты нормальный парень. В том, что произошло, мы виноваты оба, и это послужит нам хорошим уроком. Так что, не знагоняйся, ладно? — Он слабо улыбнулся. Чонгук молча кивнул и вышел из квартиры.