Падаем вместе

7.

Третий раз за сутки перемещаться через портключ в другую страну не было любимым хобби Малфоя, особенно, когда дело касается экстренной ситуации. Портключ перенес мужчину и эльфийку на порог Малфой мэнора, и только ноги толкнули твердую землю, запыхавшийся Драко Малфой рванул по темному коридору к ближайшему камину. — Миппи, жди моего сигнала! — крикнул он за спину, накладывая на себя дезиллюминационное заклинание. Цепь на шее мужчины продолжала издавать ритмичные вибрации, напоминая о том, что счет может идти на секунды. Остатки магии беспрекословно послушались Малфоя, когда через три глубоких вдоха, стоя у камина, он произнес местонахождение коттеджа Грейнджер и утонул в зеленых языках пламени. И если по ту сторону его ждала опасность, то шансов на удачный исход, с каждым растраченным заклинанием, становилось все меньше. Четыре минуты. Ровно четыре минуты прошло от момента, как на пляже поступила тревога до приземления в камине Грейнджер. Адреналин и колотящееся сердце умело скрывались под чарами хамелеона, когда Малфой наложил заклинание обнаружения и направился от камина к двери в коридор. В доме царила гробовая тишина, но вибрации на шее не утихали ни на минуту. Гоменум ревелио показал присутствие только одного человека в доме, и только тогда мужчина сделал первый вдох. Антиапарационный купол был в целости. Малфой закрыл камин и, протиснувшись сквозь приоткрытую дверь, на носочках тихо направился по коридору. Тьму ночи в конце коридора нарушил крошечный мерцающий огонек. Там, в центре гостиной на полу лежала девушка. Желтый свет освещал ее кудри, раскинувшиеся на полу. Грейнджер лежала в позе эмбриона, повернутая спиной к дверному проему. А ее спина, прикрытая полоской топа, сотрясалась от беззвучных… рыданий? Женский душераздирающий крик заставил Малфоя остановиться в дверном проеме. Это был крик отчаяния, словно раненого зверя застали врасплох. Он обжигал тишину и также сильно леденил кровь, разрезая воздух на части, как сталь. Девушка плотнее прижала голову к коленям. Свеча, освещающая комнату, бросила тени на ее спину, где под тонкой кожей выступил ряд позвонков и корсет ребер. Капли пота стекали к полу, а она все продолжала кричать. Страх и боль — те два чувства, которые не просто повисли в воздухе, а били Малфоя в солнечное сплетение. Потому что в его ногах снова лежит Грейнджер. И она снова кричит. Длинные пижамные штаны скрывали ее ноги полностью, будто было велики на добрых пару размеров. Ни одно заклинание не указывало на опасность вокруг, в доме не было следов чужого присутствия, и даже аромат ванили не смешался ни с чем чужим. Малфой, недолго думая, опустился перед девушкой на колени. И только вблизи, когда крик сменился чем-то похожим на плач, он разглядел ее тонкие пальцы, полностью покрытые красной жидкостью. Малфой осторожно отодвинул волосы с влажной шеи девушки и приложил два пальца, чтобы нащупать пульс. Грейнджер была ледяной. — Грейнджер, — тихо шепнул мужчина, прикоснувшись к женской руке в надежде, что это разбудит ее. Просто полное сумасшествие. Он потер переносицу, оглянулся по сторонам, и вернулся к попыткам разбудить девушку.Тревожные сигналы, передаваемые от ее браслета не прекращались, а значит прямо сейчас она испытывает непрекращающиеся боли. — Грейнджер, — прошептал он второй раз, поглаживая девушку по предплечью. А в уже следующий миг она распахнула глаза, и как только во тьме их взгляды встретились, Грейнджер закричала еще громче, подскочила и попятилась спиной назад. — Что ты здесь делаешь?! — кричала она с поистине бешеным взглядом, цепляясь за свои руки и проверяя тело на наличие ран? Но Малфой от такой реакции опешил не меньше. Его расстегнутая мятая рубашка безвольно свисала вдоль тела, на ногах не было ни носок, ни обуви, а платиновые волосы торчали в разные стороны. Он кинул свою палочку в сторону и выставил руки в безоружном жесте, оставаясь сидеть на коленях. — Где нож?! — вопила девушка, — Малфой, где твой нож?! — она встала на ноги и начала оглядывать по сторонам. Все ее руки до самых локтей оказались испачканы чем-то красным, а ее палочки не было в зоне досягаемости. Цепь на шее прекратила вибрации. — У меня ничего нет, — спокойно произнес он, показывая ладони. Грейнджер прикрыла рот и новая волна ужаса плеснула в карих глаза. Не столько страха, сколько осознания всего происходящего. И кажется, она начала понимать, что все это был сон. Ее взгляд начал мутнеть и, чуть пошатнувшись на месте, она инстинктивно начала нащупывать рядом опору. Когда глаза начали закатываться, а ноги предательски подогнулись, Малфой уже в два шага преодолел расстояние между ними и одной рукой подхватил девушку за талию, а второй придержал голову, положив ее на свою грудь. — Да чтоб… — хотел было он выругаться, но Грейнджер в руках с каждой секундой становилась все мягче.

***

Из последних сил с девушкой на руках Малфой невербально заставлял открыться каждую дверь на втором этаже. Комната с хламом, кабинет, гостевая комната с кроватью без постельного белья, ванная, и только в самом конце оказались личные покои мисс Грейнджер. Резная белая дверь, угловая комната с панорамным видом на холмы и звездное небо и большая кровать по центру с постелью оливкового цвета. Грейнджер в руках ощущалась как пушинка. Ее нездоровая худоба пугала, и Малфой в который раз убедился в том, что люди вокруг явно не беспокоятся о ее здоровье. Тонкие пальцы, выпирающие кости по всему телу и бледный даже для ее смуглой кожи цвет. Сладкий аромат ванили тонким шлейфом исходил от пышных кудрей, и размеренной теплой дыхание внушало каплю спокойствия. Комнату ярко освещали звезды, а по центру смятого одеяла лежал кот. — Где ты был? — недовольно буркнул Малфой, укладывая девушку рядом. Живоглот вильнул хвостом и слегла сдвинулся в сторону. Хрупкое женское тело буквально растаяло на постели. — Миппи, — шепотом произнес Малфой, укрывая девушку одеялом. Эльфийка с жалостливым взглядом тут же появилась у двери. В полной тишине комнаты она прошла к кровати, обхватила своей рукой женскую ладонь и замерла. Малфой сел на пол у кровати, снимая с пояса кобуру и расстегивая запонки на рукавах. — Она спит, — заключила Миппи. — Она упала в обморок, — изогнув бровь произнес Малфой. — Испуг. Никаких травм нет, — эльфийка пожала плечами и отпустила ладонь. Именно этот испуг стоил Малфою полного магического истощения и практически первого седого волоса. — Спасибо, Миппи, — шумно выдохнул мужчина, потерев переносицу, — Положи палочки на стол внизу и передай Хорасу, что завтра выходной. Можешь возвращаться к Типпи, ближайшее время мне не нужна помощь. Эльфийка улыбнулась, молча кивнула и испарилась. Отпускать Миппи во Францию к Нарциссе и Типпи всегда было радостным событием. Для всех в семье Мафлоев. Девушка на кровати поерзала во сне, недовольно поморщив нос. Она балансировала где-то на грани сна и реальности. — Малфой, — прохрипела она, стараясь изо всех сил совладать с собой и открыть глаза. — Откуда кровь? — резко спросил он. Наивно было полагать, что в таком состоянии Грейнджер способна понимать человеческую речь, более того — трезво мыслить. — Клубника, — едва слышно произнесла девушка и окончательно провалилась в царство Морфея. Клубника. Мужчина встал на ноги, наклонился к постели, чтобы почувствовать хотя бы намек. Не почувствовать такой примитивный аромат было ужасным упущением, слизеринец пообещал себе вернуться к вопросу остроты обоняния. Сладкий аромат ванили мягко сплетался с тонкими нотками клубники. Все ее руки были испачканы гребаной ягодой.

***

Тьма постепенно рассеивалась, уступая место первым солнечным лучам в комнате. Кажется, это была одна из самых сложных во всех смыслах ночей в жизни Драко Малфоя. Как ночь и день боролись усталость и бессонница, не позволяя мужчине отдохнуть и как следует восстановить силы. Все в жизни бывает впервые, так он впервые довел организм до магического истощения. И сколько это чувство не описывай, никак не передашь ощущения полностью. Поцелуй дементора покажется медом на душу в сравнении с тем отвратительным, когда магия полностью покинула тело, а тебе нужно расслабиться. Суставы будто выворачиваются в обратную сторону, а малейшее движение тела отдается головокружением. Поверх бессилия бетонным пластом легли размышления о произошедшем. Сумасшедше-больная-непонятная Грейнджер, строящая из себя деловую колбасу, а сама подпрыгивающая на стуле от пролетевшей мухи. И можно было поспорить, что после произошедшего ночью она упрётся и не станет отвечать на вопросы, в очередной раз усложнив этим Малфою жизнь. Как мало времени понадобилось, чтобы образ сильной и успешной девушки-загадки распался до атомов. Однако, загадка все еще оставалась целой. Почему во всем этом кошмаре Поттер и Кингсли выставляют грудь колесом, но на деле не могут дать девушке нормальную жизнь без, например, журналистов. Куда вообще смотрит все ее окружение, когда Грейнджер больше похожа на ходячий скелет, чем на человека. Сны с неизвестными приступами боли, клубника по самые локти -все это кружило в голове Малфоя до первых лучей солнца, а затем усталость все-таки взяла своё. Гостиная коттеджа потеряла четкость, диван стал удивительно мягким, а веки тяжело опустились и унесли все размышления в глубокий сон.

***

Магия струилась по венам, возвращая привычное ощущение силы и умиротворения. Первые секунды пробуждения были настолько приятными, что пережитое изнеможение показалось обычным сном. Не открывая глаз мужчина нащупал за спиной две палочки и только после этого глубоко вздохнул. По ощущениям он провел на диване в центре гостиной не меньше суток. Настенные часы показывали всего десять часов утра. Малфой приподнялся на локтях, оглянулся по сторонам и не увидел ничего, что указало бы на пробуждение хозяйки дома. Кота по-прежнему не появилось, вещи лежали на своих местах, ароматов еды не чувствовалось, а вторая палочка все еще лежала спрятанная за спиной. Ну, на случай, если Грейнджер перепугается и решит убить его. Он еще несколько минут помедлил, растягиваясь на диване размял затекшее тело, а потом свалился на пол. Двадцать отжиманий с утра при любых обстоятельствах. Тело постепенно приходило в привычный тонус. Атмосфера в доме не располагала к активностям. За пару визитов стало ясно, что жилье Грейнджер — полная противоположность всего, что встречал Малфой в своей жизни. Этот дом был не про роскошь, как поместье Малфоев, не про дизайнерские решения, как дом Пэнси и Блейза, и совсем не про демонстрацию для гостей. Жизненные обстоятельства вынудили закрыть сюда доступ посторонним, но и без этого они не вписывались бы в общую картину. Этот дом был для жизни. Тихой размеренной жизни вдали от всего всех. И на мгновение Малфой пожалел, что нарушил эту неприкосновенность необходимостью работы. Нужно было настоять на лаборатории во Франции, не подвергая это место опасности и чужому вмешательству. Такое нужно хранить, словно самую сокровенную тайну. Теплый солнечный свет уже заполнил гостиную, а спертый воздух с ароматом ванили слегка дурманил разум. В доме по-прежнему было тихо, что начало напрягать мужчину, но даже с первого этажа он чувствовал, что Грейнджер все ещё на втором этаже. И либо она крепко спит, восстанавливая силы, либо не может подняться с постели из-за последствий.

***

Из-за приоткрытой двери в спальню на втором этаже по прежнему не доносилось ни звука. Малфой выждал очередную, но уже точно последнюю минуту и тихо ступил внутрь комнаты. Порывы ветра проникали в помещение сквозь распахнутые створки, прогуливаясь вдоль стен, подхватывали легкие тюли и наполняли воздух здесь ароматом цветов и свежести. Хрупкая женская фигура в центре большой кровати со сбитыми простынями излучала своим видом полное умиротворение. Грейнджер с растрёпанными кудрями сладко посапывала с раскинутыми в стороны руками. И только ее испачканные в клубнике руки нарушали гармонию общей картины. Смешанные чувства зарождались в грудной клетке от пережитого ночью и полного контраста с тем, что наблюдает Малфой этим утром. Но он на корню пресек любые слабости касаемо Грейнджер. Последнее, на что нашлось бы сил и времени- Грейнджер. Живоглот растянулся под боком девушки и даже ухом не повел от появления гостя. Малфой прошел к кровати и остановился вплотную у края, наклонился и положил два пальца на запястье девушки. Под пальцами горела мягкая кожа. И хотя температура в комнате была приемлемая, а ветер обдувал теплом, Грейнджер умудрилась подхватить жар. Спокойный пульс и размеренное дыхание лишь доказывали, что девушка спит. Мужчина достал из кармана брюк две палочки. Одну он невесомо вложил в ладонь спящей Грейнджер, а второй размашисто обвел комнату. Створки окон разом беззвучно захлопнусь, от чего тюли резко замерли вдоль стен, стакан на прикроватной тумбе наполнился водой, простынь и одеяло расправились, а комната погрузилась в прохладу. Выходя из комнаты, он последний раз взглянул на девушку, когда сталь с голубым отливом встретилась с глубоким карим взглядом. Девушка сглотнула, ощущая в ладони палочку, но Малфой лишь кивнул и мгновенно скрылся за дверью. Через две с половиной минуты в доме открылась каминная сеть, после чего Малфой сразу же переместился.

***

Всеобъемлющее чувство одиночества. Везде. Оно проникло в дом и забилось в углы комнат, заполнило полки в шкафу, страницы книг. Оно осело на дно кофейной кружки, когда за завтраком привычно было обсуждать погоду. Оно нависло облаками над французским поместьем, и вот уже которую неделю здесь стоял штиль. Бесконечные дни сменяли друг друга, сливаясь в единое целое из рабочих писем, мыслей о жизни и тренировок. Не было ни дня, ни ночи, ни черного, ни белого. Один на один с собой Малфой продолжал в режиме нон-стоп наматывать круги из кабинета в сад, затем к берегу, а после возвращался на веранду, где вновь встречался с пустотой. Ежедневные отчеты с лабораторий, неутешительные сводки из британского Пророка, письма от Хораса о текущей работе, доклады охраны- все это тянулось от рассвета до заката. На бумаге, в мыслях, Малфой видел насущные проблемы даже за спиной в собственном отражении в зеркале. Астория приходила к нему во снах. Ее идеальная версия поселилась на подкорках сознания, но с первыми лучами солнца реальность ударяла поддых. И со временем Малфой начал сомневаться в здравости ума, ведь идеал из сна — по пальцам пересчитать совпадение с когда-то реальностью. Поместье затихло. Здесь прекратилась вся суета, и только звуки выстрелов по вечерам на тренировочном поле напоминали, что жизнь не прекратилась. Нить за нитью Вайс добывал подробности произошедшего в Нове, вытаскивал клещами информацию о Грейнджер, исписывая очередной пергамент, который ровно в 13:15 переносился через камин в кабинет Малфоя на втором этаже поместья. Но чем больше информации появлялось в этой картине, тем труднее было собрать ее воедино. Все зацепки противоречили друг другу, лица не совпадали с реальностью, а временные рамки и вовсе пока не учитывались в расследовании. В полевой лаборатории (как условно назвал ее Малфой) работа шла стабильно. Стабильно медленно и стабильно с запинками. Хорас следил за всеми и в каждом письме докладывал: «Все здоровы. Ваша помощь не требуется», иногда добавляя пометки вроде «Мисс Грейнджер выходит из себя при виде дополнительной охраны» или «Сегодня обедали все». Месяц затишья. Затишья перед большой бурей, не было и капли сомнения, что нападение на Нову — просто предупреждение, не оставившее после себя улик, а только пустоголовое пушечное мясо. Так прошёл июнь. Он дурманил разум своей духотой, кружил вокруг, а потом сваливался на голову ледяным градом…

***

— Сомневаюсь в правдивости, — кряхтел Хорас, поднимая кота с земли. — Уверен, что они пишут правду. Для чего им… mentor? Говорить другое! — Врать! — перебегая на пальцах лужи и перекрикивая шум дождя кричал Генри. Знойная июньская погода по щелчку пальца сменилась на пасмурную и дождливую в тот самый миг, когда июль вступил в законные права природы. — Исключено! Я видел уйму волшебников, и все они были здоровы! — Ça ne veut rien dire. Это британское лето далеко не было похожим на то, с чем сталкивались французские волшебники на родине. Нова, скрытая в густом лесном массиве, практически не видела солнечного света. Густые кроны сосен поглощают и тепло, и свет, и даже дождь. Поэтому в перерывах между работой коллеги устраивались на крыльце лаборатории и в полумраке обсуждали насущное. Потерять здание из виду во время прогулки- пропасть в лесу навсегда. Здесь не было троп, не оставались следы, а магия обнаружения не работала. Кричать в лесу бесполезно, ведь если тебя и услышит охрана, то никто не пойдёт на зов- меры безопасности. Летний зной, первый снег, грибные дожди проходили мимо Новы и ее сотрудников. Поэтому работа под открытым британским небом, где вокруг раскинулись бархатные цветущие холмы, было из разряда экзотики. Дом, как на ладони, можно увидеть с любой точки горизонта. И хотя магия надежно скрывала все секреты, а охрана не сводила глаз, Хорас продолжал оставаться начеку каждую секунду пребывания здесь. Тёплый утренний дождь настиг компанию во время прогулки по окрестностям. Десятки, а может и целые сотни ароматов пробуждались под действием щедрого летнего дождя. Тяжёлые крупные капли ударами о землю пели симфонию жизни. Как только первые лучи солнца показались из-за туч, весь луг замерцал маленькими хрустальными капельками. — Je suis trempé jusqu'au fil , — ворчал под нос Джек. — Насладись прекрасным, c'est la vraie vie, — уже который раз парировал Хорас. На правах старшего он запретил использовать водоотталкивающее заклинание, поэтому все трое (и Живоглот в качестве попутчика) созерцали красоту природы с полным «погружением». Трава на лугу поднялась уже выше колен, от чего щекотала кончики пальцев рук, будто дразня. Звала в свои объятия, звала отречься от жизненных тягот. — Parfois, je ne supporte pas son éducation, — шепнул Джек брату, принимаясь выжимать края рубашки. Медленно приближаясь к восточному входу в дом, все трое достали палочки из карманов. Стандартная процедура допуска на расстоянии около 500 метров от дома- каждого досматривают. С момента, как по периметру дома выстроилось два конвоя дополнительной охраны по приказу Малфоя, меры безопасности ужесточились во все десять раз. — Мы ведь были у вас на виду! — закатил глаза Генри, когда здоровенный аврор накладывал уже пятое заклинание на парня. — Приказ мистера Малфоя, — повторяли все как один изо дня в день. Отойдешь от дома на лишний метр и тебя все равно проверят три разных человека, прежде чем подпустить ближе. Их мало волновал радиус антиапарционного купола, отталкивающие заклинания и прочие меры защиты. Авроры шерстили по горизонту, контролируя каждого зверька и насекомого, вплотную к стенам дома, внутри у камина, по два у лаборатории и еще полдюжины на расстоянии, которое Вайс им обозначил, как «критическое» — здесь и проверяли на действие оборотного зелья, принадлежность палочки и того, о чем парни даже не хотели догадываться. — А кота? — издевательски протянул Джек. — Приказ мисс Грейнджер- кота не трогать, — с каменным лицом произнес аврор и пропустил троих к дому. Живоглот, оставленный на земле, гордо задрал хвост и посеменил рядом, моментально цепляя на длинную шерсть всю грязь и мелкие листья. Вблизи дома по натоптанной тропе друг за другом следовали французские исследователи и рыжий пушистый кот. Все мокрые, но уже под теплым июльским солнцем, они миновали порядка шести дежуривших авроров и, повернув дважды за углы дома, вышли на задний двор с верандой и входом в лабораторию. И как только взгляд мистера Дью обернулся к веранде, яркая вспышка обезоруживающего заклинания из его палочки озарила пространство. — Вот так приветствие, — спокойно произнес мужской голос, отразив заклинание. Одним жестом Малфой приказал замереть всем аврорам и опустился в кресло. — Désolé, je ne vous ai pas reconnu, — выдохнул Хорас, разводя руками в стороны. — Почему не работаете? — поинтересовался Малфой, пожимая руки мужчинам. Между его губ медленно тлела сигарета, наполняя воздух ароматом горькой мяты. — Мисс Грейнджер попросила сдвинуть работу на час, — протораторил Джек, втирая со лба капли дождя. Оставалось десять минут. На деревянном полу раскинулся Живоглот, крутясь в разные стороны в попытках высушить намокшую шерсть. Малфой откинул голову на спинку кресла и выдохнул дым в небо, а затем достал из кармана длинный ключ. — Хорас, задержись, — Малфой протянул его Джеку, а уже через минуту промокшие парни открывали дверь лаборатории. — Новые методы воспитания? — он изогнул бровь и едва заметно кивнул в сторону двери. — Среди работы ne pas oublier les choses simples, — задумчиво произнес мужчина, задерживая взгляд на каждом авроре, что находились с этой стороны дома. Хорас всегда привносил человеческого и простого в жизни людей, которые его окружали. Война войной, а обед по расписанию. Именно так он в разгар многочасовых исследований напоминал всем о необходимости чая, свежего воздуха или зарядки. На вылазках часто настаивал пройтись пешком по горному массиву вместо аппарации. Понимание его странных решений приходит уже после, иногда спустя месяцы, когда жизнь возвращается в размеренное русло и уместность прогулок кажется вполне адекватной. — Вы давно вернулись из Франции? — нарушил молчание мужчина. — Пятнадцать минут назад. Вечером в Мэноре общий сбор с Вайсом, — постукивая пальцем по колену, произнес Малфой, — Где Грейнджер? Уже время. Тучи над домом окончательно развеялись и уступили место чистому голубому небу. Изредка здесь можно было услышать пение пролетающих птиц. Прежнюю гармонию нарушали только черные и фиолетовые мантии, снующие среди высокой травы. — Утром мы встретили ее в коридоре, — пожал плечами Хорас.

***

Аромат ванили как неизменная составляющая дома. Как часто эти стены видели слезы, слышали крики? Он провел рукой по спинке дивана, позволяя магии мимолетно почувствовать историю мебели. Ничего крминального. Безобидные семейные фотографии на полках, салфетка с отпечатком помады и смятая футболка на спинке стула. На обеденном столе внушительная стопка прошитых бумаг и чашка с остатками кофе. А за окном издержки современных реалий. Магия ползла по стенам и поднималась вверх. Грейнджер была на втором этаже и он знал, что она чувствует его присутствие. Он условно выделил десять минут на то, чтобы девушка сама спустилась вниз, чтобы не нарушать границы личных покоев. Однако, даже спустя пятнадцать минут полной тишины она не спустилась. Время шло, в лаборатории началась работа, а Малфоя ждали следующие дела, поэтому он медленно ступил на винтовую лестницу. Ходящая катастрофа. Одну за другой он пропускал двери, вспоминая, что находится за ними. Комната- хламильница, где в прошлый раз стояли наполовину раскрытые коробки и навалена одежда, прошел месяц и наврятли там что-то изменилось. Комната для гостей, как ироничная изюминка, где не было и ближайшее время точно не будет постельного белья. Просторная ванная комната, кабинет. Но вот последняя… Последняя дверь была открыта нараспашку. И чем ближе приближался Малфой, тем отчётливее чувствовал волнение женского сердца.

***

Счастье? Что такое счастье в тот миг, когда жизнь вынуждает жить в изоляции? Или когда каждый встречный — прямая угроза жизни? И ты строишь дом, но за его уютом и красотой стоит ряд ужасающих причин. Возвращаешься к любимому хобби, трепетно работаешь в лаборатории на благо волшебного мира, даже в приятной компании, но… Но каждые сутки на охрану дома выходит порядка сотни разных людей. И начинаешь невольно задумываться над тем, что люди, обеспечивающие безопасность Драко Малфоя, одноразовые. Иначе как объяснить, что за месяц никто из них не вернулся сюда второй раз? Каждый второй вечер в компании Гарри и Джинни, здесь и приятные беседы, и внушение чувства безопасности. И вроде все складывается гармонично, работа идет своим чередом, не вызывая особенных трудностей. Еще совсем немного и в свет выйдет разработка, которая поможет волшебному миру пережить страшный кризис. Все вернётся в привычный ритм, издательская работа вновь будет под личным контролем, а шумиха среди журналистов утихнет. Но каждый вечер она возвращалась к одному и тому же кошмару. Смерть шла за ней след в след, касаясь пяток. Она тянула костлявые пальцы и пыталась ухватить за кончики волос, содрать одежду и упасть оковами к ногам. А в последний миг обращалась человеком, личным палачом. Каждый день разным. Это было сумасшествие. Малфой — спаситель и Малфой —губитель. Был он рядом наяву, во сне или в бреду? Кем был Драко Малфой и какие преследовал цели? Кто они — те, кто работает на него? А затем наступало утро. Солнечные лучи пробегали по комнате и целовали пальцы рук, согревали спину алым рассветом и шептали о давних мечтах, отложенных в коробку с хламом. Холодный пот стекал по спине, как последний отголосок ночного кошмара. А впереди ждал новый день. — Что будет с ней в конце истории? — нарушила молчание Грейнджер. Дым медленно поднимался к потолку и застилал комнату пеленой. — А как вам кажется? — с легкой улыбкой произнесла собеседница, собирая листы в папку. — Хочу верить, что она обретет счастье, — с глубоким вздохом произнесла Грейнджер и перевела взгляд к окну. Тьму неба осветила яркая вспышка молнии. Роман Дионы, над которым она так трудилась, становился все краше и интереснее с каждой новой главой и вызывал абсолютное восхищение у Гермионы Грейнджер. Именно эту работу она так сильно ждала в печати, чтобы прочесть чистовой вариант от корки до корки. — Тоже хочу в это верить, — чуть помедлила блондинка и поднялась из кресла, — В очередной раз спасибо. — Тебе спасибо. За компанию. Девушка сложила папку в сумку, зажмурила глаза и через секунду аппарировала.

***

— Зачем ты пришел? — послышался женский голос из комнаты, когда оставалось сделать последние пару шагов. — Поспешу напомнить, Грейнджер, что это совместный проект, — появился в дверном проёме Малфой, — а моя коллега не на рабочем месте, чтобы обсудить рабочие моменты. Она стояла в центре комнаты спиной к двери, а все пространство вокруг было заполнено сотней листов, висящих в воздухе. Растрепавшиеся кудри тонкими прядями, слово наэлектризованные, парили в воздухе. За всей вакханалией было трудно различить силуэт девушки, раскинувшей руки в разные стороны, чтобы удержать магией все без движения. — Интересный способ чтения, — с издевкой протянул Малфой, опершись о дверной косяк. Но девушка лишь промолчала на это, оставаясь неподвижно стоять с раскинутыми руками. — Грейнджер! — чуть громче рявкнул он, когда концентрация гриффиндорки распалась, и листы полетели на пол с характерным шелестом, — Я не стану повторять дважды! Листы были исписанные с двух сторон. Черные, красные, зелёные чернила, рисунки и черточки, в некоторых местах расплывшийся от воды текст. Все это легло большим полотном на пол комнаты, открыв взору лицо разгневанной и уставшей девушки. С глубоким выдохом, полным отчаяния и усталости, она опустила плечи, на которые упали пышные кудри и одарила гостя своим самым злым взглядом. Ее лицо все также было усыпано веснушками, а летний жёлтый сарафан цветами и бабочками. Она стояла босыми ногами среди заваленного пола и закипала, как самый настоящий паровоз. Всяко лучше, чем прошлая встреча… — Клянусь, я убью тебя, Малфой! — широкий взмах палочки и… Ну или не совсем. И древко выскользнуло из рук, пролетев в дверной проём прямо в карман пиджака мужчины. — Я бы не был так в этом уверен, — подмигнул Малфой и направился через коридор прямо к лестнице, не оставив девушке шанса на возражения.

***

Внутри проснулось самое искреннее ребячество. Убеги от Грейнджер без палочки. То есть, убеги с палочкой Грейнджер. В общем, просто беги. Малфой вприпрыжку преодолел лестничный пролет и ринулся к террасе, перекинув обе палочки аврору на выходе. Препятствие в виде грязного кота на полу было ликвидировано собственными силами, а точнее сказать- взято в свои руки. И Малфой гордо остановился у стеклянной двери, ожидая девушку. Громкий, очевидно специально, топот послышался уже через долю секунды, и Грейнджер влетела на веранду. — Ты! — Мисс Грейнджер, вы просто обязаны составить мне компанию на утренней прогулке, — лукаво протянул Малфой, кивая в сторону луга. Чумазый кот постепенно растягивался в руках мужчины до состояния привычной сосиски. По 10-ти балльной шкале злости девушка-катастрофа сейчас ощущалась примерно на 6. — Палочку, — Грейнджер протянула вперед руку с раскрытой ладонью, безмолвно указывая на условие сделки. В воздухе повисла тишина. Три пары глаз, включая двух французских авроров по обе стороны, сосредоточились на оголённой женской руке. Иссиня-фиолетовый синяк чуть выше запястья охватил руку кольцом. От прежнего веселья и ехидства не осталось и следа, а Живоглот тут же был отпущен на пол. — Что это? — но Грейнджер сразу убрала за спину обе руки, поджав губы, — Где ты блять была? Не получив ответа, он перевёл взгляд на высокого мужчину в черной мантии. Один из многочисленных подчиненных, кого Гермиона видела первый раз. — Où était-elle?— приказным тоном почти рычал Малфой. В серых радужках глаз загорался пожар. — Он не… — вмешалась Грейнджер. — Il y a quatre jours, Mme Granger a rendu visite à la famille Weasley à la fin de sa journée de travail, — отчеканил на чистом французском мужчина.