Still

Голова ужасно раскалывалась, и даже две таблетки аспирина, запитые доброй порцией американо, не сделали жизнь лучше. Тэхён смотрел в монитор абсолютно отсутствующим взглядом, пытаясь разобрать хоть что-то, но столбцы из цифр, как напуганные светом тараканы разбегались по экрану, вызывая приступы тошноты. В глазах всё плыло, словно Омега вчера здорово так напился, а не провёл ночь в собственной постели, пытаясь поспать. Неожиданно на столе перед ним материализовался большой стакан, до краёв наполненный латте со льдом, щедро покрытый сверху сливочно-золотистой шапкой сырного крема. Шапка была настолько плотной и густой, что держала форму, как подтаявшее мороженое, и манила к себе сладковато-солёным ароматом, провоцируя обильное слюноотделение. — Я не был уверен, какой кофе ты любишь, поэтому взял тебе фирменный, — раздался голос Чонгука за его спиной. — Спасибо, — Тэхён обернулся и кивнул, слабо улыбнувшись, — сейчас это именно то, что мне нужно. — Не выспался? — Альфа подкатил к себе стоящий неподалёку стул и уселся с краю рабочего стола Тэ. — Выглядишь уставшим. — Мгм, — Тэхён неоднозначно промычал, делая жадные глотки приторно-сладкой жидкости. — Карапуз шалил? — Чон широко улыбнулся, отпив из собственного стакана. Тэхён слегка вздрогнул при упоминании сына и чуть не подавился, но быстро взял себя в руки, ответив тихо: — Нет, просто не смог уснуть, — он отвёл глаза к монитору, пытаясь скрыть неловкость. — Переезд, новая работа, сад… не привык ещё. — Понимаю, — Альфа согласно кивнул. — Знаешь, когда я только переехал, первые месяцы спал всего по пять часов. Никак не мог привыкнуть к новой обстановке. — Мгм… — Может, отпустить тебя домой? — Нет-нет, что ты, — Тэ замотал головой, — я в порядке, правда, — он постарался улыбнуться, — рано мне ещё отгулы брать. — Да брось, — Чонгук отмахнулся, — я же прекрасно вижу, что ты не из тех, кто отлынивает от работы. Да и Чимин тобой очень доволен. Так что, если ты себя хреново чувствуешь сегодня, то можешь уйти и поработать из дома. А если тебе совсем плохо, то просто отдохни, а доделаешь всё завтра. — Спасибо, — улыбка Кима стала чуть шире, — но, если честно… а можно мне уйти пораньше в пятницу? — Он понизил голос до шёпота, словно боясь, что их кто-то может подслушать. — У меня папа приезжает в субботу. Я хотел немного подготовиться к его приезду. — Я полагаю, это не проблема, — Гук согласно кивнул. — Я поговорю с Чимином на этот счёт. Не думаю, что он откажет. — Давай я сам к нему подойду сегодня? — Не стоит, — Альфа чуть поменялся в лице, но быстро взял себя в руки, продолжив, — он сегодня немного не в духе. Я сам с ним поговорю, можешь не переживать на этот счёт, — Чон заговорщицки подмигнул. — А… хорошо, — Омега согласно мотнул головой, отметив про себя, что не у него одного сегодня хреновый день. — Тогда, ещё раз спасибо… и за кофе, и за помощь. — Обращайся, — Чонгук махнул рукой и встал, кивнув кому-то из коллег в другом конце кабинета. — Я пойду, а то у меня уже закончился обеденный перерыв. — Давай, — Тэ помахал ему рукой и вернулся к многострадальным цифрам и графикам на своём компьютере. Присутствие рядом Чонгука вызывало у него чувство вины и стыда, со странной примесью ностальгии по университетским временам и непонятного тепла в груди. От последнего Ким отмахивался, как от назойливой мухи, ловя себя на мысли, что так быть точно не должно. Они не были друзьями, да и приятелями их можно было назвать с большой натяжкой. Что уж говорить об их случайной связи и череде последствий, приведших их в сегодняшний день, где они работают вместе, а Омега скрывает от мужчины родного сына? Но всё же, Тэхён не может не ощущать эту странную и абсолютно иррациональную потребность видеть Чона и разговаривать с ним. Это не на шутку пугало. … Тэхён все-таки отпросился домой на час раньше и даже сам забрал Юджуна из садика, не дожидаясь, когда его привезут воспитатели. Альфочка был рад, увидев папу, но всё же высказал свое детское недовольство тем, что ему не дали сегодня прокатиться на автобусе с друзьями. По пути они заскочили в продуктовый, урвав последнюю упаковку любимого клубничного молока альфочки, и в пекарню, где Юджун выбрал себе большой кусок тыквенного пирога, посыпанного грецкими орешками. Дома их встретил сонный Юнги. — Хён, привет! Смотри, папа купил мне тыквенный тортик, а ещё много пирожных с кремом! — Джун~и радостно бросился к старшему, тряся небольшим пакетом из пекарни. — Ой, Хён… — Мальчик озадаченно уставился на Мина, — Ты что, дрался с бандитами?! Тэхён мельком взглянул на разбитое лицо друга, но лишь поджал губы, мягко подталкивая сына в сторону кухни. — Хён упал на работе, Мышонок, — Омега кинул осуждающий взгляд на притихшего Юнги и прошёл вслед за сыном, поставив пакеты с продуктами на кухонный стол. — Беги мыть руки и переодеваться, а потом будешь пить чай с пирогом. Малыш, тут же потерявший всякий интерес к старшему альфе, весело закричал и побежал в ванную, по пути стягивая с себя пушистый свитер с изображением мультяшного котика на животе. — Ты был в больнице? — Устало спросил Тэ у Юнги, попутно разбирая покупки. — Был, — Альфа помог ему разложить еду в холодильнике и уселся за стол, потерев ноющий бок. — Ни сотрясения, ни переломов. Сказали, что заживёт всё, как на собаке. — С собакой это они здорово подметили, — невесело усмехнулся Тэхён, споласкивая руки. — Я много наговорил вчера, да? — Достаточно. — Омега опёрся ладонями о стол, серьёзно посмотрел на друга и понизил голос, чтобы Юджун ничего не услышал, — сейчас поужинаем, а потом мы с тобой серьёзно поговорим, — он сделал паузу, проследив взглядом за шлёпающим в детскую сыном. — Ты подробно мне всё расскажешь, особенно о том, что было вчера. — Считаешь меня мудаком? — Мин хмыкнул, проведя пальцем по распухшей губе. — Мудаком я тебя считаю перманентно, но хотелось бы больше конкретики, — спокойно ответил Тэ, начав разогревать еду. Ужин прошёл почти в тишине, если не считать Юджуна, который без умолку тараторил, прыгая с темы на тему. Юнги вызвался мыть посуду, пока Тэхён ушёл принять душ, а малыш Джун~и убежал смотреть мультики на планшете и строить крепость из конструктора в детской. После горячего душа и ещё одной таблетки обезболивающего Тэ чувствовал себя вполне сносно, поэтому его взгляд смягчился, когда он вошёл на кухню и увидел, как Альфа аккуратно расставляет чистую посуду в шкафчик, слегка морщась от боли. — Хён, оставь. Я сам потом разберу, — он достал из холодильника две банки: одну с газировкой, а другую с пивом, и сел за стол, протянув пиво другу. — Ну, рассказывай. Мин тяжело вздохнул, но с благодарностью принял холодную банку, сначала приложив её к больной голове. — Я мудак… — Это я уже слышал, — усмехнулся младший, делая пару глотков колы, — но меня больше волнует твой бывший Омега и вчерашняя драка. — Я и про него вчера рассказал? — Удивился Мин, пшикнув своей банкой. — И про аборт тоже… — Вот я еблан… — Не спорю. Повисла неловкая пауза. Но тут в кухню маленьким ураганчиком выбежал Юджун. — Папочка, а можно мне печеньки и молочко? — Спросил мальчик, пыхтя карабкаясь на стул. — Мышонок, ты не наелся? — Вскинул брови Тэхён, машинально встав и потянувшись к шкафчику, где лежали сладости. — Это не мне, — затряс головой ребёнок и хитро улыбнулся. — Зайка очень хочет печенья. — А у зайки не заболит живот? — Вклинился в разговор Юнги, пряча под столом банку с пивом, — зайцы же не едят печенье. Они едят морковку и сено. — Хён, но мой зайка ведь необычный! — Нахмурился мальчик. — Он любит всё то же, что люблю я. — Какой хитрый заяц, — Мин ухмыльнулся, но спорить больше не стал. — Вот по две печеньки тебе и зайке, — Тэхён поставил перед Юджуном блюдце с печеньем и бутылочку клубничного молока. — Джун~а, только не пролей молоко на ковер, пожалуйста. — Хорошо, спасибо! — Малыш потянулся к папе, чтобы чмокнуть его в щеку, а после убежал обратно в комнату, весело что-то выкрикивая. — Хитрый малец растёт, — Юнги отхлебнул пиво, блаженно прикрыв глаза. — Больше никогда не буду столько пить… — Не уходи от темы, — Тэ сел на своё место и уставился на Альфу, ожидая подробностей. — Не хочу на тебя давить, но ты вчера сам завёл этот разговор. Так что, будь любезен объясниться. — Да что там объяснять… — Юнги помедлил. — На последнем курсе университета я познакомился с парнем, и у нас как-то всё быстро завертелось… ну, там, любовь-морковь, все дела. А через почти два года случилась незапланированная беременность, — он тяжело вздохнул, сделав новый глоток. — Я тогда был твёрдо уверен, что никакие дети нам пока не нужны, и надо делать аборт. Мы на этой почве разругались вдрызг, и он ушёл, сказав, что ему нужно время подумать, есть ли нам вообще смысл оставаться вместе. Ну, а мой характер ты знаешь, — мужчина скривился. — Мы не разговаривали почти две недели, а когда я всё-таки понял, что с ребёнком или без, но я хочу, чтобы рядом со мной был именно он… в общем он успел сделать аборт и принял решение окончательно порвать со мной. Тэхён внимательно слушал, всё больше удивляюсь тому, как Юнги не проговорился об этом раньше. Осуждать его Омега не собирался, но и искренне поддержать не мог, вспомнив свои чувства, когда сам услышал то же самое от Чонгука. А ведь они даже не встречались. — Ты больше не пробовал с ним поговорить? — Спросил он тихо. — Как же, не пробовал… — Лицо Альфы потемнело, а в глазах промелькнула застаревшая боль. — Я ещё два месяца после этого практически ночевал у него под дверью, умоляя дать мне ещё один шанс. — А он что? — Плакал и кричал на меня, а после уехал в другой город устраивать новую жизнь. — Да, дела… — До сих пор не могу простить себя, — Юнги зажмурился, потерев пальцами переносицу. — Так ты поэтому настаивал, чтобы я рассказал Чонгуку о Юджуне? — Тэ крутил в руках банку с газировкой, задумчиво глядя в окно. — И в клинику за тобой я тоже поехал из-за этого… — тихо ответил Альфа. — Когда позвонил Шиён-Хён и сказал где ты, меня как будто ледяной водой окатили. Я сразу вспомнил Мини и его глаза, когда я почти выплюнул ему в лицо все те мерзкие слова… потом представил, как он один в больнице… блять… — он схватился за голову. — А потом я представил тебя, там… дружочек, прости меня. Я знаю, что я хуёвый друг, и единственное хорошее, что я для тебя сделал, я делал только чтобы унять свою же совесть… — Не прибедняйся, — Ким горько хмыкнул, — друг из тебя вышел отличный, и я не знаю, что бы было, если бы ты тогда не приехал… Айщ, — он махнул рукой, — чёрт с ним. Лучше скажи, что вчера случилось? — Вчера… — Мин допил остатки пива и, смяв банку, выкинул её в мусорное ведро. — Вчера я встретил его. — В смысле?! — Тэхён поперхнулся колой. — Так он здесь? — Мгм, — Альфа кивнул, — пару лет назад я узнал, что он теперь живёт в Сеуле… а когда зашёл разговор о твоём переезде, я понял, что это может быть мой последний шанс что-то исправить. — Спустя восемь лет? А если у него уже семья и дети? — Семьи нет, есть только парень, который и сделал вот это, — он указал пальцем на свое лицо. — Боже, Юнги, только не говори, что ты напился и начал приставать к нему?! — Тэ округлил глаза, с изумлением уставившись на друга. — Я мудак, но не конченый же! — Юнги возмущённо уставился на него в ответ. — Я случайно увидел его в баре и подошёл поздороваться. Мы даже поговорили немного, но его парень оказался слишком пьян и чересчур ревнив. Ну а результат ты и сам видишь… — Господи… — Тэхён прикрыл глаза и потёр вновь начавшие ныть виски. — Санта-Барбара какая-то. Ну а Омега этот что? — Да ничего, — Юнги пожал плечами, — его амбала копы забрали, а я смылся через чёрный ход и сразу рванул к тебе… — Блять, так тебя, возможно, ещё и полиция разыскивает? — Тэхён не смог сдержать истеричный смешок. — Не разыскивает, — Мин отмахнулся, — я сегодня был в участке и отказался писать заявление на этого юродивого, сказав, что претензий не имею. — Ну, а что теперь? Что ты собираешься делать дальше? — Честно? Понятия не имею…